April 25th, 2011

маски

таможня дает бобро

Предыдущий фильм Дени Буна "Бобро поржаловать", прошедший в прокате год назад, был самой смешной за много лет французской комедией:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1721015.html?nc=6

"Таможня дает добро" (как ни странно, завлекательное русскоязычное название если не буквально, то по сути точно передает смысл оригинального "Rien à déclarer") - попытка сыграть на той же теме национально-культурного конфликта, но на чуть-чуть другом поле, что неудивительно, учитывая генеалогический "анамнез" режиссера, настоящая фамилия которого - Хамиду. Действие происходит на франко-бельгийской границе накануне вступления в силу Шенгенского соглашения. Один из главных героев - валлонец-националист, который считает, что все беды его родной Бельгии - от французов. Другой (его играет сам Дени Бун) - француз, влюбленный в сестру первого. Но оба работают таможенниками по разные стороны границы, и когда таможню упраздняют, вынуждены войти в состав совместной команды, чтобы накрыть контрабандистов-наркоторговцев. С обеих сторон есть персонажи более или менее комические, прежде всего смешанная бельгийско-французская пара владельцев приграничного ресторана "Ничья земля", ради спасения бизнеса сотрудничающая с наркокурьерами, но смешного в фильме мало во всех смыслах - и в буквальном (в отличие от "Бобро поржаловать) юмор тут дохленький, а шутки все больше пролетают мимо), и в более общем. При всей своей фанатичной (сатирически гиперболизированной, доходящей до абсурда) ненависти к Франции и к французам, потомственный расист-бельгиец прочит сестру замуж за своего коллегу-таможенника, который, по его словам, "метис, наполовину валлонец, наполовину фламандец, то есть истинный бельгиец" - при том что, вроде бы, между валлонцами и фламандцами напряжение куда более сильное, чем между валлонцами и французами, которых все-таки связывает общий язык, пусть и различающийся диалектными особенностями, и общая вера (католического священника снова, по привычке, играет Оливье Гурме - призывает бельгийца возлюбить ближнего француза). Но мало того, когда влюбленный француз сочиняет напарнику-бельгийцу, что будто бы влюблен в чернокожую, а ее родня против - тот, не зная, что собеседник подразумевает отношения с его сестрой, советует идти до конца, мол, любовь победит. То есть роман и брак с чернокожей, как и то, что среди четырех сотрудников французской таможни есть девушка-негритянка, бельгийского расиста не смущает, негритянку он ненавидит лишь постольку, поскольку она для него - француженка, а французы для него все на одно лицо! Чудеса расисткой политкорректности этим не исчерпываются - отец невесты скорее готов принять, что она лесбиянка, чем допустить, что она выйдет замуж за француза. Понятно, что эта конструкция Буну нужна для того, чтобы подчеркнуть абсурдность ксенофобии вообще и в частности между валлонцами и французами. Но то, что прекрасно срабатывало в "Бобро поржаловать", в "Таможня дает добро" эффект дает обратный - становится ясно, что добром это дело не кончится. Потому что пока валлонцы и французы мерялись хуями и совместо ловили опереточного наркоторговца, Европу заполонили куда более реальные чужаки, и на языках других говорящие, и представления о будущем континента имеющие равно отличные как от французских, так и от бельгийских, и в целом от европейских. И когда мусульмане будут вспарывать коренным европейцам животы и бросать трупы русским, чтобы те порубили их себе на холодец - последние не будут разбираться в нюансах, дикарям-людоедам все равно, была человечина бельгийской или французской, говорила по-французски или по-фламандски.
маски

воды слонам, свободу попугаям

Про "Рио" мало что хорошего можно сказать - но, по крайней мере, с третьей попытки я его все-таки посмотрел. Еще один анимационный вариант бродячего сюжета о домашнем питомце, оказавшимся на свободе и вынужденном выживать в непривычных для него условиях. Попугай Голубчик - последний самец своего вида, и бразильский орнитолог убеждает его владелицу, продавщицу книжного магазина из Миннесоты, привезти Голубчика в Рио для более близкого знакомства с самкой Жемчужинкой и, в перспективе, продолжения рода. Но попугаев похищают контрабандисты и намереваются вывезти из страны. Скованные одной цепью, Жемчужинка и Голубчик, который к тому же не умеет летать, спасаясь от бандитов, проникаются друг к другу симпатией, как и их владельцы. Все это на фоне бразильского карнавала в мультяшном Рио-де-Жанейро, который показан городом опасным, но круглосуточно-праздничным. Второстепенные персонажи обычно бывают повеселее, предыстория главного пернатого злодея Найджела, плотоядного попугая-каннибала и вышедшей в тираж звезды эстрады, могла быть подана поподробнее, а гринписовский пафос портит карнавальное настроение, но если сравнивать с "Гномео и Джульеттой" ("Кукарачу" новорусского арменфильма я не смотрел, но слышал про нее страшные вещи) - то "Рио" еще ничего, смотреть можно.

"Воды слонам!" - тоже более-менее смотрибельная поделка, хотя никак не соответствует тому пафосу, с которым ее продвигают. Жутко затянутая ретро-мелодрама, банальная, с приторным хеппи-эндом и совсем уж тошнотворной сюжетной "рамкой": старикан-вдовец, которого 71-летний сын (!) забывает посетить в доме престарелых, рвется снова поступить в цирк хотя бы билетным кассиром, потому что с цирком связана вся его жизнь, которую он в течение двух часов излишне подробно рассказывает случайному собеседнику. Ветеринар-недоучка из семьи польских эмигрантов Янковских после смерти родителей и потери имущества попадает благодаря протекции старого поляка-алкоголика в передвижной цирк и влюбляется в жену директора. Времена тяжелые - великая депрессия, сухой закон и все такое, надежды на поправку дел связаны с приобретением слонихи Рози, которая, по счастью, оказывается польской слонихой и воспринимает команды, отданные на польском языке. Польский мотив меня, конечно, радует, хотя и звучит тут довольно искусственно. Роберт Патинсон привычно смотрит исподлобья и, как теперь уже окончательно понятно, ничего больше не умеет, наглухо заштукатуренная Риз Уизерспун кажется производит впечатление механической куклы, а Кристоф Вальц пережимает со штампами, доставшимися от ролей нацистских офицеров - что, впрочем, для комично-зловещего директора цирка, сбрасыващего лишних артистов с поезда на полном ходу, может, и сгодится. Я цирк всегда терпеть не мог, и хотя не люблю животных, еще больше я не люблю людей, которые превращают в бизнес издевательство над животными. Так что цирк, которым руководит бесславный ублюдок и где царят нравы чуть ли не концлагерные ("остерегайся клоунов, они всегда лезут в драку" - предупреждает старый поляк молодого), а понятия - ну чисто уголовные ("зритель - лох, артист - разводила") - образ на мой вкус вполне убедительный, хотя авторы и исходят из того, что такой цирк - неправильный, а бывает другой цирк, хороший, только если бы еще и его показывали, фильм вообще никогда бы не закончился.

Облегчению процесса должен был поспособствовать "Ягуар", которого приходилось по маленькой банке на каждый фильм - но производители, сволочи, вишь ли, выступают за снижение градуса алкоголя в коктейлях, а проще говоря, экономят на спирте, чтоб покупали больше, так что 7 градусов оказалось на эти два случая явно недостаточно.
маски

"Отчаянные" реж. Йитка Рудолфова (новое чешское кино в "35 мм")

Шестеро друзей - три девушки и три парня (из них двое - геи) - жили в провинции и были знакомы с детства, но все переехали в столицу. Там спустя годы одна из женщин страдает в несчастливом браке с двумя детьми, другая мается от одиночества, гей мечется в поисках постоянных отношений, но вечно попадается не то, что нужно, единственный на всю компанию парень-натурал никак не может выяснить отношения с девушкой и ее бывшим... - в результате они решают переселиться в деревню дружеской коммуной, но трое в итоге отпадают, и женщина, подав на развод, отправляется туда в компании двух одиноких геев. Вообще, если рассуждать здраво, то гей в такой драматургической структуре - персонаж обязательный, но два гея на шесть человек из маленького городка - пожалуй, все-таки перебор, особенно если учесть, что они даже не пара, а оба сами по себе, и если про одного из них хоть что-то понятно (фанат Мадонны, но любит и другую музыку, поэтому не может связаться с юным поклонником шоу "Большой брат", а с немолодым приличным мужчиной, у которого соглашается переночевать - видимо, не хочет), то про другого (кроме того, что он сказал матери о своей гомосексуальности на поминках по умершему отцу с расчетом, что это развеет материнское горе и отвлечет от мрачных мыслей - эффект, разумеется, оказался противоположным) - ничего интересного. Из женщин тоже внимание уделено не всем поровну, разведенка с детьми имеет явное преимущество перед одиночками. Но главное, что можно поставить на вид авторам - невозможно из фильма вычитать, к чему они все-таки ведут: героев ничто, кроме неудач в личной жизни, не угнетает, но неудачи такого рода - материал для добротной мелодрамы, а стилистика "Отчаянных" (может быть, все-таки "Отчаявшиеся" - более точный вариант перевода заглавия?) ближе к фестивальному артхаусу, в связи с чем возникает ощутимый диссонанс между тематикой и художественной формой. Не говоря уже о том, что в таком "новом чешском кино" нет как ничего нового, так и ничего чешского - подобный фильм мог быть снят пятьдесят лет назад хоть в Андорре, хоть в Лихтенштейне, и есть ли тут смысл заводить речь об "отчаянии" - не уверен.
маски

Прокофьев, Щедрин, Лядов на открытии Пасхального фестиваля, дир. Валерий Гергиев (телеверсия)

Сильно удивлялась безумная фея, что я заранее категорически отказался идти на открытие Пасхального фестиваля с предполагаемым последующим банкетом в "Мариотте" (где она умудрилась-таки объестся мясными медальонами и пирожными) - но мучиться в зале на концерте, который в тот же вечер и в полном объеме показывают по ТВ было бы крайне нецелесообразно даже ради банкета. А концерт, надо отдать должное Гергиеву, в целом заслуживал внимания - программы составлять, по крайней мере, он умеет: сначала "Хороводы" Щедрина - движение по направлению к минимализму, но с советско-почвеннической подоплекой, своего рода современный аналог "Болеро", умелый и небезынтересный опыт, но от того еще более явственно вторичный, потом 3-й фортепианный концерт Прокофьева, в свою очередь построенный на песенно-плясовых ритмах и мелодиях, переходящих во второй части в удивительное, ни на что не похожее маршевое шествие, а во втором отделении - снова "Волшебное озеро" Лядова и "Алексадр Невский" опять-таки Прокофьева с соло Ольги Бородиной в эпизоде "Мертвое поле".

Но как бы я выдержал, сидя в зале и слушая, что делает Мацуев с Прокофьевым - не представляю. Лежа перед телевизором, я честно пытался не думать о Мацуеве, не смотреть на экран - но слушать его игру невозможно в любом случае, даже если отключить память и забыть, что это он. Когда Мацуев играет Рахманинова и Чайковского - хрен бы с ним, но когда он в своей вульгарной, на дешевый эффект рассчитанной манере, соединяющей ученическую неуверенность с отвязностью ресторанного лабуха начинает барабанить Прокофьева, требующего предельной точности и внятности - умри все живое. Тот же 3-й концерт относительно недавно, в конце декабря, играл в КЗЧ Гаврилюк - не самый выдающийся, но вполне приличный пианист, и в отличие от Мацуева, почти безвестный - зато в его исполнении Прокофьев звучал как Прокофьев, а не как фальшивый Рахманинов:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1903423.html?nc=5

Мацуев в привычном для него ключе еще и Рахманинова, прелюдию соль минор, умудрился отыграть типа "на бис". Восклицать, однако, как может Гергиев, настоящий вроде бы музыкант, допускать подобное, не стоит - Мацуев устраивает тех, кто "назначает" гениев на текущий момент, а публика, воспринимающая любую паузу, не говоря уже о перерывах между частями, как повод похлопать в ладоши и этим подтвердить свою причастность к высокому искусству, готова носить его на руках. Хлопали, правда, и Щедрин с Плисецкой - но они так давно живут и так хорошо знают, кому и когда надо хлопать, что удивляться тоже нечему.
маски

президент Латвийской Республики Валдис Затлерс у Познера

От гостя (хотя кого тут считать гостем, а кого хозяином - вопрос, программа, как я понял, записывалась на территории Латвии) я ничего нового не услышал - и потому, что он ничего такого не говорил, и потому, что про то, как живет сегодня Латвия, я знаю больше, чем про любую другую страну, включая, может быть, и современную Россию, если помнить, что Москва - не совсем Россия. И в своем отношении к Латвии, а также к России, я определился давно и очень четко. Зато именно этот выпуск позволил мне окончательно определиться в отношении Познера, который показал свои истинную физиономию - физиономию мелочно-подлого еврея-интеллигента, обслуживающего интересы православных фашистов. Как он жаловался, что ему трудно было латвийскую визу получить - это ж до чего надо дойти, чтобы не бояться себя выставлять на смех: что, у Познера нет открытой шенгенской визы?

Можно, конечно, говорить (и это в значительной мере будет справедливо), что и тематика разговора, заданная Познером, была во многом вынужденной (с одной стороны, Познер как профессионал подобрал наиболее "болезненные" для собеседника вопросы и наиболее распространенные среди его потенциальной аудитории, с другой, специфика телевидения в России, тем более формата Первого канала, такова, что если хочешь выйти в эфир, будь добр соответствовать генеральной линии), и интонацию (опять-таки в силу указанных двух причин) ведущий старался выдерживать по возможности доброжелательную, а в наиболее острых случаях - сдержанную... Но только это ничего не меняет - фашистская подстилка есть фашистская подстилка. И даже "эпилог", где Познер живописал свой визит в Иран как открытие прекрасной страны красивых и свободных людей как пример, что надо, мол, отринуть стереотипы и проявить интерес вместо более простой и привычной подозрительности, сработал не в его пользу, а наоборот: нашел же пример - Иран, сравнил с Латвией! Вообще познеровская демагогия - пожалуй, самая отвратительная из всех возможных в телеэфире, самая лживая, самая двусмысленная, потому что в отличие от прочих Познер вроде как защищает т.н. "либеральные ценности", "права человека", "демократические свободы" и т.д. На самом деле ведет себя как агент гестапо под прикрытием, и если делает это за деньги - то Бог ему судья, а если по велению сердца - то каким же надо быть тогда идиотом (или все-таки подонком?)!

Особенно мерзко прозвучала вымученная, давно списанная в утиль даже официальной коммуно-фашистской пропагандой тема т.н. "маршей эсесовцев" - президент ответил достойно (родственники чтят память жертв оккупации, не больше и не меньше, никакой пропаганды нацизма), но недостаточно внятно, а Познер, оговорившись, что "никогда не вступает с гостем в спор", таки вступил, и как бы между прочим заметил, что, мол, все знают, что такое СС, а также ЧК, КГБ... - и как-то сразу запнулся насчет КГБ, свернул обратно к СС. Вот бы и объяснил сначала Владимир Владимирович своим заказчикам, что такое КГБ - в стране, которую считаю своей, прежде чем цепляться (пускай "как бы" по долгу службы) к руководителю чужой: русский аналог СС? Или, может быть, я что-то пропустил и русские официально признали КГБ "преступной организацией", а ее почитание запрещено и преследуется в уголовном порядке? Тогда прошу прощения, православные. Кстати, русские патриоты, как тут недавно выяснилось в связи с неожиданно "вышедшим из доверия" товарищем Лужковым, совсем не прочь прикупить земельки и домиков в "нацистской" Латвии, а в качестве бонуса получить вид на жительство в Евросоюзе вместе с теми привилегиями, которые их нежно любимый серпасто-молоткасто-двуглавоорлый паспорт никогда им не даст.

Надо понимать, однако, и то, что нынешний президент Латвийской Республики - компромиссный вариант, и это компромисс именно с Россией. У настоящих латышских патриотов, я знаю, к этому улыбчивому господину (Познер, между прочим, отметил, что в Иране ему тоже все улыбались - ну-ну, пусть поедет туда без охраны и назовет первому встречному на улице свою фамилию - вряд ли ему такая перспектива улыбается) немало обоснованных претензий, а вопросов - гораздо больше, чем у Познера. Не в пример своим предшественникам и, в частности, предшественнице, он слишком потакает оккупантам - а оккупация Латвии, мне уже, к сожалению, неоднократно приходилось отмечать, по факту продолжается, и русские наглеют день ото дня. Поэтому оптимизм латвийского президента по поводу того, что отношения Латвии с Россией будут успешно развиваться - если это только не дипломатическая уловка (в любом случае некрасивая и бесполезная) - производит странное впечатление, несмотря на то, что очевидно: он честный человек, не продажный, не двуличный, что уже немало. И если бы русские были людьми, им оставалось бы только по-человечески латышам позавидовать еще и по этому поводу.

Когда президент Латвии говорит: "Мы привыкли, что нет военной опасности... Люди не опасаются друг друга" - он либо все-таки лукавит, либо, что хуже и что скорее всего, искренне заблуждается. То есть люди, конечно, не опасаются друг друга, а вот как им с нелюдями быть, которые обитают вокруг и прямо под боком? При той огромной "пятой колонне", которая окопалась в Латвии и только ждет сигнала "из центра", заигрывать с коммуно-православными фашистами еще и на стороне - не слишком умная политика, и опасность, в том числе непосредственно военная, не говоря уже об угрозе политического давления и экономической экспансии (то и другое русские не перестают осуществлять последние два десятилетия, и факт, что президент Латвии говорит с Познером по-русски - симптоматичен и символичен) мало того что не исчезла, но чем дальше, тем очевиднее.

Самый яркий и по-своему забавный факт наглого вмешательства православных фашистов во внутренние дела Латвийской республики - история с тамошним митрополитом. Как это свойственно православным иерархам, да и рядовым "батюшкам", митрополит Александр питал (и, вероятно, по-прежнему питает) неизъяснимую склонность к мальчикам подросткового возраста, и не считал нужным особенно сдерживаться в реализации своих пристрастий на практике, причем не ограничивался обычной среди "батюшек" практикой использования для сексуальных утех безответных юных прихожан, но и прибегал к услугам подпольного борделя для педофилов, который держал в Риге директор одной из русских школ, азербайджанец по национальности. Когда сеть накрыли, среди прочих фигурантов, пусть и в качестве свидетеля для начала, оказался митрополит Александр. Латвия, как верно заметил ее президент (заодно напомнив Познеру и остальным русским патриотам о свободе собраний и шествий как о чем-то естественном для цивилизованной страны) - государство правовое, а не православное, поэтому дело было громким, скандал вышел публичным. Настолько, что все факту по митрополиту были переданы его начальству - то есть в московскую патриархию. Где отдел внешних сношений тогда как раз возглавлял нынешний патриарх Кирилл. Кирюша, будучи и сам большим любителем маленьких мальчиков, отнесся бы к слабостям митрополита с пониманием, если бы митрополит был местный - в этом случае никто никогда и не услышал бы про эту историю. Но пришли документы, дело международное - долго ли, коротко ли, а только вызывает Кирилл Александра к себе для внешних церковных сношений и молвит ему: все понимаю, но пришли документы, будем тебя сана лишать, ничего не поделаешь. А митрополит Кириллу и отвечает: хорошо, но если лишите сана - я тогда объявлю автокефалию и подчиняться Москве не буду. Испугался тут Кирилл - не надо, говорит, не объявляй, сношайся с кем хочешь, только на платформе РПЦ, а уж я тебе помогу. И помог - друзья-то в русском гестапо еще с советских времен остались: дело прикрыли, а тех, кто его расследовал, так прижали, что с тех пор православная духовность в Латвии процветает не менее душисто, чем на Руси Святой.

Впрочем, доктор Валдис пока что может спокойно улыбаться и говорить русскому патриоту Познеру вещи, которые его хозяевам приятно слышать. Русские могут обманывать страны, которые не испытали на себе ужас, который выпал на долю латышам, эстонцам, полякам - но этих-то православные людоеды не обманут, они еще не забыли, что почем.