?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Friday, April 22nd, 2011
9:55a - "Простая история о любви" реж. Аркадиуш Якубик (польское кино в "Художественном")
За столиком вагона-ресторана - соавторы сценария будущего фильма, которые обсуждают, какими быть персонажам, какова их предыстория и куда их может завести сюжет. Исполнители главных ролей в своей повседневной жизни переживают собственные истории (так, например, у актера не лучшим образом складывается карьера, он три года поступал в институт, потом женился и через некоторое время узнал, что не является отцом собственного ребенка), а в кадре воплощают придуманные судьбы, кроме того, персонажи живут своей жизнью и постепенно как бы освобождаются от "опеки" авторов. Влюбленная пара, которая убегает от всех, соскакивая с идущего проложенной колеей поезда - то ли актеры, то ли их герои, к этому моменту в финале грани уже стерты.

(comment on this)

10:05a - "Мать Тереза от кошек" реж. Павел Саля (польское кино в "Художественном")
Главный и самый сильный фильм программы - рассказанная в "обратной хронологии" история о том, как двое братьев зарезали родную мать. Саля исключает из повествования собственно эпизод убийства - в фильме его нет, действие начинается с момента ареста и возвращается сначала к моменту убийства по дням, затем, пропуская ключевое событие, движется дальше "вглубь", сначала тоже по дням, затем по неделям и месяцам, продвигаясь в прошлое на год с лишним - на 13 месяцев, когда отец вернулся из военной командировки с неплохими деньгами.
Это тот редкий случай, когда обратная хронология, сегодня ставшая как бы признаком "серьезного" высказывания - не формальный прием, по другому этот сюжет, несомненно, подать было бы невозможно, во всяком случае, это был бы тогда не просто другой фильм, но фильм другого жанра. Убийство матери, да еще с совсем мутными изначально мотивами - преступление не просто страшное, но и странное, едва ли объяснимое на бытовом уровне. Однако в этой истории все персонажи - странные: старший брат, увлеченный мистикой и оккультизмом, младший, уверенный в его способности передавать мысли на расстоянии и чуть ли не оживлять мертвых, мать, у которой помимо сыновей еще и маленькая дочь на руках, интересующаяся судьбой бродячих кошек едва ли не больше, чем собственными детьми, отец, заработавший на службе неплохую сумму, но неудачно ее вложивший, потерявший деньги, вынужденный уйти из семьи, тяжело больная бабушка.

Картина заканчивается сценой семейного праздника по поводу возвращения отца с войны, из командировки в какую-то далекую "горячую точку" - и уже там между персонажами проходит трещина, которая, наверное, необязательно должна была привести к убийству. Саля, в сущности, сделал фильм не об убийстве, его могло и не быть, а о распаде связей между людьми, убийство в этом сюжете - вовсе не кульминация, и его отсутствие на экране - при том что сценарий основан на реальных событиях - не просто очередной эффектный ход. Тогда как отсутствие нарочитой "морали", откровенного ужаса перед содеянным персонажами (а интонации фильма - подчеркнуто сдержанные) - оправданы художественно. Вот последние десять минут, когда действие снова возвращается к началу, братьев везут в полицейской машине и разлучают в тюрьме, я бы просто отрезал, они и сюжетно, и конструктивно лишние, и к замыслу автора ничего не добавляют.

(comment on this)

10:10a - изображая жертву: "Крик-4" Уэс Крейвен
Пришли на "Рио" - а его отменили, никто не хочет смотреть мультики, все идут на ужастик, ну и мы пошли от безысходности. А все-таки Крейвен - талант и умница. Он иронически обыгрывает эстетику жанра, для которого из наших современников сделал, наверное, больше, чем кто-либо, но при этом не скатывается в тупую пародию а ля "Очень страшное кино". То есть "Крик-4" - это, выражаясь терминами его персонажей, одновременно и "криквел", и "кримейк". В четвертом фильме повторяются события первого с участием выжившей в нем героини, но в центре внимания оказываются юные киноманы, поклонники и знатоки фильмов ужасов. Причем одного из них играет мой любимый Рори Калкин (хотя длинные волосы ему не идут), и вообще для такого рода кино в картине масса разнокалиберных звезд, от Адама Броуди до Кортни Кокс. Естественно, у Крейвена возникает мысль о том, что кино не только развлекает, но и некоторым образом формирует определенный способ мышления - на персонажах "Крика-4" оно сказалось не лучшим образом. С другой стороны, дело не в "фильмах ужасов", а в том, что каждый хочет славы и успеха любой ценой. Выжившая героиня прославилась, написала книжку воспоминаний - и ее последовательница стремится к тому же, только ей уже приходится самой, то есть с друзьями-киноманами, организовывать убийства (в том числе друзей и родственников) и изображать жертву. В "Крике-4" несколько ложных финалов - Крейвен последовательно доводит концентрацию жанровых условностей до абсурда. В то же время ужас перед мечтой о популярности любой ценой" он, вероятно, испытывает нешуточный, и доводит его уж точно более доходчиво, чем, к примеру, Гас Ван Сент в своем эстетском "Умереть за..."

(comment on this)

10:13a - похвальное слово бургеру
Кроме шуток - я не просто обожаю бургеры, для меня бургер - главный деликатес. Дома я ем в основном кашу с консервами, а на мероприятиях угощают чем угодно, только не бургерами. Мои прежние компаньонки в благодарность за приглашения на фильмы или спектакли только бургерами меня и кормили, одна так и говорила: ты, мол, со мной только из-за бургеров ходишь - и не могу сказать, что она сильно преувеличивала. Салат с креветками и авокадо, который давали накануне в "Порто Черво" на презентации кинопроекта "Лицедеев", и ромовые подушечки с ежевикой следующим утром в ГУМе на пресс-конференции "Черешневого леса" - тоже, конечно, хорошо - но кого этим удивишь? А вот в "Бургер кинге" на Красной Пресне по случаю приезжа их шеф-повара дорвался наконец-то до вкуснятины. Еще и идти не хотел, но, по счастью, мы все равно притащились в Киноцентр, а это было рядом. Причем среди всего меню - от морковного сока до разных сладостей - именно бургеры оказались самыми вкусными. Десерты я почти не ел - так, пару эклеров и еще три каких-то пирожных, рахат-лукум только откусил, мусс с черникой еле осилил (как безумная фея смогла освоить восемь порций этой приторной жижи - не представляю). Сосредоточился на бургерах, точнее, разных вариациях на тему бургера. Экскурсией по кухне пренебрег - технология готовки чего бы то ни было меня мало занимает. Поэтому не знаю, как именно в бургер "авторской" работы попадают шампиньоны и каким способом их обрызгивают шампанским. Но даже если тупо ограничиться котлетой между булками и кетчупом - все равно неплохо выходит. Еще одно новшество - гибрид шаурмы с сэндвичем (от сэндвича - начинка, от шаурмы - форма), который даже специально как-то называется, да я не запомнил, хотя и проглотил две порции.

(1 comment |comment on this)

10:14a - "Воевода" П.Чайковского в КЗЧ, дир. Геннадий Рождественский
Казалось бы, благодаря сюжету, а также доходчивой музыке, "Воевода" так и просится на сцену: на местного начальника-самодура, похищающего женщин ради своей утехи, находится управа, когда чаяния народные оказываются поддержаны столичными властями и на место прежнего, плохого воеводы, из Москвы присылают нового, как будто бы хорошего. Но Чайковский либретто своей первой оперы не без оснований характеризовал как "пошлейшее", еще на ранних этапах работы рассорился с Островским, автором пьесы, убрал все сказочно-фантастические элементы, окончательно превратив пьесу в псевдоисторическую хохлому, а партитуру вскоре после премьеры уничтожил, и то, что играл Рождественский с Сифонической капеллой полянского - сталинских времен реконструкция. Опера длинная-предлинная, с нудными симфоническими эпизодами (особенно во втором акте), с многочисленными излишними повторами, монотонная ритмически в силу того, что персонажи поют рифмованными куплетами. С другой стороны - пропустить такой экслюзив тоже нельзя было. Солисты разных московских театров (партию Олены пела Ирина Долженко из Большого, остальные - из "Геликона" и даже из театра Сац) составили на удивление неплохой ансамбль, Рождественский держит оркестр крепко несмотря даже на то, что дирижерская палочка все чаще выпадает из его рук, и вообще он молодец. Хотя концерт и закончился ближе к одиннадцати, я бы посидел и подольше, если б Геннадий Николаевич перед началом еще и рассказал что-нибудь занимательное, как он умеет.

(comment on this)

10:17a - "Незабываемые моменты" реж. Ян Труэль, 2008
Труэль и после смерти Бергмана существует, как и практически все шведские режиссеры старшего поколения, в его тени. "Незабываемые моменты" - история вроде бы вполне самостоятельная, но явно перекликающаяся с многими картинами Бергмана, с "Фанни и Александр" - практически впрямую: любящая мать-страдалица, милые дети, суровый и склонный к насилию глава семьи, и семейные ценности, ценности рода и кровных связей, торжествующие несмотря ни на что - а в довершение все это еще и на фоне исторических событий начала 20 века: рабочего движения, стачек, Первой мировой войны... Когда-то мать старшей девочки, выступающей в фильме рассказчицей, выиграла в лотерею фотоаппарат по билету, который купил ее ухажер, и сказала ему: хочешь, чтобы аппарат стал твоим - женись. Он и женился, дети пошли, а фотоаппарат до поры лежал без дела, пока женщина без отрыва от домашнего хозяйства не начала снимать как любитель, и до того преуспела, что заказы пошли, а попутно еще и взаимно, хотя и платонически, влюбилась в хозяина фотостудии. Отец, правда, тут для детей родной, а не отчим, и на свой лад он и отпрысков, и супругу любит, просто пьет, изменяет, ревнует и колотит - но, может, оттого и конфликт между ним и главной героиней не обостряется до предела, а то нарастает, то затухает: муж жену побьет, посидит в тюрьме, выходит - и снова вместе живут до следующего раза. А в финале и вовсе почти хорошо все закончилось, отец после очередной отсидки перевоспитался, открыл свое дело по перевозкам и жене позволил заниматься тем, что ей нравится - жалко, она вскоре умерла, но не от побоев, а в силу "естественных причин": сердцем слаба была.

(2 comments |comment on this)

10:20a - Курская картинная галерея им. А.Дейнеки в Инженерном корпусе Третьяковской галереи
Заодно поднялся и на третий этаж, бегло глянул на выставку братьев Ткачевых - двух маляров-пенсионеров, живописующих старух на фоне развалюх: выставлять такое под вывеской Третьяковской галереи - просто криминал, было бы правильнее, если бы Илья Глазунов выделил им в своем особняке закуток, хотя бы для того, чтобы подчеркнуть на их фоне собственную какую-никакую художественную состоятельность, а то в Третьяковке патриотические старухи-развалюхи выглядят сверх плана убогими. Курская коллекция на втором этаже, кстати, по площади меньше, чем братско-ткачевская, и вопреки имени, которое носит галерея, Дейнеки на выставке нет - правда, меньше двух лет назад из Курска приезжала его графика и ее хватило на два зала в помещении на Крымском валу:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1455609.html?nc=6

Провинциальная галерея - это всего понемножку, и понятно, что старинные полотна смотрятся не слишком выигрышно, хотя Боровиковский - ничего себе. А вот начиная с 19-го века - уже гораздо лучше: два прекрасных портрета кисти Тропинина, мужской и женский; замечательный и в чем-то неожиданый "Портрет сторожа рисовальной школы Филиппова" Крамского (1860-е), "Весенний день. Дорога к лесу" и "Ностальгический пейзаж" - две небольших работы Левитана, и еще один пейзаж, просто замечательный - "Эльбрус" Куинджи. Прекрасный, поэтичный и нежный "Портрет Алеши" Репина и его же "Мужчина в цилиндре" - этюд к полотну "Парижское кафе" 1875 года, которое совсем недавно выставлялась в числе лотов аукциона "Кристи" - посредственнейшее полотно, Третьяков в свое время его покупать отказался, а "третьяковское" начальство теперь клянчит деньги на приобретение у правительства. Два прекрасных ранних Фалька - "Дама в желтой блузке" и "Парижанка", два Грабаря - женское ню у зеркала "Флора" (1934) и "Грядка дельфиниумов" (1947); женский портрет Осмеркина, "Бахчисарай. Улица с тремя фигурами" Куприна, "Девочка с цветами" Кустодиева (1917), не слишком интересный, но бросающихся в глаза уже из-за своих размеров "Портрет Цетлина и Высоцкого" Леонида Пастернака, скромные, но симпатичные натюрморты Кончаловского и Машкова, красноплаточные "Гости" Абрама Архипова (как это ни смешно, но недавно в музее искусства 20 века в Венеции я среди прочего обнаружил работы двух российских художников - это были Абрам Архипов и Александр Дейнека!). А вот сугубо "советское" искусство представлено единственным образцом - "Лодырем" лауреата Сталинской премии второй степени Михаила Черемных (1930), сатирическим изображением тунеядца на фоне дымящих заводских труб и строек первой пятилетки, с пустыми бутылками на переднем плане полотна и помятой сигаретной пачкой с надписью "Пачка"... - вот не знаю, действительно ли в СССР конца 1920х годов выпускались сигареты "Пачка" или художник того времени не захотел опускаться до продакт плейсмента.

(comment on this)

10:22a - "Н.Н." реж. Феликс Фальк (польское кино в "Художественном")
Сценарий написан "при участии" Агнешки Холланд, но разумеется, качественно и количественно доля ее "участия" не определяется, хотя почти до самого конца кажется, что Фальк с помощью Холланд мастеровито, грамотно следует всем стандартам либерально-правозащитного криминального триллера, где сюжет держится на мотивах а) карательной психиатрии; б) борьбы героя-одиночки с коррумпированной системой; в) выплывающих наружу тайн из прошлого, связанных с подавлением несправедливой социальной системы праведных чаяний личности.

И в самом деле: после наводнения молодой и полный энтузиазма психиатр-аспирант Константы пытается привести в порядок больничную документацию, и обнаруживает, что в папке на одного из пациентов практически нет никаких бумаг. Сам больной давно утратил контакты с внешним миром, в лучшем случае бормочет что-то бессвязное, а его и не пытаются расшевелить - не буйствует и ладно. Но Константы начинает раскапывать дело, берет пациента под опеку, поселяет его у себя дома вопреки мнению жены, занимающейся музыкой, и вскоре у него начинаются большие неприятности, но и он отступать не намерен, главное, что со своим протеже он постоянно общается, и тот мало-помалу начинает что-то вспоминать, в нем проявляются нормальные человеческие реакции. Борис Шиц - главный актер нынешнего польского фестиваля, на его работе держится и "Продавец чудес", и "Н.Н.", и в обоих фильмах его герой кому-то пытается помочь, в первом случае - беженцам с кавказа, во втором - психически больному.

Однако в отличие от "Продавца чудес". в "Н.Н." авторами заложена такая обманка для зрителя, что кто-кто, а правозащитники точно будут разочарованы. Потому что вся логика самостоятельного расследования героя предыстории пациента привычно ведет к тому, что на рубеже 1970-80-х он мог быть участником независимых политических объединений и пострадал от спецслужб т.н. "Народной Польши". И только в самом конце вдруг выясняется, что этот трогательно-беспомощный аутист - вовсе не очередная вариация на тему "человека дождя", что в юности он был патологически склонен к насилию и привлекался органами "безопасности" не в качестве жертвы, но в качестве "агента" для борьбы с независимыми общественными деятелями, и не по их указке, а в силу своей нездоровой психики убил одного из них, превысив допустимые по меркам "социалистической законности" полномочия, после чего и был помещен собственным же родным братом в психушку под вымышленным именем, где его за двадцать лет "лечения" и превратили в безобидный овощ.

Насколько убедительна такого рода интрига, можно, наверное, спорить, но в контексте жанрового кино, а все законы триллера в "Н.Н." выдержаны безупречно, она вполне уместна. Важнее, однако, то, что неожиданная развязка заставляет совсем другими глазами взглянуть на деятельность доброго доктора. Он изначально уверен, что его пациент - невинная жертва чьей-то злой воли, и не допускает мысли, что больной сам мог быть источником большого зла. Он хватается за любые зацепки в "расследовании", кроме тех, которые могут привести его к правде - еще на раннем этапе он получает информацию, что, похоже, больной когда-то занимался каратэ, но этот факт Константы оставляет без внимания, и вспоминает о нем слишком поздно. Он и к тому, что пациент ни с того ни с сего разбивает о стул куклу его дочки в первом припадке агрессии после долгих лет растительного существования, относится спокойно. То есть пытаясь вернуть больному его потерянную жизнь, врач возрождает к жизни маньяка-убийцу, невольно, по недомыслию, из самых лучших, "гуманных" побуждений опять пробуждает в "овоще" былого зверя.

Так что эмоциональной кульминацией фильма становится даже не момент, когда психиатр узнает правду о своем протеже, но следующая сцена, когда он на всех парах мчится домой, наконец-то понимая, что оставил жену и дочь наедине с психопатом, в котором вот-вот снова проснется инстинкт убийства. Напугав этим "сюрпризом" зрителя, авторы остроумно делают шаг назад и завершают фильм идиллической сценой: примчавшись домой, Константы видит, как жена музицирует для гостей, а его пациент, так и не вспомнивший, по счастью, кто он есть на самом деле и за что его собственный же брат похоронил заживо в дурдоме, слушает вместе со всеми Иоганна Себастьяна Баха: усилия доброго доктора по возвращению больному сознания и памяти оказались напрасными - к счастью и для пациента, и для врача, и для его близких. Если только воспринимать финал всерьез, без иронии и без тревоги, что сия благодать через секунду обернется кровавой резней.

(comment on this)

10:23a - "Дон Кихот" Р.Штрауса в КЗЧ, сол. Александр Князев
"Дон Кихот" - масштабная симфоническая поэма для солирующей виолончели с оркестром, при том что на самом деле чисто оркестровые эпизоды в ней интереснее, а виолончельная партия не слишком выразительна, и если уж на то пошло, то солирующие альт и скрипка привлекают к себе больше внимания, даром что сидят в оркестре. Князев - замечательный музыкант, хотя в свои пятьдесят выглядит как хиппарь-зомби, отпущенный из могилы под залог, и во время игры пыхтит по-паровозному. Но если Дворжака, особенно первую часть, он сыграл излишне истерично (недавно тот же концерт исполнял Рудин - намного более удачно), то с Рихардом Штраусом он справился хорошо, несмотря на корейского дирижера - Штраус и для первоклассных-то дирижеров задачка не из легких, а этот годился только на роль огородного чучела.

Рихард Штраус и Элгар в одной программе - такой концерт я никак не мог проигнорировать, даже несмотря на то, что он по времени частично пересекался с польским кино. Но и не досмотреть до конца "Н.Н." я не мог тоже, так что за 20 минут прискакал из "Художественного" в КЗЧ, влетел в зал на аплодисментах "Ученику чародея" Дюка, шлепнулся в первый ряд амфитеатра и, успев заглянуть в соседскую программку, увидел, что Элгара во втором отделении почему-то заменили на Дворжака - конечно, огорчился: виолончельный концерт Элгара я никогда не слышал, а концерт Дворжака си минор играют постоянно, и хотя это не самая отвратная симфоническая попса, мена неравноценная. Второе отделение я уже просто досиживал, увертюра Дворжака "Карнавал" (она была в программе изначальн) тоже была мне поперек горла. Если бы не успел к Штраусу, и вовсе вечер оказался бы потерянным - но, по счастью, успел.

(comment on this)

10:25a - "Серафина" реж. Мартен Прово
Иоланда Моро по своему типажу запоминается прежде всего в образах гротескных, шаржированных - как в новелле Сильвана Шоме из альманаха "Париж, я люблю тебя", или в "Неудачниках" Жан-Пьера Жене. В этом фильме она играет простую французскую бабу (точнее - перезрелую девицу) начала 20 века, забитую, запуганную, перебивающуюся поденными заработками уборщицы, а между тем рисующая картины в стиле, который ее почитатель, коллекционер и искусствовед Вильгельм Уде из Германии определяет как "примитивный модерн" - что-то в духе Таможенника Руссо, только более абстрактное, ближе к экспрессионизму, без человеческих фигур, с фантастическим растительным орнаментом.

Картина, собравшая в свое время (собственно, она почти новая - 2008 года) множество европейских премий, по большому счету держится на образе главной героини и актрисе, которая фантастически его воплощает (хотя Ульрих Тукур тоже очень точно играет Вильгельма Уде). "Серафина", если не ошибаюсь, попала в программу не то франкофонии, не то "Арте" пару лет назад, но тогда я ее пропустил, и - всегда бы так - смотрел кино по телевизору. Героиня в первой части фильма, относящейся к 1914 году, поразительно напоминает сыгранную Инной Чуриковой художницу Таню Теткину из "В огне брода нет", и они даже живут в одно время, на фоне исторических катаклизмов, одна - среди Гражданской войны, другая - Первой мировой, но обе - в зоне боевых действий, и обе - подчеркнуто "некрасивы", угловатые, нескладные. Только Серафина - женщина истово верующая, блаженная, общающаяся с природой, с растениями и животными, почитательница Терезы Авильской - но все-таки отнюдь не "святая душа": при всей "неотмирности" и смиренном следовании своему предназначению она бывает спесива, капризна и излишне требовательна, своего благодетеля она ревнует к другой женщине, не понимая, что он гомосексуалист, а женщина - его сестра. И взаимоотношения Серафины с окружающими развиваются по клиническому сценарию, что впоследствии и приведет ее в лечебницу.

В 1914-м восторженный немецкий искусствовед спешно бежит от своих наступающих соотечественников, готовых при наступлении расстрелять его как дезертира и предателя, да и от местных патриотов тоже. В 1927 году он с сестрой и бойфрендом, молодым художником-модернистом Гельмутом, больным туберкулезом, возвращается во Францию, пытаясь восстановить свою коллекцию - в годы войны она была конфискована и распродана. К своему удивлению он снова встречает Серафину - она по-прежнему перебивается случайными заработками на поденной работе и по-прежнему рисует, только еще интереснее. Уде обещает ей выставку в Париже, покупает полотна - но тут начинается мировой экономический кризис, планы снова срываются, а Серафина все больше погружается в собственный мир, становится непредсказуемой, порой агрессивной, она тратит полученные деньги, в том числе на свадебное платье. К середине 1930-х Серафина - пациентка психиатрической клиники, ее картины уже продаются, но она этого не понимает и умирает в 1943-м.

(2 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com