?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Wednesday, April 13th, 2011
11:05a - "Жемчужина в короне" реж. Казимец Куц, 1971 (ретроспектива "Соль польской земли" в "Пионере")
Из большой ретроспективы Куца посмотрел только два фильма, причем если бы выбирал - предпочел "Никто не зовет" и "Молчание", но получилось иначе. "Жемчужина в короне" меня изначально интересовала меньше остальных картин, поскольку судьба шахтеров, даже если это польские шахтеры, совсем меня не волнует. Главный герой фильма Ясь каждый день поднимается из шахты, а наверху его ждет жена и дети, жена обмывает ему ноги, сажает за стол... Но жена слишком красива и ею интересуются другие мужчины - Ясь ревнует. А тут еще хозяева-немцы решают шахту затопить. Шахтеры остаются в забое, объявляют забастовку, а потом и голодовку. Для Яся не подниматься наверх означает оставить жену без пригляда, но он решается. В забой ему доставляют газету с фотографией жены среди других шахтерских супруг, но его - самым крупным планом. Он вырывает снимок из газеты, а когда забастовщики идут ва банк и готовы, чтобы шахту затопили вместе с ними, съедает газетный обрывок.

Силезия 1930-х годов - уже часть Польши, но шахтами по-прежнему владеют немцы, только теперь их охраняют польские полицейские. Противостояние, правда, у Куца реализовано не столько на уровне сюжетном и социальном, сколько визуальном и философском: горящие глаза шахтеров во тьме - и ослепляющий свет эпизодов, разворачивающихся на поверхности. В чем-то "Жемчужина в короне" перекликается с каким-нибудь "Прощанием с Матерой" и, соответственно, с "Прощанием" Климова-Шепитько, причем интрига у Куца острее, поскольку затопление грозит не отжившим свое старикам, а относительно молодым и здоровым мужчинам. Но, как ни странно, требования шахтеров удовлетворяются, они поднимаются на поверхность (почти все живые и здоровые), их встречают праздником - но триумф у Куца приглушен. Картины всеобщей радости даны несколькими почти статичными и беззвучными кадрами. Порядок восстанавливается - Ясь приходит домой, жена и дети отмывают его после забоя. Но ощущение такое, что все уже разрушено непоправимо и вот-вот развалится окончательно. И солидарность с шахтерами у режиссера - весьма условная: до событий конца 1970-начала 1980-х, в которых Куц сам принимал участие, было еще довольно далеко.

(comment on this)

11:05a - живые числа: "Тайный знак" реж. Мэрилин Агрело в "35 мм"
Сумасшедший математик - фигура в реальной действительности вроде бы не самая типичная, но для современного англоязычного кино почему-то оказавшаяся знаковой. Взаимоотношения же сумасшедшего математика со своей сумасшедшей дочерью-математичкой - казалось бы, интрига и вовсе высосанная из пальца, тем не менее в кино проявляется вновь и вновь, как одна из самых актуальных. Мона повсюду видит цифры с самого детства, а за цифрами не видит ничего. Придурковатая директриса начальной школы по протекции матери героини берет ее учительницей математики, и в школе Мона знакомится с учителем естествознания, тоже с большими странностями парнем. Но ее уроках дети изображают числа собственными телами, на его - имитируют симптомы болезней. Девочка, чья мама умирает от рака, имитирует, соответственно, рак. Бывший учитель математики, который преподавал Моне, ушел из школы и открыл магазин промтоваров, но продолжает носить на шее "амулет" из чисел.

У нас в школьном кабинете математики висела табличка с четверостишием:

Есть о математике молва,
Что она в порядок ум приводит.
Неслучайно добрые слова
Часто говорят о ней в народе.

Какие слова говорят в народе о математике - тема отдельная, а вот насчет того, что математика приводит в порядок ум, современное кино дает массу пищи для размышлений. "Игры разума", "Доказательство", теперь вот "Тайный знак"... Кстати, нас в выпускном классе заставляли ходить на математический факультатив ("заставляли" и "факультатив" - это, казалось бы, несовместимые вещи, но в России повсюду действуют законы неевклидовой геометрии), его вел некий кандидат наук Владимир Леонтьевич Леонтьев, которого мы называли "Леонтий в квадрате" - так вот он тоже был примерно таким же чудиком, как персонажи перечисленных "математических триллеров". Факт налицо: увлечение числами определенно расстраивает сознание. "Тайный знак", впрочем, не об этом, а вроде бы о чем-то другом. Но хотя кино и неплохо сделано, о чем конкретно - разобраться трудно.

(1 comment |comment on this)

11:06a - "Жизнь человека" Л.Андреева, театр "Театр", Пермь, реж. Борис Мильграм
В последние месяцы в кино хожу с ужасом и через силу - что ни посмотришь, все говно. А театр, наоборот, по большей части радует - что-то интереснее, что-то скучнее, но в целом везет на удачные постановки. Вот бдительность-то и притупилась - к "Жизни человека" из Перми я оказался не готов, Давно не видел подобного ужаса и позабыл, как оно бывает. Но бывает же - пожалуйста, чтоб не расслаблялись.

Не понимаю, почему эта постановка охарактеризована как "экспериментальная": варево из всего, что попадется режиссеру под руку - это еще не "эксперимент". Пьеса Андреева сама по себе - неудобоваримо претенциозная и при этом плоская символисткая притча, смехотворная даже по меркам начала 20-го века, когда подобные драмы сочинялись в промышленных количествах. Зато для театрального арт-блокбастера - идеальный материал, позволяющий намешать все, что только душа пожелает. В спектакле, жанр которого обозначен как "арт-опера", находится место и акробатам на ходулях, и куклам, и компьютерной анимации. Выстроена грандиозная декорация из брусков, соединенных в своего рода пирамиду. Герой Андреева проходит путь от рождения к смерти в сопровождении персонажа, обозначенного автором как Некто в сером, режиссер Мильграм вместе с композитором Чекасиным проводят его от колыбели до могилы под хоры и танцы, Некто в сером порой почему-то имитирует артистическую манеру Александра Филиппенко, и только в последней сцене первого действия публике предлагают передохнуть от непрекращающегося шабаша на традиционном, и к тому же неплохо сыгранном, драматическом дуэте: Человек общается со своей молодой женой. Все остальное время громыхает музыка Чекасина, которая на рубеже 80-90-х могла звучать как откровение, сегодня она утомляет - только.

(comment on this)

11:06a - расскажи, кто нынче в топе?
"Нику" и по телевизору смотреть противно, причем если "Орла" смешно, то "Нику" именно противно - но все-таки можно, а если бы сидел в зале - просто сдох, наверное (один раз в жизни был у меня такой опыт - до сих пор вспоминаю с содроганием). При том что телеверсия порезана капитально, с одной стороны - к лучшему, потому что прибаутки Юлия Соломоновича Гусмана в полном объеме даже я, ко многому привычный, не вынес бы, с другой - режут не только ради хронометража и формата (кстати, СТС, похоже, неплохо продал рекламу под это дело), иногда просто по живому режут, не микшируя, а лишний раз подчеркивая, выпячивая "швы": глядите, мол, как цензура лютует. Наверное, лютует, раз аккуратно завуалированные, без имен вслух, шпильки в адрес Путина и Медведева, регулярно перемежаются с открытыми, хотя и сквозь зубы, словословиями в их адрес - русская интеллигенция по привычке фигу в кармане держит на готове, а языком и губами работает вовсю.

Светлых моментов на всю многочасовую трансляцию - ровно три с половиной. "Половина" - это номер Лолиты на песню "Звать любовь не надо" с использованием белого платья-хламиды как киноэкрана для кадров фильмов-номинантов, номер прекрасный, но не новый, аж из программы "Мне 41. А кто даст?" (давно это было, давно). Остальные три - вручение приза "за честь и достоинство" Сергею Юрьевичу Юрскому с ответной декламацией лауреата стихов, посвященных "8 1/2" Феллини, конферанс Ксюши Собчак, ведущей третей четверти церемонии, и гитарная сатирическая песенка Семена Слепакова, создателя фильма "Наша Раша. Яйца судьбы" (кино, между прочим, не лучше, но и не хуже прочего, зря он комплексует - комплексовать следовало бы Учителю и Попогребскому, а они призы гребут лопатой), с зачином "Где российское кино?", припевом "Ника-ника-никогда у нас не снимут "Аватар" и риторическим вопросом "расскажи, кто нынче в топе?"

Как и следовало ожидать, по версии "Ники" в топе нынче те же, что и по версии "Золотого орла", с той разницей, что православно-фашистский "Орел" в своем бесстыдстве последователен, а еврейско-интеллигентская "Ника" еще и мечется, как угорелая. "Ника", как и "Орел", не заметила существование "Каденций" Ивана Савельева - единственного по-настоящему свежего русскоязычного фильма за весь прошлый год, зато, в отличие от "Орла", номинировала "Кочегара" аж по четырем пунктам, но не как "лучший фильм", а за сценарий, режиссуру, музыку и работу художника по костюмам, причем ни по одному из пунктов выдающееся произведение искусства, безусловно самое значительное за последние годы после "Сумасшедшей помощи" Хлебникова, ничего не получило.

Зато с вражескими "Утомленными солнцем-2" интеллигенты поступили совершенно по-изуверски: подконтрольный Михалкову "Орел" существование картины проигнорировал полностью, чтобы не вызывать лишний раз малоприятных вопросов, "Ника" же выдвинула их во второстепенных номинациях "композитор" и "роль второго плана", и, "получи, фашист, гранату", наградила за эту самую роль Евгения Миронова. Может быть Миронов свою награду и честно заслужил, но Михалкова "Ника" любит не за честность, и когда Миронов сказал, получая премию: "Надеюсь, Никита Сергеевич в зале?", то мог и не уточнять: "Это была шутка" - шутка прошла на ура.

Интеллигентский шабаш - не такой веселый, как православно-фашистский, потому что интеллигенты, помимо всего прочего, еще и стараются показать, что любят Россию сильнее Михалкова, а это задачка не из легких. Юлий Гусман объявляет Народного артиста СССР Баталова, Народный СССР выходит и первым делом поздравляет всех с Благовещением, после чего начинает говорить про тяжелые времена и пустые залы кинотеатров. Даже если оставить в стороне СССР и Благовещение, Баталову следовало бы хотя бы раз прийти, к примеру, в Киноцентр, и посмотреть, какие там стоят в кассу очередь за дорогущими билетами. Если у Баталова денег на билет не хватает, мог бы одолжить у Гусмана, его друг Ибрагимбеков, своевременно перековавшийся в правозащитники, до сих пор владеет в Киноцентре частью площади, правда, он там кино не показывает, а открыл ресторан азербайджанской кухни. Кухня вкусная - я ел, и академики "Ники", наверное, тоже, судя по тому, что премию за лучший фильм СНГ и Балтии они вручили именно Ибрагимбекову, а не Шарунасу Бартасу за "Евразийца", тоже номинированному.

Стон "кино никто не смотрит" обусловлен, как я понимаю, двумя обстоятельствами. Во-первых, академики "Ники" имеют в виду, что никто не смотрит их собственное кино - и это правда, что тут еще скажешь. Во-вторых, сами они никакое другое кино, кроме собственного, не смотрят тем более, поэтому делают выводы на основе первого обстоятельства. Этим объясняется и премиальный расклад - награждаются не фильмы, а друзья и единомышленники.

Жалуясь на пустые залы, Баталов, который сам уже давным-давно не делает ничего вообще, возможно, имел в виду показы таких фильмов, как "Китайская бабушка", получивший аж две "Ники" за женские роли - призы достались Нине Руслановой и Ирине Муравьевой. Фильма не видел даже я - а я стараюсь отсматривать новорусскую кинопродукцию по максимуму, не брезгуя ни Говорухиным, ни Константинопольским, однако "Китайская бабушка" и мимо меня прошла. Да она вообще как-то мимо прошла, в прокат не попала, зато по законам кавказского гостеприимства получила сполна, а точнее, вдвойне.

Если "Орел" крив на один глаз, то "Ника" слепа на оба, причем в ослеплении она пребывает сознательно и добровольно, крылья "Ника" расправляет гордо, но ведет себя, как страус, и ей пошла бы повязка на глаза, а заодно, в комплект к повязке слепца, весы в руках, дабы взвешивать размер денежного вклада спонсора в соотношении к времени его выступления со сцены церемонии. Благодарственное видео Машкова в подарочных спонсорских часах, присланное заранее - позорище, до которого и "Золотой орел" не опустился бы. Память Гурченко почтили песней из репертуара группы "Ума2рман" - и что характерно, впервые группа на широкую аудиторию выступила благодаря Никите Михалкову на церемонии закрытия одного из прошлых ММКФ. "Ника", казалось бы, гораздо старше "Орла", но свои интеллигентские комплексы она как ни прячет, изжить не может, и раз за разом попадает пальцем в небо.

Алису Хазанову снова представляют солисткой Большого театра, как и год назад (тогда Гусман хотя бы отметил: "была звездой Большого театра" - а теперь, поди ж ты, снова стала). Провального "Гадкого утенка" награждаютза одну только политическую грамотность Бардина. Лучшим фильмом называют "Край" Учителя совсем уж непонятно за что. Гусман бабачит и тычет, как всегда. А в зале сидел Зельдин, всплакнул на видео, посвященном Гурченко, остальное время широко и радостно улыбался. Зельдин, помимо всего прочего, еще и "Сумасшедшую помощь" в "Закрытом показе" защищал. Хорошо Зельдину - в масштабах его биографии все это такая милая хрень!

(6 comments |comment on this)

11:08a - Павел Челищев в галерее "Наши художники"
Невероятное дело - четыре с половиной года назад в "Наших художниках" прошла первая в этой стране персональная выставка Челищева:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/748256.html?nc=2

И теперь - еще одна, не повторяющая предыдущую ни одной работой! Правда, за это время кое-что мелькало на других выставках, и в "Наших художниках" (в рамках проекта "Парижачьи", например), и на Крымском валу (посвященных американским художникам из бывшей российской империи или дягилевским балетным сезонам), а некоторые произведения, в 2006-м показанные в их завершенном варианте, теперь представлены этюдами или эскизами. Но если первая, 2006 года экспозиция была скорее обзорной и представляла Челищева в максимальном его разнообразии, то нынешняя, при том что собраны также работы разных периодов и техник, прежде всего интересна портретами. При том что грань между портретом, пейзажем и натюрмортом у Челищева зачастую условна - он видит и показывает "лицо" и предмета, и ландшафта, и даже геометрической абстракции.

Поздние вещи, как и в прошлый раз, расположившиеся в комнатке на третьем этаже по соседству со скромным эскизом к "Феноменам" (в 2006-м и сами "Феномены" приезжали из Третьяковки на Рублевку), тоже имеют некоторое отношение к портретам, в частности, "Кот-волан" или "Золотая ваза", где через абстрактную лучистую конструкцию проступает зоо- или антропоморфная фактура. Второй этаж - в основном "портретный", причем некоторые модели, Николас Магеланес (1937) или Чарльз Генри Форд (1933) представлены в двух различных вариантах. Один из портретов Форда - в "пылающем" колорите на фоне скошенного поля с алыми маками на голубом фоне по краям, другой - в холодных голубых тонах. На первом этаже у окна - "Татуированный" (1934) - от него невозможно оторвать глаз. Цирковая тематика - клоуны, акробаты, жонглеры - снова бросается в глаза. Много детских портретов, правда, очень часто образ ребенка у Челищева преобретает гротескные черты, как в "Детях Испании" (1934). Постоянно проявляется мотив детей-листьев, где ребенок отождествляется то ли с насекомым-паразитом, то ли вовсе с растительным миром. Хотя есть и вполне себе мило-симпатичные акварельные "Дети с цветами" (1935). Или привлекающая особое внимание публики "Девочка с бабочками" (1935) - внимание обращают прежде всего не на бабочек, а на зверька, которого девочка держит на руках, очень уж он смахивает на Волчка из "Сказки сказок" Норштейна.

Одна из самых заметных вещей на выставке - портрет Лифаря в костюме Принца из "Лебединого озера" и эскиз к нему (1929), правда, он как раз из числа тех картин, которые уже можно было видеть в рамках сборных экспозиций. Небольшую, но внятную "линию" на выставке составляют сюрреалистические портреты-пейзажи, такие как "Портрет моего отца" (1939), где изображение складывается из растекающейся грязной лужей на переднем плане головы кота, на заднем в белых холмах угадывается пасть медведя, а в центре композиции - странные "сиамские близнецы", и, конечно, ядовито-зеленая "Фата-моргана" (1940), где через холмы и перелески проступают две обнаженные фигуры в позе "69). На обложке каталога оказалась картина "Жатва" (она тоже выставлялась на Крымском валу), но я думаю, самая характерная вещь, обобщенный "портрет" сложившейся экспозиции, как я ее увидел - "Феникс" (1942): полыхающий, будто расплавленный в огне куст пламени, в котором угадываются, с одной стороны, голова птицы, с другой, черты человеческого лица.

(comment on this)

11:10a - "Время женщин" Е.Чижовой в "Современнике", реж. Егор Перегудов
Полтора года назад совсем молодой режиссер Перегудов выпустил в Молодежном театре спектакль "Под давлением", и стерильную немецкую пьесу сумел довести до ума, выявил не столько даже в ней, сколько через нее, сквозь нее, живое человеческое начало:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1550997.html?nc=4

За прошедшее с той поры время Перегудов никак не успел бы превратиться в мэтра-старпера, он остается в статусе "молодого режиссера", и почему он теперь после Шиммельпфенинга обратился к сочинению Елены Чижовой - не совсем понятно, возможно, "от противного". Ничего про Чижову не знаю, но сюжетно (и не только сюжетно, композиционно тоже - приемом совмещения разных временных планов, на что намекает и название спектакля) "Время женщин" сильно смахивает на "Вдовий пароход" Грековой.

Ленинградская коммуналка, где живет работница-лимитчица Тонька и три одинокие старухи, потерявшие за время войны все и всех; Тонька влюбляется в парня-интеллигента, но тот бросает ее по причине их общего несходства во взглядах и в частности - на венгерские события 1956 года - девушка под влиянием политинформации предложила поставить всех к стенке, парню сделалось не по себе, он ушел и больше не возвращался, а Тонька осталась беременной; плод она пыталась вытравить таблетками, в результате девочка все-таки родилась, но долго не разговаривала; ребенок остался на попечение старухам-соседкам, пока Тонька работала в две смены, потом у нее появился ухажер, но ненадежный, если не сказать подлый, и когда у Тоньки нашли рак...

В общем, эта мыльная опера, которую можно растянуть и не на три с лишним часа, как вышло у Перегудова, а на все шесть или восемь (благо героини вспоминают не только недавнюю для них войну, но между делом доводят летопись страданий русской бабы аж до крепостного права), реализована режиссером, как он сам сказал, предваряя первый показ на публику (премьера больше чем через неделю), в формате "наивного рассказа".

Наивность постановщика я бы, правда, не преувеличивал - сентиментально-ностальгическая интонация, безусловно, имеет место, но наряду с иронией по отношению к героям и сатирой - к эпохе, обстановке, господствующим мнениям. За шумовое оформление и спецэффекты отвечает специальный человек на балконе, то мотающий веревкой, создавая звуки ветра, то подсыпающий искусственный снежок на головы персонажам, а по большей части обеспечивающий перкуссионное сопровождение эпизодов за счет установки из кастрюльных крышек. Три старухи в спектакле порой превращаются в героинь откровенно мифологических или сказочных, колдуют над дымящейся кастрюлей, или руками рисуют на рассыпанном по подсвеченному стеклу песке - это сейчас стало модным аттракционом благодаря телешоу "Минута славы".

Сны героини, сказки, которые рассказывают старухе своей немой воспитаннице - все это придает действию отчасти фантасмагорический характер. Но и фантасмагория, и реальность историческая, поданы на уровне, который привычнее наблюдать в спектаклях, скажем, Театра им. Ермоловой (в лучшем случае!). И если Алена Бабенко, играющая и Тоньку, и ее подросшую дочь Сюзанну, ставшую впоследствии художницей, работает четко в предложенном формате, переключаясь из одного образа в другой (правда, типаж "простой женщины" она только-только сыграла во "Врагах", и ее Тонька слишком напоминает героиню Зингера, разве что без польского акцента, а с обыкновенным карикатурным просторечием на уровне "чё"), то старухи - это страшное дело, и Светлана Коркошко, про которую я думал, что она, во-первых, умерла, во-вторых, работает во МХАТе им. Горького, а она вон в "Современнике" всплыла, и особенно Людмила Крылова - то, что она творит руками, интонациями - просто криминал, для небезвестной и немолодой актрисы подобное ничем и никем не сдерживаемое любительство (где же режиссер?!) непростительно. Мужские роли тут на втором плане, а то и на третьем: последний Тонькин ухажер у Сергея Гирина получился в старо-современниковском духе, немножко "пересоленный", но в целом достоверный, если мыслить понятиями "шептального реализма" той поры, когда происходит действие спектакля и когда театральная эстетика "Современника" казалась революционной, а не старомодной, как теперь; недавний выпускник Кудряшова, блистательно сыгравший подлеца-аристократа в "Униженных и оскорбленных", в роли продвинутого советского интеллигента в значительной степени использует те же краски - рановато для дебютанта работать на штампах.

Ну и плюс ко всему - как для кого-то невыносимо видеть на сцене голые ноги или наблюдать за натуралистичной имитацией физиологических отправлений инвалидов, для меня лично неприемлемо, когда на сцене стоит действующая плита, режут лук и варят картошку. Может, опять-таки, после стерильного "Под давлением" Перегудову захотелось, как говорится, "жизни понюхать" - но я уже в театре нанюхался всего чего только можно, до тошноты.

(comment on this)

11:10a - "Наташина мечта" Я.Пулинович в Центре им Вс. Мейерхольда
Если версия ЦДР получилась многофигурной, с большим количеством внешних эффектов, с максимальным освоением нестандартного пространства -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1589193.html?nc=3

- то в ЦИМе никаких эффектов не предполагается вообще: моноспектакль играется в черной комнате без всякого дополнительного сценического оформления, если не считать того, что сама героиня рисует мелом на стене - а сначала она прочерчивает горизонтальную линию, и потом обозначает прямыми палочками подобие человеческих фигур, и наконец, обводит контур собственной ладони. Актрису Елену Горину, говорят, уволили из театра "Шалом" за то, что согласилась участвовать в "Калигуле" Някрошюса, если правда - то девушке крупно и вовремя повезло. Но у Някрошюса ей досталась роль бессловесного призрака Друзиллы, а в "Наташиной мечте" у нее - монолог более чем на час, хотя и построенный на долгих паузах и развернутых пластических ремарках.

Мне и раньше казалось принципиально важным, что в "Наташиной мечте" героиня - не ангелоподобная жертва несправедливого мира взрослых, что она жертвой не хочет быть, а потому превращается в агрессора, и любовь к взрослому парню служит лишь катализатором, все предпосылки для этого имеются изначально. Но в спектакле Жено (других постановок я не видел) этот мотив оказался заболтан, а в цимовском варианте выходит на первый план. В ожидании начала действия (а рассказ героини - это ее монолог на суде) актриса сидит, зажавшись в углу, и постепенно, следуя своей мечте о большой любви и красивой свадьбе, из забитого зверька превращается в агрессивного зверя, что недвусмысленно подчеркнуто пластическим решением роли - она, как дикая или бешеная кошка, становится на четвереньки и в любой момент, кажется, готова к прыжку. Можно сколько говорить, что девочка не виновата, что у нее трудная жизнь, маму-проститутку убил сутенер, которого и самого вскоре убили, а в детдоме иначе не выжить - все это, вероятно, справедливо, но спектакль тем не менее получился не плаксивым, жестким и честным как минимум по отношению к пьесе.

(comment on this)

11:15a - "Мирлифлор", компания "Диалог Данс", Кострома, хореограф Карин Понтьес
Стол и стул - вся, не считая пятен света, обстановка для хореографического квартета, состоящего из двух пар. Стол, правда, красный с изнанки столешницы - но это скорее элемент декоративный, а не концептуальный, во всяком случае, я не понимаю, что может значить это красное пятно в монохромном спектакле, где даже белого - минимум, только рубашка на одном из двух танцовщиков (другой и обе девушки - в черном тоже). Как не понимаю, какое к этому отношение имеет "аромат тысячи цветов", если действительно так переводится с латыни "мирлифлор" - равно как не понимаю, при чем тут вообще латынь. Пластика Карин Понтьес - самая обычная по сегодняшним меркам (и музыка Давида Монсо - тоже, убаюкивающая психоделика-электроника), бельгийская, кажется, девушка-хореограф владеет современным хореографическим эсперантно, но собственного языка не создает, а на готовом ей, кажется, и сказать особо нечего. Вот кажется: три тела нагромоздились на столе - драматическая развязка, но артисты снова встают и снова начинаются бесконечные упражнения с нехитрыми предметами мебели. В финале артисты уходят со сцены - а мебель остается.

(comment on this)

11:15a - "Мертвые души" А.Пантыкина, Екатеринбургский театр музкомедии, реж. Кирилл Стрежнев
При любом подступе к Гоголю он сегодня непременно оборачивается в "моголь" - такова уж, видно, его оборотническая сущность. Как и в "Деле о мертвых душах" Павла Лунгина по сценарию Юрия Арабова, в либретто Константина Рубинского намешаны всевозможные гоголевские мотивы. Ход настолько старый (еще с булгаковских времен, как минимум, растиражированный), что можно было бы придумать что-то посвежее, а пуще того, что-то поорганичнее, чем встреча молодого Чичикова с Хлестаковым, а точнее, с его призраком, фигурой, затянутой во все черное и прикрытой пустым костюмом на вешалке. Именно Иван Александрович Хлестаков служит в екатеринбургских "Мертвых душах" пружиной действия, вдохновляет и научает Павла Ивановича Чичикова, разряженного поначалу в малиновый фрак, а тот становится как бы его "духовным сыном", к тому же действуют они в одном и том же городе. Оттого помещики оттесняются на второй план, а на первый выходят чиновники. Вместо путешествия Чичикова по усадьбам - один на всех общий музыкальный номер, и только Ноздрев удостоен особого дуэта. Оно и понятно - универсальной метафорой в спектакле служит черно-белая шашечная доска. Мало того - Ноздрев оказывается чуть ли не агентом губернатора (имитирующем порой то Ленина, то Сталина), по его доносу (в обмен на освобождение от судебного преследования за обиду, нанесенную соседу розгами) Чичикова сажают под арест, дабы выманить из него неправедно нажитые деньги и, в свою очередь, прикарманить их. Другим "агентом" выступает губернаторская дочка, бедная Лиза на первый взгляд - луч света в темном царстве, а на поверку - главная аферистка, обдурила и Чичикова, вызнав про тайник, и папеньку, подсунув ему фальшивые бумажки собственного изготовления, но Чичикова все-таки не бросила. Понятно, что кроме Хлестакова, в спектакле упоминаются также персонажи "Шинели" и "Носа", звучат сакраментальные фразы "Поднимите мне веки" и "Я тебя породил, я тебя и убью", а Ноздрев с хором крестьян распевает "Редкая лошадь долетит до середины Днепра". Но даже и Гоголя для такого "моголя" недостаточно - Чичиков с Лизой направляют свою тройку в расположенный неподалеку город Глупов.

Про "редкую лошадь" - это банально, но забавно. Все остальное - претензия на пустом месте, не подкрепленная ничем, и что особенно обидно, музыкой - она невыразительна и служит в лучшем случае музыкальным оформлением спектакля, проигрывая оформлению художественному (Сергей Александров) - вглубь сцены уходит тоннель-"кишка", а в центре нависает на тросах платформа в черно-белую клетку. Подстать музыке и бестолковая хореография, то и другое - однообразно-суетливо. Но и суету стерпеть можно. Однако нынче всякая оперетка претендует еще и на народную драму. Екатеринбургская музкомедия, казалось бы, уже объелась этим гибридом в связи с "Екатериной" в постановке Нины Чусовой, где канкан придворных дам с задранными юбками перемежался хорами под курение ладана. В "Мертвых душах" дело заходит еще дальше и возникает образ праведника из народа - таковым становится кучер Селифан, не расстающийся с книжкой. Читать он, правда, не умеет, и только в финале сообщает, что выучился, но это не мешает ему нести в себе свет исконной духовности - вот он и проповедует в окружении кордебалета калик перехожих, трясущихся в коллективном эпилептическом припадке.

(comment on this)

11:18a - "Фронтовичка" А.Батуриной, "Коляда-театр", Екатеринбург, реж. Николай Коляда
Два с половиной часа бестолковой свистопляски с разворачиванием кумачовых транспарантов "Пролетарии всех стран соединяйтесь", кадрами из "Девушки моей мечты" и бесконечным повторением "Утренней" песни Дунаевского-Матусовского. Если Коляда посчитал, что пьеса Анны Батуриной достойна внимания - для чего так явно тянуть время, заполняя драматургические пустоты номерами малохудожественной, пусть стилизованной, самодеятельности? Поначалу в этом безвкусном любительском лубке тонет и сюжет - история Марии Петровны Небылицы, которая после первого курса хореографического училища оказалась на фронте, там полюбила уральского парня Матвея, забеременела, но ребенка потеряла, переболела тифом, поехала к Матвеевой матери, а пока дожидалась его там, устраивалась учительницей танцев в местный дом культуры имени Розы Люксембург, Матвей взял да и приехал домой с новой невестой.

На момент начала действия Марии Петровне 24 годика. Выходит, что первокурсницей хореографического училища Небылица стала, когда ей было двадцать лет - что-то не клеится, но такие ли Небылицы встречаются в пьесах? В другом дело. В первом действии слов персонажей не разобрать, потому что все кричат наперебой, а "Девушка моей мечты" и Дунаевский-Матусовский перемежаются еще и с симфонической и фортепианной классикой, напоминающей об "академическом" прошлом героини, переорать такой саундтрек невозможно и хором. Во втором ничего, особенно из того, что говорит Олег Ягодин, играющий Матвея, не слышно, потому что говорит он нарочито приглушенно, себе под нос, да и в нос тоже. А хотелось бы что-то расслышать, потому что как раз во втором действии начинается прям-таки мыльная опера: в Небылицу влюбляется подвизающийся в клубе аккомпаниатором аккордеонист Алексей Груздев, и накануне призыва в армию приходит к Марии, живущей уже в рабочем бараке, с ворованным букетом металлических цветов. За ним следом приходят стражи порядка, а вскоре появляется и их политрук - и оказывается тем самым изменщиком Матвеем. Алексея Матвей отпускает восвояси, а с Марией остается до утра, но засобиравшись домой, слышит от нее, что она больна сифилисом, потому что гуляла с каждым почем зря. Мария, разумеется, врет от ревности и от обиды, но раздосадованный Матвей пыряет ее ножом. Не насмерть. Но Матвея судят и отправляют в лагерь - на рудники в Казахстан. А Мария, очухавшись, едет на Дальний Восток. Вернувшийся Алексей не застает ее в клубе. Зато дорогой в вагоне Мария встречает еще одного знакомого из прежней фронтовой жизни.

История Небылицы вызывает массу ассоциаций - от выдающегося "Военно-полевого романа" Петра Тодоровского до идущего на той же Другой сцене "Современника", где играли артисты "Коляда-театра", "Голой пионерки" Серебренникова. Но если "Голая пионерка" - изощренно выстроенное многоплановое театральное высказывание, а "Военно-полевой роман" - простая и искренняя, но в то же время глубокая человеческая драма, то в "Фронтовичке" нет ни человеческой простоты, ни формалистской изощренности. Зато с перебором - шума, гама, песен и плясок народов мира, шепотов и криков, всяческой, но неизменно примитивной фанаберии, и претензия на оригинальность, что уж совершенно невыносимо.

(comment on this)

11:19a - "Путешествие на Луну" реж. Кутлуг Атаман
Фильм был в программе ММКФ, где его пришлось пропустить, без особого, впрочем, сожаления, хотя даже фестивальна газета посвятила ему особый материал, подчеркнув, что турецкий режиссер - еще и активный борец за гей-права. "Путешествие на Луну" с гей-тематикой не связано никоим образом, зато связано с еще более болезненной для русских проблемой, и показ в "Культе кино", вероятно, не совсем случайно совпавший с очередной патриотической кампанией-вакханалией, на сей раз связанной с Гагариным и космосом, пришелся очень кстати.

В "Первых на Луне" Федорченко тот же мотив раскрывался на местном, советском материале, и тоже в жанре "документальной фантастики". Потом у Гордона в "Закрытом показе" патриоты России до хрипоты обсуждали, действительно ли русские были первыми на Луне. Турецкий режиссер не утверждает, что первыми на Луне на самом деле были турки, но рассказывает, как в глухой турецкой деревушке четверо смелых - спившийся Механик, придурковатый Танцор, обремененный женой и детьми мечтатель и образованная девушка, изнывающая под семейным гнетом, вытребовали путем шантажа у местного муллы минарет, загрузили его продуктами, прицепили к воздушным шарам и улетели навсегда в направлении Луны. Долетели или нет - неизвестно, никто из них не вернулся. Но из привычной действительности вырвались - уже хорошо.

Собственно говоря, и Федорченко пытался рассказывать о том же, используя фантастическое допущение как точку отсчета для сатирического взгляда на прошлое - в его случае советское - а уже через него отчасти и на настоящее. Оптика Атамана очень схожая - он тоже смотрит на прошлое (действие происходит в 1957 году, когда у всех на слуху запуск русского спутника), но говорит о современности. Рассказ непосредственно о "полете" сопровождается статичными фотокадрами, а их небогатая подборка перемежается комментариями "ученых", "историков" и прочих "специалистов", как это принято в модном ныне жанре "мокьюментори" или как он там правильно называется. И речь идет, понятно, не о возможности улететь на минарете в космос, но о преодолении силы тяжести общественного мнения, консервативных устоев и т.п. "Если смотреть на Землю с Луны - неважно, где находится Мекка" - говорит один из "спецов". В космических масштабах установки, которые довлеют, как сила земного притяжения, над жизнью индивида в социуме, особенно традиционном, даже архаичном, теряют вес и значение. Правда, для турецких режиссеров, особенно гомосексуалов, по факту предпочительнее оказывается не мечтать о Луне и о том, как исламское изуверство отступит перед мечтой о прекрасном будущем, сидя в Турции, а ехать в страны Евросоюза или в Канаду. Что они, включая Атамана, и делают.

(comment on this)

11:20a - хореография Каролин Карлсон: "Ли", "Мандала", "Пороки и добродетели (Джотто)"
В программе "Мистические путешествия", они же "Короткие рассказы", спектакль "Пороки и добродетели" стоял третьим в списке, что было логично, поскольку именно в нем Карлсон выступает не только как хореограф, но и как исполнительница - однако фактически вечер с него начался. Меньше чем за двадцать минут уже далеко не юная (мягко говоря) артистка, почти не сходя с места, не считая поворотов вокруг своей оси, и не поднимая ног под пышной, с длинным шлейфом белой юбкой, за счет пластики рук, мимики и даже движения волос (а также нехитрой атрибутики вроде веревочного шнурка) воплощает разные состояния, навеянные фресочным циклом Джотто: Благоразумие, Стойкость, Воздержание, Справедливость, Вера, Милосердие, Надежда, Глупость, Непостоянство, Гнев, Несправедливость, Неверие, Зависть, Отчаяние. Сложность и риск для исполнительницы и автора в том, что параллельно с тем, что она показывает на небольшом подиуме, на экране-задники воспроизводятся сами изображения Джотто. Пластический перформанс - не иллюстрация и не дополнение к ним, и даже не диалог с ними, а скорее рефлексия, и не интеллектуального, а чувственного характера.

Карлсон, как совершенно ясно из фамилии - происхождения скандинавского, но родилась в Америке, а работала много в Европе, и особенно на севере Италии, что с недавних пор мне особенно близко. В частности, в венецианском театре "Ла Фениче" в начале 80-х, и в "Олимпико" в Виченце, и в других городах региона, само собой, в Милане, а на рубеже тысячелетий была директором танцевальной программы Венецианской биеннале. И этюд по мотивам фресок Джотто, безусловно - вещь выдающаяся, впрочем, сам выбор темы безупречен (я не видел этот цикл Джотто, но видел другой - в Падуе, и его искусство действительно уникально).

Два других сочинения в "Мистических путешествиях" связаны с восточной тематикой. "Ли" - с японской, это дуэт мужчины и женщины, где в пластике преобладает все-таки европейский контемпорари данс, а не азиатская этника, но, вероятно, элементы этнические, в том числе не только танцевальные, но и боевые, движения, характерные для единоборств, присутствуют тоже. Весьма вероятно, что раскрашенная в красное палка, которую персонажи дуэта берут с подиума и которая задействована в их танце, а также листочки-папирусы с каллиграфическими иероглифами, которые героиня в самом финале лепит на обнаженную спину партнера, что-нибудь да значат - но я не в курсе дела. "Мандала", насколько я понимаю, навеяна востоком менее дальним и связана с индийскими мистическими традициями. Исполнительница (Сара Орселли) помещена в центр двойного круга: меньший, внутренний, представляет собой пятно видеопроекции на сцену, с абстрактным, декоративным, но подвижным изображением; больший, внешний, непосредственно перед выходом солистки выкладывает - высыпает - зерном ее ассистент. Ломкий изысканный танец постепенно переходит в экстатическую ритуальную пляску.

(comment on this)

11:22a - "Медведь" А.Чехова, Костромской театр кукол, реж. Владимир Бирюков
Главных героев чеховского водевиля для костромского спектакля озвучили Оксана Мысина и Сергей Гармаш, а куклы до некоторой степени обнаруживают сходство со своими "голосами" - и это уже увлекательно. Но спектакль и сам по себе чудесный. Не только ломака-помещица и грубый кредитор, но и слуга, и даже покойный муж, действуют тут на равных: лакей очень смешно греет спину и зад у камина, а портрет мужа время от времени выскакивает из рамки (с которой в начале представления слуга обметает густую паутину) и в мыслях героини парит над сценой, а в финале улетает с концами. Интересно решено пространство: на мини-бассейне, обозначающем усадебный пруд, расположен вращающийся деревянный круг, на нем выстроена анфилада комнат, превращающаяся чуть ли не в лабиринт. Но самое забавное - куклы (а техника - самая традиционная: марионетки) кажутся живыми характерами, Смирнов лезет на стену от бешенства, Попова, сидя в кресле-каталке, заламывает ручки, и пока смотришь на них, забываешь, что это все-таки куклы, так что потом удивляешься, что это за три великана в черном дергали их за ниточки.

(comment on this)

11:24a - Константин Коровин в галерее "Даев, 33"
Небольшая частная галерея между Сретенкой и Уланским переулком работает уже больше пяти лет и специализируется на художниках рубежа 19-20 веков. Почему-то до сих пор не доводилось в ней побывать, хотя выставка Коровина, которую мы увидели, по качеству и количеству работ сопоставима если не с Третьяковкой на Крымском валу, то с "Нашими художниками" как минимум, разве что пространство меньше - всего две комнатки, и 50 коровинских работ развешаны очень плотно, а если разместить их попросторнее - экспозиция выглядела бы более пафосно, хотя по сути ничего не изменилось бы.

Графики не очень много - эскизы к "Князю Игорю" и "Снегурочке", в основном - живописные полотна средних и маленьких размеров. Самое раннее, на испанскую тему - 1890-х годов, но прежде всего представлен период 1910-1930-х годов. Зато тематика - самая разнообразная: и почти символистские фонтаны, и несколько пряничные русские пейзажи, и, конечно, виды ночного Парижа, не только улицы и площади, но интерьеры тоже, есть даже совсем крошечная по размерам картина на революционную тематику, очень экспрессивная. Парижские виды, конечно, обращают на себя внимание в числе первых, даром что сосредоточены в дальнем углу, и среди них особенно выделяется "Отель "Бургундия", с какой-то неожиданной перспективой.

(1 comment |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com