March 24th, 2011

маски

"Ранго" реж. Гор Вербински

Как это странно, нелепо и неумно - строить рекламную кампанию мультика на имени Джонни Деппа, который озвучивал оригинальную версию и не имеет никакого отношения к русскоязычной! Впрочем, неблагодарное дело - пинать прокатчиков, когда сами авторы тоже не перенапрягали извилины. "Ранго" - история про комнатного, живущего в аквариуме (террариуме, видимо, точнее сказать) ящерицу-хамелеона, воображающего себя звездой театра и кино наедине с пластиковой рыбкой. При переезде через пустыню автомобиль поскользнулся на переходившем трассу броненосца, стеклянный ящик выпал и разбился, ящерица оказалась на воле без средств к существованию, но по советам полузадавленного броненосца, прогоняющего буддистские телеги о выборе пути и переходе на иную сторону, кое-как добралась до городка под названием Сушь, где главной ценностью является вода. Воду держат в банке (в сберегательном банке), но кто-то ее ворует, все вокруг высыхает, а лукаво мудрствующий мэр-калека попивает винтажную водичку, оставшуюся чуть ли не от потопа, и планирует прекрасное будущее для себя и своих подельников, в котором простым фермерам места не будет. Самовлюбленный хамелеон объявляет себя героем-избавителем и под именем Ранго становится местным шерифом.

Авторы откровенно эксплуатируют две расхожие схемы: с одной стороны - избалованный зверек, попадающий из "тепличной" среды в дикую и вынужденный проявлять чудеса героизма ради собственного выживания, а потом, по пробуждению в нем добрых чувств и подавлении чувств эгоистических, и всех окружащих, в которых обретает новых друзей ("Смывайся", "Вольт"), с другой - пародийный парафраз на хрестоматийный сюжет с участием персонажей-фриков (самый последний и характерный пример - "Гномео и Джульетта"). При этом обитатели пустыни - мэр-черепах, змеюка-гангстер, крысы-воришки и "мирное население" не вполне определенного биологического вида - выглядят занятно, да и диалоги вроде неплохие ("Ты общаешься с духами?"-"Я линяю. Пора размножаться"). Отталкивает мультик не плоским сюжетом, а тупым антикапиталистическим пафосом, который стал уже обязательным ингридиентом любого фильма, книги, спектакля - это даже уже не мода, это штамп. Мэр намерен осушить землю, заграбастать ее и устроить гигантское строительство - мелкие частники не позволяют ему этого сделать, причем змеюка-гангстер в итоге оказывается на стороне "праведников", потому что в предложенной идеологической парадигме бандит-убийца - существо куда более симпатичное и чистое душой, нежели бизнесмен или коррумпированный чиновник.

Что касается пародийного элемента - я не такой знаток жанра вестерна, чтобы выявлять и узнавать в каждом кадре хрестоматийную классику, но вестерн - и не единственный источник вдохновения создателей "Ранго", они не брезгуют отсылами и "Властелину колец", и даже а "Апокалипсису" Копполы. И должен признаться, что с каждым разом, когда я вижу стилизацию под эпизод с "полетом валькирий", у меня возникает все более сильное желание швырнуть в экран поп-корном.
маски

"Иудейка" Ж.Ф.Ф.Галеви, Михайловский театр, реж. Арно Бернар, дир. Петер Феранец

Героиня спектакля "Ничья длится мгновение" жизнь отдала за то, чтобы пронести в гетто партитуру "Жидовки" Галеви. В сравнении с ней я отделался малой кровью, хотя до сих пор не могу уяснить для себя, почему мне так важно было попасть на второе из двух, в рамках "Черешневого леса", представление. Не знаю, от бедности или от жадности происходит неуклонное снижение размаха мероприятий, только если прежде на мероприятиях "Черешневого леса", даже на рядовых, не говоря уж об официальном открытии фестиваля, поили шампанским и кормили черешней (про банкеты молчу, уж бог бы с ними, с банкетами), то теперь - как будто и нет никакого фестиваля, голосом Табакова объявили: открытие, мол, да нагнали в зал випов, тоже немного супротив прежнего - и все дела.

Понятно, что михайловская "Иудейка" и без всякой буржуйско-фестивальной фанаберии привлекала внимание, хотя я ожидал именно от оперы Михайловского театра высочайшего музыкального качества, а вышло неровно: с одной стороны - прекрасный оркестр и замечательные солистки, причем именно артистки михайловской труппы были лучше всех (Евдокия - Наталья Миронова - просто великолепна, Рахиль - Татьяна Рягузова - тоже хороша), с другой - итальянец Джан Лука Пазолини в партии Леопольда, давший в первом действии такого "петуха", что весь зал в голос ахнул. Впрочем, Нил Шикофф-Элеазар и Гарри Питерс-кардинал ожидания оправдали. А от постановки, где средневековая история привязана к Холокосту, ничего особенного и ожидать не приходилось, самые благожелательные рецензенты - и те пеняли режиссеру на "предсказуемость" решения. Хотя предсказуемость - не главный минус в данном случае.

Казалось бы, коль скоро речь идет о преследовании и казни персонажей-евреев, чего проще, логичнее - перенести действие в 20-й век. На самом деле тут кроется подвох: что в 1414 году, когда на фоне Вселенского Собора в Констанце разворачивается интрига либретто Эжена Скриба, что в 1835, когда на свет появилась опера Галеви, этнического еврея, но благополучно встроенного в общество своего времени, еврейство определялось по вероисповеданию, в нацистском же рейхе - по этнической принадлежности. Оттого вся драматургическая конструкция "Иудейки", она же "Жидовка", она же "Дочь кардинала", предстает в весьма уродливом и несообразном виде: героине предлагается спасение с условием, что она примет христианство - ничем не объяснимый в контексте 20 века сюжетный ход.

Военные оказались нацистами и чуть ли не гестаповцами (третье действие разыгрывается в обстановке не тюрьмы, но то ли полицейского участка, то ли военного штаба, с картами города и ящиками для хранения архивных документов), а христиане в версии Арно Бернара остались христианами, в результате нацизм фактически отождествляется с христианством, при том что нацисткая идеология - по сути языческая, а к христианству гитлеровцы относились, мягко говоря, скептически. При этом одержимый влечением к иудейке нацист переодевается в ритуальную еврейскую одежду, имитирует обряды и выдает себя за еврея Самуэля - не очень убедительно все это смотрится, если честно.

Но и отвлекаясь от идеологии, остается вопрос по поводу развязки: в оригинале речь идет о казни двух евреев (Рахиль, кстати говоря, не является этнической еврейкой, она - усыновленная евреем-ювелиром Элеазаром дочь кардинала, которую тот считал погибшей при пожаре, отчего с горя и пошел служить церкви) по частному обвинению; в спектакле можно наблюдать массовое убийство по этническому признаку, женщин и мужчин разделяют, а Рахиль отправляется в газовую камеру к остальным. Все это окончательно запутывает и внутреннюю хронологию действа, которая в первоисточнике предельно конкретизирована, а здесь режиссеру приходится объяснять, что, мол, перед нами - "условная европейская страна" и "30-е годы". Отсыл к 30-м годам необходим, потому что позднее, в 40-е, уже речи не могло быть о свободном передвижении евреев, а по сюжету Элеазар и Рахиль заявляются ни много ни мало на праздник к принцессе Евдокии, где Рахиль из ревности обвиняет Леопольда-Самуила, причем в либретто Евдокия - ни много ни мало племянница императора, в опере - видимо, дама попроще, но тоже светская и благополучная. Однако в 30-е годы никаких газовых камер не было и в проекте.

В общем, обычная для современной оперной режиссуры история: переодели персонажей, поставили серые стены, нарисовали на них желтую звезду, показали жертв Холокоста - и дело, считай, сделано, а кто есть кто - уже неважно. И если бы при этом пели безупречно - может, еще и ничего (положа руку на сердце, в сравнении с "Нормой" Беллини, идущей в "Новой опере", где героиня в одеянии католического священника проводит языческий обряд втайне от нацистов-оккупантов, "Иудейка" Михайловского театра - образец стройной логики), а вот с "петухами" выходит совсем некошерно.
маски

"Леди Макбет Мценского уезда" Д.Шостаковича в Большом, реж. Темур Чхеидзе, дир. Василий Синайский

Я и спектакля раньше не видел, хотя за то время, что опера, поставленная еще в 2004-м, формально числится в репертуаре Большого (идет она очень редко) успел посмотреть на той же сцене "Леди Макбет" латвийскую, привозную, в версии Жагарса. Но постановка Латвийской национальной оперы сделана по евростандарту - с переносом времени действия, переодеванием персонажей, и хотя русские живут во все века одинаково, такого рода транспозиция неизбежно ведет к шероховатостям - в лучшем случае, а то и к откровенным нелепостям:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/991567.html?nc=4

(Кстати, забавный момент: у Жагарса в тексте либретто "полицию" заменили на "милицию", чтоб, значит, ближе к современности было - так вот интересно, в связи с последними нововведениями Латвийская опера предполагает возвращение к исходнику?)

Постановка Чхеидзе не то что "старомодная", но выполненная в "условно-историческом" ключе, без особого внимания к аутентичности оформления, но и без прямых параллелей с современностью: декорация из досок и брусков (довольно массивная, с галереей, опоясывающей почти весь периметр площадки), пышные костюмы героини, которые она в каждом эпизоде меняет, и т.д.

Но в двнном случае для меня важнее было не спектакль посмотреть, а послушать, что делает Василий Синайский - за сезон, что он руководит оркестром Большого, я всего раз был на его концерте и ни разу - в театре на представлении с его участием, хотя говорят, он работает с коллективом регулярно. И против ожидания то, что он делает, мне понравилось, во всяком случае, оркестр звучал хорошо, да и солисты, в общем, выступали достойно, Максима Пастера, правда, заменил в партии Зиновия Борисовича Сергей Балашов (еще тремя днями ранее на сайте Большого указывали Пастера, а Балашов в последнее время поет так много у себя в Стасике, что стоило бы ему себя поберечь), а его папашу пел тот же Самсон Изюмов, что и в латвийском спектакле, но Вадим Заплечный в партии Сергея был вполне на месте, а Ирина Рубцова спела Катерину замечательно.

Другое дело, что, конечно, Галина Вишневская - образцовая Катерина, и киноопера, к счастью, сохранила этот ее образ, а Рубцова - скорее типаж одинокой женщины-страдалицы, слегка комичной - характерный для комедий Островского и картин Кустодиева, на шекспировский масштаб ее героиня вряд ли может претендовать, а в своем роде она все-таки интересна. И в целом постановка, не представляя из себя ничего выдающегося, местами, особенно что касается второстепенных образов (православного попа, полицейских и т.д.), удачно подчеркивает музыкальный гротеск мизансценическим, в опере, несмотря на убийства и прочие неприятности, много юмора, и это правильно. А уж после приторной тягомотины Галеви накануне музыка Шостаковича, которого я, в общем, не особенно люблю, буквально ласкала слух.
маски

свалка навсегда

И снова после театра я поехал в галерею на Солянке, где теперь уже официально открывался проект "Свалка". Днем разговаривал по телефону с Федором, он предупредил, что если я появлюсь после десяти, то его уже не застану, "ну я тебе и на фиг не нужен" (нужен, Федя, нужен!), а мероприятие еще будет продолжаться, поскольку снова покажут фильм. Смотреть сие произведение документального киноискусства в третий раз у меня не то что желания, но и физических сил уже не было, а вот на инсталляцию Кати Бочавар в завершенном ее виде взглянуть мне стало любопытно. И действительно, как обещал дядя Федор, когда мы с безумной феей приходили на его ночную лекцию в минувшую пятницу, куча мусора в зале "Шоколад" заметно выросла в объемах и окончательно оформилась в завершенное произведение актуального искусства, кроме того, она умело подсвечена, в том числе изнутри, так что если смотреть пристально, создается оптическая иллюзия, будто гора хлама из пакетов, коробок и перевернутых офисных стульев слегка двигается - особенно если перед этим еще и высосать пива "Brahma", которым угощали на вернисаже. Но я выпил только одну бутылку (и еще парочку прихватил с собой на дорожку, благо в заведении дяди Федора, что выдает в нем человека, тонко понимающего природу современной культуры, бутылки заранее не открывают, не то что на разных жлобских пресс-конференциях), и мне показалось достаточно.

Пока гости досматривали фильм (я бы, между прочим, и при желании вряд ли смог присоединиться - кино показывали на языке оригинала), я внимательно изучал инсталляцию и воображал, как мусор оживает. Если бы добился в этом направлении успехов - стал бояться бы заползать в свою конуру - у меня там такая помоечная "инсталляция", причем перманентная, как бы постоянная экспозиция, что не побрезгуй дядя Федор посетить в свободную минуту мою убогую обитель, непременно назначил бы меня куратором какого-нибудь мусорного арт-проекта (желательно с выездом в дальнее зарубежье для изучения иностранного художественного опыта). Тем временем к инсталлированной куче подходили посетители и бросали туда пустые пивные бутылки - я задумался, планировался ли авторами экспозиции такой интерактивный эффект, или следует рассматривать данные действия исключительно как акт вандализма по отношению к культурным ценностям, но так и не ответив для себя на этот вопрос однозначно, от участия в пополнении инсталляции фуршетной стеклотарой воздержался.

Окончания фильма я ждал еще по одной причине - в зале, где он демонстрировался, вывешены три работы Вика Муниса, героя "Свалки", впрочем, они с "мусорным" проектом не связаны и представляют собой фантазии художника на темы полиграфии Родченко и тексты Маяковского: обложка поэмы "Про это" и знаменитый рекламный плакат сосок Резинотреста, лучше которых, как известно, "не было и нет", и агитатор готов их "сосать до старых лет" как бы разложены Мунисом на паззлы - этим, собственно, полет его фантазии ограничился. Я, пожалуй, на этом тоже лимитирую свой интерес к мусору как к искусству и к искусству как к мусору - следующий проект на Солянке должен быть посвящен художнику-мультипликатору Шварцману, не знаю, чем там будут угощать (конфеты "Чебурашка" вроде бы засудил Успенский), но выставка сама по себе многообещающая.
маски

самый лучший фильм

Идут анонсы "Закрытого показа" с "Сумасшедшей помощью" Бориса Хлебникова. В прошлую пятницу там же должны были показать "Золотое сечение", но почему-то вместо Гордона в эфир пустили голливудскую кинокатастрофу (во всех смыслах этого слова) "Послезавтра". Не знаю, в чем причина и не получится ли так же с "Сумасшедшей помощью" - надеюсь, что нет. Потому что по моему убеждению "Сумасшедшая помощь" - лучший российский фильм первого десятилетия этого века. Год назад мне представился случай сказать об этом Хлебникову в глаза, когда мы оказались друг напротив друга в студии у Гордона на записи программы, посвященной "Миннесоте" Прошкина - Хлебников настаивал, что "Миннесота" - лучший фильм десятилетия, я возразил, что лучший фильм десятилетия - "Сумасшедшая помощь", и Хлебнико, смутившись, сходу не придумал, чем ответить на мою вызывающую наглость (выпуск прошел в эфир спустя почти год, только две недели назад, а следующий, с "Золотым сечением", не прошел вовсе). Конечно, я бы не стал настаивать на том, что более выдающегося кино на русском языке, чем "Сумасшедшая помощь", не случилось, если принимать в расчет также три последние картины Киры Муратовой - но "Настройщик", "Два в одном" и "Мелодия для шарманки" - кино формально украинское, даже не копродукция, даром что русскоязычное и с участием актеров из Москвы. А "Сумасшедшая помощь" - кино на сто процентов российское, в том смысле, что когда России не будет и никто не сможет вспомнить, кто такие русские, этот фильм окажется самым точным свидетельством о жизни в России 2000-х, "нулевых" годов.

Я избегаю давать рекомендации, что смотреть, куда ходить, и в данном случае тоже ничего никому не советую. Тем более, что лучшим русскоязычным фильмом предыдущего десятилетия я считаю до сих пор вызывающий бурные споры и не оттертый от интеллигентских плевков "Брат-2" Алексея Балабанова, ожидавшими продолжения по-своему тоже замечательного, но вполне рядового первого "Брата", а получившими на орехи киноманифест масштаба "Андалусского пса", "Скромного обаяния буржуазии" и "Криминального чтения" - немудрено, что безмозглые интеллигенты ничего в нем не поняли и не смогли его принять. (Это я к тому, что мои оценки фильма больше говорят обо мне, чем о фильме). Последний фильм Балабанова "Кочегар" я тоже воспринял как шедевр, равного которому в своем роде сегодня нет. Но от Балабанова шедевра поневоле ожидаешь - и даже если он разочаровывает, то потому, что по-настоящему великий художник всегда обманывает ожидания инертной публики, в том числе благожелательной. А от Хлебникова я на момент появления "Сумасшедшей помощи" шедевра на тот момент вовсе не ждал, их с Попогребским "Коктебель" показался мне такой никчемной фигней, что я, как сейчас помню, сбежал с середины показа. На "Свободное плавание" в прокате не ходил, да фильм и шел всего одной копией, а смотрел его по ТВ, и кстати, в "Закрытом показе" Гордона - без особого интереса, не говоря уже о восторге:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/876505.html?nc=5

Оттого эйфория, которую я испытал на "Сумасшедшей помощи" в Доме кино, среди вонючих бабок, посещающих фестиваль "Московская премьера" и бормочущих, толкая друг друга и всех вокруг: "ну и мура...", была тем более неожиданна для меня:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1500273.html?nc=5

я не перечитывал текст двухлетней давности, не загадываю, какие мысли оставит фильм при повторном просмотре - а за время, прошедшее с премьеры, я к нему не обращался, впрочем, и технической возможности не представилось (у меня ведь нет двд-проигрывателя) - может быть, по телевизору, который некоторые недостатки скрадывает, а другие, наоборот, выявляет, кино сбудет смотреться иначе. Но показ "Сумасшедшей помощи" по ТВ - событие, которое пропустить нельзя. Еще и потому, что это лучшая роль в кино Сергея Дрейдена - грандиозного актера, сыгравшего множество персонажей, но у Хлебникова поднявшегося до высоты не просто недосягаемой, но, кажется, запредельной.