February 25th, 2011

маски

"Неизвестный" реж. Хауме Колетт-Серра

Виртуоза из организации наемных убийц сильно тряхнуло и ударило по башке во время случайной автомобильной аварии, после чего он поверил в собственную легенду, будто зовут его Мартин и он ученый, приехавший на научную конференцию по выведению нового сорта зерна, и начал вести себя так, что чуть было не завалил друзьям все дело. Из такой завязки могла бы выйти неплохая комедия, но триллер, если подходить с точки зрения чисто жанрового кино, получился не хуже - я бы сказал, на уровне Романа Поланского, а Поланский - эталон в своем роде. Сюжет, при том, что материал истрепанный, довольно-таки непросто - если не ошибаюсь, в основе - книга Дидье ван Ковелера, я читал когда-то два его романа (но не этот). Не говоря уже о том, что Лайам-то Нисон поинтереснее Харрисона Форда будет, и вообще актеры превосходные, действие происходит в Берлине, так что главная партнерша Нисона - Дайана Крюгер, правда, ее героиня - нелегалка из Боснии, в роли престарелого и нераскаявшегося ветерана Штази, помогающего герою бороться за выживание - прекрасный Бруно Ганц, а его основного противника сыграл не менее замечательный Фрэнк Лангелла, и у них даже есть превосходная дуэтная сцена, выстроенная ну просто филигранно.

Другое дело, что сама постановка проблемы, если уж от жанровой специфики перейти к содержанию, вызывает, как это, увы, все чаще случается, недоумение. Про зерно, которое везде растет и всех накормит и которое мудрый ученый вместе с богатым и добрым арабским принцем решили бескорыстно презентовать человечеству, я бы вообще лучше промолчал, потому что этот мичуринский гуманизм и великая сила науки вызывают совсем уж нехорошие ассоциации (например, про замечательную ягоду актинидию ананасную, которая морозов не боится - см. "Поезд идет на восток", реж. Юлий Райзман, СССР, 1948, кажется, год). Но больше всего меня напрягает, что источником зла опять оказалась некая таинственная копорация сельскохозяйственного профиля, а непосредственными исполнителями - группа отлично обученных мерзавцев, действующая еще со времен холодной войны. И судя по тому, что персонаж Бруно Ганца давно знает персонажа Фрэнка Лангеллы и что тот работал на соперников "Штази", выпестованы эти люди под крышей ЦРУ.

Причем экзистенциальный аспект, а именно - человек ничего не знает сам про себя, живет вымышленной жизнью, и потеряв материальные, документальные и другие внешние привязки к собственной биографии, оказывается в буквальном смысле никем - авторов картины, видимо, не волновал совершенно. Важнее для них было разоблачить, в очередной раз, наймитов американского империализма. То есть пока в мире спокойно и без всякого внимания со стороны прогрессивной общественности орудуют русские и арабские убийцы, та самая якобы "мыслящая" общественность озабочена охотой на призраков ЦРУ, и так маниакально озабочена, что можно было бы задаться вопросом, на кого они работают и кто за это на самом деле платит, если не знать, что они просто идиоты, а дать им, как герою Лайама Нисона, хорошенько по башке, чтоб очухались наконец и в ум пришли, некому.
маски

"127 часов" реж. Дэнни Бойл

Кинематограф одного актера, если говорить не о жестком арт-хаусе, а о вполне коммерческом направлении - дело, кажется, сравнительно новое и очень перспективное. "127 часов", правда, его представляет в виде не настолько чистое, как "Погребенный заживо", местами мелькают третьестепенные персонажи - девушка Аарона, его родители, случайные подружки и т.п., но что намного обиднее, фильм не оправдывает свой формат. Я как не понимал, так и не понимаю, почему сегодня такие расфуфыренные, ничего не имеющие за душой пустышки, как Дэнни Бойл или Даррен Аронофски, оказываются на вершине славы. "127 часов" - кино про то, как один чудик залез в горы и, с придавленной камнем рукой просидел в каньоне несколько суток, разговаривал с самим собой через видеокамеру, пил собственную мочу и вспоминал счастливые моменты жизни, а потом сумел-таки отпилить кисть руки тупым китайским ножом и вылезти наружу.

Никогда не покупайте дешевые китайские ножи - вот все, что может этот герой сказать человечеству. Кой черт понес его на эту галеру - непонятно, но понятно из эпилога, что и дальше, без руки, он продолжал ползать по горам, только - еще один полезный совет - всегда оставлял записку, куда ушел, чтоб, значит, понимали, где искать, если не вернется. Вообще такие фильмы удобно рассматривать как пособие по ОБЖ, но Бойл-то претендует явно на большее.

Проблема, конечно, прежде всего в герое - он совершенно неинтересный, и совершенно неинтересно, выживет он или сдохнет. Если бы его не Джеймс Франко играл, полтора часа смотреть кино было бы физически невозможно. Но Франко, которому обычно достаются роли второго плана, а то и эпизоды в блокбастерах (в "Зеленом шершне" его убили в первой же сцене), работает на совесть, он чудесный во всех отношениях артист, хотя за 127 часов, пусть даже уложенных в 90 минут, утомляет и он.

Не помогают и операторские изыски, а уж оператору тут было где развернуться, благо и натура, и фактура - все на месте, пейзажи - офигенные, актерский типаж - не нарадуешься, вот и играет - на ракурсах, на цвете, и этим не ограничивается, отдельные кадры выстроены ну точно осознанно под Магритта - огромные валуны на фоне статичного едко-голубого неба в белых облачках. Бойл, со своей стороны, тоже не прочь нагнать сюрреализма и фантасмагории - чем больше дней проводит герой Аарон в каменном мешке, тем сильнее путаются его мысли, перемешивается реальное и воображаемое, прошлое и настоящее, отдельные моменты, пожалуй что режиссеру удались, например, эпизод, где Аарон разыгрывает ток-шоу с самим собой в качестве и ведущего, и гостя, с наложенным закадровым смехом и т.п., а речь идет ни много ни мало о жизни и смерти, да еще какой мучительной смерти.

Но вот в "Погребенном заживо", где герой отнюдь не столь любимого мною, как Франко, Рейнольдса оказался в аналогичной ситуации, все было совсем по другому, и не только потому, что в чисто техническом аспекте закопанный в землю человек находился на связи со всем миром - через отдельного, самого простого человека, не политика, не военного, разворачивалась глобальная картина современности, где каждый может оказаться жертвой, в этой картине было место и вопросам космическим, и остро-политическим, и сугубо частным. В "127 часах" нет ни эпического замаха, ни лирической ноты, нет и подлинной драматической ситуации: руку камнем придавило - это не драматическая ситуация, это несчастный случай. Что надо делать, если застрял в расщелине - на этот вопрос фильм Бойла, кстати, дает ответы достаточно внятные. Что касается остального - Бойл даже вопросов не ставит.
маски

выставка "Итоги сезона" в Новом манеже

Итоги показали, что о происходящем в театре хотя бы даже в пределах МКАД я знаю гораздо меньше, чем хотел бы думать. Нет, конечно, большинство представленных на выставке макетов я опознал бы и без этикеток, а из неопознанных многие выполнены к спектаклям провинциальных театров, котрорые я не видел по объективным причинам. Но в некоторых случаях мне не то что макеты и эскизы - названия театров ни о чем не говорили. В особенности что касается кукольных постановок - а я люблю театры кукол и стараюсь, вроде бы, следить за тем, что там происходит. К примеру, очень любопытные эскизы Игоря Шумилова, макет и даже рабочая декорация в натуральную величину (самый крупный экспонат в зале) к спектаклю "Звездный мальчик" по Уайльду театра кукол, теней и актера "Отражение" - никогда раньше о нем не слышал, но на то и выставка: меня познакомили с худруком коллектива, он пригласил на спектакли, если доживу - пойду. Или чудесные черно-белые эскизы Евгении Шахотько к шотландской сказке "Фермер и великанша", которую сделали Слава Игнатов и Марина Литвинова, а я с ними некоторым образом даже знаком, но про театр "Трикстер", под маркой которого осуществлена эта работа, тоже не знал.

Что приятно особенно - выставка не снобская, здесь на равных московские театры и самые удаленные вплоть до Сахалина (питерских, правда, что-то немного... - но эти, как водится, сами по себе), академические и независимые, репертуарные и антрепризные (а, скажем, сценография Виктора Архипова к "Нашим друзьям человекам" по Бернару Веберу вполне заслуживает экспонирования), то же касается и авторов-художников - от мэтров до студентов. Причем многие работы сценографов и художников по костюмам не только эстетически самодостаточны по отношению к спектаклю в целом (если говорить о тех, которые я все-таки смотрел) или просто заслуживают внимания как произведения изобразительного искусства (великолепный графический цикл Юрия Харикова - для "Садко" Саратовской оперы). Я обратил внимание, что макет двухъярусной конструкции Анастасии Бугаевой с пляжной раздевалкой очень слабо ассоциируется с довольно простым оформлением выдающегося студенческого спектакля Аллы Сигаловой "Жизель, или Обманутые невесты", но сделан, я так понимаю, именно для него. С другой стороны, я до сих пор не дошел и не уверен, что дойду до "Ромео и Джульетты" в Театре п/р Джигарханяна, но то, что Этель Йошпа придумала костюмы для персонажей не шить, а скроить и сколоть булавками из отдельных кусков, а на грудь налепить репродукции старинных картин, мне кажется очень интересным.

Несмотря на то, что на выставке все самое свежее, кое-какие спектакли уже только макетами декораций и представлены, в том числе "Наш человек в Гаване" с Малой Бронной (я случайно успел увидеть, когда играли, как оказалось, в последний раз), а некоторые, наоборот, то ли еще не выпущены, то ли уже и не выйдут. В центре зала стояла занятная конструкция из картонной коробки с этикеткой "спектакль "Спектакль", театр "Современник" - что за "Спектакль" - понятия не имею, но идея художника Наны Абдрашитовой (присутствие Вадима Абдрашитова на вернисаже, надо так понимать, не было случайным) и сама по себе неплоха.
маски

"Я - четвертый" реж. Ди Джей Карузо

Девять избранных, когда их родную планету оккупировали захватчики, вместе с наставниками в ожидании, пока раскроется их дар, пребывают на Земле под видом обычных подростков, но коварные враги не отстают, разыскивают будущих героев и стараются уничтожить на корню. Троих уже убили, четвертый на очереди, но после очередного переезда он влюбляется в земную девушку, приятельницу по школе, а также находит друга, ботаника-задрота, потомственного уфолога, когда же по следу приходят убийцы, обнаруживается еще одна из избранных, шестая, и в очередной раз отбившись от преследователей, распрощавшись с девушкой и прихватив с собой друга, они отправляются на поиски оставшихся в живых соплеменников, дабы защитить землян от участи, постигшей их собственный дом.

Фильмы про законспирированных в американской школе инопланетян (вампиров, оборотней и т.п.) уже сил нет смотреть, хотя среди них бывают разные - "Факультет" Родригеса, к примеру, в свое время стал прорывом. Сейчас это, понятно, общее место, но "Я - четвертый", против ожидания, еще не худший вариант, хотя, сказать по правде, главный герой мог бы быть не столь приторным блондинчиком из модельного питомника, а пришельцы-злодеи - несколько менее опереточными, а то совсем уж как из луна-парка: размалеванные под байкеров, с голым черепом в татуировках и какими-то жабрами возле носа (зачем им тогда, спрашивается, носы?) - в общем, скорее комические уроды, чем воплощение вселенского зла, при том что в целом картина избытком юмора и самоиронии не страдает. Ботаник-задрот, обязательная фигура в классической характерологии подросткового кино - самый живой и, пожалуй, симпатичный персонаж истории. Сам "четвертый" - чересчур искусственный, даже для инопланетянина со сверхспособностями, персонаж, его главный конкурент, звезда школьного футбола и сын местного шерифа, почему-то в финале раскаивается во вредительстве и начинает помогать. Вообще с эпизодами сражения, превращения безобидных собачек в зубастых химер и т.д. дело обстоит лучше, чем можно было бы ожидать, а вот с психологическим преображением персонажей - не так хорошо. Казалось бы - твой одноклассник оказался суперменом с другой планеты: и невеста зарыдает, и задумается друг - как бы не так, на переосмысление времени нет, враги наступают, и самый важный момент сюжета остается без внимания, как будто люди в каждую минуту готовы встретиться с пришельцем, ну юный уфолог, уверенный, что его отца похитили инопланетяне, может, и готов, а девица-то, блондинка - простая американская баба, могла бы и посильнее удивиться.
маски

"Slove. Прямо в сердце" реж. Юрий Королев

Вообще-то под фамилией Королев режиссер фигурирует в рекламной листовке, а в финальных титрах обозначен как Юрий Стааль, в начальных же, двуязычных - и вовсе как Юрген Штааль. Короче говоря - контрабандный товар, и как водится, сделан в Одессе на Малой Арнаутской. Где и как закалялся Стааль - мне неведомо, и хотя, наверное, можно выяснить без особого труда, не очень интересно. Оба брата Чадовы снова вместе и снова в патриотическом боевике, только "Живой" Велединского был все-таки скорее драмой, пусть нескладной, пусть излишне претенциозной, но не вполне бессодержательный. "Прямо в сердце", как всякий русский боевик, в особенности предназначенный на экспорт (при явной неликвидности товара, что характерно) - бессмысленный и беспощадный.

Дело происходит, разумеется, в бандитском Петербурге, куда на побывку едет молодой погранец, находя своего брата в странном состоянии: тот не за девятнадцать тысяч рублей, а за родину-матушку мочит изо всех стволов преступников, а потом тех, кто выжил, выпускают на свободу. Выпускают, оказывается, специально, чтобы погранца завербовать наемным убийцей-снайпером, якобы по отстрелу бандюков, а на самом деле главный бандюк - полковник МВД (львиная доля гонорарного фонда, надо так понимать, по-братски разделена между Чадовыми, так что роль главного оборотня в погонах отошла к Игорю Жижикину) и его подручный, по-немецки вежливый и педантичный инородец Людвиг Карлович (Сергей Юшкевич). Любимая девушка погранца Лехи, случайно встреченная им на брегах Невы, тоже, кстати, наполовину немка, по имени Карина - это вроде того, как на китайских товарах пишут на ломаном русском инструкцию. Борьба хорошей немки с плохим немцем за русскую загадочную душу заканчивается, ессно, безоговорочной капитуляцией сумрачного германского гения: пока Людвиг Карлович с Кариной дискутировали о Канте, звездном небе и моральном законе, русские братья постреляли всех злодеев, и без помощи там судов, прокуроров всяких - не законы нам нужны, а рейтузы с Кантом. Одного из братьев, впрочем, замели и будут судить, а другой с девушкой вроде как уехал. Куда - непонятно, наверное, в Германию, оттуда, всякий знает, родину еще сподручнее любить.

"Slove" - продукция из того разряда, какую пытался изготавливать еще незабвенный Александр Изотов (где-то он сейчас? откуда родину любит?), но обращают на себя внимание некоторые детали. К примеру, оперативный псевдоним главного героя Slove выгравирован на пулях, которые крупным планом в рапиде вылетают из его ствола, устремляясь в бандитские туши - а это уже одним патриотизмом не объяснишь, как и одурело-клиповый монтаж, это творческое влияние Тимура Бекмамбетова сказывается, и стремление авторов проекта подражать определенным образцам. Или, например, замечательная фраза персонажа Юшкевича, которую я постарался слово в слово запомнить: "Надеюсь - говорит Людвиг Карлович погранцу - вы не из тех людей, что считает Петербург раем на земле, а Москву - геенной огненной с девятью кругами МКАДа?" - все это лишь для того, что отправить героя в московскую командировку, припугнуть, а если придется, то и убить заплутавшего на просторах русской духовности иностранного инвестора Карла Поппера (чуть не упал, когда услышал это имя - надеюсь, что мне померещилось!) то есть высказывание необязательное, самодостаточное и в фильме присутствует не по драматургической необходимости, но из желания авторов приподняться над криминальным сюжетом и высказаться, опять-таки, за жизнь, за родину. При всем том действуют персонажи в универсальном мифологическом контексте - возникают сравнения то с Рэмбо, то с Зорро, один из братьев (тот, которого играет Андрей Чадов), напрямую себя с Зорро ассоциирует. Да, кстати, фамилия брательников, если я правильно расслышал - Ронины. И они - потомственные снайперы, отец их с детства, даже без ужина оставляя, принуждал лежать в засаде с игрушечным стволом и высматривать врага. Тем, кто в Германии или еще где-то на Западе сегодня борется за мир во всем мире и разоблачает происки натовских милитаристов, стоит обратить внимание в первую очередь на этот эпизод, ежели сия контрафактная кинопродукция все же дойдет по назначению.
маски

"Боец" реж. Дэвид Рассел

Для американского кинематографа "спортивная драма" - какой-то отдельный и на удивление почитаемый жанр, но и в нем "боксерская драма" выделяется как самостоятельное направление. Уж на что меня спорт в целом и бокс в частности не интересует, а картин про боксеров и их нелегкую долю за последние годы я видел ну никак не меньше десятка, и не просто поделок коммерческих, а громких, заметных, по-своему значительных, вплоть до "Малышки на миллион" Клинта Иствуда. "Боец", конечно, попроще будет, но в общем неплохая работа, сильно выигрывающая за счет актерского дуэта, а точнее, трио, потому что Эми Адамс в роли невесты главного героя, пьющей официанточки Шарлин, ничуть не теряется рядом с Марком Уолбергом и Кристианом Бейлом.

Старший брат с детства учил младшего боксировать, но надеялся сам стать чемпионом. Не стал, и карьеру брата вместе с придурочной матерью чуть было не загубил, пока тот с помощью невесты и при осторожной поддержке отца-подкаблучника не сумел освободиться от дурного влияния семьи. Старшего брата играет Бейл, и в этой роли раскрывается совершенно неожиданно - подобный типаж обычно воплощают актеры вроде Д.Д.Льюиса, Бейл, казалось бы, слишком благообразный для образа скурившегося наркомана и бывшего спортсмена с нерастраченными амбициями и задатками мелкого уголовника. Уолберг выступает в более привычном для себя амплуа, но хорош и он, хотя ему сложнее, его борьба за жизнь происходит в основном внутри, в душе, а со стороны кажется, что герой не может никак определиться, мечется между пониманием необходимости иной жизни - и невозможностью порвать с родными.

Собственно, главный конфликт фильма - между объективными и очевидными выгодами для героя, с одной стороны, и его привязанностью к лохушке-матери, идиоту-брату и совсем уж уебищным сестрам, а их у него, ни много ни мало, семь штук, и все как одна - дуры дурами. Но к середине фильма, когда дело, казалось бы, идет на лад, что-то ломается. То ли под влиянием "реальной истории", которая всегда сказывается на художественной правде не лучшим образом, то ли от недостаточной твердости режиссера, конфликт микшируется, потом и вовсе снимается, все мирятся, все дружатся, все все прощают, младший брат становится чемпионом, старший им гордится и, похоже, завязывает с наркотой - все это благолепие становится к финалу поперек горла. И тем не менее, в отличие от большинства картин, позиционируемых как вершинное достижение современной кинематографической мысли, "Боец" наряду с "Историей игрушек-3" и "Социальной сетью" хоть на что-то похож.
маски

"Риверсайд Драйв" В.Аллена в центре "На Страстном", реж. Александр Созонов

Даже если не знать заранее, что режиссер - студент Серебренникова, что откуда взялось в этом спектакле, видно невооруженным глазом. Не только, впрочем, конкретно от Серебренникова - понятно, что молодой постановщик неплохо осведомлен, чем сейчас театральные люди живы, так что для него, надо полагать, присуствие на сцене камерного струнного ансамбля, лестничных конструкций для гимнастических упражнений, живая крыса в клетке, использование видеокамер и проекций для крупных планов и оптических эффектов и т.д. - что-то вроде "обязательной программы", вплоть до использования фаллоимитатора: в эпизоде, обыгрывающем церемонию "Оскара", персонажи используют позолоченный резиновый член не по прямому, конечно, назначению, но в качестве фетиша, заменяющего заветную призовую статуэтку. Но если у того же Серебренникова приемы, пусть даже не им самим открытые, чаще всего оказываются к месту и по делу, то в "Риверсайд драйв" они просто присутствуют как набор режиссерских штампов отдельно от пьесы, которую пытаются разыгрывать актеры.

Актеры, кстати, более опытные, хотя тоже недавние студенты - Один Байрон и Казимир Лиске учились в Школе-студии МХАТ на курсе Райкина, Байрон уже там сыграл Гамлета в учебном спектакле Брусникиной, а Лиске станцевал ведущую партию в выдающемся "Стравинском. Играх" Сигаловой, потом, будучи американцами, они все-таки решили задержаться в Москве, сейчас играют не обязывающий ко многому, но симпатичный "Лафкадио" для детей. По-русски у них совсем неплохо получается, но "Риверсайд драйв" идет на английском с субтитрами. Какими задачами определялся выбор языка для постановки - не знаю, но не художественными точно. Пьеса Аллена, в сущности - традиционная разговорная трагикомедия со всеми присущими академической драме компонентами, сдобренная присущими Аллену нехитрыми "интеллектуальными" заморочками, и по конструкции напоминающая одновременно множество аналогичных сочинений, в том числе Бергмана и Олби, а в одном из диалогов действующих лиц заходит речь о Маккалерсе, чью прозу как раз Олби инсценировал. Но за бессмысленными режиссерскими наворотами не просматриваются ни сюжет, ни характеры, ни общая цель, которая могла бы объединить усилия авторов проекта.

Режиссер постоянно меняет планы, ракурсы, старается что-то все время придумывать, точнее, подбирать из уже придуманного и присобачивать к действию, а исполнители тем временем пытаются что-то расказать про своих персонажей. Один из них, Джим (Лиске) - успешный киносценарист, другой, Фред (Байрон) - невропат, утверждающий, будто Джим украл у него идею сценария. Помимо случайного знакомого Фреда, на достояние Джима претендует и его любовница Барбара (вот Ребекку Уайтхерст я что-то не припомню в спектаклях курса), требует от него львиную долю гонорара за сценарий, а в противном случае угрожает поведать об их связи Лоле, жене Джима, от которой у него двое детей. И тогда полусумасшедший Фред предлагает Джиму убить Барбару.

Чем кончилось дело для Барбары по сюжету я, признаться, не понял, и немудрено - за декорациями, перегружающими сцену, субтитров не рассмотреть, за бесконечными и не слишком увлекательными аттракционами, сделанными к тому же без драйва, тормозящими (в том числе чисто технически, ведь любая трансформация требует подготовки, перестановки и т.п.) действие до почти полного его распада, не уследить за ходом истории - но коль скоро она изначально не слишком заинтересовала, то и хрен бы с ней. Намного обиднее за исполнителей, которые среди бестолково понастроенной фанаберии, к сожалению, потерялись - а они ребята способные, Лиске, очевидно, стремится создать образ, отчасти сходный с характерным вудиалленовским типажом, Байрон работает на эксцентрику, но очень аккуратно, не бросаясь в дешевую клоунаду - и вместе они, молодые, но практически сложившиеся профессионалы, без остатка пропадают во вторичной ученической режиссуре.