February 11th, 2011

маски

"Ты встретишь таинственного незнакомца" реж. Вуди Аллен

Фильм не из лучших и не из худших у Аллена, можно сказать - таков его персональный мейнстрим: разговорная комедия про семейные отношения в острой фазе кризиса с характерной системой действующих лиц. Две супружеские пары не проходят проверку на прочность: Хелену после сорока лет брака оставил муж Альфи, ощутив как-то ночью собственною смертность и пустившись наверстывать упущенное и набираться жизненных впечатлений впрок с молодой женой, актрисой, а точнее - попросту шлюхой ("она играла разве что оргазмы"), в то время как покинутая супруга ищет утешения в алкоголе, визитах к гадалке-шарлатанке Кристал и занятиях спиритизмом с безутешным вдовцом, за которого не прочь, однако, выйти замуж; ее дочь Салли живет с писателем Роем, рискующим остаться "автором одной книги" - его писанину не печатают, работается ему с трудом, да еще и в окне напротив регулярно появляется экзотического вида красавица, привлекающая его внимание, а женщина между тем всерьез увлекается владельцем галереи, где работает.

В первых строках закадрового текста Вуди Аллен заявляет, ссылаясь будто бы на Шекспира, что в жизни, мол, много шума, суеты и никакого смысла. После всех перипетий он оставляет практически всех героев с тем, отчего они пытались уйти: Альфи, намыкавшись со своей поблядушкой, изменявшей ему даже с тренером по фитнесу, хочет вернуться к прежней жене, а та, пресытившись предсказаниями и общением с духами, вроде бы не возражает; у ее дочери с боссом ничего не выходит - жену он готов бросить, но не ради Салли, а ради ее протеже, художницы, тогда как Рою, бывшему мужу Салли, судьба преподносит особенно неприятный сюрприз - он выдал рукопись, написанную другом, за свою собственную, и опубликовал, признав себя автором, рассчитывая, что друг погиб, но он всего лишь в коме, и есть вероятность, что придет в себя.

Предсказание - мотив, к которому Аллен прибегает не впервые; роковое предопределение, которое тем не менее для человека всегда оказывается неожиданностью - постоянно возникающий у него мотив, например, наиболее открыто - в "Могущественной Афродите"; и вообще схему он в "Незнакомце" использует очень для себя традиционную, прежде всего отсылающую к "Другой женщине". Действие снова происходит в Лондоне. Играют Энтони Хопкинс (Альфи), Наоми Уоттс (Салли), Джош Бролин (Рой), Антонио Бандерас (босс-галерист). Вуди Аллен скептически смотрит на чаяния людские, отвергает любые иллюзии, демонстрирует тщетность любых честолюбивых замыслов - и ничего не предлагает взамен, кроме слегка утомительного и местами слишком предсказуемого острословия.
маски

"Как знать" реж. Джеймс Л. Брукс

Ну что за романтические комедии пошли - в "Любовь и другие лекарства", по крайней мере, Джейк Гилленхал без трусов бегает, а в "Как знать" - Пол Радд в пиджаке, что совсем уж неинтересно, а впридачу к нему еще и жуткий Оуэн Уилсон. Герою Пола Радда не везет - его подставил на фирме собственный отец, который хочет, чтобы сын вместо него сел в тюрьму, после чего от парня ушла женщина, а девушка, которая ему нравится (Риз Уизерспун) - невеста другого (Оуэна Уилсона). И снова два часа кряду переливают из пустого в порожнее, снова разоблачают повадки акул капитализма (главную акулу, отца-жулика, играет Джек Николсон), и снова не могут придумать ничего нового для любовной линии, используя самые плоские штампы.
маски

"Орел девятого легиона" реж. Кевин Макдоналд

Казалось бы - дело пятнадцативековой давности, да еще такое темное - а количество фильмов про римский Девятый легион в Британии просто поражает воображение. И каждый раз по выходе "Последнего легиона" или "Центуриона" я вспоминал повесть, которую с продолжением печатали в нескольких номерах журнала "Костер" в конце 1980-х. Но нынешний "Орел девятого легиона" - и в самом деле экранизация той повести. Которая по смутным воспоминанием сегодня кажется мне все-таки авантюрно-исторической, тогда как фильм выдержан скорее в жанре фэнтези. Во всяком случае, кочевники, к которым в поисках золотого орла, символа погибшего легиона, приходят раненый римский воин Марк, сын командира пропавших легионеров, и его раб-бритт Эски, выглядят как персонажи абсолютно сказочные.

Сам факт обращения сегодня к этой истории удивляет. Книжка и по-русски публиковалась еще в советское, ну в перестроечное, время, а написана она чуть ли не в 1950-е. И хотя римляне в ней, конечно, жестокие захватчики, все-таки они - носители цивилизации, а их противники - совершеннейшие дикари. Что соответствует тогдашним представлениям о добре и зле, но не отвечает теперешним понятиям, согласно которым всякие империалисты (проекция на США - в обязательном порядке) - злодеи, а угнетенные народы - их невинные жертвы. В "Орле девятого легиона" жертвы, как и прежде - страшнее угнетателей, и примечательно, что гладиатор-бритт, избавленный римлянином-патрицием от смерти и, при всей своей ненависти к Риму, отнявшему у него семью, давший своему спасителю клятву верности, выбирает в итоге окончательно сторону Марка, который даровал ему свободу, и становится его другом, обращая свое оружие против если и не соплеменников в полном смысле слова, то уж во всяком случае союзников в борьбе с римскими завоевателями. Рим торжествует повсюду - бывшие легионеры, уже почти ассимилировавшиеся после поражения и потери Орла в местных племенах, снова встают в строй и гибнут, защищая новообретенный символ легиона.

Сыгравший в детстве Билли Элиота, а позднее - главные роли в "Дорогой Венди" Винтерберга и в "Чамскраббере" Позина, Джейми Белл с тех пор снимается либо в достойных фильмах, которые едва-едва куда-то пробиваются ("Хэллем Фоу" шел несколько лет назад в рамках "Нового британского кино" - но не в прокате и даже не по ТВ), либо довольствуется ролями второго плана в блокбастерах, и хорошо еще когда в каком-нибудь "Кинг-Конге" Джексона, а чаще всего - в сомнительных проектах и обязательно при каком-нибудь бездарном выскочке с репутацией красавчика, будь то Хайден Кристенсен в "Телепорте" или вот Ченнинг Татум в "Орле девятого легиона". Но тут, может, так и задумано, чтобы бритт, пострадавший от римлян, пусть и взявший их сторону, производил более благоприятное впечатление, нежели римлянин природный.
маски

"Жизнь слишком длинна" реж. Дани Леви в "35 мм"

Главный герой - снявший когда-то единственную успешную кинокомедию "Твое синее чудо" и давно уже пребывающий в не слишком плодотворном творческом поиске сценарист и режиссер Альфред Зелигер, или просто Альфи. Ему слегка за пятдесят, от патлатый очкастый еврей, ипохондрик и параноик, мнительный и закомплексованный, но самолюбивый и амбициозный, посещающий психоаналитиков; жена изменяет, дети презирают, и если не считать постоянного курения травы за рулем, он стопроцентная калька с персонажей Вуди Аллена, причем фамилия Зелигер лишний раз усиливает алленовские ассоциации. Но Альфи родил-таки за пять лет новый комедийный сценарий - "Му-ха-ха-ммед", основанный на скандальных событиях вокруг карикатур о т.н. пророке Мухаммеде. Зелигера считают сумасшедшим самоубийцей - браться за такую тему страшно, мусульмане приговорят к смерти и казнят. Но продюсер, не без влияния со стороны своей жены-актрисы, сценарий принимает. Потом, под конец, правда, выяснится, что все события фильма пронеслись в сознании героя за ту секунду, пока он падал из окна туалета продюсерского дома на припаркованную внизу машину, убегая от ревнивого мужа, чуть было не заставшего незадачливого сценариста со своей женой-шлюшкой.

Четыре года назад фильм Дани Леви "Мой фюрер" участвовал в конкурсе ММКФ, и уже по той его работе, в принципе, все с Леви было ясно:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/908065.html?nc=20

В "Моем Фюрере" он использовал мотивы, заимствованные из "Великого диктатора" Чарли Чаплина. В "Жизнь слишком длинна" герой постепенно начинает все сильнее галлюцинировать, видит себя на экране в кинозале и в какой-то момент приходит к выводу, что он - лишь персонаж фильма режиссера Дани Леви, и тот виноват во всех его бедах, поэтому Зелигер гоняется за Леви как за своим двойником и шлет ему проклятия - а это уже что-то из "Такешиз". Но и откровенное подражание Вуди Аллену, и возможные иные ассоциации - не самое позорное, что есть в картине. Самое - это, как и в "Моем фюрере", симуляция смелости и принципиальности. Ведь казалось бы - действительно, как же так, мусульмане диктуют европейцам, над чем можно смеяться, над чем нет, а чуть что не по ним - пускают в ход оружие и убивают, и если уж кишка тонка ответить адекватно, неплохо на худой конец хоть посмеяться над ними в ответ. Но Леви смеется не над ними, а над собой, и что еще хуже, потому что над собой - это сколько угодно, он смеется над общественной и производственной системой, которая худо-бедно, без гарантий, пока еще спасает его от мусульманского ножа. Потому что "Жизнь слишком длинна" - вовсе не вызов немецкой политкорректности, позволившей и продолжающей позволять миллионам звероподобных ублюдков плодиться в центре Европы, это очередной пинок по массовой культуре - она, проклятая, а не мусульмане никакие, оказывается, мешает свободе творческого самовыражения! Сценарий Зелигера приняли, но решили превратить его в сериал, где тема карикатур растворится в мыльной пене редакционных будней, для чего продюсером наняты "двое из ларца" - одинаковые с лица сценаристы-халтурщики. Жизнь показалась ему невыносимо затянувшейся, и попытался Зелигер отравиться, наглотался таблеток, запил спиртным - не помогло, откачали. Мало того - и с детьми потом помирился, и с женой, да и вообще все ему только привиделось, а так - нормально, жить можно, даже дочкин паззл, который он в первом, допустимом варианте развития событий, рассыпал, споткнувшись ночью о кота по возвращении с вечеринки, на самом деле в целости и сохранности, Альфи еще и поможет его сложить целиком. Кстати, продюсер, представляющий масскульт во всей его непримиримости к свободомыслию - сам на четверть еврей, то есть, что и следовало доказать, евреи сами во всем и виноваты.

Удачный фильм героя был, судя по всему, рассчитанной на широкую аудиторию непритязательной, но добротной комедией - Зелигеру за свое "Твое синее чудо", похоже, не стыдно, просто он стремиться к большему: бичевать язвы карающей лирой и все в таком духе. От него же требуют и прямо заявляют: снимайте комедии, примиряющие с жизнью. А он, мятежный, просит бури - как будто бы. И утверждает: "Юмор - наша последняя свобода", и оттого так ратует за храброго карикатуриста, осмелившегося высмеять мусульманского идола. Увы - на деле все наоборот: юмор - самая тесная и крепкая клетка, в которую заперта сегодня всякая хоть сколько-нибудь свежая мысль. Свободолюбивые храбрецы слова пикнуть не смеют без того, чтобы на всякий случай не отшутиться - мы, мол, не всерьез против мусульман или там русских, мы - за, на самом деле мы их очень любим, хотя они нас и убивают направо и налево, но это они напрасно, они просто шуток не понимают. А они действительно - не понимают. Так что для евреев, которым жизнь кажется слишком длинной, есть только одна хорошая новость - недолго им осталось мучиться.
маски

"Крип" реж. Кристофер Смит, 2004

Досрочно освободившиеся из тюрьмы ассенизаторы обнаруживают в канализации лондонской подземки неведомые доселе ходы, а там на них нападает полуголый и только отчасти человекообразный маньяк с ножом. Следующей жертвой маньяка становится девушка Кейт, которую играет Франка Потенте, возвращавшаяся с вечеринки, но опоздавшая на последний поезд метро и оказавшаяся запертой на станции. Правда, сначала на нее нападает не маньяк, а ее дружок, он запрыгивает вслед за ней в неуправляемый поезд, машинист которого уже зарезан, и пытается Кейт изнасиловать - но появляется монстр и насильнику приходится плохо. Девушке от этого, однако, не легче. В поисках спасения она забредает в логово парочки бомжей Андрея и Манди, живущих тут же, при станции - Манди она незадолго до того дала около билетной кассы двадцать фунтов за проходку. Появляется маньяк и девушку убивает, пока парень с собакой пытается за отдельную плату сопроводить Кейт к ночному дежурному по станции, тоже уже, конечно, маньяком убитому. Потеряв последнего спутника, Кейт оказывается вместе с одним из ассенизаторов, пока еще живым, в клетке маньяка, почти до верхней решетки погруженной в воду канализации. Оттуда они бегут дальше, и вскоре чернокожего ассенизатора маньяку удается прикончить. А девушка продолжает бежать, и создается впечатление, что бегает она весь фильм кругами около все одной и той же станционной платформы. Беги, Франка, беги.

В пересказе сюжет может показаться плоским, схематичным, но по-своему, по меркам жанра, в котором он развивается, логичным, не в пример новорусскому жанровому аналогу с использованием сходных мотивов - "Путевому обходчику". На деле в сравнении с "Крипом" даже "Путевой обходчик" - произведение уровня "Канала" Вайды как минимум. "Крип", смысл названия, кстати, он меня тоже ускользнул (вроде бы это слово означает смертный ужас, а может, и Джиперс Криперс - оттуда же?) - нагромождение такого бреда, что эффект возникает неожиданный: становится по-настоящему страшно. Когда хоть что-нибудь понятно, когда сходятся концы с концами - бояться нечего. Но феерическая галиматья, не поддающаяся никакому разумному истолкованию, пугает не на шутку. В обители маньяка, например, спасающиеся находят фотографию мужчины средних лет в белом халате с наголо обритым и явно нездоровым мальчиком, и мальчик, по всей видимости - будущий монстр с ножом, а вот кто такой дядька в халате - его отец, воспитатель, или, наоборот, мучитель, а мальчик был одним из его подопытных, только остальные оказались в банках с формалином, а этот выжил, от опеки избавился и отправился по примеру своего патрона мстить случайным посетителям ночного метро, где нет ни души, но то и дело почему-то проносятся составы без машинистов, и где такая безнадега, что единственный свет в конце тоннеля - от приближающегося поезда.

Тем не менее неизбывный страх городского жителя перед метро (я не верю соцопросам, но согласно им метрополитен - номер один в списке опасностей) в фильме реконструирован весьма доходчиво. Финал же картины поистине поэтичен - Кейт удается выбрести на ту же платформу, с которой она начала свой путь страхов и страданий, девушка в изнеможении садится на пол и прислоняется к стене, при ней - собачка погибших бомжей, единственное, не считая самой Кейт, уцелевшее в этом аттракционе существо, и вот, по всей видимости, наступает час открытия станции и на перрон один за другим выходят люди в одинаковых офисных костюмах, они кидают Кейт монетки, принимая ее за бездомную, постоянную обитательницу подземки.
маски

"Парень Х" реж. Сол Метцштейн, 2005

Джейсон Биггз играет прыщавого капрала армии США, который в 1979 году оказался перед выбором, отправиться ли в тюрьму за самовольное вторжение в пустующие дома, или отбыть армейскую службу, вместо Гавайских островов попадает под чужим именем на базу в Гренландии в качестве офицера пропаганды среди населения. Но поскольку население возле базы отсутствует как факт, капрала подряжают издавать гарнизонную многотиражку "Гарпун". Попутно капрал заводит роман с сожительницей полковника лейтенатном Эйрин (Наташа Макалоун), но и этого ему мало. В запретном блоке базы он обнаруживает что-то вроде хосписа, где годами тайно содержат превратившихся в овощи безымянных, всеми позабытых вояк, которые пострадали еще аж во Вьетнаме. Один из "овощей", однако, обладает способностью слышать и говорить, капрал читает ему стихи и в какой-то момент отваживается отправить от его имени весточку жене одного из погибших товарищей, засунув письмецо в коробку из-под фильма "Вещь". Вскоре базу эвакуируют.

Почти сюрреалистическая, во всяком случае, фантасмагорическая притча. Так или иначе, но создатели фильма любой ценой хотят вставить свое лыко в разоблачительную строку, лишний раз напомнить о бесчеловечной сути американского империализма, который не щадит ни несчастных мирных вьетнамцев, ни собственных солдат. Но я мало могу припомнить более нелепых попыток такого рода - произведение настолько невнятное, нескладное да и просто бессмысленное, что праведный пафос разоблачителей растворяется без остатка в пурге и тьме гренландской полярной ночи.