January 25th, 2011

маски

"Привет, киндер!" реж. Милена Фадеева

Давно хотел посмотреть этот фильм - впервые про него услышал, когда попал на дипломный спектакль Щепки "Свои люди - сочтемся", в котором Рисположенского играл Филипп Гуревич:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1416880.html?mode=reply

и играл настолько ярко, что мне стало интересно, где еще его можно увидеть - там сказали, что он снимался в "Привет, киндер!", но в прокат это произведение не выпускали, снималось оно явно для телевидения, но и по телевизору я его тоже что-то сразу не выловил. Понятно, что кино несовершенное, а проще говоря, слабое, причем в формате "мыльной оперы" все недоработки, может, и растворились бы в ста пятидесяти сериях, но в одной сразу бросаются в глаза и, если честно, напрягают - повороты сюжета непродуманы, многие линии, которые можно было бы развить, брошены в зачаточном состоянии, с жанром тоже не все гладко, мелодраматическая тягомотина вдруг срывается на какие-то совсем уж водевильные эпизоды.

Гуревич играет гаррипоттерообразного, только с кудряшками, очкастого "ботаника" Тему, с детского сада влюбленного в девочку Леру. Воспитывает Леру бабушка, хирург Капитолина Андреевна, женщина авторитарная, и хотя не раскрывается, отчего сбежала в Москву мать Леры, можно предположить - не от дочери, а от матери. Про дочь Капитолина Андреевна и слышать не хочет, а внучку видит медиком и ее мнением по этому, да и ни по какому другому поводу, не интересуется. У Леры есть ухажер-отморозк Павлов, не плохой, вероятно, парень, но выпендрежный и безмозглый, Тема сравнивает его с птеродактилем не без оснований. Вдобавок к уже имеющимся проблемам из Москвы звонят и сообщают, что мама Леры тяжело заболела и лежит в больнице. Бабушка непреклонна, и взяв у Темы денег, Лера едет в Москву, где ее, конечно, сразу грабят, где она встречает еще одного отморозка-ухажера, но гламурного и мажористого, а также обнаруживает в материнской квартире младшего брата Дениса, аутичного мальчика, любящего животных, а с людьми не разговаривающего. Лера устраивается санитаркой в больницу, где лежит мать, которую она прежде никогда не видела, но та вскоре умирает, Дениса забирают в детдом для умственно отсталых, откуда его помогает вытащить новый ухажер, понимающий, что больше он ничего для Леры сделать не может. Конечно, по возвращении Леры и Дениса в родной город бабушка слегка подтаивает, а Лера начинает иначе смотреть на Тему. Придираться к сюжету можно бесконечно, как в целом, так и к мелочам, вплоть до того, что очень странно, что девушка, без денег приехавшая из другого города (кстати, она так всем и говорит - из Другого города, не называя его, как будто это имя города - Другой) к умирающей матери, в первый же вечер отправляется со случайным знакомым в ночной кабак - не то чтобы так в жизни не бывает, в жизни как раз бывает и не такое, но в фильме, пусть это всего лишь "фильм выходного дня", а не великое произведение киноискусства, подобным поворотам требуется мало-мальское обоснование, иначе героиня, которой полагается сочувствовать, оставляет впечатление тупой дешевки.

В роли не знающей жалости бабушки - Татьяна Васильева, и хотя твердой и "умной" режиссерской руки ей в этом фильме не хватает, Васильева есть Васильева. Елена Яковлева играет маму Темы в той же манере, что и героинь из пьес Коляды в "Современнике", замороченный, но добрый доктор в московской больнице, где умирает мама главной героини - обыкновенно-приторный Евгений Стеблов. В мужской составляющей "любовного четырехугольника" самое слабое звено - Алексей Воробьев в роли московского ухажера Макса, и вроде бы небездарный он парень, Леша, но что-то в нем непоправимо не так, и как певец он неубедителен, и как актер. Зато местный конкурент Темы, Павлов в исполнении Евгения Ткачука - хорош, в смысле, персонаж-то плохой, но сыгран замечательно. Ткачук вообще молодец, и в театре, и в кино преуспевает. Что касается основной пары, то Светлана Иванова после "Киндера" много где засветилась, при том что пока чего-то совсем уж особенного не видно. А вот Филипп Гуревич, кажется, нигде больше не всплывал, и в театр после института его, похоже, ни в какой не взяли.
маски

"Меня убить хотели эти суки" Ю.Домбровского в театре "Эрмитаж", реж. Михаил Левитин

По моему убеждению еще с филфаковских времен, "Факультет ненужных вещей" Юрия Домбровского - лучшая "большая" проза, написанная на русском языке в границах бывшего СССР за всю вторую половину 20 века, если говорить не о социально-историческом значении книги, но исключительно о ее художественных достоинствах. Я также уверен, что именно в эстетике Михаила Левитина эта проза могла бы быть наиболее успешно освоена театром. Но, к сожалению, результат этого освоения меня разочаровал.

Конечно, сюжет романа привязан к реалиям 1930-х годов. Но Домбровский размыкает сюжетное время-пространство во всемирную историю, у Домбровского оно центробежно, для его героя Александр Македонский - такая же историческая реалия, как Сталин или Гитлер, и неслучайно этот герой - историк, и неслучайно - "хранитель древностей". Левитин, напротив, сворачивает пространство-время в конкретный хронологический период, у него оно центростремительно, этот центр - 1937 год, сюжетные линии накладываются, при таком наложении логично возникают персонажи-двойники, причем делает он все это осознанно и, следует отметить, последовательно, в этом смысле уместно и переименование спектакля, который озаглавлен строчкой из стихотворения Домбровского, и сценографическое оформление Бархина - застенок из листовой стали, с громыхающими дверьми, с кучами яблок, наваленными по углам, и столом для допроса в центре, и аляповатые неоновые надписи типа "синее море свободы" на заднике. Спорным мне показалось и решение образа главного героя: Зыбин у Станислава Сухарева - полумученик-полуюродивый. Штерна и Неймана играет Михаил Филиппов, они - близнецы-братья. Во втором акте отдельной сценой, за которой наблюдает Филиппов, разыгрывается эпизод из спектакля МХАТа "Очная ставка", подчеркивая лишний раз, что НКВД - "самый пишущий наркомат".

Инсценировка Левитина по структуре намного сложнее, чем роман Домбровского, он изобилует характерными для Левитина композиционными приемами, строится на эксцентрике, зачастую на клоунаде, некоторые сценки служат своего рода интермедиями, до которых Левитин тоже большой охотник, многие второстепенные персонажи исполнены в гротескно-фарсовой манере - но это как раз скорее достоинство спектакля. Меня, однако, огорчило, что Левитин, пусть не напрямую, не вульгарно, старается "актуализировать" текст, который в том совершенно не нуждается. Да, история Зыбина может проецироваться сегодня на дело Магнитского или Ходорковского, хотя тут необходимы оговорки и, к счастью, Левитину неинтересны совсем уж прямые аналогии. К тому же отдельные находки в спектакле очень удачны - например, образ румынского коммуниста, который, выйдя из застенка, стоит у моря - в спектакле он на протяжении нескольких часов находится на осветительском балкончике спиной к залу, и только в одной сцене, для конструкции романа, пожалуй, ключевой, с крабом, оживающим на свободе, оказывается на авансцене в позе того самого краба. Или невидимая, но то и дело мяукающая кошка - Зыбин притащил и выкормил котенка, и после его ареста кошка стала бродячей, но продолжала приходить к нему под окно запертой квартиры - кошачье мяуканье неизвестно откуда раздается то и дело, кошку ловят, но не могут поймать. При этом, на мой вкус, бутафорский краб, который тоже становится предметом театральной игры - это уже лишнее. Как и кадры из фильма Чаплина под песенку Камбуровой на стихи Мандельштама в финале - все это не то что неуместно, но попросту избыточно.

Домбровского "эти суки" все-таки убили, много позже, в совсем другие, казалось бы, времена - что лишний раз подчеркивает точность концепции "Факультета ненужных вещей": не сталинизм - следствие политики Сталина, но Сталин - порождение вечного "сталинизма", Сталин - фантом, чудовище, рожденное "сном разума", тем вечным сном, которым спят русские, а также вся мировая "прогрессивная" общественность. У Левитина же Сталин практически появляется на сцене во плоти. Роман Домбровского - о свободе внутри человека, спектакль Левитина прежде всего - о несвободе вокруг, Левитин говорит про "тогда" и про "сейчас", Добмровский - про "всегда".
маски

"Черная смерть" реж. Кристофер Смит

Имя режиссера мне ни о чем не говорило, из актеров, перечисленных в аннотации, мне был известен только Шон Бин, а по названию фильм меня не привлек - подумалось, что это какая-то псевдоисторическая фигня о средневековье. Так что включил я его случайно и уже почти на середине - ба! Эдди Редмейн! Решил, что он играет эпизод, досмотрю, пока его роль не кончится, и хватит - оказалось, у него-то как раз самая главная роль и есть. Юный монах Озмунд сопровождает посланный епископом отряд (Шон Бин играет их предводителя) на поиски еретика-некроманта, насылающего чуму. Монаха терзают сомнения, он влюблен, но теряет любимую девушку. Однако в деревне, где нет чумы, но есть ведьма, которой все жители поклоняются, не признавая Христа, он обнаруживает девушку живой. Ведьма утверждает, что это она вернула ее своей магией с того света и призывает Озмунда перейти на ее сторону, иначе - смерть (персонажа Шона Бина, отказавшегося отречься, привязывают к лошадям и заживо разрывают на куски). Поколебавшись, Озмунд все-таки остается в лоне церкви, а любимую девушку убивает собственноручно, чтобы не досталась Сатане. Когда еретиков все же удается разгромить, ведьма, убегая, признается, что девушка не была мертва и ее не пришлось оживлять, она просто находилась под воздействием снотворного, а свой шарлатанский обряд она провела для пущей авторитетности перед односельчанами. После чего Озмунд превращается в воинствующего рыцаря церкви и убивает без разбора всех "ведьм", то есть всех женщин, которые хоть сколько-нибудь напоминают ему сбежавшую ведьму.

То есть все-таки псевдоисторическая фигня. К тому же сильно смахивающая на только что прошедшее в прокате "Время ведьм", правда, "Время ведьм" - мистический триллер, а "Черная смерть" - ни рыба, ни мясо. С одной стороны, церковь в "Черной смерти", в отличие от "Времени ведьм", выглядит оплотом мракобесия. С другой, язычники, церкви не признающие и поклоняющиеся ведьмы - такие же кровожадные мракобесы, а вовсе не свободолюбивые диссиденты-правозащитники, ведьма же - еще и шарлатанка, обманщица, спекулирующая на невежестве односельчан, хотя знахарству она обучена и рану Озмунда заживляет какой-то мазью в два счета. И от чумы деревню защищала вовсе не ведьма, а просто удаленность от других поселков и естественная граница - болото. Персонаж Шона Бина нарочно принес с собой чуму, дабы покарать грешников - и деревня вымерла, как прочие. В общем, ни психологический, ни идеологический конфликт не прояснен, какая из сторон хуже - непонятно, обе - хуже, и нет правды на земле. К сожалению, любовную предысторию главного героя я пропустил, может, там что-то было особенное. Но Эдди Редмейн все же хорош, и опять он играет фанатика, обуреваемого страстями - ему это очень идет. А фильм совсем свежий, 2010 года, и, как водится, нигде до этого не шел.
маски

Ирина Антонова у Познера, Юрий Любимов в "Временно доступен"

Посмотрел бы обоих от начала до конца, но передачи пересекались по времени, а Любимов в данном случае, конечно, интереснее. Забавно, что Познер, спрашивая Антонову о том, как ей разрешали в советские годы проводить выставки европейских модернистов, в качестве аналогичного примера привел сидевшего параллельно в эфире ТВЦ Любимова, где, во "Временно доступен", Антонова тоже была сравнительно недавно. Познер вопросом недвусмысленно намекал на то, что через такие исключительные "проекты" власть "выпускала пар" - но почему-то, считая себя великим интервьюером, не задал вопрос, не служит ли вся сегодняшняя культурно-художественно-тусовочная роскошь тому же самому? Антонова, впрочем, не ответила бы, она человек при должности и лишнего не болтает никогда, оттого хотя смотреть на нее приятно, но скучновато. А Познера уже и вовсе перестали интересовать ответы героев, для него вопрос - форма собственного высказывания, он спрашивает Антонову, что она думает о повсеместном засильи РПЦ, но отметив таким образом факт лишний раз, теряет интерес к теме и ответа на поставленный вопрос уже не требует.

Любимов, как в прошлом актер, по крайней мере, не дает себя сбить, при том что Дибров тоже сам полялякать не дурак. Но с Любимовым обратная ситуация - слушать интересно, даже если он повторяется, а вот смотреть - не слишком приятно. У Познера в опроснике якобы от лица Пруста (хотя знающие люди говорят, что часть вопросов взялась непонятно откуда, и я не помню, чтобы кого-то до Антоновой Познер спрашивал, какую картину герой повесил бы на стену у себя дома, если бы мог выбирать любую - Антонова, кстати, назвала Мондриана) есть пункт "что вы больше всего ненавидите в людях?" - лично я ненавижу больше всего самодовольство, потому мне так по-человечески неприятен Любимов, тип болезненно самодовольный, при том что, казалось бы, уж чьи-чьи, а его амбиции давным-давно сто раз удовлетворены. Но он постоянно стремится если не унизить, то принизить и тех, кто рядом, и вообще всех, кто попадает в поле зрения, вплоть до персон из т.н. "видеоблогов" на стене в студии "Временно доступен": "Кто это? Дунаевский? Ну, он мне не указ"; вынудили включить Садальского - на первой же фразе Любимов обернулся со словами: "Ну, мне все понятно", стал пенять Садальскому на его дикцию и с пафосом, достойным Татьяны Дорониной, утверждать, что не может быть русского театра без русского языка. А уж сотрудникам театра досталось, как всегда, и не только актерам, про которых Любимов давно высказывается нелестно, но, может, и не вполне несправедливо, но и всем прочим. Только жена Каталин - молодец, всю работу за других в театре выполняет, разве что на сцене пока не играет, остальное - на ней одной, она и завхоз, и завлит, потому что "завлит ничего не делает, а уволить нельзя".

Не берусь судить о качестве работы завлита Театра на Таганке, ибо официальных сношений с заведением сим давно не поддерживаю, но очевидно, что, во-первых, нерадивого работника или просто неугодного человека уволить при большом желании можно всегда, а во-вторых, до тех пор, пока человека не уволили, вот так публично поносить собственного же сотрудника негоже. Можно сказать, что Любимову в его возрасте уже все можно. Но, к примеру, Зельдину готов-то побольше - а он так себя не ведет. Можно также сказать, что Зельдин и Любимов - несовместимого масштаба величины, и это правда, но речь не о масштабах, а о приличиях, и Любимов, кстати, о них в основном все время говорит, приводя в пример деда-старовера. А ведет себя между тем, ну мягко выражаясь, странно - ведущим тоже досталось, в последний раз так надменно держал себя с ними Евтушенко, но так они позволили себе какие-то ответные иронические выпады, здесь подлизывались до последнего, пока Каталин, сидевшая в студии на протяжении всей записи поодаль (камера на нее временами обращала внимания) не подошла внаглую к столику и не сказала - сворачивайтесь, у нас репетиция. Не знаю, был ли это спланированный режиссерский ход, по моим наблюдениям, для Каталин подобные вещи естественны и и в планировании, да еще со стороны, она не нуждается, в этом смысле Любимов не соврал, когда в ответ на замечание, что его жену называют "ангелом-хранителем", возразил, что обычно "зовут ее по-другому", и действительно - совсем иначе ее зовут. Но и сам Любимов, к окружающим предъявляющий одни требования, а к себе - другие (пеняет актерам, что хотят зарабатывать, и тут же оправдывает некоторые свои поступки в прошлом, потому что должен был зарабатывать на семью и ребенка, так, мол, ему дед-старовер завещал), показательно и громогласно заявивший об отставке, но никуда явно уходить не собирающийся, то есть, как и прежде, демонстрирующий лукавство и увертливость (а как трое в студии, поругав для виду абстрактных "чиновников", хором восхищались Путиным! захотелось даже присоединиться, настолько убедительны они были в своей искренности), оставляет впечатление персоны по-человечески малоприятной. Другое дело, что он и не обязан быть "приятным человеком" - достаточно было бы, если б он ставил выдающиеся спектакли. Но вот со спектаклями-то главная беда - выдающиеся остались в прошлом, я еще какие-то ошметки той, т.н. "старой Таганки", застал на сцене ("Мастера и Маргариту" смотрел со Смеховым и Фарадой, "Бориса Годунова" уже с Золотухиным и Шаповаловым), но все, что под "таганским" брендом выпускается сегодня - это даже и не "ошметки".
маски

"Кроличья нора" реж. Джон Камерон Митчел

Собака побежала за белкой, мальчик за собакой, некрасивый тинейджер за рулем не успел затормозить - и благополучная супружеская пара потеряла своего четырехлетнего сына. Прошло восемь месяцев, а безутешные отец и мать не оправились от горя и даже не определились, что для них лучше - лелеять память и погибшем или постараться о нем забыть. Они ходят на групповую психотерапию - но женщине это совсем не помогает, а мужчина, по крайней мере, находит там приятельницу, которая похоронила ребенка восемь лет назад, и начинает покуривать с ней траву. Тем временем горюющая мать преследует юного водителя - ну не то что бы преследует, но общается с ним, да и он вроде не против, он-то не виноват, что ребенок выбежал под колеса. Водитель оказывается художником-любителем, рисует комиксы про параллельные вселенные, его комикс называется "Кроличья нора". У женщины также есть мать, чей сын, старший брат героини, в тридцатилетнем возрасте умер от передозировки героина - это случилось одиннадцать лет назад, но мать тоже продолжает переживать. В общем, все страдают и задаются вопросом: как же так, почему, за что? Муж готов изменить жене, жена сходит с ума, они собираются продать дом с детской погибшего сына, избавляются от его одежды, снимают со стен и прячут в подвал его рисунки.

Героиня фильма Кесьлевского "Три цвета. Синий" в подобной ситуации менее всего искала утешения в религии, к тому же ее положение осложнялось тем, что погибший вместе с ребенком муж, как оказалось после его смерти, не всегда вел себя по отношению к супруге порядочно. Тем не менее у Кесьлевского ситуация потери близкого человека, которая так или иначе, в более или менее экстремальном варианте, рано или поздно касается каждого, осмыслена в категориях христианских, с учетом понимания того, что смерть тела - еще не конец. В "Кроличьей норе" Митчела, которому куда лучше удаются фильмы типа "Шортбаса" в силу, вероятно, более близкой режиссеру проблематики, предпринимается попытка предложить нечто подобное - но все эти параллельные вселенные суть фикция, кроличьи норы никуда не ведут и заканчиваются тупиком, если у авторов нет не просто четкого понимания, но веры в их физически реальное существование. А на уровне художественных метафор подобная символика не срабатывает. Кому как, а мне скучно было наблюдать что за Аароном Экхартом, напыжившимся, чтобы изобразить страдание отца, что за Николь Кидман, употребившей для того, чтобы имитировать некрасоту своей героини, больше косметики, чем обычно на то, чтобы имитировать красоту (последнее удается ей, как правило, намного лучше) - но это частности. В целом же авторам в итоге так-таки и нечего предложить героям в утешение, кроме совета: что было - то было, жизнь продолжается, надо жить дальше, не знаем, мол, как - но надо и все. А зачем - и подавно неизвестно.
маски

"Мальчики и девочки" реж. Роберт Айскоув, 2000

Молодежная романтическая комедия про колледж, где главный герой в исполнении Фредди Принца-мл. куда менее интересен, чем его сосед по комнате в общаге, которого играет Джейсон Биггз. При том что оба персонажа - задроты, только главный - романтичный тихушник, а другой - выпендрежник. Райан еще 12-летним подростком после развода родителей познакомился в самолете с девушкой, которая оказалась женщиной его судьбы, но и много позже, снова столкнувшись с ней в колледже, он не рассчитывает больше, чем на дружбу. В то время как персонаж Биггза постоянно меняет цвет волос и даже имя, чтобы привлечь к себе внимание, разыгрывает разные спектакли вплоть до того, что притворяется монахом-расстригой, лишь бы показаться интересным девицам - не слишком, впрочем, успешно. Мораль фильма обычная для такого формата - надо быть самим собой, и тогда все получится. "Мальчики и девочки" вышли почти одновременно с "Американским пирогом", и как-то сразу Биггз попал в амплуа неудачника, оно за ним и закрепилось.