January 9th, 2011

маски

"Последний музыкант" Е.Подгайца в КЗЧ, руководитель постановки Евгений Бушков

Вообще-то Бушков - дирижер, и как он сам честно признался, выступать в качестве режиссера ему непривычно, тем более, когда оркестр в постановке не задействован, а камерное живое музицирование соседствует с фонограммой. Хотя меня-то как раз в данном случае интересовали музыканты - в проекте участвовали Вадим Холоденко и Елена Ревич, в меньшей степени - Бушков, и уж совсем мало - Подгайц, который ассоциируется сугубо с репертуаром детских музыкальных театров, и это еще в лучшем случае. Собственно, "Последний музыкант" - сочинение как раз такого рода, направления и уровня, но с претензиями, каких нет и у Десятникова с Мартыновым. Ни много ни мало Подгайц рисует картину апокалиптического будущего, где не осталось живой музыки, и уже выросло поколение, которое никогда ее не слышало, и только один, последний скрипач, готов пробуждать в народе своей лирой, то бишь скрипкой, чувства добрые. Подобных "антиутопий" на разных уровнях было уже столько, что от перечисления голова может кругом пойти. Причем гораздо больше, чем композиторы-академисты, судьбой "живого звука" почему-то озабочены рокеры или даже часть эстрадников - например, на памяти еще свежи впечатления от мюзикла "We will rock you":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/147592.html?nc=1

Подгайц предупреждает: через сто лет, к 2092 году ("Последний музыкант" написан в 1992, но премьера состоялась только сейчас - пожалуй, рано, стоило еще 82 года подождать, настоящее искусство за такой смехотворно короткий срок не устаревает, но Подгайцу это, видимо, известно, поэтому пришлось поторопиться) все будут колбаситься от примитивных песенок, за чем будет строго надзирать "служба полного довольства". Это, кстати, самый принципиальный момент. Ефрем Подгайц, как это вообще свойственно печальникам земли русской, почитающим Рэя Брэдбери и братьев Стругацких, не просто предупреждает о кризисе музыкальной культуры - он видит его как следствие осознанных действий некой репрессивной машины. Начинающий режиссер Бушков идет вслед за автором и помещает персонажей оперы в подобие сумасшедшего дома для престарелых, обозначенного декорацией из наклеенных на рейки листков ватмана с прорезью в форме окна, а девушек из "службы полного довольства" одевает в халатики медсестер, то есть речь идет не просто о естественной деградации эстетического вкуса, но чуть ли не о карательной психиатрии - так настойчиво девушки из "службы полного довольства" пичкают старичков в накладных бородах загадочными пилюлями. Но затронув струны души, маленький скрипач возвращает старичков к сознательной жизни и, став музыкальными диссидентами, похоже, готовы создать тайное меломанское общество, неподконтрольное кровавому фонограмному режиму. Либретто не хватает только трагического апофеоза: посмотри в глаза чудовищ и погибни страшной смертью.

Исполнивший главную партию мальчик из студии при театре им. Б.Покровского Давид Саркисян, впрочем, с задачей справился, Ревич и Холоденко на заднем плане, хотя им почти нечего было делать (Шуберта наверчивать не приходится), тоже, Холоденко в самом начале еще и сыграл музыкальный "пролог" на органе, а потом уже пересел за рояль. Но не просто смешно, а до обидного смешно, что если говорить о музыке Подгайца, то наиболее удались ему именно примитивные песенки, которые под минусовку поют наряженные в кислотных расцветок маечки юные студийцы, отплясывающие что-то наподобие "танца маленьких утят" (в чем заключалась задача хореографа Алексея Ищука - не совсем ясно, может, это он придумал, чтобы один мальчик катался на скейтборде? тогда да, тут сказано новое слово в современной пластике) - эта "музыка" хоть на что-то похожа, по крайней мере, правда, постановочно было бы логичнее, чтобы она звучала целиком в записи, то есть под "плюс", раз уж в будущем "живого звука" не будет совсем. Тогда как и скрипичные соло, и в целом "живая" составляющая "партитуры" в минималистском духе производила впечатление чего-то совсем необязательно, и положа руку на сердце, если предположить, что попсовым фонограммам в будущем нечего окажется противопоставить, кроме такой вот "живой музыки", то туда ей, на самом деле, и дорога.
маски

"Турист" реж. Флориан Хенкель фон Доннерсмарк

Турист - и слово-то какое едкое! В нем действительно есть некая двусмысленность. Я как-то раз катался на городском транспорте, заехал в незнакомое место до конечной остановки, водитель меня спрашивает, куда мне надо, а мне никуда конкретно не надо, я, говорю, "турист", а ему послышалось - "террорист", но это давно уже было. Фильм, конечно, я бы все равно пошел смотреть, но очень большие сомнения вызывал дуэт Джонни Деппа и Анжелины Джоли: актер номер один - и крашеная пустышка. Но в первых кадрах фильма вдруг мелькнул, и я сразу его узнал несмотря на небритость и легкую потасканность, Жюльен Баумгартнер, его персонаж - один из тех французских полицейских, кто следит за героиней Джоли у мониторов видеонаблюдения. Следующий эпизод - офис Скотланд-Ярда, и в нем появляется Пол Беттани, один из самых моих любимых актеров, и тоже сюрприз для меня. Собственно, на этом сюрпризы почти закончились, если не считать, что в эпизодических ролях мелькали другие "звезды", помельче рангом, но все-таки заслуживающие обычно более значительных ролей - в частности, тошнотворно-сладенький Рауль Бова, на чью долю выпало пятнадцать секунд экранного времени в образе итальянского землевладельца на балу и комментарий за спиной: "известный сердцеед", относящийся, впрочем, не к актеру, а к его персонажу.

Я, конечно, не мог догадаться, не зная заранее, что героиня Джоли, которая по сюжету едет в Венецию за человеком, которого любит и который скрывается как от бандитов, которых он обокрал, так и от полиции, которая разыскивает его за неуплату налогов, на самом деле - агент под прикрытием. Но главная интрига, а именно - кто на самом деле Александр Пирс, неуловимый похититель бандитских капиталов, сделавший себе пластическую операцию - по-моему, разрешается в тот момент, когда Джоли подсаживается к Деппу в поезде на Венецию. В самом крайнем случае, когда герой Беттани дает отбой, "пробивая" по базе, что герой Деппа - вдовый учитель математики из Висконсина, потому что Депп, конечно, не может быть учителем математики, то есть может, он кем угодно можеть быть, но не в этом фильме, для этого фильма он слишком хороший актер, и потому с самого начала играет не учителя математики, но кого-то, кто притворяется учителем математики, а плоским до тупости сценарием такая "сложность" не предусмотрена. При этом утерян и нерв, который присутствовал в не менее убогом французском оригинале, но тот, по крайней мере, и шел одной копией с субтитрами в "35 мм":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/358193.html?nc=7

Впрочем, недоработка в римейке скорее режиссерская: история с беготней по крышам и гонками на катерах среди приторно-туристических венецианских красот легко потянула бы на обаятельную криминальную комедию, особенно если б на месте Анжелины Джоли была Одри Хепберн, или даже на комедию философскую, если бы за сценарий взялись братья Коэны, но на авантюрную мелодраму - не тянет ни в какую, а самоирония пробивается у по-немецки основательного режиссера только под конец, когда уже поздно. В итоге центральная сюжетная линия, где с момента, когда агент под прикрытием рассекречивается, окончательно теряет нерв, и интересно следить не столько за Джоли и Деппом, сколько за их антагонистами, где, с одной стороны, англичанин-мясник Реджинальд Шон, окруженный православными бандитами, но его убивают прежде, чем становится понятно, как он дошел до жизни такой (в оригинале он сам был русский и это вопросов не вызывало, зверь и есть зверь), а с другой - персонаж Пола Беттани, может быть, самый занятный в этом фильме.

Британский полицейский, которому Беттани передал свой фирменный неповторимый взгляд, явно не просто выполняет свою работу, он относится к заданию ревностно, чуть ли не с маниакальным упорством готов преследовать Пирса и после того, как полицейское начальство, удовольствовавшись чеком на всю сумму неуплаченных налогов (остальные денежки, украденные у Шона, после смерти последнего от пули снайпера по умолчанию достались "великому комбинатору" Пирсу впридачу к резиновой кукле, по недоразумению считающейся самой красивой женщиной в мире), отступилось и приняло решение закрыть дело. В чем его личный интерес, каков его характер, что за мысли, убеждения движут им в его, в общем-то, нездоровом увлечении - очевидно, не жажда справедливости одна, но и зависть, и ревность? В фильме этого нет. Как не появляется больше после первых эпизодов и Жюльен Баумгартнер - а он такой был когда-то хорошенький в "Секси-бойз".
маски

"Аккордеоны" в Театре на Юго-Западе, реж. Валерий Белякович

Закончив в свое время музыкальную школу по классу аккордеона, я тем не менее не предполагал, что с этим инструментом можно проделывать такие штуки, как то, что демонстрируют юго-западные актеры - при том, что они, к сожалению, на аккордеонах не играют. Справедливости ради, не Беляковичу первому пришло в голову, что аккордеон как предмет театральной игры может служить продолжением и замещением человеческого тела - можно вспомнить концертный номер Жюльетт Греко на фривольную песенку Сержа Гензбура "Аккордеон", где певица, правда, обходилась без бутафорской атрибутики, одной пластикой рук и голосом. Однако Белякович выстраивает на этом, по сути, эстрадном, даже цирковом приеме драматургию постановки, определяя ее жанр как "синхробуффонада", что сейчас ассоциируется в основном с творчеством пародиста Александра Пескова, хотя здесь как раз более уместно было определение "транс-шоу". Да и вообще в формате музыкальной эксцентрики те или иные инструменты обыгрываются комическим образом нередко.

В спектакле Беляковича артисты с музыкальными инструментами под фонограмму тоже в основном, не считая, отдельных тремоло, лишь изображают музицирование, но "Аккордеоны" - это и не концерт, и не эстрадное шоу, это - драматический спектакль, где аккордеоны - не инструменты, но - персонажи, на равных с актерами, а может, и главнее. Модели разные - клавишные и кнопочные, с регистрами и без, большие концертные и почти сувенирные. Они то кажутся невесомо легкими, то неподъемно тяжелыми. Исполнители - ансамбль в черных рубашках и укороченных брюках, с повязанными по-бандитски шейными платками, их предводитель - Олег Леушин. Наяривают Пьяцоллу и "Светит месяц, светит ясный", обработки Свиридова и Шнитке, "жарят" лезгинку и "Тико-тико", Штрауса и Андрея Петрова. Выворачивают аккордеоны чуть ли не наизнанку и используют как там-тамы и трещотки, хлопая руками по натянутым мехам и по кнопкам левой панели, а иногда принимаются вальсировать с аккордеонами, так сказать, "на брудершафт". Единственная в спектакле дама - Карина Дымонт, появляется в разных образах и одеяниях, то как роковая танцовщица в красном, то как белое видение. Впрочем, она - тоже персонаж из плоти и крови, и в результате сложных, не всегда, если честно, внятных романтических перипетий, она выходит на сцену с маленьким аккордеончиком на руках.
маски

"Как поймать магазинного вора" реж. Евгений Семёнов

Все время повторяю, что по телевизору столько интересного, что не знаешь, на какой канал переключиться, хоть разорвись, главное - правильно сориентироваться в программе, но и в программе бывают иногда "окна", когда вроде бы ничего достойного на первый взгляд не обнаруживается. Тогда можно щелкать пультом наудачу - после того, как мне подключили "пакет" из тридцати с лишним каналов, есть куда щелкать.

Сначала я нащелкал фильм "Платки" на "ТВ1000-русское кино" - благодаря этому каналу время от времени вспоминаешь, что помимо дорогущих православно-фашистских боевиков, малобюджетного фестивального артхауса и криминально-мелодраматических сериалов, которые, по крайней мере, понятно кем, зачем и для кого финансируются, есть еще русскоязычные фильмы, которые как будто существуют сами по себе, низачем и ни для кого, они не идут в прокате, их не включают в программы фестивалей, в том числе местного масштаба, центральные телеканалы тоже их не берут, и часть из них не всплывает на видимую поверхность вовсе, другая иногда случайно попадается, если просеивать эфир в поисках более крупного улова.

"Платки" - история про американца в третьем поколении, в годы перестройки приехавшего на "историческую родину" в Россию, чтобы полюбоваться на продукцию местного народного промысла, образчик которой, платок (единственное, что вывезла его влюбленная бабушка в Америку) - ставят зрителя в тупик своей никчемностью. Удивительно, что в картине, вроде бы даже относительно добротной, но совершенно бессмысленной, и вроде бы сегодняшней, но устаревшей лет на двадцать, снимались и популярные, и просто очень хорошие актеры, от Кати Гусевой, которую я, допустим, не переношу на дух, до замечательного Валерия Баринова, в роли художника, придумывающего для якобы уникальных платков флористические орнаменты. Должно быть, работали они не забесплатно, и у этого фильма, как у всякого другого, был бюджет, были продюсеры, да и продукт, при всей его вторичности - не самый позорный получился, но кто его видел, да ладно, кто о нем хотя бы слышал?

Я, честно говоря, тоже посмотрел минут сорок, а потом переключился на "тигриный саммит", где Путин необычайно увлекательно рассказывал о приключениях Ди Каприо, добиравшегося до Петербурга на перекладных, а Лагутенко пел "Утекай, в подворотне нас ждет маньяк" - просвещенная публика все это видела еще в ноябре, а мне пришлось смотреть в повторе. Но когда уже Путин отговорил, а Лагутенко отпел, оставалось еще некоторое время до фильма Халльстрема по "России", которого я раньше не видел, и еще на пять минут больше до "Любовной лихорадки" по "Столице""Столице". Так и не определился, что их них буду смотреть, и в ожидании подался обратно на "ТВ1000", где попал аккурат на начало "Как поймать магазинного вора", чье название мне, как и в случае с "Платками", ни о чем не говорило.

Уже потом я в титрах обнаружил имя Ярославы Пулинович в качестве автора сценария - но для этого кино пришлось досмотреть до конца. Не собирался, но картина про сообщество магазинных воров меня заинтересовала, при всех ее очевидных несовершенствах, начиная именно со сценария.

Денис, по привычке воруя в магазине, засматривается на дамочку возле соседней кассы, терпит неудачу, дамочка его выручает, представляется Верой, приглашает в свою роскошную квартиру, уверяет, что она психолог, что пишет книгу по заказу сети супермаркетов, и просит научить ее приемам воровства в магазинах. Помимо Дениса и его малолетней рыжеволосой подружки в фильме на правах фона появляются и другие персонажи аналогичного "профиля" деятельности - все они живут в съемной квартире типа "сквота", за аренду вечно должны, само собой, употребляют наркотики разной степени легкости, наиболее продвинутые сочинают стихи и поют. Но подобный образ жизни они выбрали для себя сами, и у Дениса, например, под него даже подведена некоторая нехитрая и совсем уж неоригинальная философия: мол, супермаркеты - то же воровство, только у покупателя, так что воровать у них - значит, возвращать свое, а работать "честно" за гроши - последнее дело. Разумеется, дело происходит в Петербурге, потому что для идейных маргиналов это самая питательная городская среда.

Сюжет для российского кинематографа может показаться неожиданным, но для европейского, британского, "независимого" американского - позавчерашний день. Помимо чего, у сценария масса других недостатков, начиная с того, что многие диалоги, уместно звучавшие бы на театральной сцене, в киноформате кажутся слишком искусственными, и заканчивая тем, например, что оставляя финал истории Дениса и Веры открытым (Вера оказывается владелицей бутика, куда приводит Дениса, чтобы тот ее показательно "обворовал", и хотя они успели вроде бы друг друга полюбить, Денис, считая себя обманутым, Вере больше не доверяет, ну а Вера - Денису, который не может определиться, то ли брать обещанный за "уроки" воровства гонорар, то ли гордо отказаться от денег, которые так нужны) и "закругляя" линию Денисовой подружки (рыжеволосая возвращается к маме, передумав прыгать с крыши), про всех остальных персонажей авторы как бы забывают, в том числе про поэта-наркомана, чьи вирши в пересказе звучат нелепо, а положенные на музыку - по-своему занятно.

Кроме проблем со сценарием, картина "грешит" и излишне традиционным, "академичным" визуальным языком - а ведь, казалось бы, для такого рода историй требуется подход хотя бы чуточку более радикальный. Актеров-"звезд" нет, но некоторые исполнители узнаваемы по театральным постановкам "новой драмы". Тем не менее и в таком виде "Как поймать магазинного вора" - вещица довольно-таки свежая, неординарная, и странно, что как и в случае с "Платками", она мне попалась на глаза по чистой случайности, а прежде я никогда и не слышал о ней. Главное, что тема "воровства" в фильме декларируется не только на уровне "любая собственность - кража", что и пошло, и глупо, и, в конце концов, ошибочно, но, пусть и не до шекспировских масштабов, развивается в других аспектах, в том числе в плане личных отношений, где тоже действуют в том или ином варианте "законы рынка", где тоже есть понятие о "собственности", а следовательно, неизбежно возникает и такое явление, как "воровство". Да и не только в личных, любовных, дружеских отношениях, воровство повсюду, на воровстве держится мир, the moon's an arrant thief, and her pale fire she snatches from the sun.

Только вот Халльстрема я пропустил на фиг до следующего раза - если будет. "Любовную лихорадку" со Скарлетт Йохансон и очень нежиданным Траволтой пытался досматривать с середины, но понял, что дело бесполезное, и бросил.