December 31st, 2010

маски

"Летучий корабль" М.Дунаевского-Ю.Энтина в Театре Клоунады, реж. Тереза Дурова

Рискованная затея - переносить на сцену успешные киномюзиклы: сравнения неизбежны, а добиться, чтобы они были в пользу спектакля, пока что никому не удавалось. У Максима Дунаевского уже был опыт с "Веселыми ребятами", тоже с дописанными номерами, с костюмами, с хореографией - мягко говоря, не слишком удачный. В "Летучем корабле" еще и нет приглашенных звезд, Театр Клоунады справляется своими силами. Конечно, в сравнении с продукцией "Стейдж интертеймент", в особенности с мультяшным "Красавицей и чудовищем", картонный городок с самоварами на шестах и тряпочный лесок "Летучего корабля" выглядит, скажем так, наивно. В костюмах Виктории Севрюковой и в частности в париках на женском хоре с чашками и стаканами, венчающими прически, использована та же идея, что и в "Обыкновенном чуде", и в "Красавице и чудовище" можно было видеть похожие решения. Но у спектакля есть и достоинства, в том числе неожиданные, и самое неожиданное, как ни странно, музыка, потому что дописанные номера по качеству практически не уступают заимствованным из бардинского мультика, которые на слуху и с которыми тягаться сложно, а инородные семплы, вроде темы "Вдоль по Питерской" или "My way" используются аккуратно и к месту. Но мало того - хиты тоже звучат неожиданно: частушки бабок-ежек ("Развернись душа гармошкой...") сопровождаются танцевальным номером с метлами, песенка Водяного из пародийного романса превратилась в лирический блюз, и вообще роль Водяного удачно расширена, в чем-то это трагический персонаж, ведь его мечта, по сути, не сбылась, хотя он больше остальных этого, может, заслужил (меня это особенно тронуло, потому что в этой истории Водяной - самый близкий лично мне персонаж, я тоже про себя могу сказать: "мои подружки - пиявки да лягушки"), а основная тема "Ах, если бы сбылась моя мечта" в отличной оркестровке (оркестр - живой, и время от времени поднимается из "ямы") звучит как потрясающий квартет, причем лучший в этом квартете голос - у Полкана, артист Сергей Дик - великолепный вокалист. В роли Ивана я видел и слышал Евгения Мишечкина - очень прикольный парень, может, на совсем романтического героя по фактуре и не потянет, но на для музыкальной сказки с элементами сатиры и пародии то, что нужно; вокал Варвары Визбор (внучка барда), играющей Забаву, неровный, диапазон явно меньше, чем требуется, Андрей Ермохин в роли Водяного не пытается повторить Папанова, но находит свой образ, и мне он как раз понравился очень.
маски

Прокофьев forever

Как все удачно совпало поначалу: 23 декабря Гергиев должен был сыграть с некой звездой китайского происхождения 2-й фортепианный концерт Прокофьева, а 28-го Гаврилюк с Горенштейном - 3-й. Но китаянка в последний момент отпала и ее заменили Мацуевым с 3-м концертом Рахманинова - хорошо что я узнал об этом за несколько часов и пошел в другое место, обидно было бы потерять вечер. У меня много Прокофьева на МР3-диске, и накануне концерта Горенштейна я до утра слушал записи 3-го, 2-го и снова 3-го концертов - и жалел, что 2-й так и не сыграли в КЗЧ, он не то что лучше 3-го, но насыщеннее по музыкальной драматургии. Но и в 3-м есть все, что отличает Прокофьева от всех других, в том числе великих композиторов. В 3-м концерте он сталкивает песенно-плясовую стихию с жесткими маршевыми ритмами, природное начало с урбанистическим, неоромантическое мышление с конструктивистским, но не пытается привести конфликты к благостной гармонии или, наоборот, обозначить противоречия как трагическое и неразрешимое (подобно Шостаковичу), но высекает из этого столкновения разнополярных элементов искру - и высвобождается такая энергия мысли, которую ощущаешь не только умозрительно, но и физиологически, всем телом. Прокофьев - самый "энергетичный" композитор, он питает энергией (Шостакович, наоборот, энергию забирает). Слушая Прокофьева, я испытываю ощущение счастья - собственно, его музыка - единственное, от чего я испытываю что-то подобное.

Горенштейн с ГАСО соединил в одной программе Прокофьева и Шостаковича, что, с одной стороны, логично, с другой - слишком предсказуемо, Прокофьев и Шостакович, на мой взгляд, несовместимые явления, часто предлагаются в паре, как Пушкин-Лермонтов или Толстой-Достоевский. Впрочем, из симфоний зрелого Шостаковича 10-я - пожалуй, лучшая, а у Горенштейна она прозвучала на удивление хорошо. Гаврилюку же в сольной партии 2-го концерта, особенно в первой части, не хватило легкости. Конечно, точность и техника еще важнее - это Рахманинова можно лупить по соседним клавишам, главное - чтоб со всей дури, и тогда сам черт не разберет, а у Прокофьева каждая нота на своем месте, только этих нот - очень много, какой-нибудь "меломан" былых времен мог бы, наверное, сказать - "слишком много", на что можно возразить так же, как возразил Моцарт: "ровно столько, сколько нужно". Но вместе с тем играть Прокофьева есть смысл только с той же легкостью, как и дышать - а Гаврилюку первая часть далась с некоторой натугой (сразу вспомнил, как весной Холоденко играл 1-й концерт Прокофьева с Джулианом Галантом - вот это было безупречно), а в целом - все равно хорошо.
маски

"Заложники смерти" реж. Жиль Бурдо

О том, что человек внезапно смертен, но кирпич просто так никому на голову не падает, я впервые узнал определенно не из этого фильма, хотя мысль здравая и напомнить о ней лишний раз никогда не мешает - я правда, уж о чем другом, а об этом и без того всегда помню. Немного обидно, что кино на такую тему сработано, с одной стороны, топорно, с другой - с излишними претензиями. Претензиями касаются в основном композиционной структуры - при довольно простом сюжете (в детстве Натан попал под машину, но вернулся буквально с того света; спустя годы к нему, уже известному адвокату, заявляется некий доктор Кей и начинает промывать ему мозги на тему смерти, рассказывая и доказывая наглядно, что он знает, кому предстоит умереть в ближайшее время, а у Натана недавно умер младший сын, после чего он с женой и дочкой не живет вместе, так что тема его ранит вдвойне) приемы с использованием обратной хронологии себя далеко не всегда оправдывают. Топорно же поданная мистическая подоплека происходящего - доктор, именующий себя Посланником и претендующий на то, чтобы подготовить людей к уходу из жизни, якобы видит вокруг обреченных яркое сияние, и зритель видит это сияние вместе с ним, а сияния такого рода всегда смотрятся убого и портят дело.

"Люксор-фильм", выпускающий "Заложника смерти" в январе, почему-то пристрастен к подобной тематике, в прошлый раз фирма представляла "Жизнь за гранью", кино про паталогоанатома, который был, в зависимости от трактовки, не то экстрасенсом, способным разговаривать с умершими, не то маньяком, закапывавшим в землю живых. В "Заложнике смерти", по крайней мере, нет такой двусмысленности. Герой Джона Малкович действительно видит сияние и действительно является, если угодно Посланником. Равно как и герой Ромена Дюри, Натан - поначалу он думает, что ему самому предстоит умереть, но затем оказывается, что умрет его жена, а он - тоже Посланник, но чтобы обрести дар, ему надо потерять самое дорогое, и доктор тоже прошел через это. Концепция, на самом деле, не вполне убедительная, к тому же если браться за аналогичные вопросы всерьез, то лучше все же обходится и без дешевых спецэффектов, и без мелодраматической экзальтации, а у Бурдо (возможно, и в романе-первоисточнике Гийома Муссо, но не берусь судить) того и другого в избытке. В то же время в фильме есть моменты по-настоящему сильные, но в первую очередь они связаны не с главными героями, а с персонажем второстепенным и как будто бы для развития сюжета необязательным - пациентом доктора Кея, молодым парнем, умирающим в больнице для безнадежных от рака сердечной мышцы, уже совсем лысого после химиотерапии, но проходящего за время действия фильма свою психологическую эволюцию от озлобления на то, что все останутся, а он умрет, к примирению с фактом смерти - и с фактом жизни. Собственно, нехитрый пафос фильма сводится к тому, что страшна не смерть, но напрасно прожитая жизнь - пафос, в общем, здравый, хотя и несколько демагогический. Проблема, что для того, чтобы такой пафос воспринимался всерьез, стилистика высказывания должна быть соответствующей - строгой, сдержанной, без "сияний" и без соплей.
маски

"Трон" реж. Джозеф Косински

По крайней мере, в кои-то веки эффект 3Д некоторым образом оправдан сюжетно и концептуально, а не только желанием подороже продать билеты: эпизоды обыденной, бытовой реальности в начале и в конце фильма - хотя она не менее фантастическая - сделаны в обычном двухмерном формате, а основая часть, где действие переносится в реальность виртуальную, в цифровой мир антропоморфных программ - в трехмерном. Правда, антропоморфные программы, конфликтующие между собой в силу мировоззренческих разногласий - находка, заимствованая из "Матрицы", хотя вроде бы нынешний "Трон" - римейк фильма 1982 года, то есть сделанного задолго до "Матрицы", однако что касается световых мечей, на подобии которых дерутся эти программы - тут уж в любом случае без "Звездных войн" не обошлось.

Другое дело, что как и во всех остальных многисленных за последние годы случаях, когда действие фильма переносится в цифровое "зазеркалье", проблески мысли тонут и в собственно компьютерных спецэффектах, и в экшн-эпизодах, занимающих львиную долю хронометража. Но по мне так любой подобный "экшн" - скука смертная, а если он еще и целиком на компьютере нарисован - и подавно. Мне-то как раз интереснее было бы понять, отчего, к примеру, персонаж Джеффа Бриджеса (я тут вычитал, что он и в тридцатилетней давности первоисточнике играл ту же роль, а для римейка его цифровым способом виртуально омолодили) бросил не только свое дело, но и единственного любимого сына, чтобы с концами уйти в выдуманную им самим виртуальную "систему"? Как будто объяснение предлагается - мол, он с одной стороны устал, с другой - увидел в собственном изобретении перспективу иного, более совершенного мира, и только по прошествии времени, когда виртуальная утопия себя не оправдала, а сконструированные в помощь Создателю двойники взбунтовались и решили поднять бунт программ против Пользователей, понял, чего он сам себя лишил. Но если все так серьезно, если речь о мировоззренческом кризисе - так об этом и кино надо делать, а не о том, как компьютерные мультяшки швыряют друг в друга диски и гоняются на светоциклах. Про двойника-антагониста тоже хотелось бы поподробнее узнать - коль скоро он "падший ангел" в этой Системе, причем мотивировка его "падения" парадоксальна: он, в соответствии с замыслом Создателя, стремится к совершенству, но поскольку совершенство недостижимо, он готов уничтожить все, что не соответствует его - и Создателя - идеальному плану, хотя сам Создатель с несовершенством и творения, и своим собственным, уже готов по-буддистски примириться в надежде, что оно как-нибудь само собой усовершенствуется со временем. Не говоря уже о том, что фильм называется "Трон", а это, насколько я понял, имя, точнее, название еще одной антропоморфной программы-двойника - но больше не понял ничего.

Гаррет Хедланд в роли Сэма, сына Кевина Флинна, создателя Системы, мне показался довольно невзрачным, но приемлемым, тем более, что любому актеру в этой роли делать все равно нечего, он здесь выступает в качестве модели для компьютерной инсталляции. Но вот что меня обеспокоило - в первых сценах, где Флинн-младший пытается показать "кузькину мать" совету директоров отцовской корпорации и похищает какие-то там разработки, чтобы выложить их в интернете для бесплатного скачивания, за столом в зале заседаний (по дизайну мало чем отличающемся от интерьеров внутри виртуальной Системы - но, может, так и задумывалось?) я заприметил одного персонажа, типа менеджера-спеца, и кажется, его даже назвали именем Дилинджер, который показался мне смутно знакомым, похожим на Килиана Мерфи, только в черной щетине, очках и с челкой, прикрывающей лоб. Вообще он рыжий, голубоглазый и лоб у него обычно открыт, впрочем, в "Бэтмене" Нолана его уже использовали в том же амплуа, что и в "Троне", и в похожем имидже, но там хотя бы герой был внятный. В титрах я Мерфи не нашел, и Кинопоиск не подтверждает.
маски

"Сын звезд" Эрика Сати в ШДИ, исп. Алексей Любимов, Андрей Андрианов, Алиса Гицба

Музыка Сати как будто бы - раритет и экслюзив, при том что отдельные ее фрагменты не просто хрестоматийны, но и, такое иногда возникает ощущение, присутствуют в саундтреке каждого второго фильма, претендующего на статус артхаусного - так что воспринимаются как что-то ужасно попсовое. "Сын звезд" - музыкально-пластический видеоперформанс на музыку Сати, где музыка, как мне казалось, должна работать на некий замысел более сложного порядка, но получилось, что пианист Алексей Любимов весь вечер "сделал" практически в одиночку - впрочем, это в любом случае интересно, и сыграл он замечательно. Видео двух немецких художников, правда, было занятным, особенно поначалу, когда карта древнего Междуречья сменялась схемами современного Сати города Парижа и парижскими видами, а также фантазиями на темы рисунков Одилона Редона и первыми киноопытами Люмьеров, подчеркивая таким образом единство эпох и культур, и вместе с тем прочерчивая вектор развития европейской цивилизации, подобно тому, как это сделал примерно в те же годы Валерий Брюсов в своем венке сонетов "Светоч мысли" (сонеты как таковые, положим, у него не задались, но речь о замысле, об общей идее). Что касается пластики - Андрей Андрианов и его леди имитировали шаги по несуществующий вертикали, выстраивали "живую пирамиду", одна из исполнительниц с помощью костылей изобразила крылатую женщину, в чем я увидел, может, напрасно, намек на Сфинкса, но в целом по хореографическому языку их экзерсисы показались мне вторичными и малоинтересными. Алиса Гицба с вокальной партией а капелла появилась, спустившись с лестницы в задней, зрительской части зала и, пройдя к площадке, где танцовщики поставили для нее вешалку, сменила балахон с капюшоном на блестящую накидку, после чего удалилась за экран для видеопроекций, где вместе с Любимовым уже в виде теней исполнила милую песенку - ну тоже, честно говоря, момент невнятный по мысли и стилистически сомнительный. То есть рассматривая "Сына звезд" с точки зрения концертного музицирования - все супер, но если как некий "мультимедийный" проект - бледновато.
маски

Ростислав Хаит и Леонид Барац в "На ночь глядя"

С некоторого времени меня сравнивают не только с Фредди Меркьюри, но и с Леонидом Барацем - говорят, очень похож, хотя мне хочется думать, что я все ж таки посимпатичнее малость на физиономию. Или уж тогда не на самого Бараца, а на его персонажа из "Дня выборов" Лешу, и это единственный случай в "квартете", когда имя артиста не совпадает с именем героя - хотя в разговоре Хаит его все время называл Лешей, так что где заканчивается образ и начинается исполнитель, тоже еще вопрос.

Меня удивило, что Константин Хабенский, которого накануне показали в "На ночь глядя", реагировал на вопросы куда более живо и иронически осмысленно, а Хаит и Барац пытались зачастую отвечать всерьез, и Берман с Жандаревым их переиронизировали. Хотя в любом случае когда Хаит, Барац, Берман и Жандарев принимаются рассуждать, кому живется весело, вольготно на Руси, это интересно и стоит послушать. И все вроде они правильно говорили, пока не дошло до "вы обойдены вниманием театральной общественности". Совершенно всерьез гости стали уверять, что они этим переболели, что от такой "общественности" с ее критериями им и не надо ничего, что у них даже был соответствующий эпизод в спектакле - а я помню этот эпизод и обратил на него в свое время внимание, только не понял, что значит "был", теперь нету, что ли? Однако говорили они все это с обидой живой и глубокой, особенно, как ни странно, Хаит, с его утверждениями, что в театр он не ходит и не интересуется им вовсе. Договорился до того, что мол, ненормально, когда за столько лет успешный театр не номинировался ни на одну премию. Странно, что бесспорно талантливые и неглупые люди не понимают, что то, что они делают, объективно существует вне театрального пространства, во всяком случае, вне того, что называется драматическим театром, как лично я это понимаю. И что работай сегодня на сцене хоть сам Аркадий Райкин, который, кстати, тоже выступал под вывеской Театр Миниатюр, он тоже не получил бы никаких театральных премий, при всем безоговорочном и всеобщем к нему уважении, потому что это - эстрадный театр, и понятие "эстрадный" здесь - определяющее. В нем нет ничего уничижительного, для меня так уж точно, но театр, драматический театр - это принципиально иной "формат", и "Квартет И" в него не вписывается, как не вписываются многие вполне достойные антрепризы или даже идущие на стационарных сценах в репертуаре крупных театров некоторые постановки Виктора Шамирова. Но мало того - "Квартет И" и сам по себе существует вне театральном контекста, во всяком случае, когда Барац говорит, что в театре нет современной драматургии, это лишний раз показывает, что он просто не знает, о чем говорит.

Точно так же и фильмотворчество "Квартета" - не кино, по крайней мере что касается второго и третьего фильмов, а "На ночь глядя" с Барацем и Хаитом очевидно преурочен к телепремьере "Разговоров мужчин..." на Первом канале. "День выборов", где режиссером был Олег Фомин, пожалуй, оказался все-таки если и не выдающимся, но вполне полноценным образцом сатирического кино, и может быть, лучшим после "Ширли-мырли" Меньшова, то есть за пятнадцать лет минимум. Но и "День радио", и "Разговоры" - это просто скетч-ком на большом экране. А скетч-ком, пусть репризы и нанизаны на условный сквозной сюжет, остается скетч-комом и в киношном, и в театральном воплощении. Но почему-то, скажем, "Шесть кадров", которые с недавних пор тоже перенесены на сцену, не претентуют на статус театра, а скромно и честно зарабатывают деньги - тоже, между прочим, люди талантливые, и продукт предлагают качественный.
маски

"Маленький Николя" реж. Лоран Тирар

Давно так хорошо и много не смеялся - по-доброму и от души ("Ностальгия" Тарковского, понятно, не в счет). И не припомню, чтобы в европейском кино за обозримый период возникало что-то подобное, в американском - может быть, но в немецком или французском - не припомню, разве что "Хористы" Кристофа Барратье, и явно неслучайно в "Маленьком Николя" есть крохотный эпизод с неудачной репетицией хора, где на две секунды появляется Жерар Жуньо и успевает сказать: "Здесь я бессилен" - недвусмысленный и ироничный привет "Хористам". Зато "Маленький Николя" сразу вызывает ассоциации с фильмами аналогичной тематики из стран т.н. "восточного блока" - польскими, чехословацкими и собственно советскими, вроде тех, что снимал Ролан Быков. Вряд ли Лоран Тирар и авторы книги, на основе которой он делал картины, смотрели "Внимание, черепаха!", но параллели, пусть и случайные, бросаются в глаза.

Персонажи - одноклассники, еще не озабоченными подростковыми проблемами (тайком покурить, выпить, лишиться девственности - об этом им пока еще рано думать), но уже и не совсем малыши. Набор характеров традиционный и неизменный: ботан, жиртрест, тормоз, мажор и т.д. Главный герой, маленький Николя (Максим Годар) - мальчик из средней семьи, его отец (отца играет Кад Мерад) мечтает о повышении по службе, для чего они с женой собираются пригласить в гости начальника, но Николя понимает родительские проблемы по-своему, будто у него скоро появится маленький братик, а его самого, чтобы избавиться от лишнего рта, как Мальчика-с-пальчика, отведут в лес и там оставят. Вместе со своими изобретательными друзьями Николя разрабатывает один план за другим, как бы избавиться от нежеланного "конкурента". Похождения пацанов безумно смешные, особенно когда они, чтобы заработать денег на гангстера, который должен избавить их от младенца, а за гангстера они принимают слесаря из автомастерской, продают под видом волшебного зелья Астерикса и Обеликса какую-то самодельную бурду, якобы придающую силу тому, кто ее выпьет. У родителей тоже масса комичных эпизодов, весело везде - и в классе, и дома, где в жизнь семьи постоянно вмешивается сварливый сосед. В результате Николя приходит к выводу, что братик - это, может, и хорошо, но его ждет еще одно разочарование, когда вместо братика он получает сестричку, тоже, впрочем, разрешающееся комически - Николя понимает, что у него лучше всего получается смешить окружающих, и выбирает себе будущее комика.
маски

"Когда солнце было богом" реж. Ежи Гофман, 2003

Гелена в "Варшавской мелодии" говорит, что в ее культуре сошлась римско-католическая церковь с язычеством древних славян, но в польском кино христианское влияние ощущается всегда, а языческое даже на уровне темы проявляется редко. Гофман к тому же никогда, и в лучше свои годы, не был режиссером первого ряда - нормальный постановщик эпических картин на исторические прежде всего сюжеты. Впрочем, полякам и т.н. "славянское фэнтези" дается лучше, чем русским, если сравнивать "Когда солнце было богом" хотя бы с "Волкодавом". Фэнтези - жанр, в свою очередь, условный, и хотя в "Когда солнце было богом" языческий деревянный идол явно имеет функцию далеко не декоративную, а в финале главного злодея, князя, истребившего свой род ради наследника, прижитого от невольницы, поражает небесная молния, это все-таки элементы фэнтези, а в целом - опус по части исторической, ну или точнее, псевдоисторической. Плохого князя, призывающего на свой народ то викингов, то саксов, обирающего и истребляющего крестьян, а также и ближнюю знать, играет Богдан Ступка. Молодую ведьмочку, обещанную в жрицы - Марина Александрова, и смотрится эта невеликая актриса тут много достойнее, чем обычно в русскоязычных картинах. Влюбленного в нее воина, побывавшего у викингов, но вернувшегося в родные леса - главный красавец современного польского кино Михал Жебровски, иногда в последние годы рекрутируемый и российскими мэтрами за неимением местных аналогов. А его своего рода наставника, хранителя чести, этакого польского Хагена, только без вредных привычек - Даниэль Ольбрыхский. Конечно, все это второй сорт, временами нелепый (не настолько, как "исторические" блокбастеры Никиты Михалкова, но польское кино задает другие стандарты, к тому же элемент фэнтези в "Когда солнце было богом" значительно скромнее, чем в "Утомленных солнцем-2") - но по-своему увлекательный, я, во всяком случае, раньше почему-то этого фильма не видел и смотрел с интересом до конца, а закончился он в шестом часу утра.
маски

герои и массовка

Я и без того в интернет захожу с опаской, а теперь стараюсь еще быстрее проскочить главные страницы почтовых сайтов, чтобы не наткнуться лишний раз на новости про Ходорковского, потому что при всей постыдности этого дела после ознакомления с книжкой эссе, интервью и писем "правозащитника в законе" я, так и не ответив для себя на вопрос, чего в этих текстах больше, искреннего идиотизма или беспардонной демагогии, тем не менее как-то очень четко для себя определил: человек этот мне не просто несимпатичен, но и, в отличие хотя бы от Березовского, неинтересен, а доля сочувствия к нему у меня за последнее время все же возникла, бесповоротно уступила место стойкой брезгливости - уж если, как говорили прежде, "товарищ не понимает", на каком свете находится, а продолжает твердить про "левый поворот" и"скандинавскую модель", то может, и в самом деле следует дать ему побольше времени для размышлений уединенных.

То ли дело Анна Чапмен! С восторгом смотрел посвященный ей выпуск "Пусть говорят" - идеальный формат для такого типа персонажа. Сама она на вид - типичная русская шлюха, сисястая лохушка, уж не знаю, какие там секреты она прятала в лифчике, но формат для телепортрета - просто идеальный, разговор под бабушкины пироги в студии с участием Михаила Любимова и Елены Ханги, в контексте "Солта" и "Семнадцати мгновений весны", с цитатами из "Сказки о мальчише-кибальчише", с упоминанием Маты Хари и "девушки Бонда". Мифологические персонажи в мифологическом пространстве - милая новогодняя сказочка. Там, в США, в Англии, по всей Европе, и в Израиле, и везде - работают на подрыв основ человеческой цивилизации тысячи агентов, шпионов, наймитов, подкупленных русскими, арабами, китайцами и разными прочими враждебными человечеству ублюдками, не говоря уже про многомиллионную "пятую колонну" либеральных интеллигентов, безмозглых леваков, правозащитников, зеленых, борцов за мир, дураков и подонков всех мастей - но Чапмен тут ни при чем. Она - персонаж киношный, причем комедийный, даже пародийный, и если бы не родилась 23 февраля, то надо было так придумать: с детства любила Ди Каприо и мечтала выйти замуж за англичанина, чтобы свалить подальше от этой страны, потом, когда что-то не заладилось, оборотилась патриоткой и поп-звездой. Особенно трогательно прозвучали бабушкины причитания, что внучка целых 11 дней провела в тюрьме, и как это было страшно. Вот главное, чего не понимает Ходорковский и его партнеры - они все знают про законодательство уголовное и гражданское, про законы микро- и макроэкономики, но законов жанра под собой не чуют. В скорости, должно быть, и Лужков запишется в правозащитники, пойдет заступаться за гомосексуалистов. Они-то полагают себя главными героями высокой трагедии, и можно представить, каково для них всякий раз снова и снова обнаруживать себя в заднем ряду миманса никчемнейшей оперетки.