December 24th, 2010

маски

"На что мне совесть?" по М.Горькому в Театре Киноактера, реж. Борис Бланк

Музыкальная драма по "На дне" - мне это показалось очень любопытным еще когда спектакль только вышел, хотя я и не ждал многого. На самом деле "На что мне совесть?" - вовсе не музыкальная драма и тем более не мюзикл. В пьесу вводится дополнительный персонаж - конферансье Шарлотта, дебелая размалеванная девка, расгуливающая посреди действующих лиц из горьковского списка и распевающая блатные шлягеры и жестокие романсы типа "Стаканчики граненые упали со стола", "а я девчонка, я шарлатанка" и т.п., вперемежку, почему-то, с арией Мэкки-ножа Брехта-Вайля на немецком, и вообще попеременно то с немецким акцентом говорит, то без. Так что как раз с музыкой дело в спектакле обстоит совсем неважно. Есть другие интересные режиссерские задумки. Для начала - перенос времени действия в начало 1920-х годов. 1922 год - это НЭП, последовавший за недавним военным коммунизмом. Ночлежка располагается в полузаброшенном паровозном депо № 3. Но и эта идея не додумана, не доведена до конца, в диалогах персонажей - масса анахранизмов, как механически застрявших от пьесы, где время действия относилось все-таки к рубежу веков, так и бездумной современной отсебятины. Масса неожиданностей связано и с трактовкой отдельных персонажей, и прежде всего Луки, которого здесь и по имени никто не называют, а просто - Старик. Была у Горького и пьеса с таким названием - "Старик", написанная много позже, чем "На дне", но тоже до революции, на сюжет в духе "Визита старой дамы" Дюрренматта, только с характерными горьковскими социальными заморочками. Однако киноактерский Лука, если уж так его называть - это что-то совсем загадочное. То, что Пепел и Клещ оказались в тельняшках, только у Пепла поверх нее накинута кожанка, а у Клеща - шинель, это, по большому счету - мелочь. Но вот странствующий старичок, который уж конечно и не старик, он в спектакле моложе Сатина, и в черных очках, и в плаще, в кармане - пачка купюр, в руках - колода карт, которую он то и дело тасует, с Василисой они, похоже, в отдаленном прошлом были любовниками, и когда он утешает Анну, уговаривает ее умирать - видно, что обманывает, но непонятно, зачем, а вот когда говорит "тюрьма добру не научит" - сразу ясно, что знает, о чем речь, не понаслышке, и самое интересное, что именно он убивает Костылева, прежде чем исчезнуть, а уж Василиса показывает со злобы на ни в чем не повинного Ваську Пепла. Что это было за чудо - так и остается неразрешенным, однако по тексту горьковской пьесы оставшиеся герои продолжают говорить о Старике хорошо. Проститутка Настя почему-то "сделана" под Бланш Дюбуа, какой ее играла в свое время Светлана Немоляева, Сатин - такой маргинал, что все остальные на его фоне смотрятся представителями светского общества, Бубнов почему-то постоянно ходит в ворсистой телогрейке и вообще мало похож на человека, хотя именно его реплика "на что мне совесть?" вынесена в заглавие постановки - впрочем, в сравнении с загадочностью Луки это все мелочи. И после того, как Настя приносит весть поющим за столом ночлежникам о самоубийстве актера, конферансье Шарлотта привычно затягивает про дорогу дальнюю да казенный дом - эту песню не испортишь, не убьешь.
маски

"Розы для Эльзы" реж. Егор Кончаловский

Поскольку посмотреть фильм в прокате не было возможности (и это уже должно было навести на подозрение), я воспользовался телепоказом на НТВ, пожертвовав ради него отвязнейшим японским киберпанком "Токийская полиция крови" на 5-м. Пожалел почти сразу, но решил, что раз уж так ошибся, то следует испить чашу до дна - о чем, досмотрев фильм до конца, пожалел отдельно. Наверное, ничего более никчемного в русскоязычном кино я не видел за последнее время - правда, стараюсь смотреть его избирательно, а тут вот промахнулся. Над сценарием трудился большой коллектив авторов во главе с Дмитрием Ежковым - кто такой, не знаю, хотя фамилия смутно-знакомая, но вот как "соучастники" к нему приписаны Евгений Унгард, чьи пьесы идут в Ермоловском, Наталья Шапошниква, ее драматургический опус "Зал ожидания" бесславно ставил Михаил Горевой в своей антрепризе, а также Василий Григорьев, который, если это тот самый Григорьев, когда-то делал программу "Куклы" - в "Розах для Эльзы" он значится еще и как сопродюсер. Вся эта дружная команда сочинила, с позволения сказать, историю, про вора по кличке Куба, который в качестве "наводчика" на квартиру использует микрофоны, которые вставляет в розовые бутоны, поскольку у него своя фирма "Элитный букет". Почему никто из клиентов раньше не обратил внимание на специфическое наполнение "элитных букетов" хотя бы после ограблений - непонятно, но для жанрового кино это, наверное, было не так уж важно. В том-то и дело, что "Розы для Эльзы" - кино только по некоторым внешним признаком "жанровое", но по ритму, по изображению, по полному отсутствию связного нарратива (куда там видеоарту!) - типичный артхаус, российский артхаус, бессмысленный и беспощадный. Один из букетов каким-то образом попадает в контору неким кровожадным "рейдерам", заседающим в помещении, похожем на бункер, на фоне гигантских вентиляторных лопастей, как и полагается в "большом" и "настоящем" кино, во всяком случае, Кончаловский так думает. Конторой руководит ветеран Афганистана без ноги и с пулей в голове - его играет Михаил Ефремов, его бывший однополчанин чуть более вменяемый чуть менее агрессивный - Олег Гущин. Они-то "жучок" в букете вычисляют сразу, курьера пытают и убивают, выудив у него под пыткой признание, откуда розы, и отправляют за Кубой отряд "спецов". Но Куба успевает скрыться в квартире одной из заказчик, которая, как оказалось, сама за ним наблюдала в оптический прицел своего дружка (Андрей Шибаршин из СТИ - по-моему, это его первая мало-мальски заметная роль в кино - и сразу в такую лужу сел парень...), и заказала букет для себя как для Эльзы, хотя на самом деле зовут ее Таня, а Эльза - вроде бы ее бабушка, ветеран войны, радистка. Бабушка в кадре не появляется, она в доме для престарелых, зато появляется припадочная мама, у которой с дочкой нелады, в роли мамы - Елена Коренева. Честный вор Куба прячется в квартире Эльзы-Тани, пока во дворе его поджидают наймиты империализма. Временами они с девушкой выбираются на крышу, чтобы заняться там любовью. Куба грозит рейдерам, что отдаст компромат в ФСБ. Не желая больше ждать, кровожадный ветеран стреляет из винтовки в окно по Кубе, но на самом деле - по его отражению в зеркале, и убивает Таню. Тем временем Танин друг у себя на дому из автомата мочит ментов, пришедших его пытать на предмет местонахождения Кубы, потом открывает стрельбу по подкреплению и тоже погибает смертью храбрых. Подельник успевает застрелить рейдера-убийцу и умирает сам от пули, полученной от него же чуть ранее. В общем, все умерли, кроме Кубы, который растворяется в толпе, унося с собой как неувязки сюжета, так и загадку, для чего вообще авторы делали такое кино, нагнетали, прости, Господи, "атмосфэру", перестрелки разбавляли монологическими перебивками черно-белого изображения и т.п. В главной роли - Денис Бургазлиев, и это самая неразрешимая загадка - актер, судя по тому, что он уже сделал в кино и даже в театре, вообще ни на что не годный, он снимается без перерыва, и даже в дурацком криминальном сериале, который показывали перед "Розами для Эльзы", его имя вроде бы тоже мелькнуло в титрах. А еще ставит в тупик, что режиссер посчитал нужным в этом фильме подписаться не просто Егор Кончаловский, но - Михалков-Кончаловский.