December 22nd, 2010

маски

сырое мясо

На очередную кулинарную презентацию "ЭКСМО" забежал в основном для того, чтобы получить обещанную "Ананасную воду для прекрасной дамы" Пелевина, а мясные откровения итальянского повара меня интересовали мало, к тому же пока я добрался от редакции до заведения, пока обнаружил вход в него - а во дворе Домжура надо спуститься по лестнице в гламурно-стеклянное подземелье, где оно располагается - уже и наливать перестали, хорошо еще, что временно, иначе мне пришлось бы, помимо Пелевина в мешке, довольствоваться обществом Князеньки. Потом фуршет возобновился, но я-то люблю, что еда была простая и много всего, а котлетки из нашпигованного зеленью и специями сырого мяса на кусочке хлеба меня прикалывают в лучшем случае с культурологической, но никак не с гастрономической точки зрения. И хорошо еще, если из животного мяса, а не человеческого - впрочем, откуда в России свежая человечина, свинина, поди. Но это в любом случае не пища, по крайней мере, "Ананасная вода" досталась, и то ладно, а нормальной еды мне хватило в "Актовом баре" на нетовском банкете после "Стереотипов", где, кстати, все самое вкусное, как оказалось, сотрудники фестиваля сделали своими руками, в том числе пирог и засахаренные плюшки, которые мне так понравились, что я целую плошку усвоил.
маски

"Серенада", "HERMAN SHMERMAN", "Рубины" в Большом театре

Из трех балетов нового проекта Большого один, "Серенада", не только идет уже четыре сезона, но еще и обновлялся в этом году, насколько понятие "обновление" уместно по отношению к хореографии Баланчина, чей фонд бдительно следит за точному следованию каноническому рисунку - на утреннем прогоне, правда, точность соблюдалась не всегда из-за отдельных чисто технических огрехов, при том что в целом уровень исполнения почти безупречный, просто любая ошибка исполнтельницы, в другом балете может и незаметная, в постановках Баланчина моментально разрушает симметрию и синхронию движений, а она должна быть идеальной, или пропадет весь эффект.

"Рубины" - для Большого премьера, хотя в Мариинском давно идет целиком триптих "Драгоценности", а "Рубины" без двух других частей смотрятся лишь блестящей безделушкой, несмотря на великолепного Меркурьева в дуэте с Крысановой. Впрочем, "Драгоценности", как ни крути, балет декоративный, а вот в "Серенаде", чем больше я ее смотрю, тем отчетливее проступает лирический сюжет, пусть это и не "сюжет" в привычном для костюмного балета смысле.

Главная, центральная часть вечера - безусловно, "Херман шмерман" Уильяма Форсайта, которого, опять-таки ставили раньше в Мариинском, и там есть целый вечер его балетов, а в Большом до сих пор - никогда. "Херман Шмерман" - словосочетание, которое ничего не обозначает, подслушанное Форсайтом в фильме Стива Мартина "Мертвецы не носят клетчатое" ("Мертвые пледов не носят", 1982). Я этот фильм не видел - вроде бы это пародия на гангстерское кино. Короткий спектакль Форсайта, поставленный в 1992-м в Нью-Йорке (а вся программа, включая сорокаминутные антракты, укладывается в два часа примерно), представляет собой диптих, где в первой части ирония скрыта за сложной пластикой, а во второй, когда выходит пара в желтых юбочках, трансформируется в пародийный гротеск, хотя в любом случае о прямой "пародии" как таковой на тот или иной жанр кино или хореографический стиль речи не идет. Форсайт - мой любимый современный хореограф, в нем есть юмор, свобода от заданных рамок, но при этом он мыслит строгорационально и концептуально, в отличие от большинства балетмейстеров того же направления и поколения. При этом техники от артистов его танец требует фантастической - и Вячеслав Лопатин в первой половинке "диптиха" творит своим телом настоящие чудеса. Впрочем, в "Рубинах" позднего Баланчина тоже немало юмора и гротеска.

Но самым неожиданным для меня оказался, как ни странно, не танец, но музыка, то есть качество ее исполнения. "Херман шмерман", понятно, идет под фонограмму Тома Виллемса, но оба Баланчина - под оркестр, "Серенада" - это Чайковский, "Рубины" - построенное на джазовых ритмах Каприччио для фортепиано с оркестром Стравинского, и что делает с музыкантами Большого дирижер Игорь Дронов, стоит услышать, не знаю, как пойдет дальше, но на генеральной репетиции оркестр звучал феноменально - к оркестру в балетных спектаклях принято относиться снисходительно, но тут редкий случай, когда он служит не просто сопровождением и оформлением, но участвует в спектакле на равных с танцовщиками.
маски

Гамлет и стереотипы

Проект "Стереотипы" стоял в программе "NET'а" отдельно, за рамками фестиваля и даже без указания конкретной площадки: планировалось, что группа студентов совместно с группой "Риктус" (которая весной показывала "Каннибалов" Давида Бобэ в ЦИМе) несколько дней во Французском Кане и потом еще несколько дней в Москве совместными усилями представят результат размышлений о стереотипах, причем отталкиваясь от текста "Гамлета", поскольку именно "Гамлета" в сентябре выпустил Бобэ в Лионе. Конечно было бы предпочтительнее увидеть непосредственно спектакль Бобэ, нежели студенческую рефлексию на него, но показ работы с последующими проводами старого года в "Актовом баре" в любом случае широко не афишировался и, насколько я понимаю, проходил как мероприятие, так сказать, "корпоративное".

Потом я немного пообщался с участниками - они, похоже, и сами не до конца поняли, что это такое было, французская сторона вместо конкретных экзерсисов предлагала по большей части отвлеченные рассуждения, но поездкой Кан в любом случае остались довольны. Как зрелище, хотя бы и незавершенное, "Стереотипы" однозначно ничего из себя не представляют, как упражнение напоминают набор заданий для первокурсников театральных училищ, только упражняться приходится на трех языках. Что касается "Гамлета" - помимо навязшего в зубах монолога, отталкивались в первую очередь от эпизода, где Гамлет объясняется с Офелией и та пытается отдать ему подарки, а тот утверждает, что ничего ей не дарил. Наверное, как урок некой внутренней свободы тренинг с привлечением российского гимна как объекта деконструкции наряду с трагедией Шекспира, имеют смысл, как тренировка каких-то технических актерских навыков - вряд ли. Но и с точки зрения освобождения от стереотипов последовавшие - совершенно спонтанно, кстати - парные мужские танцы в Актовом баре, на мой взгляд, имели для участников проекта куда большее значение, да честно говоря, и наблюдать за ними было интереснее там, а не в зале, где часовой показ завершался хоровым исполнением песни Игоря Матвиенко "Конь", где на словах "я влюблен в тебя, Россия, влюблен" ребята подходят к зрителям, протягивая им в ладонях хлебные крошки - если это шутка (а я не хочу и мысли допускать, что не шутка - хотя, вообще-то, с французов станется), то, увы, не смешная.
маски

"Норвежский лес" реж. Чан Ань Хун в "35 мм"

Мои попытки читать Мураками в свое время закончились полной катастрофой на таких ранних подступах к его прозе, что мне трудно судить, насколько "Норвежский лес" удачен в качестве экранизации. Но как фильм он мне напомнил "Веронику решает умереть" по роману Коэльо, а поскольку Коэльо я все-таки в объеме двух книжек осилил, могу предполагать, что все достоинства "Норвежского леса" связаны с работой режиссера, в очень значительной степени оператора, а также актеров.

Выражение "красиво снято" не может сказать о фильме ничего, но "Норвежский лес" действительно поражает картинкой, причем что летние эпизоды, где герои бродят в высокой траве или среди деревьев, что зимние, кажутся изумительными по красоте. В эту красоту кадра очень точно вписываются актеры - редко в японском фильме встретишь такой набор лиц и тел, а кино хотя и довольно целомудренное, но по сути эротическое, в нем много сексуальных эпизодов, хотя и очень осторожно поданных.

Сюжет, впрочем, вроде бы что-то обещает - главный герой в городе девушку, которую знал еще в родной деревушке, но там она была с его лучшим другом, который неожиданно покончил с собой, отравившись выхлопными газами; когда развитие романа между ними доходит до постели, выясняется, что у девушки с погибшим плотской связи не было; но забыть того парня она тоже не в силах и уезжает из города, а главный герой встречает еще одну девицу и с ней у нее еще лучше, чем с первой, а новый его лучший друг и подавно гуляет вовсю - в общем, нормальная такая, казалось бы, мелодрама, и даже с оправданными до некоторой степени эстетскими претензиями, но явно же не ради лав-стори весь этот рассказ затеян, можно предположить, что какая-то философия в него заложена. Какая именно- не понимаю. Два с лишним часа этой радующий глаз тягомотины ничего мне не объяснили. Я даже не понял смысл названия, и более того, не уверен, что его правильно поняли переводчики - там типа песенка какая-то, что ли, звучит, про мебель, сделанную из норвежского дерева - но к чему это, опять-таки, неясно.