December 8th, 2010

маски

"Уик-энд", 1967, "Моцарт навсегда", 1996, реж. Жан-Люк Годар

Кирилл Разлогов в своем "Культе кино" очень убедительно говорил, что Годар - не старый дурак, а до сих пор не до конца понятый гений. Но фильмы свидетельствуют об обратном, причем что 60-х годов - "Мужское-женское" и "Две или три вещи..." (я их смотрел, когда в рамках проекта к 100-летию кино в середине 90-х показывали многой всякой "классики" без разбора), что 90-х, не говоря уже про недавний, прошедший в прокате "Фильм Социализм":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1855386.html?mode=reply

Причем если "Социализм" еще можно принять за симптом маразма, то ранние картины дают понять, что глупость с возрастом не связана, просто к старости дурак становится в своей глупости совсем упертым. "Уик-энд" при всем том занятно придуман - супружеская пара едет в гости к родителям, которых ненавидит, но вынуждена терпеть ради ожидаемого наследства. Муж, естественно, изменяет жене, а жена - мужу, причем ее любовник собирается ее обить, но сначала обобрать. Вообще все эти буржуа - кровожадные лицемеры, которые друг друга не выносят, но жадность пересиливает ненависть. Дорогой персонажи постоянно попадают то в пробки, то в аварии, сталкиваются, и не всегда безболезненно, с другими такими же, по ходу всплывают разные аллюзии - то на Пруста, то на Кэролла - и прямые цитаты, само собой, из Маркса. В позднейшем "Моцарте" принцип тот же - Жером и Катрин намерены сыграт в Сараево пьесу Альфреда де Мюссе "С любовью не шутят" - почему Мюссе и почему именно в Сараево не до конца понятно, но можно предположить, таким образом они хотят что-то противопоставить неприглядной реальности - в бывшей Югославии они попадают в плен к бандитам и заканчивается это все для них печально. В то время как могли бы сниматься в каком-нибудь никчемном фильме, делать тысячи бессмысленных дублей на пляже.

Две мини-ретроспективы подряд, Вуди Аллена и Жан-Люка Годара, оказались как-то очень тесно связаны концептуально, хотя факт, что Аллен снимался у Годара, в выступлениях Разлогова, кажется, ни разу не всплыл. Вуди Аллен беспрестанно иронизирует над евреями, над католиками, над разными формами и объектами западной культуры - так, в "Могущественной Афродите" он пародирует структуру древнегреческой трагедии и посмеивается над античной идеей Рока: герой Аллена находит мать своего приемного ребенка, та оказывается неудавшеся актрисой и шлюхой, он старается наставить ее на путь истинный и, пусть и не совсем прямым путем, добивается цели, но в результате их связи, точнее, единократного секса, девица рожает от героя ребенка, и пока тот воспитывает ее дитя, она воспитывает его.

И Годар, и Аллен озабочены несправедливостью устройства человеческой жизни, не только социальных, но и каких-то метафизических ее основ - живя на собственной яхте или в пентхаусе с видом на Централ Парк это очень удобно и совершенно безопасно. Аллен даже запретил в свое время демонстрировать свои фильмы в ЮАР в знак протеста против режима апартеида. Апартеид пал, в результате чего меньше чем за двадцать лет в ЮАР было убито пятьдесят тысяч белых, двести тысяч белых женщин были изнасилованы и сознательно заражены СПИДом распоясавшимися неграми - но права человека восторжествовали. Когда самого анти-расиста Аллена, который за прошедшие годы успел еще и жениться на своей приемной дочери-азиатке, спрашивают, почему он практически не работает с чернокожими актерами, тот отвечает как истинный эстет - мол, в его историях для черных просто нет ролей. Построение социализма в Европе временно откладывается за явным преимуществом шариата и джихада, но Годар, как и полвека назад, бичует буржуазную учредилку, липовый республиканский демократизм и мещанство, в котором не продохнуть настоящему художнику.
маски

"Леди Макбет Мценского уезда" Н.Лескова в театре п/р О.Табакова, реж. Александр Мохов

Ни режиссура, ни сценография спектакля (Мохов - постановщик и художник в одном лице), мягко говоря, разнообразием и изобретательностью не отличаются. В первом действии к деревянному подиуму с несколькими люками прилагаются торчащие на заднем плане вертикально доски - наподобие того, что можно видеть в "Реке Потудани" СТИ, только попроще. Катерина Львовна (Дарья Калмыкова, естественно) возится с деревянной куклой, болвашкой на шарнирах, демонстрируя тем самым нерастраченную материнскую ласку, и гадает, капая расплавленным воском в плошку, открывая свою женскую невостребованность. Поначалу еще есть надежда, что образ осмыслен режиссером не вполне стандартно, что героиня - не просто леди Макбет, но и, если мыслить шекспировскими коннотациями, отчасти и Офелия, или даже Джульетта - пускай и Мценского уезда. Но так далеко Мохов не забирается. Первый акт распадается на отдельные эпизоды, но по крайней мере относительно внятные. Второй - какой-то куцый бессвязный довесок к первому минут на двадцать пять, помост тут уже затянут черной тканью, а от задних досок осталась одна, та, что на петлях может наклоняться вперед и подниматься - она в финале служит помостом, с которого героиня столкнет соперницу.

Спектакль, наверное, не заслуживал бы внимания вовсе, если бы не Вячеслав Чепурченко в роли Сергея. В предпоследнем выпуске "Кто там..." Вадим Верник показал отличный сюжет о нем, в том числе и с кадрами репетиций "Леди Макбет..." Чепурченко уже можно было видеть в эпизодах у Кости Богомолова - в "Волках и овцах" и в "Вандерленде-80". Сходство - и чисто внешнее, и по темпераменту - с Сергеем Безруковым бросается в глаза и, похоже, осознанно эксплуатируется. Во всяком случае, Чепурченко уже ввели вместо Безрукова на роль Феликса Круля - видеофрагменты тоже вошли в репортаж из "Кто там..." Конечно, в сравнении с нынешним Безруковым Чепурченко и свободнее от штампов, и разнообразнее, и глубже - но Безруков тоже не всегда был таким, как в "Последней дуэли" Натальи Бондарчук или в папашином "Есенине", у него и сейчас случаются театральные удачи, а поначалу никто и не подумал бы, что за считаные годы он дойдет до такой степени деградации, человеческой и профессиональной. У Чепурченко, может и неосознанно, уже прорезалась фирменная безруковская улыбочка - фальшивая и малоприятная. Ему бы поосторожнее с этим.
маски

"Белый шум" реж. Ханс Вайнгартнер (фестиваль немецкого кино в "35 мм")

В довесок к основной программе фестиваля прилагалась мини-ретроспектива Вайнгартнера от Гете-центра, состоящия из трех фильмов. Два я видел раньше, и оба смотрел с отвращением, "Воспитателей" - довольно давно:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/222989.html?nc=5

а "Прочисть мозги" - весной этого года:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1726543.html?mode=reply

"Белый шум", по-моему, тоже временами показывают по телевизору, но что-то он мне не попадался, а специально я его не выискивал. Главную роль в "Белом шуме", как и в более поздних "Воспитателях", играет Даниэль Брюль, но это самая ранняя его работа из виденных мной, и тут он еще не запекся в своих и чужих штампах. Его герой Лукас приезжает из деревни от бабушки с дедушкой к сестре и ее бойфренду. Те предлагают ему обычные для них развлечения - покушать грибов, покурить траву. Но на Лукаса эти забавы оказывают радикальное воздействие - он начинает слышать голоса. Врачи говорят, что наркотические глюки тут ни при чем, а все дело в шизофрении, к тому же наследственной. И в самом деле - выясняется, что мать Лукаса и его сестры подолгу лежала в психушки, а потом покончила с собой.

Психический неполноценный молодой человек - любимый герой современного кино. Времена, когда такой персонаж представлялся источником угрозы, опасности, был преступным маньяком, остались в прошлом, с Хичкоком и остальными классиками жанра. Сегодня псих - либо несчастный больной, нуждающийся в уходе, понимании и сочувствии, либо, что еще чаще - поэтическая натура не от мира сего, не то что неполноценная в сравнении с окружающими, но во многих отношениях, и прежде всего по моральным качествам, их происходящая, но чуть ли не осознанно отвергающая грубый рационализм буржуазной повседневности. "Белый шум" поначалу, в том числе и благодаря исполнителю главной роли, кажется исключением. Но после кульминационного момента - попытки самоубийства Лукаса, когда он, поставив на перила моста видеокамеру, чтобы удостоверить добровольность своего поступка, сигает в реку, но не тонет, и его вылавливает хиппари, путешествующие автокараваном - сползает в привычный канон второго из описанных вариантов. Оказывается, "белый шум" - синоним мировой гармонии, и если его услышит здоровый - сходит с ума, но если его обнаружит сумасшедший - это означает, что он выздоровел. Объявив об этом, режиссер считает свой долг выполненным и завершает картину долгим планом пляжа, где сидит Лукас, и накатывающего на песок морского прибоя.
маски

"Фанатик" реж. Генри Бин, 2001

Один мой знакомый - фанат Райана Гослинга. Я его фанатизма не разделяю, во всяком случае, в числе своих самых любимых актеров этого же поколения я бы его не назвал. Но действительно, никто другой, как Гослинг, так глубоко и убедительно не способен сегодня сыграть молодого американца с необратимым надломом в сознании, разорванного изнутри и эту свою внутреннюю раздвоенность переносящего во внешний мир через, на первый взгляд, немотивированную и неконтролируемую агрессию. В "Соединенных штатах Лиланда" жертвой персонажа Гослинга становится умственно отсталый ребенок. В "Фанатике", коль скоро это не просто психологическая драма, но одновременно и социальная, и философская, и религиозная, и персонаж сложнее, и жертв, соответственно, может быть больше.

Дэниел - воинствующий скинхед, ненавидящий жидов и призывающий их убивать. Он же - еврей, и не просто по рождению, но существующий внутри иудейской традиции, хотя как будто и в оппозиции к ней, он по-своему соблюдает религиозный канон. почитает тору. Его ненависть к евреям - с одной стороны, проявление неудовлетворенности собой, но это только полдела, самый поверхностный слой. Народу, который Дэнни продолжает несмотря ни на что считать своим, он не может простить слабости, или, как сказали бы психологи, "виктимности", упоения собственной жертвой. Картина открывается эпиграфом из Катулла "Я ненавижу и люблю тебя - скажите, почему?", а лейтмотивом через весь фильм проходит спор об Аврааме и Исааке, который маленький Дэнни, еврейский вундеркинд, вел в иудейской школе с учителем и одноклассниками, но так и не завершил до конца жизни, когда подорвался на заложенной им с напарником-нацистом бомбе под кафедрой в синагоге, на которую сам же взошел, чтобы помолиться.

Только во вторую очередь "Фанатик" - кино о сущности нацизма, да и тема уже избитая, неинтересная. В первую очередь "Фанатик" - кино о сущности еврейства во всем его многообразии, от быта до веры. За эпизодом со взрывом в синагоне, означающим гибель Дэниела, следует открыто метафорический эпилог: герой бежит вверх по лестнице в той самой школе, куда ходил мальчиком, и учитель, с которым он спорил когда-то, встречает его на каждой лестничной клетке, но Дэниел продолжает бежать вверх по лестнице, которая ведет то ли к небесам, то ли, как ему самому всегда казалось, к пустоте - и все-таки продолжает.

Авторам фильма каким-то чудом, при том что кино я бы совершенным в художественном отношении не назвал (хотя работа персонально Райана Гослинга безупречна), удается соблюсти все каноны политкорректности, но при этом заложить в картину сразу не одну, как главный герой, а сразу несколько настоящих идеологических бомб - под нацизм и антисемитизм, под банальное и порой вызывающее, увы, лишь усмешку спекулирование темой Холокоста, наконец, под современных "правых", но и под современных "левых" тоже, под экстремистов и пацифистов, а также и под либералов, в частности, под т.н. "свободную прессу" (в фильме есть персонаж-журналист, который проявляет большую заинтересованность в отношении главного героя). Это не детсадовская страшилка какого-нибудь Павла Бардина (при том что параллели между "Россией 88" и снятым раньше "Фанатиком" очевидны, они напрашиваются сами собой) - это серьезный разговор, выходящий на такой уровень, на котором его очень трудно поддерживать непосредственно во время просмотра, без предварительной подготовки и обдумывания возможных ответов на вопросы. Но вот то, что самые фанатичные идейные нацисты и антисемиты, как и марксисты, как и православные, получаются из евреев - это факт. И то, что любой идеализм, нацисткий ли или самый в основе своей либеральный, ведет к тоталитаризму, концлагерям и массовому уничтожению рода человеческого - тоже факт.
маски

"Добро пожаловать в Швейцарию", реж. Леа Фазер, 2004

Отрезать масло ломтиками с торца или соскабливать стружкой сверху - это тоже, оказываертся, вопрос этно-культурного, а заодно и политического выбора. Ну и о каком мульти-культи может идти речь в связи с турками или русскими в Европе, если даже французы и франкоязычные швейцарцы не находят взаимопонимания? Главный герой Тьерри - этнолог, последователь Леви-Стросса, изучает лапландцев, но неожиданно на его голову сваливается наследство - два миллиона швейцарских франков. Однако умершая бабушка поставила условие - воссоединение семьи. Тьерри считает себя французом, но вынужден вспомнить, что он - швейцарец, и вспоминать ему об этом приходится вместе с женой, которая тут уж, казалось бы, вовсе не причем, но вспомнив все, что не с ней было, она так вошла во вкус, что завела роман с родственником мужа Алоизом (Венсан Перес уже не тот, что у Агьона, но все еще хорош, в самом деле), с ним же и осталось - в лучших французских традициях, не швейцарских - а муж довольствовался миллионами. Понятно, что Швейцария в фильме вполне опереточная, с йодлями и скалолазанием, с плохим шоколадом, который прикрывает тайну семейного состояния. Но картина все-таки комедийная, поэтому сличая старые фотографии и другие факты, персонажи открывают завесу над происхождением фамильных денег - оказывается, они не за банковские услуги нацистам были получены и не за счет беженцев-евреев накоплены, просто дед изобрел портативную искусственную вагину - вещь в военные времена незаменимую - и на ней разбогател.