October 18th, 2010

маски

"Клон возвращается домой" реж. Каньджи Накадзима (фестиваль "Завтра")

За последние десять лет клон стал одним из главных киногероев - это очень удобный образ для самых разных жанров, от фантастического боевика до философской притчи. "Клон возвращается домой" пытается быть одновременно и тем и другим. От научной фантастики тут завязка сюжета - главный герой, космонавт, отправляется в космос, оставляя на земле свои генетические данные на случай возможной катастрофы - и некоторые внешние обстоятельства, от упоминания Гагарина (который, ну конечно же, был не первый космонавт, просто его предшественникам меньше повезло) до скафандров, космического корабля и пр. От т.н. "философской фантастики" - юридический, этический и моральный аспект самого феномена клонирования (см. "Луну" с Сэмом Рокуэллом). В то же время этот аспект в картине - побочный. А главный - психоаналитический и экзистенциальный. В детстве у героя был брат близнец, так что даже родная мать их путала. После того, как брат утонул в реке, герой не переставал себя винить в этом, хотя постепенно забывал о случившемся. Но после его гибели на орбите при клонировании используют и сохранившиеся в базе данных воспоминания.

Генетический код фильма ясен, как на ладони - на этом клоне "Соляриса" (с непроизвльным заскоком в поэтическое творчество Фаины Гримберг) поставил свою "визу", то есть имя в качестве т.н. "исполнительного продюсера", Вим Вендерс. Но разработка мотива - типично японская: тело своего прототипа герой принимает за мертвого брата и, как поняла и объяснила мне безумная фея, вроде бы меняется с ним местами. А действие развивается, совсем уже не по стандартам научной фантастики, во взаимодействующих мире живых и мире мертвых, где вновь появляется почившая к тому моменту мать, а герой вновь обретает и теряет брата, точнее, отождествляется с ним и подменяет его.
маски

"Рафаилъ Пироне" реж. Ярослав Добронравов (фестиваль "Завтра")

Российская составляющая конкурсной программы "Завтра" всегда поражала воображение своей, мягко говоря, "неформатностью" даже по стандартам фестиваля молодого и независимого кино. Картины зарубежные на нем соответствуют более или менее понятию "фестивальный артхаус", каким бы размытым и трудноуловимым оно ни было. Но российский "фестивальный артхаус" в значительной мере прибирает к рукам "Московская премьера", а в последнее время он нередко и в прокат попадает. На долю "продвинутого" фестиваля остается нечто такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Причем программная дирекция поменялась, а проблема осталась. Прошлогодняя "Женитьба" Константина Селиверстова не вызвала ничего, кроме недоумения, но тогда она была одна такая, теперь - три. Прочитав аннотацию к "Воодушевлению" группы Провмыза (Галина Мызникова, Сергей Проворов), жанр которой обозначается как "визуально-этнографическая ретро-фантазия", а описание сюжета сводится к тому, что по реке медленно плывет лодка, я понял, что смотреть это в десять утра не пойду - и не сомневаюсь, что поступил правильно, если жанр описывается четырьмя словами с двумя дефисами - лучше не тратить время зря. На "Которого не было" Рамиля Салахутдинова может и пошел бы, но поленился. Но и "Рафаила Пироне" мне хватило вполне.

По переулкам бродит бородач в шляпе, ищет выход из лабиринта питерских дворов. А тем временем старушка в квартире вспоминает вместе с внучкой своего мужа, которого арестовала "государственная сволочь", и пытается мстить новой, сегодняшней "государственной сволочи". Бродят по Петербургу и другие персонажи, играет во дворе скрипач, воспроизводятся вставные новеллы, как бы записки деда, если я правильно понял, типа: жили-были влюбленные, в их коммунальной квартире всех арестовали, и за ними тоже вот-вот должны были прийти, а для них страшнее смерти была бы разлука, поэтому они заперлись в комнате и отдавались друг другу, но арест откладывался, а продукты закончились, и тогда они начали друг друга поедать, их обнаружила соседка, они лежали на полу без рук, без ног, впившись друг другу в сердца.

Исполненный обычного интеллигентско-правозащитного пафоса (за репрессии никто не ответил, сегодняшние - те же вчерашние, только в белых халатах и т.п.), удручающий жуткого качества картинкой, невыносимо скучный, а пуще того, претенциозный и бессмысленный, как твердый знак на конце слова - исчерпывающая характеристика фильма "Рафаилъ Пироне". Кстати, что означает это странное имя и почему оно именно так пишется, я не узнал, потому что моего терпения хватило лишь на сорок пять минут из часа пятидесяти общего хронометража. И самое для меня грустное - возможно, подобные опусы имели бы если не художественный, то хотя бы общекультурный смысл, попытайся их создатели ответить на простой вопрос: а чем, собственная, ненавистная им "государственная сволочь" отличается от сволочи негосударственной?
маски

"Идиот" Ф.Достоевского, театр "Мено Фортас", реж. Эймунтас Някрошюс ("Сезон Станиславского")

Чем лучше спектакль, тем сильнее портят его антракты. На "Липсинке" Лепажа невозможно было дождаться окончания антрактов, а их там было пять, так хотелось узнать побыстрее, что будет дальше. С "Идиотом", конечно, по-другому - и сюжет, слава Богу, хрестоматийный, и спектакль я год назад уже видел. Тогда я сожалел, что ходил на него только в один из трех дней, потому что "в один присест" его осмыслить невозможно, приходилось возвращаться:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1576278.html?nc=10
http://users.livejournal.com/_arlekin_/1576476.html?nc=3

И все-таки я бы предпочел, чтобы "Идиотаса" играли без антрактов, уложились бы в четыре с половиной часа - нормально, все равно я как уселся с первым звонком, так пять с половиной часов и не вставал с места. Разорванный на четыре акта спектакль получается не то чтобы неравноценным, но неровным. Первое действие - полуторачасовой пролог, где уже задаются многие основные символические лейтмотивы, интересно разыгранное, с Петербургом из кроватей, с разводными мостами из чемоданов, которые в самом начале служат еще и вагонами, с бумажными корабликами, под этими мостами проплывающими, с табличками-указателями улиц - но все-таки прежде всего необходимое для обозначения завязки сюжета. За 2-м, котрое может показаться скучноватым и чуть ли необязательным, следует умопомрачительное 3-е действие, практически бессобытийное, но самое нежное, самое нервное, с выкриками в установленный на авансцене (тольком в этом, 3-м действии) микрофон, со стуком "дятлов"-молоточкой, рвущимися волосами-нитками Настасьи Филипповны, с письмами в корзинке, которые в финале князь Мышкин, привстав на скамеечку, тщетно пытается подбросить вверх - типично някрошюсовский жест героя, безответно взывающего к небесам (ср. в "Макбете"). 4-е же действие и по своей внутренней структуре распадается на отдельные, относительно самодостаточные эпизоды. где в каждом доминирует свой символический образ (например, подвешенное на канате зеркало).

Конечно, после антракта все равно быстро "входишь" в спектакль, особенно в уже знакомый. После Даумантаса Цюниса, наверное, другой князь уже покажется "неправильным", настолько его Левс Николаевичюс Мышкинс идеально соответствует если не литературному прототипу (это всегда вопрос спорный), сколько тому, каким он должен быть на сцене, как себя вести. Год назад ажиотаж на "Идиотаса" был такой, что хотя и пускали всех желающих ("Сезон Станиславского" в этом смысле - самый нежлобский из крупных театральных фестивалей Москвы), невозможно было нормально устроиться в зале. Теперь, наоборот, весь партер был заполнен студентами (причем так совпало, что рядом со мной снова оказались ученики Женовача, только уже новые, второкурсники), и я сел в первый ряд, чего обычно даже при наличии такой возможности не делаю, чтобы пристальнее рассмотреть мимику исполнителей. Эльжбиета Латенайте (видимо, все-таки это дочка Фаустаса Латенаса?) - актриса, насколько я могу судить, не великого дарования, но у Някрошюса она в роли Настасьи Филипповны убедительна абсолютно. "Идиот" - самый "актерский" из мне лично известных спектаклей Някрошюса, хотя говорят, такого плана постановки у него были когда-то. И при том что мне ближе Някрошюс немногословный, метафоричный, я бы "Идиота" и снова пересмотрел.
маски

ни завтра, ни потом

Последнее "Завтра" в силу известных обстоятельств (разделение одного фестиваля на два "близнеца") проходило очень интересно. Как и прежде, в кафе наливали бесплатно кофе с утра до ночи - но об этом знали только "ветераны", как и о бесплатном интернете, который установили на все фестивальные дни, только не в прежнем закутке, а напротив, в холле у окон с видом на Покровку и Садовое кольцо. Зато никогда прежде на пре-пати открытия и закрытия не кормили - в лучшем случае поили. На открытие мы, правда, и не ходили - фильм Долана видели на пресс-показе. А на закрытие прискакали из "Ролана" с ретроспективы Шарунаса Бартаса, которая, по большому счету, и запомнится главным событием нынешнего "Завтра". Наевшись до отвала тарталеток с креветками, рыбных шашлыков (мясные невккусные) и клубники в двух разных видах шоколада, напившись розовым шампанским и запасшись стаканом виски на оставшуюся часть вечера, собираемся узнать, кого же решили наградить. Ради такого случая пропускаем театр, но пока сожаления не испытываем. Безумная фея уже встретила в туалете Лизу Боярскую.