October 5th, 2010

маски

Равель и Стравинский, оркестр Большого театра в КЗЧ, дир. Василий Синайский

Пошли на концерт от полной безысходности - программа очевидно проходная, вместо Юровского, как стало известно неделю назад, дирижировал Синайский, но театральный прогон, на который мы собирались поначалу, в последний момент отменили, деваться было некуда. Когда заиграли "Арлезианку" - второй раз за последние пару недель! - да еще максимально быстро и громко (правда, хотя бы более слаженно, чем оркестр Лилля), мне просто невыносимо сделалось. Но потом стало легче и даже как-то приятнее. "Пульчинеллу" во втором отделении можно было бы и поизысканнее, потоньше исполнить - оркестр играл грубовато, но неплохо, вот солисты, к сожалению, оказались не на высоте. А фортепианный концерт Равеля для левой руки прозвучал вполне прилично, и пианист оказался нормальный - Александр Таро из Франции, тоже, конечно, не супер, но приемлемо.
маски

Александр Жолковский в проекте "Аcademia", Виктор Живов в "Школе злословия"

Я бы предпочел увидеть Александра Константинович в каком-нибудь ток-шоу типа Познера, "Школы злословия" или, на худой конец, "Временно доступен", но первый и последний вариант отпадают сразу, "Школа злословия" - теоретически возможно, но то ли у ведущих и редакторов программы руки не дошли, то ли тетушки что-то против Жолковского имеют, а это совсем не исключено. И тем не менее на его телевизионную лекцию я прискакал, как только смог, хотя и понимал, что разговор в таком формате и на таком уровне вряд ли что-то даст мне по существу - про инварианты и поэтический мир я что-то худо-бедно знаю и помню, в том числе и про то, в каком аспекте рассматривает эти понятия сам Жолковский, благо "Рабты по поэтике выразительности" и "Блуждающие сны" - книги для меня практически настольные, я иногда их на ночь перечитываю фрагментарно, как знакомую с детства сказку (но иногда и обращаюсь по частным поводам, вот вышел сериал "Шерлок Холмс" - а у Жолковского есть работа "К описанию структуры детективной новеллы", где он выявляет инвариантные мотивы рассказов Конан Дойля).

Как личность Жолковский, несомненно, интереснее, чем интереснейшая сама по себе и весьма многогранная сфера его научных занятий - правда, на сей счет он тоже сам позаботился, "Звезды и немного нервно" - тоже одна из моих "настольных" книжек. Но все равно Жолковского приятно слушать и на него приятно смотреть - в моем понимании настоящий ученый должен выглядить именно так, нормальным, ироничным человеком, а не психопатом, погруженным в себя (психопаты и фанатики в науке - всегда шарлатаны, я точно знаю). С текстом он работает как фокусник - демонстрирует чудо, а потом показывает его "технологическую" подоплеку, от чего эффект чуда не утрачивается, но усиливается: знание "технологии" творчества еще никому не давало возможности повторить успешный эксперимент в "собственной" лаборатории - марксистские принципы и тут не действуют.

Конкретную же пользу из передачи мне извлечь удалось. Я никогда не заморачиваюсь насчет произносительных норм и вообще считаю, что в орфоэпическом пуризме есть что-то глубоко нездоровое. Но случай с наречием "одновременно" - из ряда вон выходящий, раз уж даже Гришковец обыграл его в заглавии одного из своих спектаклей. Кто-то говорит, что правильно и "одноврЕменно", и "одновремЕнно", кто-то - только "одноврЕменно". Жолковский говорит "одновремЕнно" - и я тоже так буду. Я и раньше так говорил, пока всякие там интеллигенты меня не заморочили.

Проблемы произносительных норм коснулись и в "Школе злословия" с Виктором Живовым, причем мнения разошлись даже среди ведущих: Татьяна Никитична утверждала, что слово "кофе" - среднего рода, а "кофий" - мужского, и давно пора их официально развести, и смещение ударений на значимую часть слова ("вклЮчим", как наиболее радикальный и наименее приемлемый вариант - "звОним") - Авдотья Андреевна не соглашалась. А Виктор Маркович вообще говорил мало, так что рядом с ведущими, без передышки сыпавшими лингвистическими, литературоведческими и общегуманитарными терминами, казался не крупным ученым, а добрым дедушкой на лавочке. Кстати, о дедушках - в какой-то момент тетушки заспорили, чей дедушка писал хуже, но вроде бы сошлись, что Алексей Н.Толстой даже в последние годы жизни, если не считать военный статей, не падал так низко, как Сергей Смирнов.

Но между прочим, этот анекдотический спор возник в контексте, наиболее из всей программы интересном, а именно: гость заметил, что после постреволюционного новояза 1920-х годов вместе с реставрацией имперского патриотизма начался сталинский "ренессанс" русского языка. Ведущие не преминули отметить, что сегодняшняя "патриотическая" (я бы сказал - православно-фашистская) риторика - не что иное, как очередная волна того сталинского "ренессанса". На мой взгляд, правда, утверждая, что Михаил Леонтьев и Максим Шевченко разговаривают языком 50-х годов, они подгоняют факты под собственные взгляды - Леонтьев и Шевченко, скорее, разговаривают языком Уварова, Победоносцева и другого Леонтьева, Константина, а "восстановленный из порошка", как остроумно заметила Толстая, русский язык 1940-50-х годов - промежуточный вариант, который сегодня, для повторного употребления, окончательно, ну или почти окончательно (кое-что оставили из "уважения" к т.н. "ветеранам" и прочим "заслуженным") очищен от большевистских "примесей". И как заметил Виктор Живов, языковая ирония, стремление освободиться от застывших лингвистических норм, и грамматических, и орфоэпических, как и пристрастие к употреблению заимствований - это всего лишь показатель стремления освободиться от навязанных имперских клише, и языковых, и социо-культурных - а их взаимосвязь как раз и является предметом научных интересов гостя программы.
маски

"Легенды ночных стражей" реж. Зак Снайдер

От Снайдера я ожидал чего-то ну если не грандиозного, то хотя бы прикольного. Но в "Легендах...", экранизации вроде бы известной детской книжки, совсем нет юмора, - а я не понимаю, как может быть детская книжка без юмора; кроме того, они довольно путаные и при этом жутко пафосные. Пингвинья тематика, видимо, исчерпана - аниматоры переключились на сов, но и сов можно нарисовать более симпатичными. В совином мире, оказывается, тоже имеются свои праведники и злодеи. Клан "чистых" похищает совят и зомбирует их, дабы использовать для захвата власти. Однако и "ночные стражи", легендарные герои, не спят. А главный герой, который знал про "стражей" из сказок, сбежав из плена "чистых", становится одним из них. Но сюжет - полбеды, картинка - бог с ней. Сомнительные детали вроде того, что нянькой совят служит змея - тоже. Меня окончательно оттолкнул от фильма натурализм и физиологизм, совершенно неуместный в сказочной (а само название "Легенда..." на этом настаивает) истории. И в первую очередь - "комки" из ошметков шерсти и костей съеденных мышей, которые отрыгивают совы. Ну ладно бы отрыгнули и забыли - так нет, комки играют значимую роль в сюжете, поскольку в них обнаруживаются железные крошки, необходимые "чистым" для исполнения их коварных замыслов.
маски

несмертельное оружие: "Копы в глубоком запасе" реж. Адам МакКей

Парочка бестолковых, но честных полицейских, вопреки обстоятельствам, включая и собственную неорганизованность, раскрывающая крупное дело - клише, прошедшее всю жанровую эволюцию от боевика до пародии. "Копы..." - что-то среднее между тем и другим, то есть комедийный боевик, но очень-очень комедийный, а для такового он мог бы быть и посмешнее. Впрочем, Уилл Ферелл и Марк Уолберг - молодцы, с задачей справились. Персонаж первого - очкарик-недотепа, но въедливый по части документов и прочих бумаг; второго - оперативник с замашками супермена, когда-то по ошибке застреливший известного спортсмена и разжалованный в офисные сотрудники. Вместе они разоблачают финансового махинатора (Стив Куган), замахнувшегося в том числе и на пенсионный фонд полиции Нью-Йорка. У Ферелла, как водится, вид задрота, зато жена - знойная красотка (Ева Мендес). У Уолберга - выражение лица, с которым у Сокурова можно играть, а не только в комедийном боевике. Вообще-то "Копы..." - очередная насмешка над американской полицией, но в сравнении с некоторыми другими образчиками жанра хотя бы беззлобная: мол, да, тупые полицейские - но не тупее всех вокруг.