September 27th, 2010

маски

"Роман с контрабасом", "Кабаре Акростиш", "Путешествие в Полигонию" на фестивале "Гаврош"

Про "Кабаре "Акростиш" при всем желании слово доброго сказать невозможно. Я в принципе не очень люблю цирковые дела, но в прошлом году на "Гавроше" выступал шведский "Циркор" - и это было, во всяком случае, очень интересно. "Акростиш" - это четыре старпера-акробата, которые, однако, пользовались заметным успехом у публики, хотя природа этого успеха осталась для меня загадкой - они пели, стоя вниз головами, перебрасывались кеглями на вполне любительском уровне, а в последней части своего представления вышли полуголыми в розовых колготках, которые постоянно друг другу оттягивали - будто это забавно.

От "Путешествия в Полигонию" я не то что многого ждал, но из аннотации представил себе сказочную историю, обыгрывающую геометрические термины и законы, а решенную визуально в стиле абстрактной живописи начала 20 века - Кандинского, супрематистов и т.п. Оказалось, что это куда менее занятное сочинение. Во-первых, несмотря на декорацию-раскладушку, из которой извлекались разной конфигурации панели, никаким Кандинским тут не пахнет. Во-вторых, что намного обиднее, в спектакле практически отсутствует занимательная история, которая могла бы придать ему какой-то смысл. В моем советском детстве были мультики и аудиосказки на пластинках примерно такой направленности - я сам слушал, к примеру, "Приключения нулика", и тридцать лет спустя неплохо помню сюжет. В сюжете "Путешествия в Полигонию" зацепиться не за что - выщербленный квадратик, у которого с одного бока треугольная выемка, изгнан из сообщества "нормальных" квадратов и отправляется на поиски недостающего элемента. Пополность себя он рассчитывает по подсказке встречных-поперечных на конкурсе красивых форм. Конкурс этот - дивертисмент внутри отсутствующей истории, когда разные фигуры показывают, на что способны, в частности, есть забавный эпизод с трубами, правда, одну "трубку" по техническим причинам заело. Но дело не в технической стороне проекта - хотя, если откровенно, видеопроекция мультяшных персонажей на голые панели - зрелище жалкое, обычный проволочный носик на "материальном" квадратике и то смотрится более эффектно, хотя бы трогательно. Но управляющий всем хозяйством в одиночку, не считая переводчика, артист еще и поет дурацкие песенки, а от них делается совсем тоскливо. Ну и, само собой, пафос спектакля выдержан вполне в духе генеральной линии Еврокомиссии: обнаружив недостающий кусочек, квадратик решает, что с кусочком они будут дружить, но останутся самостоятельными фигурами, то есть неправильная форма - признак не ущербности, но индивидуальности, чуть ли не превосходства над простыми квадратами. Квадратик и треугольничек отправляются в путешествие, и судя по фотографиям, обегать им удалось весь мир, от полярных льдов до Красной площади.

"Роман с контрабасом" - сочинение вроде бы не детское, и спектакль, в общем, тоже, уже хотя бы потому, что кукольная обнаженка на сцене по российским стандартам - это в лучшем случае "непедагогично". Но в Европе на этот счет не комплексуют, и когда герои остаются без одежды, можно наблюдать их вполне ярко выраженные первичные (у мужчины) и вторичные (у женщины) половые признаки, пусть это и всего лишь куклы. На самом деле из трех спектаклей, которые мне удалось посмотреть на "Гавроше" в этом году, "Роман с контрабасом" - самый любопытный. Но я бы сыграл его за 20 минут, растягивать зрелище на час за счет долгого музицирования, пусть даже артисты играют живьем и неплохо, бессмысленно. А вот работа с куклами - да, интересная. Контрабасист с утра расчесывает свою шевелюру - и с расчески сыплется нарезанная из бумаги перхоть. Невеста удит рыбу - и размахивает поплавком. Неплохо придуман ход с футлярами - помимо основного, задействованного в сюжете (в нем оказывается незадачливая удильщица после того, как у нее крадут одежду), есть и другие, разной формы, они служат и элементами сценографии, и одновременно - коробками для персонажей-кукол.
маски

"Звезды балета 21 века" в Кремле

По составу участников концерт, пожалуй, перекрыл даже блестящий "Пестов-гала" в Стасике. Программа тоже порадовала - минимум кондовой классики и никакого псевдоавангарда, в основном - хореография 20 века: Баланчин, Аштон, Макмиллан, Пети, Ноймайер ну и по мелочи. Один номер - абсолютно премьерный, и неважно, что он, может, в одном ряду с Пети и Макмилланом смотрится скромно: "Венеция в лучах заката" (хореография Юрия Выскубенко) в исполнении Андрея Меркурьева и Светланы Лунькиной - эффектная вещица, пригодная не только для балетных гала, но и для эстрадных "сборников", благо Алессандро Сафина, участвующий в постановке как вокалист, вряд ли сильно востребован где-либо кроме России как сольный исполнитель, да и в России пока, как бы его повсюду не пропихивали, его популярность сильно преувеличена.

Как и следовало ожидать, Матье Ганьо с его фактурой, идельно подходящей для героев романтических балетов, и великолепный Марсело Гомес не получили и половины тех аплодисментов, какие достались Ивану Васильеву. Эта публика любит, чтобы высоко прыгали и быстро вертелись, вещей более тонких и менее броских она просто не воспринимает. Неудивительно, что также большим успехом пользовался 23-летний Даниил Симкин - он тоже много вертелся, но, по крайней мере, делал это более эстетично и осмысленно. В случае же с Васильевым можно еще и восхищаться, как ему с такой мышечной массой вообще удается оторваться от поверхности сцены. На меня лично наибольшее впечатление произвел в первом отделении дуэт Диане Вишневой и Марсело Гомеса "Головокружение" в хореографии Мауро Бигонцетти - без акробатических трюков и внешних эффектов, но необыкновенно выразительный, а солисты демонстрировали такие чудеса пластики, будто у них тела из резины. А во втором - "Дети Райка" на музыку Скарлатти (под живой фортепианный аккомпанемент) в хореографии Хосе Мартинеса, исполнители - Доротея Жильбер и Алессио Карбоне.

Впрочем, надо отдать должное организаторам - два отделения примерно по полтора часа каждое оказались насыщенными, разнообразными, все заявленные звезды отработали отлично. Разве что приз "балерина десятилетия", врученный всем четырем заранее объявленным номинанткам, в итоге показался излишним - стоило бы все-таки выбрать одну, тем более, что если уж думать о дипломатии, чтобы никого не обижать, балерин в концерте было больше и статуэтки в любом случае достались не всем. Ну и дарение спонсорских мехов выглядело комично - каждой из четырех победительниц досталась своя, непохожая по фасону на другие шубейка, что создавало впечатление, будто меценаты таким образом сбывают остатки партий залежалого товара.

Правда, в сравнении с тем, что потом на банкете Марсело Гомесу по случаю дня рождения нахлобучили краснозвездную ушанку, разнокалиберные меховые изделия для балерин - это еще ничего. Там же выступали с конферансом Владимир Винокур и Валерия, а снова до посинения снова пел Алессандро Сафина, от которого, видимо, мы уже запросто не отделаемся. А после него - еще и Анна Плисецкая. Я видел Анну Плисецкую, якобы племянницу Майи Плисецкой, лет десять назад в балете Миши ван Хука - но тогда она танцевала, а теперь поет. Возможно, это какая-то другая Плисецкая - столько у нас Плисецких, что и не сосчитать. Столик, за которым я оказался, обслуживал тот же официант, что недавно был в "ИбРусе" на банкете после закрытия "Московской премьеры", и мы потом еще с безумной феей наблюдали, как он с приятелем тащил из ресторана сумки с недокушанной жрачкой (как говорила героиня Людмилы Гурченко, "это не объедки, это остатки"). Узнал ли он меня - не могу утверждать наверняка, но, во всяком случае, даже после того, как шампанское официально закончилось, он подносил мне новый бокал, едва я успевал допить предыдущий.

Collapse )
маски

Национальный оркестр Лилля в КЗЧ, дир. Жан-Клод Казадезюс

В первом отделении было ощущение, что приехал посредственный оркестр, каких и в Москве, и в провинциальной даже России свои навалом и девать некуда. Может, мне так просто показалось, потому что слишком много сразу обрушилось моментов не то что неприятных, но расхолаживающих: во-первых, оказалось, что концерт проходит в рамках банковского корпоратива, и соответственно, перед выступлением музыкантов толкал речь французский банкир, читавший по-русски с бумажки, а во-вторых, вместо Равеля в программе почему-то обнаружилась "Арлезианка" Бизе, а вместо "Поцелуя феи" Стравинского - его же "Жар-птица". Но работники банка - это, вопреки расхожему интеллигентскому мифу, не худшая публика, хотя бы в сравнении с обычным московским театрально-концертным бестиарием, и когда на последнем бисе зал хлопает в такт увертюре к "Кармен", не следует думать, что это неофиты отрываются - тон задают как раз те, кто точно так же хлопал еще на премьере 5-й симфонии Шостаковича.

Программа официально строилась на сочинениях, впервые исполнявшихся в Париже, но отчасти получилась и концептуальной - знойно-старинно-чудесной тематики (включая и бисы - "Кармен" и "Сказки Гофмана"). Де Фалья и его "Любовь-волшебница" большого впечатления не произвели, впрочем, выдающимся испанским композитором де Фалью считают лишь за отсутствием более выдающихся. "Арлезианка" вышла на мой вкус просто вульгарной. Посредственно прозвучала во втором отделении и кантата Берлиоза "Смерть Клеопатры", Софи Фурнье пела неплохо, но ничего особенного, да и музыка молодого Берлиоза - не самая эффектная. А вот "Жар-птица", как ни странно, удалась оркестру и дирижеру лучше всего остального, хотя именно на ее счет у меня были наибольшие сомнения. Казадезюс не копался в тонкостях партитуры, как это недавно делал Плетнев, а сыграл "Жар-птицу" как обычную програмно-изобразительную музыку, запросто, лихо - и поди ж ты, сработало.