September 21st, 2010

маски

Выставка "Наполеон и Лувр" в Историческом музее

Точнее, в здании бывшего музея В.И.Ленина, воспетом С.В.Михалковым:

В воскресный день с сестрой моей
Мы вышли со двора.
"Я поведу тебя в музей" -
Сказала мне сестра.

Вот через площадь мы идем
И входим наконец
В большой красивый красный дом
Похожий на дворец.

Из зала в зал переходить на этой выставке не придется - она занимает всего один зал, хотя и довольно большой по площади. Ну и не "жизнь великого вождя передо мной встает", а жизнь императора-узурпатора. На последний день своего пребывания в Бельгии я планировал поездку в Ватерлоо, но погода испортилась, и когда я представил, что придется осваивать огромное пространство своими слабыми силами ради сомнительного удовольствия осмотреть места, связанные с Наполеоном и Веллингтоном, то подумал, что день в результате может оказаться последним для меня не только в Бельгии, но и вообще в жизни, так что в итоге предпочел поехать в Льеж - напрасно ждал Наполеон. И тут же как по заказу посвященную ему выставку привезли в Москву - не из бельгийских музеев, а из французских. Далеко не только из Лувра - еще их десятка других. При этом основу экспозиции составляют не предметы, имеющие к Наполеону непосредственное отношение (хотя можно увидеть, к примеру, его туалетный столик с чашей-умывальником и кувшином для воды, настольные часы с острова Святой Елены, знак Почетного Легиона, треуголку и императорскую шпагу, подаренную великому князю Константину Павловичу, а также посмертную маску), а произведения искусства, в том числе именитых авторов - но все-таки не перворазрядные и имеющие в первую очередь, учитывая отсутствие в то время фотографии, историческую, а уже во вторую - собственно художественную ценность, произведения искусства. Портреты и изваяния самого Наполеона и его многочисленной родни, в том числе всех сородичей, получивших престолы покоренных государств - в том числе скульптура Наполеона в образе Марса-миротворца, естественно, обнаженного в рост. Полотна с парадным изображением событий, и не только прижизненных для Наполеона - есть, скажем, крупногабаритная картина, на которой запечетлен момент возвращения праха Наполеона в Париж. Конечно, работы Денона, Гро, Давида любопытны и сами по себе, а небольших размеров картина Шарля Огюста Стёбена "Восемь эпизодов жизни Наполеона" (1926) где биография героя показана аллегорически через его треуголку, требует рассматривать каждую деталь на ней тщательно просто для того, чтобы уяснить суть авторского замысла - но в таком контексте они несколько теряются среди, с одной стороны, предметов высочайшего обихода, с другой, декоративно-прикладного искусства. Однако официально темой выставки заявляется не просто Наполеон, а Наполеон и Лувр. Тогда как выдающихся произведений из Лувра здесь практически нет. Это в России до сих пор принято гордиться наворованым мародерами добром и выставлять его напоказ. Французы, правда, тоже не спешат раздавать награбленное и расплачиваться за уничтоженное (кое-что вернули сразу после поражения Наполеона, ну а что осталось - то осталось), но и кичиться богатствами невзирая на их, мягко говоря, сомнительное происхождение, в Европе нынче не модно - да и опасно.
маски

"Танго" С.Мрожека, Молодежный театр на Фонтанке, СПб, реж, Семен Спивак

С конца 80-х до середины 90-х наблюдался бум постановок по Мрожеку - его пьесы шли везде, и даже Ульяновск не стал исключением, я пять раз успел посмотреть "Игры с привидением". Спивак поставил "Танго", одну из лучших и самых сложных пьес Мрожека, в 1988-м. Понятно, что сегодняшняя версия спектакля не может вполне соответствовать оригиналу 22-летней давности. Теперь актеры, а они играют персонажей, принадлежащих к трем поколениям одной семьи, кажутся ровесниками, и трудно понять, насколько это входило в планы режиссера или вышло случайно - но во всяком случае, для пьесы, где проблема конфликта поколений вывернута наизнанку и подана в парадоксальном ключе, это волей-неволей становится интересным решением. Спивак избежал двух главных опасностей, подстерегающих режиссеров на пути к Мрожеку - он не воспринял пьесу как странноватую, но по сути психологическую драму, и вместе с тем не скатился в гиньоль. "Танго" у Спивака выдержано в духе "фантастического реализма", когда даже самые нелепые, заведомо условные сюжетные ходы отыгрываются как естественные в повседневном обиходе. Немного обидно было за финал - к на четвертом часу представления (с двумя, как и прописано в пьесе, антрактами) драйв иссяк и предполагаемого переключения регистра с "черной фантасмагории" в полноценную трагедию, как мне показалось, не вышло, развязка получилась невнятной. Но возвращение к "Танго", для своего времени (я имею в виду время написания, а не первых постановок на русском языке) пророческого, а сегодня - суперактуального (пьеса, как я ее понимаю, о том, что свобода и толерантность, достигая определенного пика, неизбежно сворачивается в самую страшную тиранию - кстати, я думаю, что это, по большому счету, главная тема для Мрожека - в "Бойне", в "Эмигрантах", в "Горбуне" она тоже звучит) - как нельзя кстати. При этом у Мрожека нет и консервативно-патриархальных иллюзий, он вообще чужд какой-либо утопии, благо испытал последствия их уродливого воплощения на собственной шкуре. Тем значительнее его трезвый взгляд на извечное стремление человека к освобождению от гнета условностей и традиций. 25-летний герой "Танго" оказался полностью свободен от традиций, отброшенных за ненадобностью предыдущими поколениями, и желая вернуться к какому-нибудь порядку или установить новый, пал жертвой тех, кто пользуется любым "порядком" в собственных интересах. Но "Танго" - не аллегория и не притча, в пьесе экзистенциальное начало соединяется с метафизическим, диалектика свободы и зависимости прослеживается в аспекте индивидуального выбора, а он при любом раскладе оказывается трагическим.
маски

побег из курятника: "Гадкий утенок" реж. Гарри Бардин

"Этот фильм сделан глубоко русским человеком и основан на истинно христианских ценностях" - услышал я по поводу "Гадкого утенка" из уст Владимира Спивакова в репортаже с премьеры мультика, которая состоялась в Доме музыки, руководимом Спиваковым, который со своим оркестром записал для "Утенка" саундтрек. Насчет "глубокой русскости" Бардина судить не берусь, Владимиру Теодоровичу, несомненно, виднее, но вот что касается "истинно христианских ценностях", то что бы Владимир Теодорович под этим не понимал, сюжет Андерсена использован Бардиным прежде всего в аспекте сатирическом, отчасти в экзистенциальном, но никакой христианской метафизики, а у Андерсена она, безусловно, присутствует и определяет сущность сказки, в мультфильме я не заметил, так что в титрах вместо Андерсена уместнее было бы указать, к примеру, Оруэлла.

Если бы за "Гадкого утенка" взялся не менее глубоко русский режиссер Лев Абрамович Додин, то, скорее всего, труппа МДТ два месяца прожила бы на птицефабрике, проникаясь, так сказать, атмосферой литературного первоисточника, а затем родился бы спектакль про пернатый ГУЛАГ, где титульное куриное большинство планомерно уничтожало бы лебедей-инородцев под скорбное воркование матушки-гусыни в исполнении Татьяны Шестаковой. Бардину как мультипликатору, с одной стороны, проще - вылепленным из пластилина, кукольным и рисованным персонажам не нужно искать в себе зерно роли, с другой - проект, насколько я понимаю, воплощался в жизнь долго и мучительно. О замысле и начале работы над "Гадким утенком" Бардин рассказывал в "Школе злословия" три года назад:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/742318.html?nc=5

Три года для всякого глубоко русского мультипликатора - не срок, Юрий Норштейн снимает "Шинель" уже четверть века и это не мешает ему оставаться в статусе великого авторитета. Но то ли потому, что это место по сию пору занято Норштейном, то ли в силу более беспокойного характера, Бардин все-таки довел затею до конца и "Гадкий утенок" не только был завершен, но и вышел в какой-никакой прокат. Правда, чтобы его увидеть, мне пришлось поехать в "Пионер", и хотя в последнее время я делаю это с удовольствием, все-таки место для меня территориально не самое удобное - однако и выбор небольшой, количество копий невелико, и у режиссера есть все основания заявлять о препонах, которые анимационному гимну птичьему свободомыслию ставит тоталитарная цензура. Тем более, что за то время, пока Бардин-старший работал над "Гадким утенкам", Бардин-младший выпустил "Россию-88", чья прокатная судьба подавалась прямо-таки как героическая. На самом деле фильм Павла Бардина, в итоге выпущенный одной копией в кинотеатре "Художественный", просто оказался никому не нужен - что, надо признать, ничего не говорит о его художественном качестве (у "Сумасшедшей помощи" Бориса Хлебникова и "Никто, кроме нас" Говорухина-младшего в прокате дела обстояли примерно одинаково, а эти два фильма далеки друг от друга, как начало и конец Вселенной), но исключительно о "качестве" публики. Просто младший сочинил кинопамфлет, где все, что успел понять про эту страну, назвал своими именами (своими не в смысле, что все на самом деле так и есть, а своими, как он лично думает):

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1499943.html?nc=61

Тогда как старший предпочел проверенную временем форму интеллигентской сказки-притчи с фигой в кармане. Однако и на сеансе "Гадкого утенка" в "Пионере", где я присутствовал, в зале было два зрителя - помимо меня еще один парень моих примерно лет или чуть помладше, подозреваю, что тоже приехавший на Кутузовский не просто провести случайно освободившиеся полтора часа как угодно. А чтобы там дети, бабки с внуками - боже упаси. Нет, при моей "любви" к детям я только рад - и за себя, да и за детей тоже, потому что даже мне с моим зрительским опытом смотреть "Гадкого утенка" было, помимо всего прочего, безумно скучно.

Птичий двор - милитаристское тоталитарное государство, отгороженное от свободного мира деревянным частоколом. Внутри забора живут по распорядку, определяемому индюками и петухами. Каждое утро начинают с того, что поднимают флаг с изображением яйца в разрезе и запевают гимн во славу лучшего в мире двора. Туда-сюда ползает глазастый червячок, который порой кажется ну просто главным героем, хотя это, конечно, не так, хотя именно с его возгласа "Какой кошмар! Как страшно жить!" начинается фильм. Главный герой появляется поначалу, как и положено, в виде яйца, что характерно, не местного, а обнаруженного старшим петухом за забором птичьего двора. Зачем его обитателям вообще понадобилось подбирать и высиживать чужие яйца явно несоответствующего госстандартам размера - вопрос отдельный. Но едва пластилиновый утенок вылупился и оказался непохожим на остальных птенцов, его начинают гнобить морально и физически. Насмешки, которым подвергался персонаж сказки Андерсена, не идут ни в какое сравнение с издевательствами, выпавшими на долю героя мультика Гарри Бардина, да и умственно ограниченные обитатели андерсеновского птичьего двора - просто птенчики на фоне своих анимированных "потомков", больше напоминающих птиц из триллера Хичкока: чего стоят одни только "нормальные" утята - у них такие зверские физиономии, будто их еще в скорлупе начали откармливать сырым человеческим, ну или, в крайнем случае, лебединым мясом. И ведь что самое трогательное - гадкий утенок искренне хочет вписаться в "дворовую" систему, пытается вести себя как глубоко куриный птенец, делится последним, спасает утопающего гусенка из лужи, отбивает в одиночку нападение лисы на петуха - все напрасно, своим его не считают и продолжают измываться. Только холодными ночами, заворачиваясь, чтобы не замерзнуть, в полотно флага с изображением яйца в разрезе, утенок мечтает об иной жизни и ином, настоящем доме, его рисованная душа отделяется от вылепленного из пластилина тельца и отправляется в воображаемое странствие.

"Пернатые" аналогии в связи с драматически складывающимися искони взаимоотношениями народа и интеллигенции - не бардинское ноу-хау.

"Под одну сердобольную курицу подложили утиные яйца. Много лет она их высиживала. Много лет согревала своим теплом, наконец высидела. Утки вылупились из яиц, с ликованием вылезли из-под курицы, ухватили ее за шиворот и потащили к реке. "Я ваша мама, - вскричала курица, - я сидела на вас. Что вы делаете?"-"Плыви", - заревели утки. Понимаете аллегорию? Кто, по-вашему, эта курица? Этот наша интеллигенция. Кто, по-вашему, эти яйца? Яйца эти - пролетариат. Много лет просидела интеллигенция на пролетариате, много лет просидела она на нем. Все высиживала, все высиживала, наконец высидела. Пролетарии вылупились из яиц. Ухватили интеллигенцию и потащили к реке. "Я ваша мама, - вскричала интеллигенция. - Я сидела на вас. Что вы делаете?" "Плыви" - заревели утки. "Я не плаваю". - "Ну лети". "Разве курица птица?" - сказала интеллигенция. "Ну сиди". И действительно посадили. Вот мой шурин сидит уже пятый год. Понимаете аллегорию?"

Примечательно, что у Эрдмана в "Самоубийце" иронической аллегорией интеллигенции становится курица. Бардин меньше чем на лебедя не согласен. Мало того, мотив "лебединой песни" у него значительно разрастается в сравнении с первоисточником. За оградой птичьего двора утенок сталкивается с парой лебедей, точнее, с отцом и сыном-лебедями, и отец учит сына летать, а утенок становится свидетелем их урока, который прерывает появление охотничьего ружья - грянул выстрел и вырвался крик.

Я хочу, чтоб жили лебеди. Но жизнь и судьба гадкого утенка по версии Гарри Бардина больше ассоциируется с сюжетом "Серой шейки" Мамина-Сибиряка (не путать с уже упомянутым Эрдманом, который в шутку подписывал чужим псевдонимом письма к матери из сибирской ссылки). К тому же если персонаж "Гадкого утенка" Андерсена проделывает в сказке большой путь, покидая птичий двор в самом начале, то в мультфильме Бардина именно птичий двор - универсальная метафора социального зла, тоталитарной системы, подавляющий всякую "инакость". Так же как лебеди - аллегорическое воплощение носителей идеи подлинной свободы, чего у Андересена тоже и близко нет. Но дело не в том, разумеется, что Бардин отступает от хрестоматийного сюжета, а в том, насколько убедителен результат, к которому он, следуя в этом направлении, приходит. Идея сказки-памфлета тянет в лучшем случае на хронометраж в 5-7 минут, а не на 75, то есть минимальный полный метр, стандарт, под каковой "Утенка" подгоняли с видимым усилием, за счет многочисленных повторов, необязательных и просто излишних эпизодов. Но наиболее спорным моментом, вне всяких сомнений, стало музыкальное решение фильма.

Бардин и раньше использовал в адаптированном под собственные нужды варианте классическую и современную музыку не просто как фон, но как смыслообразующий, концептуальный элемент своих работ - например, в "Чуче", все три серии которой так или иначе построены на музыкальной драматургии:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/160156.html?mode=reply

Основу музыкальной драматургии "Гадкого утенка", составляют балеты Чайковского: гимн птичьего двора звучит как полонез, аккомпанементом балету невылупившихся птенцов служит переоркестрованный танец Феи Сирени, из которого "вынута" партия челесты и ее тему ведут скрипки, использован, само собой, и танец маленьких лебедей (причем, как и следовало ожидать, отнюдь не в связи с лебедями - его отплясывают цыплята, утята и гусята), и русская плясовая, и китайский танец - в фильме, помимо всего прочего, есть эпизод своего рода концерта "дворовой" самодеятельности, и он тянет на целый дивертисмент. Занятно, что именно Чайковский с его "Лебединым озером" в силу известных исторических обстоятельства внятно отсылает к тоталитарной эстетике и тоталитарной идеологии. Но у Бардина под музыкальные темы Чайковского подложены тексты Юлия Кима. Либретто современных русскоязычных мюзиклов и в целом сегодняшняя поп-лирика редко отличается высокими поэтическими достоинствами, но я, старательно отслеживая, что происходит в этой области литературы (которую Бардин вряд ли бы назвал "литературой", а "поэзией" и подавно), не припомню ничего более дебильно-графоманского, чем вирши Кима, выдержанные в ритмическом рисунке мелодий Чайковского. В тех случаях, когда сочетание музыки Чайковского, пускай в новой аранжировке, с виршами Кима призвано создать комический эффект, это еще терпимо. Вот когда дело доходит до исповедальных монологов утенка (с раздвоением персонажа на пластилиновую и рисованную сущности - в финале, в момент превращения в лебедя, они снова соединяются) и он нарочито дурным голосом начинает жалостно пищать на мелодию из "Лебединого озера" - тут уж просто туши свет. Апофеоз бардинско-кимовско-спиваковского сотворчества - предсмертная песня папы-лебедя на мотив Адажио из "Щелкунчика" со словами, достойными точного воспроизведения (пробуем "на вкус" в режиме караоке):

Бедный наш брат - домашний гусь:
Как подумаешь - разбирает грусть...
Весь его жизненный простор -
Только птичий двор,
Да забор...

Не знаю, кому как, а по мне даже опыты Ильи Резника в областе "подтекстовки" балетной музыки Чайковского были менее спорными. Впрочем, и не в качестве "либретто" этого специфического "мюзикла" дело, и тем более не в качестве его изобразительного решения - оно на если и не на беспримерной высоте, то на добротном, и не по нынешним, а по самым строгим стандартам уровне, художники - настоящие профессионалы. Дело в том, что Бардину в его "пластилиновой утке" не хватило, помимо фантазии, вкуса, чувства меры, еще и самоиронии. Едко, злобно и, откровенно говоря, утомительно-однообразно высмеивая пернатое быдло, он, доходя до страданий неоперившегося интеллигента, сам себя загоняет в тупик такой пошлости, что уже и финальная закадровая реплика, где открытым текстом выражается надежда на перемены к лучшему (видимо, гадкий утенок должен вернуться и, сместив индюка, возглавить птичий двор, чтобы его гимном вместо Полонеза стало Адажио, а место яйца в разрезе на флаге занял бы двуглавый лебедь), не кажется такой уж убогой после всего, увиденного и услышанного до нее.
маски

Евгений Александров в "Школе злословия"

В начале разговора было сказано пару слов про "новую хронологию" Фоменко, а всю остальную передачу беседовали про Петрика. Точнее, гость рассказывал всякие ужасы, а ведущие делали большие глаза и всплескивали руками, как будто и не ожидали услышать ничего подобного. Время от времени в "ШЗ" проходят выпуски, посвященные разоблачению лжеученых. Одна такая программа, с участием египтолога Виктора Солкина, точнее, мой на не отзыв, стал поводом для того, чтобы сама Татьяна Никитична обратила внимание на мою скромную персону - впрочем, в свете недавней фантастической истории с горшочком каши (сам не читал, но мне в лицах пересказывали) это все такие мелочи, что, право, не стоит и вспоминать. Только если с Солкиным хотя бы понятно было, чем он занимается и какие к нему у ведущих претензии, то кто такой Александров, пришлось уточнять через интернет. Впрочем, разоблачали на этот раз не его - он сам разоблачал, для чего и был зван. Представили гостя как члена комиссии по лженауке и борьбе с фальсификациями - но не истории, на что сейчас делается особый упор, а физики и химии. Про Петрика, о котором талдычили битый час, я что-то краем уха слышал, но только из "Школы злословия" и узнал, что есть такой якобы авантюрист, накупивший или наворовавший секретов бывшего советского ВПК и теперь, продвигаемый лично Грызловым, а также отчасти Кириенко и Шойгу, провозглашенный русской реинкарнацией Леонардо да Винчи. Особый упор в беседе делали на фильтры, будто бы Петриком изобретенные - хотя гость признал, что фильтры как фильтры, ничего в них ужасного нет, просто обычные и при этом жутко дорогие. Ну там еще что-то было, но меня больше другое заинтересовало. Понятно, что если Петрик действительно связан с Грызловым, то продвижение на рынок его фильтров и прочих "изобретений" имеет не совсем чистую подоплеку. Ну а вот целая передача, посвященная разоблачению этого "лже-ученого" - она какую подоплеку имеет? Гость в разговоре неоднократно ссылался среди прочих научных авторитетов на некоего Толстого, и тоже, по интересному совпадению, Никитича (или правильнее - Никитовича?) Татьяна Никитична не скрывала радости узнавания и уточняла, что знает такого с детства. То есть Петрик знаком с Грызловым, а Александров - с Толстой. Поэтому Грызлов на своем уровне продвигает Петрика, а Толстая - Александрова. Вполне вероятно, что Александров более достойный человек и ученый, чем Петрик, а Толстую с Грызловым и сравнить трудно, потому что непонятно, по каким критериям сравнивать (хотя вот Грызлов своими высказываниями типа "Парламент - не место для дискуссий" в истории опредленно останется, с подачи ведущих "ШЗ" в том числе, тогда как что останется от замечательных текстов самих ведущих - еще большой вопрос). А принцип, выходит, в обоих случаях универсальный: ну как не порадеть родному человечку. Если не кашу в больницу принести, так хотя бы в программу позвать.
маски

"Июнь, Москва, Чертаново" Г.Мамлина, реж. Никита Тягунов, 1983/1987

Двойная датировка телеспектакля связана с тем, что в титрах, а я, как прикованный, внимательно следил за ними до последнего кадра, указан в 1983, а на сайте Кинопоиск - 1987. И это - момент принципиальный. Пьеса Мамлина, писавшего в основном для юного зрителя и читателя - обычная "пионерская" драматургия в "бродвейском" формате, мелодрама воспитания, сработанная по законам "хорошо сделанной" пьесы: в гости к одинокому тинейджеру Васе, чьи родители-вулканологи своевременно отбыли в отдаленные края, заявляется старушка и представляется сестрой недавно умершей бабушки. У Васи свои интересы - он играет на ударных в музыкальной группе и ухаживает за девочкой, а бабка ему совсем не впрок. К тому же, как вскоре выясняется, чужая - в адресном столе ошиблись и дали наводку на семью с аналогичным составом и идентичной фамилией. Но к этому времени Василий успевает привязаться к Анне Андреевне, а та, с вернувшимся второй волной комсомольским задором (проповедует идеалы, твердо стоит на нравственных принципах и жестко отслеживает по радионовостям происки израильской военщины), привязывается к Васе, хотя тоже обнаруживает в какой-то момент, что ошиблась адресом. Более того, находит свою настоящую сестру - но та оказывается дикой мещанкой и остаток дней, а в финале Анна Андреевна, как водится в хорошо сделанных, но по существу интеллигентских пьесах, умирает, оставляя в наследство Васе рояль, героиня предпочитает провести с чужим, но близким человеком в Чертаново, нежели с родным, но чуждым и в Измайлово, потому что советские люди ощущают родство не по генетике, прислужнице буржуазии, а по духу. Анну Андреевну играет Ангелина Степановна, но самое интересное не это, и даже не то, что ее партнер - Александр Михайлов, не Михайлов из "Любовь и голуби", а юный романтический герой из "Формулы любви", он же молодой Михайло Ломоносов из одноименного телефильма. Режиссер телеспектакля - Никита Тягунов, но снявший в 1991-м фильм "Нога" с Иваном Охлобыстиным:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/913710.html?nc=6

Так вот, если верна датировка в титрах, то "Июнь, Москва, Чертаново" - профессиональный дебют Тягунова-режиссера, которому в 1983-м было 30 лет. Впрочем, в этом случае телеспектакль - и для Михайлова дебют, потому что в "Ромео и Джульетте" Эфроса он сыграл в том же 1983, потом (или не потом, а перед тем, если "Июнь, Москва, Чертаново" вышел все-таки в 1987-м) - в "Формуле любви" Захарова - всего пять фильмов, затем актер подцепил православие, работал в театре "Глас" (чур-чур-чур), ныне с супругой играет полулюбительский "Матренин двор" на малой сцене Театра Вахтангова, училище при котором когда-то закончил:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1121271.html?nc=11

А Тягунов давно умер, точнее, убил себя - "Нога" стала его последней работой.