September 16th, 2010

маски

ад на земле

Нечасто я сталкиваюсь с явлениями, способными поколебать мою уверенность, что мне как зрителю по плечу вынести любую бездарную чушь. Спектакль, если можно его так назвать, "Ад на земле", показанный в рамках фестиваля "Территоррия", я терпел полчаса, хотя желание уйти возникло в первые три минуты. Чего я ждал, на что надеялся - не знаю, отчасти меня удерживали сомнения безумной феи, что дальше будет лучше, но спустя некоторое время, осознав безнадежность положения, сломалась и она. При том что я изначально не ждал многого от проекта, посвященного, как честно было сказано в аннотации, трудностям социализации подростков из семей иммигрантов. Насколько мне эта проблема интересна и что я по этому поводу думаю - лучше лишний раз не озвучивать, но на самом деле качество спектакля определяет ведь не проблематика, а подход к ней. Не далее как в прошлом году в качестве "бонуса" от Гете-института в Москву привозили постановку группу турецких брейк-дансеров из Германии "2nd_ID", где речь шла ну ровно о том же, и тем не менее, если отвлекаться от идеологии, которая мне, само собой, поперек горла, зрелище было весьма занятное:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1358705.html?nc=1

"Ад на земле" технологически - проект куда более навороченный и, называя вещи своими именами, дорогой. На сцене - громоздкая декорация, исполнителей - много и они постоянно переодеваются, в том числе парни - в женские платья, используется большой вентилятор, задействованы музыканты, играющие вживую, работает "душевая кабинка", которой пользуется чернокожий персонаж - правда, душ он принимает в плавках (если уж режиссеру казалось настолько необходимым поставить артиста под струи воды - логично было бы его для начала раздеть, а то совсем глупо смотрится). Однако хореография - а основным выразительным средством, как я понял, здесь предполагается пластика - сводится к жалким, на любительском уровне исполненным вращениям на голове, стойкам на руках вверх ногами и тому подобных, мягко говоря, нехитрых приемов. Но если пластическая составляющая этого "Ада" просто убогая, то драматургическая - в своем убожестве еще убийственно дикая. Персонажи говорят невнятную, невыразительную, неинтересную чушь с таким видом, как будто открывают великие истины. Для меня "моментом истины", после которого все про эту постановку стало ясно окончательно, стала реплика одной девушки азиатского вида: "Мне хочется умереть, потому что правительство лжет". До того я еще мог рассчитывать, что дама-режиссер, пусть неумело, пусть неталантливо, но все-таки пошутила. Предпочитаю уйти с надеждой, что так и было, нежели окончательно убедиться в серьезности намерений Констанцы Макрас. В любом случае "Ад на земле" - это высказывание, претендующее на серьезность и социальную, и художественную. Непонятно только, почему, если участникам проекта всерьез кажется, что их иммигрантская жизнь в Германии похожа на ад, последнее, к чему они стремятся - вернуться на историческую родину?
маски

Петр Кончаловский в Инженерном корпусе Третьяковской галереи

Почему же я не пошел на утренний пресс-показ? Там дарили каталоги, кормили плюшками, и смотреть выставку можно было спокойно. А на вечерний вернисаж набежала жуткая толпа - не протолкнуться, каталоги продавали за полторы тысячи, и при этом большую часть времени ничем не угощали и даже воду наливали как будто делали одолжение. Экспозиция, размещенная в залах третьего этажа - неплохая, но несколько лет назад монографическая выставка Кончаловского в ГМИИ производила куда большее впечатление. Не только потому, что там среди экспонатов можно было увидеть, к примеру, портрет в рост красногалстучного пионера Андрона с собачкой - сама концепция давала о творчестве художника более полноценное представление. Выставка в Третьяковке, с одной стороны, не позволяет проследить эволюцию художника в деталях, с другой, не предлагает каких-то конкретных, частных неожиданностей, открытий, сюрпризов - каким стало, например, огромное полотно Кончаловского "Купание Красной конницы" на выставке "Обнаженная натура. 20 век" в "Доме Нащокина":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1595111.html?mode=reply

Один зал посвящен раннему периоду, связанном с поездкой в Испанию и жизнь во Франции - пейзажи и натюрморты в постимпрессионистском духе, портреты мордатых румяных деток, испанские страсти - танец, коррида и т.п. В другом собраны работы более поздние - конца 1910-х годов, когда в духе времени Кончаловский обратился к кубизму (но с фигуративностью до конца не порвал), и далее - снова пейзажи, натюрморты... Особое место занимают и прежде всего бросаются в глаза, разумеется, семейные портреты - некоторые из них находятся в постоянной экспозиции Третьяковки, но большинство я видел впервые. Семейная тема у Михалковых-Кончаловских, видимо, всегда доминировала, так что Анна и Надежда Никитичны, прогуливающиеся по вернисажу рука об руку, смотрелись логичным продолжением наиболее эффектных картин прадеда. Впрочем, писал Кончаловский не только близких родственников - помимо хрестоматийного портрета Якулова я обратил внимание на неизвестную мне прежде, но весьма примечательную вещь (из собрания Русского музея) "А.Н.Толстой у меня в гостях" - портрет "красного графа" датирован 1941 годом. Третий, небольшой зальчик, стал прибежищем для пейзажей, в том числе акварельных, в основном 1930-х годов, с видами Москвы и Петергофа.

С экспозицией мы разобрались достаточно быстро, но долго оставались в недоумении относительно "продолжения банкета", начало которого мы, к тому же не застали: когда пришли, бармены свернули работу в ожидании дальнейших указаний, каковые, видимо, не поступали, пока основная часть гостей не разошлась. Тогда начали снова наливать вино и шампанское, а также вынесли несколько подносов с какой-то совсем позорной грошовой закуской, за которую даже лень толкаться у столов и которую смели минут за пять. Накачиваться шампанским нам уже было некогда, так что единственный плюс "торжественного" мероприятия в сравнении с другими аналогичными - возможность побывать во внутреннем дворике Инженерного корпуса, куда раньше мне никогда заглядывать не доводилось.
маски

"Детям до 16..." реж. Андрей Кавун

Хотя мы и смотрели фильм на премьере в "Пушкинском", но прибежали с вернисажа в Третьяковке слишком поздно и даже к началу показа, хотя вроде бы его всегда задерживают неимоверно, чуть-чуть опоздали, самую малость - а все равно жалко. Андрей Кавун - любопытная и заметная фигура в новорусском кино. Не числится среди фаворитов международных кинофестивалей, в тусовке тоже не в пример Кончаловским-Бондарчукам-Михалковым физиономией не торгует, при этом работает, как показал проект "Кандагар", под вполне официальной и весьма надежной "крышей" - это что касается статуса, правда, "Детям до 16" продюсировался не государственным телеканалом, а Горяиновым и Тодоровским, последний даже мелькнул в кадре как эпизодический персонаж. Если говорить о Кавуне как собственнно о режиссере - тоже масса непоняток. Все его фильмы, которые я видел, очень разные, все крайне несовершенные - но и не проходные, на их существование трудно закрыть глаза, их при всем желании не получается выбросить из головы. По поводу недавнего "Кандагара" я печалился, что редкий образчик идеологической вменяемости, пусть относительной, осложняется недостатком профессионального мастерства, да пожалуй что и таланта постановщика:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1645386.html?nc=7

В случае "Детей до 16..." с идеологией дело обстоит проще - ее в фильме попросту нет, при том что место действия - Москва, время - наши дни, и сегодняшний московский пейзаж играет в картине - и в картинке - определенную роль, но к политической, социальной, культурной и географической реальности сюжет, конфликт и характеры не привязаны ничем. Четыре главные действующих лица - представители одного поколения, примерно равного достатка, ровесники, про их убеждения ничего не известно и скорее всего они ни в чем таком фундаментальном (типа православия или прав человека) не убеждены, между ними нет никаких противоречий, кроме тех, что обусловлены их чувствами. Кир и Макс - друзья-приятели, Лея и Даш - подружки, одна брюнетка, другая блондинка. Кира влюблен в Лею, но та встречается с Максом, тогда назло ей он начинает встречаться с Дашей. Между ними завязываются более или менее серьезные отношения, у Макса не все гладко, но в конце концов он женится, Кир и Лея оказываются свидетелями на их свадьбе. А спустя несколько месяцев уже беременная жена друга признается, что встречалась с ним назло Кир. Уходит к нему, живет с ним. Лея страдает, пытается покончить с собой, но справляется с трудностями и добивается успеха в творчестве - она художница и через четыре года Кир видит на улице рекламный плакат, который по решению повторяет знакомое ему по прежней жизни полотно. Только раньше он в этом произведении Леи видел лишь цветную абстракцию, а теперь угадывает в пятнах двойной потрет, пару профилей - своего и ее. После короткого, но бурного свидания Кир понимает, что любит на самом деле Лею, признается ей - но безуспешно. Тем не менее он готов бросить жену и ее дочь, которую воспитывает как родную. Жена, догадываясь об этом, делает вид, что ничего не происходит, и Киря полагает за лучшее ей в этом подыграть.

Формула "детям до 16" предполагает определенную степень откровенности эротических сцен. В фильме Кавуна такие сцены есть, но не откровеннее, чем в аналогичной проблематики опусах Сергея Соловьева или Дениса Евстигнеева; тут она получает другое смысловое наполнение, связанное со степенью взрослости, зрелости персонажей, не совпадающей, как это часто бывает, с их паспортным возрастом и биологическим развитием. Есть вещи, осознание которых приходит с опытом, а опыт и возраст - понятия не тождественные, да и необязательно приходит, бывает, что человек и немолодой, и многое испытавший остается наивным, импульсивным, как ребенок. Героям фильма изначально не 16, они - студенты, а не школьники, и хотя то, что с ними происходит, для одних внове, а для других - уже рутина, все они так или иначе - люди вполне взрослые. Мне в какой-то момент показалось, что "Дети..." - вольный или даже, скорее всего, стихийный, бессознательный парафраз на "Обманщиков" Марселя Карне, но по ходу просмотра эта ассоциация ушла. Совсем не потому, что сюжет примитивный, нелепый и неправдоподобный - он таким только в пересказе кажется, на самом деле как раз история, при всех наворотах, вполне жизненная - другое дело, что это не художественная категория. Вот с последним есть проблемы, особенно по части изображения - кино у Кавуна получилось слишком манерное, с пустыми, никчемнымии эстетскими претензиями, которые тут и неуместны, и не нужны. Не все гладко и с кастингом - уровень исполнителей главных ролей очень неровный, контраст - катастрофический, от очень талантливых до патологически бездарных. Самый талантливый, безусловно, Дмитрий Кубасов. Я его впервые увидел на малой сцене Театра Вахтангова, где он после Щукинского училища играл по контракту в скромных достоинств постановке "Ежик в тумане" - уже тогда, в не удавшейся ему, как мне показалось, роли Ослика, просматривался его потенциал как актера романтического плана:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/808912.html?nc=1

Вскоре он начал мелькать и в кино, среди прочего - в сомнительном, но зато европейском артхаусном произведении, "Озере" Филиппа Гранрье:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1442990.html?nc=1

Если не ошибаюсь, в замысленном Людмилой Гурченкой опусе, он играл главную роль, увечного музыканта, но я этого не видел, судьба у фильма не сложилась, и для меня на сегодняшний день его первая главная роль в кино все-таки Кир в "Детям до 16...", и не будет преувеличением сказать, что фильм, во многих отношениях слабый, с очевидными недостатками, держится на Кубасове.

Но справедливости ради я бы отдал должное все-таки и режиссеру. Интрига только на внешнем сюжетном уровне кажется плоской - Кавун находит в ней немало тонких моментов. Более того, ему удается на не самом благодатном сценарном материале столкнуть две концепции любви - любовь-страсть и любовь-привычку, проанализировав их достаточно внимательно и беспристрастно. Легко сказать, что герой картины не может определиться, какую из двух девушек он любит по-настоящему. Он обеих по-настоящему любит в разные моменты, но Лея, уже сильная, благополучная и самостоятельная, дельно замечает ему в ответ на его очередной запоздалое признание: "Ты не умеешь любить. Для тебя любовь - страдание... А любить надо того, кто рядом". Это замечание - не мораль, которую режиссер жестко и однозначно, как руководство к действию для зрителя, выводит из рассказанной истории, это - возможный вариант ответа. Но и страдания Кира, его метания (именно они сняты наиболее претенциозно и порой просто тупо, что, если откровенно, больше всего раздражает в картине) - по-своему тоже заслуживают и сочувствия, и, может быть, уважения. Кавун выстраивает конструкцию, едва ли не по-достоевски диалектическую, диалогическую, где каждая из антагонистичных точек зрения в тот или иной момент звучит убедительно. На внешнем сюжетном уровне торжествует представление, что "любить надо того, кто рядом". Но фильм, во-первых, не лишен подтекстов, и развязка тоже не настолько проста, как может показаться, а во-вторых, следует помнить, что поступая таким образом, то есть подыгрывая жене в ее "несознанке" (финал - диалог в машине, когда Кир пытается признаться, что любит другую, а жена, явно понимая, что ей вот-вот предстоит услышать, нарочно лепечет ерунду про автошколу, просит научить ее водить машину, и в итоге герой оставляет попытки разорвать отношения, а идет у нее на поводу), герой выполняет "наказ" любимой, и можно только предполагать, до какой степени он делает это ради себя, ради нее или ради жены.