August 19th, 2010

маски

весь этот рок: "Секс, наркотики и рок-н-ролл" реж. Мэт Уайткросс

Невозможно поверить, что этот вариант заголовка - точный перевод с английского, а не очередная фантазия российских прокатчиков. И тем более трудно представить, что фильм с подобным названием может оказаться чем-то помимо очередной типовой галиматьи с претензиями. Тем удивительнее, что кино - совсем неплохое. Не уникальное - подобных картин немало, а заимствование общей идеи и множества частных находок из "Всего этого джаза" Боба Фосса вполне очевидно (биография героя подается через театрализованное концертное шоу, в котором, как в единой временной точке, сконцентрированы эпизоды его детства, рождение детей, начала карьеры, ее пика и его собственной смерти). Но сделанное качественно, с выдумкой, с юмором. Мне ни о чем не говорит имя Иэна Дьюри, не берусь судить, как велико его место в истории рок-музыки - сам персонаж считает себя более крутым, чем "Битлз" и "Секс-пистолз" вместе взятые, но он - явный фрик, хотя и харизматичный. Переживший в детстве полиомиелит, последствиями которого стало заболевание ног, Иэн по факту - человек, что называется, "ограниченных возможностей", но самому ему кажется, его возможности безграничны. У него есть жена (которую, кстати, играет замечательная Оливия Уильямс), подрастают сын и дочь, есть молодая чернокожая сожительница, она же его помощник, менеджер и коллега по музыкальной группе, есть верные друзья-музыканты, но рок-н-ролльщик живет не карьерными и не материальными интересами. При этом, вопреки названию, ни секса, ни наркотиков в огромных количествах в картине нет. Очень много места уделено отношениям героя с сыном-школьником, которого мать отправляет к отцу. С женой у Иэна тоже непростая ситуация - уйдя от нее, он не собирает покидать мать своих детей окончательно, не в восторге от идеи развода и от ее нового жениха. В сущности, если ограничиваться сюжетом, "Секс, наркотики и рок-н-ролл" - семейная мелодрама. Но по эстетике это настоящее "рок-н-ролльное" кино со всеми достоинствами и издержками жанра. К последним относится то обстоятельство, что увлекаясь изобразительной стороной (действительно весьма насыщенной и эффектной), режиссер порой забывает о сюжете и характерах.
маски

"Чё" И.Вилковой и А.Литвиненко в Театре.Док, реж. Марат Гацалов

Вилкова и Литвиненко - актеры, первая больше ассоциируется с "новой драмой", второй работает в Театре Виктюка, хотя пока сыграл там только Кормилицу в "R&J" (http://users.livejournal.com/_arlekin_/1435683.html?nc=5),
а более известен благодаря роли Епифанова в сериале "Школа". То есть и он в "Доке" - человек не чужой. Тем не менее их пьеса (как мне объяснили, автор текста все-таки Вилкова, а Литвиненко - соавтор) в постановке Гацалова - самый, на моей памяти, нехарактерный для "доковского" формата проект.

История как бы про молодежь, как бы про наркотики и как бы с криминальным сюжетом, а место действия - вечно беспокойный Санкт-Петербург, но поразительным образом в спектакле социальной и политической проблематики нет вовсе. На пляже у Петропавловской крепости встречаются парень и девушка, он из Кемерово, она из Новокузнецка. Их знакомство начинается с боевого клича продвинутой молодежи, который в постановке разворачивается на красном пионерском вымпеле: "Чё, будешь чё?" Они, конечно, закуривают (у него "с собой было"), гуляют, играют в слова - потешаются над питерским произношением, в частности, над тем, что их "пароль" звучал бы по-"питерски" как "Что, будешь что?" - причем, разумеется, через [чт]. Девушка, правда, попадает в отделение милиции и на какое-то время становится подозреваемой как соучастница в ограблении ларька и нападении на продавщицу, но находятся другие подозреваемые и ее отпускают. Герои расстаются, полагая, что больше никогда не увидятся, но впоследствии встречаются и возобновляют отношения. Что касается последнего обстоятельства - я, признаюсь, не уверен, что понял развязку правильно, настолько она невнятная.

Такое ощущение, что финал приписали, просто чтобы хоть как-то "развязать". Да и в целом текст, по большому счету, графоманский, особенно явно это проявляется в композиционной невыстроенности, потому что в отдельных репликах немало просто блестящих находок (может быть, про то, что "облака - это белые груди синей коровы", или что это "дым Бога и я бы с ним покурила" авторы где-то подслушали, если нет - но им смело можно писать пьесы в стихах) - но при всем том абсолютно живой, живее любого "вербатима". И в то же время - не одномерный, но его многоуровневая структура связана не с углублением в "толщу жизни народной", что для документального театра является родовой травмой, а с игрой в культурологические ассоциации. Герои сравнивают себя с Бони и Клайд, с Деппом и дель Торо из "Страха и ненависти в Лас-Вегасе", хотя несмотря на криминально-мелодраматическую подоплеку в "ЧЁ", по большому счету, нет места ни страху, ни ненависти - в этом нарисованном мелом на стене Петербурге торжествует покой и любовь. Такая любовь и такие пьесы пользовались повышенным спросом на русскоязычных сценах в конце 1950-х и в начале 1980-х, в те непродолжительные периоды, когда в этой стране уже (еще) не убивали за идеи и еще (уже) не умирали от голода.

Я даже подумал грешным делом, что без текста в этом спектакле можно было бы вовсе обойтись, настолько действо наполнено событиями, настолько интересна игра с нехитрой атрибутикой и любопытно сделано по мизансценам. Герой, которого героиня воспринимает поначалу едва ли не как "принца" (или он сам иронически так себя аттестует) как будто падает на нее с неба, спускается на парашюте. Он же лепит к стене кусок пластилина - довольно простой, броский и точный символический образ, коль скоро речь, пусть и мимоходом, идет про наркоту. 2Санкт-Петербург нарисован на стенах театра и щитах, прикрывающих окна, мелом. Любовью персонажи занимаются под белым, тоже как будто парашютным куполом, нависающим над сценой наподобие шатра.

Ирина Вилкова - актриса еще не до конца раскрывшаяся, но одна из самых перспективных. Алексей Литвиненко, несмотря на молодость, уже успел выработать набор штампов, он, несомненно, обладает специфической органикой, несколько однообразной и порой раздражающей, но и по-своему притягательной. Раздеваться до трусов для актера Театра Виктюка - все равно что стакан воды выпить, и в тех же "R&J" Литвиненко ничем другим, в общем-то, и не занимается, но в "ЧЁ" идет дальше, правда, персонажи при этом прикрыты подсвеченной тканью "шатра". Смотрится это, надо признать, по-своему красиво, и если у кого-то оставляет ощущение пустоты (полагаю - у тех, кто ждет от театра и тем более от Театра.Док политической ангажированности и острой социалки), но у меня - ровно наоборот, пожалуй, ни один спектакль в подвале на Трехпрудном еще не производил на меня столь приятного впечатления.
маски

"Бешеная кровь" реж. Марко Туллио Джиордана, 2008

Впервые имя режиссера Марко Тулио Джордана я услышал две недели назад, когда "Столица" показала его фильм "Появившись на свет, уже не спрячешься":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1795444.html

И вот, вряд ли согласно чьим-то договоренностям, но все равно занятно отметить такое совпадение, по "5-му" прошла его же "Бешеная кровь". Кино совсем иного плана. "Появившись на свет..." - социальная драма на актуальную тему нелегальной миграции. "Бешеная кровь" - историческая мелодрама из времен муссолиниевской Италии. Апрель 1945 года, до освобождения Италии американцами несколько дней. В логово сопротивленцев приходит видный деятель фашисткого кинематографа Освальдо Валенти. Он ищет Тейлора - агента союзников, в прошлом - режиссера Голфиеро Гоффреди, лишенного фашистами работы и сосланного; свое "кодовое" имя он взял в честь голливудского артиста. Вместе они спасают Луизу - кинозвезду, жену Валенти, которую Тейлор когда-то открыл как актрису. Ретроспективно рассказывается предыстория - судьба деревенской девушки, приехавшей в столицу на киностудию и повстречавшей почти одновременно двух мужчин: актера-кокаиниста, пафосного, самовлюбленного, и молодого режиссера, аристократа, антифашиста, изысканного, вежливого - первый сходу предлагает девушке секс, второму, впечатленная его утонченностью, девушка предлагает секс сама, но второй отказывается, и тогда она довольствуется первым. После первых успехов Луизы в ее жизни снова появляются Освальдо и дальше они идут вместе - сначала дорогой триумфа, потом - поражений, переезжая из ненадежного Рима в Венецию, затем вынужденные бежать оттуда в Милан, и еще дальше.

Джордана не подвергает готовые схемы радикальному переосмыслению, не выворачивает их наизнанку, но позволяет взглянуть на избитые темы шире, с разных точек зрения. Как в "Появившись на свет..." он, сочувствуя иммигрантам-нелегалам, все-таки отказывается видеть в них невинных жертв, так и в "Бешеной крови" он не идеализирует ни фашистов, но антифашистов и того меньше: после смерти Тейлора, подстреленного неизвестным из окна, Освальдо и беременную Луизу обманом вывозят из тюрьмы и расстреливают на улице без суда. Джордана показывает, что с той и другой стороны были разные люди.

Фильм, правда, получился чересчур сентиментальным (положение беглецов осложняется тем, что героиня беременна), в некоторых деталях откровенно надуманным (потеря первого ребенка, выкидыш в 1940-м году, как-то уж очень прямо хронологически привязан к объявлению войны), заметно затянутым (раздутым почти на три часа), к тому же требующим детального знания новейшей итальянской истории, то есть рассчитанным на соотечественников в первую очередь, а не на международную аудиторию (что, вероятно, скорее достоинство, и довольно редкое по сегодняшним временам). Что самое любопытное - за три часа так и не становится понятно, почему же Тейлор с самого начала отказался от Луизы, если был в нее влюблен, и почему впоследствии так и не пытался за нее бороться - Освальдо постоянно говорит, что его соперник - гомосексуалист, но на это тоже нет очевидных указаний, а сам Освальдо - лицо заинтересованное и доверять его злословию оснований нет, однако и других версий тоже не предполагается. Умирая, Тейлор говорит, что его отец всегда мечтал о внуке, и Луиза утешает его, говоря, что родит ему сына, которого назовет в его честь, и еще десять сыновей. Но прежде чем Освальдо пошел сдаваться подпольщикам, он услышал от нее же, что она не хочет ребенка, не хочет рожать еще одного такого же, как он - то есть ребенок был все-таки от Освальдо, собственно, именно это ее заявление и становится решающим для Освальдо, после этого он отправляется к сопротивленцам.

Главную женскую роль, падшую кинозвезду, играет Моника Белуччи - тоже не самый большой плюс: актриса она средняя, а слухи о ее красоте, по-моему, сильно преувеличены. Но и "Бешеная кровь" - заслуживающая внимания вещь режиссера, похоже, весьма неординарного. Название фильма связано с сицилийским выражением, означающем темную сторону человеческой личности, то, что обычно стараются скрыть от глаз - фильм с таким же названием в течение десяти лет пытается снять Освальдо. Естественно, возникают ассоциации с "Рыбьей кровью" Франсуазы Саган - тоже кино при фашистах (правда, при немецких), тоже подпольщики, тоже история любви по разные стороны баррикад, тоже зыбкость идеологических позиций противников, осложненная любовным и профессиональным конфликтами, хотя в деталях сюжета ничего общего не обнаруживается. Да и с точки зрения разработки темы "Бешеная кровь" ближе к "Черной книге" Пола Верховена.
маски

"Моя девочка не хочет" реж. Кристоф Оноре в "35 мм"

Фильм даже по меркам современного французского кино и творчества Оноре пустой, скучный и претенциозный. В центре внимания - семья, где у пожилых родителей имеются трое взрослых детей: одна дочь ушла от изменявшего мужа, другая, беременная, на грани развода, а сын собирается жениться. Герои сами не понимают, чего хотят, а режиссер не понимает, чего хочет от героев. Кьяра Мастрояни пытается играть страдание, но то, что она делает, не тянет даже на констатацию психопатологии и наблюдать за ней неинтересно. В роли бывшего неверного мужа - Жан-Марк Барр, его персонаж выглядит нормальным, но оттого не менее скучным, и хотя фильм завершается тем, что героиня соглашается отдать ему детей на воспитание, пометавшись перед тем между двумя мужчинами и оказавшись на грани нервного срыва, за детей как-то нерадостно: их старший сын Антон ближе к финалу в отчаянии бросается на стеклянную дверь и получает множественные порезы, девочка же присутствует больше для антуража. Зато сестра передумывает разводиться. Передумывает ли жениться брат - остается вне поля зрения режиссера. А родители продолжают являть образцовую пару, и даже сексом занимаются - при том что у них тоже были и остаются разногласия. Французам больше удается любование пороком - хотя в последнее время не удается и это. Но когда они, и особенно такие, как Оноре, начинают семейные ценности пропагандировать - тут уж святых выноси. Ну и само собой, в роли молодого любовника главной героини выступает Луи Гаррель - не понимаю, каким образом именно он попал в секс-символы французского артхауса. А в "Моей девочке" Оноре его даже не раздевает - впрочем, он столько раз уже это делал прежде, что, видно, утомился, и в этой картине предпочел показать голым в рост брата главной героини, все-таки разнообразие. Также вся эта тягомотина разбавляется вставными новеллами сказочно-притчевого характера: бабушка рассказывает внукам, как женщина продала ребенка Сатане в обмен на золото, но золото, раскаленное адским огнем, обожгло ей руки, выпало и застыло в камне; а сын Антон сочиняет рассказ про распутную девушку, которая поставила своим женихам условие танцевать 12 часов кряду и доводила всех до смерти, пока не пришел один и не затанцевал насмерть ее - к чему эти сказочки, еще кое-как понять можно, они типа помогают со стороны взглянуть на женский характер и женскую судьбу, но живее и интереснее кино от этого не становится.