August 13th, 2010

маски

последние герои боевика: "Неудержимые" реж. Сильвестр Сталлоне

Никто никогда не рассматривал Сталлоне как большого художника. И дело совсем не в жанрах, которым он всю жизнь отдавал должное - Клинт Иствуд тоже не в интеллектуальных драмах снимался, но ставить их в один ряд было бы смешно. Тем не менее Сталлоне, образы, им созданные, и то, что он делает как режиссер в последние годы, имеют свой вес - пусть и не чисто эстетический. Это относится и к блестящему киноплакату "Рэмбо IV":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1068928.html?nc=11

и к несколько менее эффектному, но трогательному по-своему "Рокки Бальбоа":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/805566.html?mode=reply

Впрочем, и "Рэмбо", и "Рокки" - высказывания на своем уровне вполне серьезные. "Неудержимые" же, насколько я понимаю - шутка, прикол. Игра в жанр. Кучка головорезов по найму состоит из самого Сталлоне, Джета Ли, съехавшего с катушек Дольфа Лундгрена и примкнувшего к ним Микки Рурка, их главный конкурент - Арнольд Шварценнегер, заказчик, то есть представитель заказчика (а это ни много ни мало "контора", т.е. ЦРУ) - Брюс Уиллис, противник - Эрик Робертс. "Какие все старые!" - сказала Настя, но в этом и заключается фишка проекта. То есть сплошь "ветераны", единственный "новичок", но тоже уже с немалым опытом - Джейсон Стэтхем. Цель - некий остров предположительно Карибского бассейна, где единственное развитое производство - выращивание коки. Генерал-диктатор. Отмороженный бывший цээрушник, решивший прибрать к рукам криминальный бизнес. Как обычно в подобных случаях, эпизоды перестрелок и драк навевают на меня скуку, а они в "Неудержимых" составляют основное содержание. Две пунктирно намеченные лирические линии (у персонажа Стэтхема роман с женщиной, которая в какой-то момент отчаялась и решила уйти к другому, но тот оказался негодяем и "правильный" Стэтхем с ним разобрался по-свойски; ну а персонаж Сталлоне проникается симпатией к героине освободительного движения островитян, она же - родная и единственная дочка диктатора, и хотя Он был щээрушный наемник, она - генеральская дочь, тут тоже просматривается определенная перспектива) - не самая сильная сторона картины. Но вот встречи "последних героев боевика", их скупые и не слишком изысканные, но на своем уровне остроумные диалоги, самый их видок (ну как выглядит Микки Рурк с патлами, не выпускающий трубку изо рта - отдельная песня, Джет Ли постоянно переживает за свой малый рост, сам Сталлоне похож на раскрашенного клоуна, а про Дольфа Лундгрена в образе громилы-наркомана и говорить нечего) - в кино это, право, прекрасно. Только, в отличие от "Рэмбо 4", особого оптимизма не внушает. Если даже эти, последние герои, дошли до самопародии, стало быть, дальше некуда.
маски

"Комедианты" О.Погодиной по А.Куприну, реж. Александр Галибин

Как и в других опусах из серии "Телетеатр", в "Комедиантах" соединяются собственно игровые эпизоды с как бы репетиционными - затрудняюсь сказать, до какой степени также стилизованными под спонтанные. Так или иначе, но в одной из этих сцен Ефим Шифрин походя заметил: мол, знакомых обзвоню, чтоб не смотрели. Мне не позвонил - не знаю, может, до меня очередь не дошла, или на самом деле доволен работой? Я бы, конечно, смотрел в любом случае. Хотя пьеса Погодиной, ну прямо сказать, скроена из обрывков не самых лучших рассказов Куприна и сметана на живую нитку. Три актера встречаются в поезде, выпивают, пытаются пыжиться и важничать друг перед другом, но постепенно выходят на откровенность, рассказывают о своих жизненных и творческих неудачах, а под конец признаются, что все они отправляются в богадельню, открытыю неким купцом в память о сыне, неудавшемся актере и пьянице. Распределение ролей неординарное или, по меньше мере, занятное: комик - Игорь Скляр, трагик - Александр Семчев, герой-любовник - Ефим Шифрин. Полагаю, чуть-чуть гротеска Галибин (появляющийся в "репетиционных" эпизодах самолично и отчасти комментирующий режиссерский замысел от первого лица) персонажам Галибин и исполнители добавили сознательно, иначе они выглядели бы совсем плоскими; Шифрин самокритично заметил - "но я так наигрываю!", а Галибин его перед тем похвалил - "вот сейчас правильно!" Тем более, что и имена, точнее, творческие псевдонимы персонажей соответствующие - герой-любовник - Аполлон Славянов-Райский, трагик - Меркурий Анчарский, и только комик - Михаленко. Меркурий некогда блистал в Гамлете, Аполлон - в Ромео, и вся эта конструкция задает такой заведомо комический эффект, что упускать его, несмотря на драматизм общей ситуации, никак было нельзя.
маски

"Преступление и наказание" реж. Джозеф Сарджент, 1998

Когда пошли англоязычные титры, я просто обалдел - в программе по "Столице" на 2.40 стоял совершенно другой фильм, который я к тому же не собирался смотреть, а просто хотел глянуть, что такое, название показалось знакомым ("Пивная лига"). Даже не знал, что помимо классической голливудской экранизации "Братьев Карамазовых" существует еще и относительно свежее "Преступление и наказание" с Патриком Дэмпси-Раскольниковым, Жюли Дельпи-Соней и великолепным Беном Кингси в роли Порфирия Петровича, которая к тому же сценаристами несколько расширена по сравнению с первоисточником. Вообще кино на удивление ладное, при том что, естественно, очень много упрощений как сюжетных, так и идеологических, персонажи, особенно типа Свидригайлова или Алены Ивановны, выглядят карикатурно и ведут себя как марионетки в кукольном спектакле и неизбежно вылезают какие-то нелепые, ну или по меньшей мере сомнительные мелочи, вроде того что посетители столичного кабака пьяные распевают "Ой, то не вечер" - но откровенных, убойных ляпов (как "Ой, цветет калина" в "Евгение Онегине") вроде бы нет. Христианская символика, в романе составляющая разветвленную систему образов-лейтмотивов, сохранена частично, но уж зато те ее элементы, которые попали в поле зрения авторов фильма, подаются с предельной наглядностью: сумма, вырученная Соней за потерю невинности, фамилия квартирных хозяев Мармеладовых - все это, если я только ничего не пропустил, прошло мимо внимания сценаристов, зато, скажем, полотно с усекновением головы Иоанна Предтечи в кабинете полицейского следователя привлекает огромными размерами и попадает в кадр не один раз. Разумихин, правда, превратился совсем в дурачка - он и Достоевского-то в не самом выгодном свете представлен, несмотря на то, что как будто бы "хороший", а в фильме ну совсем уродец. Открывается картина масштабным эпизодом покушения на Александра II в 1856 году - и мне показалось (скорее всего показалось и надеюсь, что так, но я петербургскую топографию знаю довольно-таки скверно и не могу утверждать наверняка), разыгрывается оно на фоне Спаса на крови - если так, то это, конечно, мягко говоря, странно. Но сценаристам важно, что Раскольников со своей философией не просто сидит в комнате, похожей на шкаф, а ходит на политические митинги, и именно из-за этого его исключают из университета, а кроме того, именно оказавшись после митинга в участке, он впервые попадается на глаза Порфирию Петровичу и тот сразу, еще до убийства старухи-процентщицы, проявляет к нему интерес, что позднее драматургически оправдывает их дискуссии не одним только желанием следователя раскрыть "дело".