July 25th, 2010

маски

"Мед" Т.Гуэрра в Театре на Таганке, реж. Юрий Любимов

При том что "Мед" - спектакль характерного для Таганки и прежде, а в последние десять лет доминирующего формата литературно-музыкально-танцевально-драматической композиции, он, в отличие от предыдущих, и в особенности совершенно ужасных "Сказок", да и от сомнительных "Арабесок", получился вполне симпатичным и довольно трогательным. Несмотря даже на то, что Гуэрра, от текста которого Любимов отталкивается и которому сей опус посвящает, конечно, по большому счету - ну совсем никто, ни в литературе, ни в изобразительном искусстве, раздутый мыльный пузырь. Поэма "Мед" - метафорическое путешествие в прошлое, где довольно грустная история двух братьев вписана в обыденную жизнь итальянской деревни, населенной чудаковатовыми персонажами, в календарный цикл крестьянских работ, в контекст космогонических и эсхатологических мотивов - учитывая, что изложено все это белым стихом, текст Гуэрры сильно напоминает древние поэмы Гесиода. Мед в данном случае - метафора самой жизни, не в том смысле, что "это очень уж странный предмет, если он есть, то его сразу нет", а в смысле, что требуются определенные усилия, чтобы добраться до сладкого - если пересказывать примитивно. Впрочем, спектакль и сам по себе примитивный, или, если угодно, наивный - нарочито наивный и по содержанию, и по форме, настолько, что смахивает на художественную самодеятельность, с поправкой - на высокохудожественную. Филигранно выстроенная звуковая и пластическая партитура спектакля, как ни странно, складывается, если разложить ее на отдельные элементы, из всякого мусора, многократно отработанного Любимовым вторсырья - актеры с бумажными листами в руках декламируют стихи, время от времени что-то запевают, двигаются как куклы-марионетки на фоне причудливых картин и предметов, принадлежащих, как я понимаю, виновнику торжества, носят старомодные кепочки и шляпки, разбрасывают по сцене в такт музыкальному сопровождению листочки-лепестки, играют на струнных и духовых инструмента - в общем, как обычно, только с меньшей претензией и с большой пользой. По части претензий, точнее, их отсутствия, "Мед" - уникальная для Любимова постановка, едва ли не единственная, где он ни намеком не обличает кровавый тоталитарный режим. Зато простые приемы в таком контексте оказываются действенными и отлично работают. Мэтров своего театра Любимов почти окончательно разогнал, возрастных персонажей в постановке почти нет, зато из ветеранов заняты самые звездные: за братьев - Валерий Золотухин и Феликс Антипов, оба с накладными усиками в духе самого Гуэрры (Антипов, увы, постоянно запинается, путается в тексте, забывает строки стихов), за собирателя меда Пилано - Алексей Граббе. Остальные - сплошь молодняк, отлично обученные юноши и девушки, да еще и красавцы по большей части, есть такие экземпляры, каких и в Театре Виктюка не найти. Будь "Мед" дипломным спектаклем студенческого курса, поставленным на учебной сцене скромным режиссером-педагогом - сошел бы за шедевр. На сложившуюся и еще не окончательно утратившую актуальность "таганскую" мифологию такие вот обаятельные безделушки, несомненно, воздействуют разрушительно, а если не знать, какой дорогой шел Любимов последние годы, с непривычки можно подумать, что он попросту впал в маразм, если выпускает нечто в этом духе под вывеской Театра на Таганке. Но, во-первых, Любимов в таком возрасте, когда заслуженного человека уже и маразм не позорит, а во-вторых, при его уровне владения профессией утрата осмысленных ориентиров в творчестве - еще не полная катастрофа, даже из обломков, осколков и ошметков его эстетической системы может получаться вполне приемлемая на определенном уровне продукция, если только не зацикливаться на прошлом и не оглядываться назад.