July 1st, 2010

маски

закругляемся

Мероприятие было назначено на 15.00, я подошел к подъезду "Известий" в 15.01 в полной уверенности, что никуда не опаздываю - но в ту же минуту появились Михалков с Верещагиным. В лифте поднимался с ними вместе, Верещагина слегка придавило дверью и лифтерша, исполненная пиетета к светочам православной духовности, извинилась, что носителей света слегка прижало. "Ничего, нас там сейчас еще не так прижмут" - заметил Верещагин. Лифтерша иноскозания оценила и уверила, что по прибытии все будет нормально. И оказалась более чем права - Михалков отработал почти исключительно в режиме монолога.

У меня есть предубеждение против "круглых столов" - по-моему, это всегда пустая трата времени. Но приглашением на итоговый "круглый стол" по ММКФ в "Известиях" я пренебрегать не стал и не жалею - услышал много любопытного. Начиная с дельных предложений "хозяйки бала" Елены Ямпольской: а) обязательно прикреплять банкетные билеты к приглашениям на закрытия; б) не допускать впредь, чтобы босоногие чешские актрисы говорили со сцены "Пушкинского" о "советской оккупации", а если сказали - вставать и выходить из зала; и в) восстановить на площади перед кинотеатром часовню в память о Страстном монастыре, чтобы проходящие по красной дорожке знали, куда попали. Ямпольская же категорически отвергла идею пускать по дорожке только актеров, чтобы остальные поднимались по боковым лестницам, и отказалась уступить свое право расцеловаться с дорогим Никитой Сергеевичем прилюдно, дабы никому не известные сериальные актрисульки могли лишний раз подписать протянутые листки и попозировать фотографам.

Остальные вопросы в сравнении с этими, конечно, были не столь значимы, но тоже по-своему занятны. Никита Сергеевич Михалков заявил, что устал бороться за фестивальный дворец, потому что обещания не выполняются, а это со стороны Лужкова "не по-мужски и не по-хозяйски". Леонид Эмильевич Верещагин (а я даже и не знал, что он тоже Эмильевич, хотя должен был догадаться), со своей стороны, опроверг: мол, Никита Сергеевич никогда не устает, это лишь фигура речи. На инвективы в адрес чешской победительницы - мол, если не ценит, тварь босоногая, братскую помощь русской армии, так нечего ей и призы раздавать - отреагировал с истинно православным великодушием: на актрис обижаться вообще нельзя, сказала и сказала. Гораздо более серьезным сигналом Михалкову показалось присуждение на Кинотавре приза критики фильму о том - опять-таки по словам Никиты Сергеевича - "что всех, кто в этой стране живет, надо убить, потому что им и жить не стоит". Разделяя подобный пафос практически слово в слово в той же формулировке, я сразу заинтересовался, что за фильм, отмеченный критиками, про которых Михалков заметил особо, что "когда народ посмотрит это кино, он будет задаваться вопросом, что это за критики и откуда они взялись". Разлогов уже после того, как Михалков с Верещагиным отправились по другим делам, заметил, что сейчас при формировании программы никаких ограничений ему не ставят и эту картину тоже могли бы показать. Почему-то все-таки не показали, ну да ладно. Меня с самого начала больше волновало другое: откуда берется статистика фестиваля по зрителям, 120 000 - как их насчитали? В ответ Кирилл Эмильевич рассказал анекдот, который меня позднее частным порядком попросили не пересказывать. Хотя вне контекста ММКФ этот анекдот звучит вполне прилично.

А на следующий день на Арт-Стрелке Федор Павлов-Андреевич сотоварищи и под председательством Даниила Дондурея "назначали в гении". Задача объявленной дискуссии была определить круг персон современной культуры, которые могли бы выступить в Москве с публичными лекциями. Признаться, что касается таких областей, как интернет или медиа, названные имена мне ни о чем не говорили, хотя выступавшие аргументировали свой выбор эмоционально и весьма убедительно. Тогда как выбор киноведов, павший, с одной стороны, на Алексея Германа-старшего, с другой, на некоего тайского гея, прогремевшего на последнем Каннском кинофестивале, убедил меня не на сто процентов. Зато Марина Давыдова как главная по театру предложила в качестве "гения сегодняшнего дня" Робера Лепажа, в качестве "гения абсолютного" - Эймунтаса Някрошюса, а "гением завтрашнего дня" назвала Ромео Кастелуччи. Что касается Кастелуччи - я видел всего один его спектакль и не смотрел "Божественную комедию", а именно ее Меропа наша Давыдовна назвала главным его произведением, но по Някрошюсу и тем более по Лепажу никаких вопросов нет, и если благодаря ее выбору Лепаж лишний раз приедет в Москву - ее можно будет только поблагодарить.
маски

"Крутой поворот" реж. Нил Бергер в "35 мм"

Уже невозможно в чем-то упрекать администрацию Буша, слишком давно все прибрали к рукам Обама и его шпионы, но и новые фильмы "прогрессивной направленности" снимаются, и относительно несвежие продолжают всплывать. "Крутой поворот" - продукт определенно "второй свежести", хотя как таковой - еще не худший вариант. Возвращаясь из зоны боевых действий в США сталкиваются три военнослужащих: пожилой вояка сержант Чивер, рядовые Коли и Ти-Кей. Всем им лежит дорога в разные стороны, но из-за аварии на электростанции полеты отменены. Тогда они в складчину берут машину. И их дальнейший путь составляет основное содержание фильма.

Где возникает мордуленция Тима Роббинса - так только и жди чего-нибудь "прогрессивного". Ну и конечно - солдаты в фильме представлены агрессивными психопатами, не контролирующими себя, не приспособленными к мирной жизни. Причем если талантливая и красивая Рэйчел МакАдамс в роли Коли хотя бы не раздражает, то бесцветный, если не считать кожи, Майкл Пенья-Ти Кей как будто по знакомству попал в кино, а про убогого Тима Роббинса и говорить нечего, придерживайся он менее популярных в интеллигентской среде взглядов, разносил бы пиццу в пригороде с такими способностями. Однако солдатам в данном случае еще повезло, потому что какие бы они ни были в этой картине ущербные, речь не о них в первую очередь, а о стране, за которую они пострадали: у Чивера спина повреждена и три ребра сломаны, Коли получила в ногу пулю, а Ти-Кей - осколок в член, после чего, естественно, боится ехать к невесте, а хочет для начала заскочить к вегасским проституткам и "восстановиться". Чивер вышел в отставку, Коли и Ти-Кей получили отпуск по ранению на 30 дней, но не тридцати, а трех-четырех дней им достаточно, чтобы понять: дома их никто не ждет. Чиверу жена чуть ли не с порога сообщает, что подала на развод, и не потому, что нашла другого, а просто она и без мужа счастлива; при этом надо еще найти 20 000 долларов, чтобы оплатить сыну учебу в Стэнфорде. Коли рассчитывает, что когда привезет в семью своего погибшего бойфренда его гитару, те примут ее в свои объятья, но выясняется что у дружка уже была девушка, и у той остался ребенок на руках. Плюс реакции совершенно посторонних людей - девицы-студентки в баре смеются над хромотой Коли и над ее "отсталостью", той приходится лезть в драку; подвыпившие финансисты выступают против войны и требуют от солдат объяснений, за что они "там" сражались. Это - с одной стороны, с другой - масса людей, узнав, что троица возвращается из армии, стараются помочь, начиная со служащего автопроката, который выдает им машину сверх лимита. Как ни странно, эти персонажи у авторов фильма вызывают едва ли не наибольшее отвращение - именно на них возлагается ответственность за то, что войны продолжаются. А основная троица - скорее сочувствие: мол, больные, что с них возьмешь, искалечены войной, есть момент, когда их на дороге обгоняет в своем авто араб с женой, завернутой в черное, и машина у них куда как круче, чем у ветеранов. Им еще повезло - в оригинале фильм называется "Счастливчики" и непонятно, почему прокатчики сочли название "Крутой поворот" более привлекательным.

Обидно, что при всем интеллигентском говне, которое из картины бьет фонтаном, она на сценарном уровне очень крепко сколочена. И гитара погибшего дружка Коли, поначалу представляющая из себя забавный аксессуар (хромоногая девушка везде таскается со здоровенным футляром) постепенно преобретает статус сюжетообразующего образа. Выясняется, что это редкий инструмент и стоит больших денег. Коли, поняв, что в семье погибшего уже есть "вдова" и ей ничего не светит, просит гитару подарить - родители парня соглашаются. Коли готова отдать деньги Чиверу, чтобы тот мог оплатить учебу сына - но Чивер принимает иное решение и, уже будучи комиссованным вчистую, снова записывается на войну. Наконец, Ти-Кей, для которого нынешняя война уже третья, узнав от Коли, что ее парень якобы ограбил в маске казино, а потом бежал в армию, чтобы скрыться, берет это преступление на себя - но оказывается, что погибший Рэнди и в этом Коли обманул, никакое казино не грабил, а вот гитара, похоже, и впрямь ворованная, во всяком случае не родительский подарок, как он рассказывал. Сесть в тюрьму за чужое преступление и таким образом откосить от возвращения в армию Ти-Кею не удается, с невестой, несмотря на то, что Коли попутно помогает ему восстановить эрекцию (они прячутся от грозы в какое-то придорожной друбе, и у Ти-Кея на Коли встает - правда, до секса дело не доходит), отношения разладились. Коли также не удается примириться с матерью. И спустя четыре недели персонажи вновь сталкиваются в аэропорту перед очередной отправкой в зону боевых действий.
маски

"Троил и Крессида" У.Шекспира в Театре им. Е.Вахтангова, реж. Римас Туминас

Рядовой спектакль двухлетней давности не предполагал, что в зале можно будет встретить какую-нибудь знакомую физиономию - что меня после пережитого за последние дни особенно радовало. С тем большим удивлением я натолкнулся на Наталью Леонидовну Дементьеву. Эта по-своему весьма замечательная женщина, одно время возглавлявшая Минкульт, а до и после того стабильно пребывающая в ранге замминистра, в историю мировой культуры, несомненно войдет своим прекрасным во всех отношениях ответом на уговоры прийти посмотреть какого-то привозного фестивального "Гамлета": "Что я, "Гамлета" не видела?" Я не удержался и спросил, что она, "Троила и Крессиду" не видела? Оказалось - действительно, не видела, потому и пришла. Я-то как раз и "Троила и Крессиду" видел тоже еще на премьере, причем, несмотря на то, что творчество Туминаса мне близко, восторга не испытал:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1258248.html?nc=2

Но меня долго уверяли, что спекталь "вырос" и его стоит пересмотреть заново. В принципе, я не обманут - в том смысле, что спектакль "собрался", выровнялся по ритму по сравнению с премьерными представлениями, стал значительно короче, особенно первое действие, которое теперь длится чуть больше часа (второе - час двадцать). Но все же он, как и раньше, являет собой набор отдельных сцен - такова и специфика драматургического материала, ничего не поделаешь. Эти сцены объединены общей концепцией и стилистикой художественного оформления - но распадаются даже на уровне сюжета, который и со второго раза до конца проследить затруднительно. Да и Бог бы с ним, с сюжетом - но даже в наборе метафор-ребусов, которые предлагает здесь Туминас, часть из них - слишком очевидна по содержанию (Терсит прилаживает к стенобитному орудию цветочек), другая, напртив, невнятна (тот же персонаж пытается разбить огромной яйцо - как два года назад, так и сейчас я не уловил, что это за символ - тщеты миротворческих усилий воплощение, что ли?). Конечно, обращаешь внимание на некоторые забавные детали, вроде того, что Крессиде в момент ее изгнания из Трои на дорогу дарят маленькую деревянскую лошадку, предвосхищающую роковой греческий подарок в будущем, а Улисс позволяет Троилу наблюдать за тем, как его Крессиду обхаживают греки, через отражение в металлическом щите, как в сюжете о Персее и Медузе - но они тоже какие-то внешние по отношению и к романтической линии, и к философской концепции. Идет война за ложные ценности, государственную политику определяют личные амбиции, порой самого низменного свойства - это становится ясно почти сразу, а потом без малого три часа идея иллюстрируется с переменным успехом.

И еще одна прежняя проблема - актеры. Старики просто ужасны, никакого прогресса - возьми хоть исполнителей ролей греческих вождей, хоть Приама. Что еще печальнее, Леонид Бичевин, будучи превосходным актером, в роли Троила мне на этот раз понравился еще меньше, чем раньше - нервность у него переходит то и дело в истерику, он много кричит, и как будто даже неумело, хотя его никак не заподозришь в этом. Разочаровывают и Олег Макаров-Улисс, и даже Виктор Добронравов-Ахилл. Добронравов слишком блеклый, и хотя Епишев-Патрокл как партнер старается работать с ним в дуэте, образ Патрокла-трансвестита режиссерски решен настолько ярче, эффектнее, что Ахилл рядом с ним теряется, а на одном контрасте роста далеко не уедешь. Крессида-Крегжде с самого начала хорошо вписалась в роль. хотя ничего нового для себя в ней не делает, соответствует своему обычному амплуа простоватой, но трогательной несчастной девицы. Точно и тонко играет Аронова, под нее придуман броский финал первого действия - но это лишь эпизод. Неплохой Аякс у Евгения Косырева получается, и не только за счет фактуры артиста, и по-настоящему хороши Гектор и Кассандра. У Кассандры с ее низким голосом и беззвучным воем под "немой" аккордеон с разорванными мехами всего пара выходов - но персонаж запоминается, и Анна Антонова действительно "выросла" в роли. Артур Иванов вообще, пожалуй, после Бичевина - лучшее приобретение труппы вахтанговского театра, и если бы весь ансамбль соответствовал тому уровню, который задает в "Троиле и Крессиде" он, это, возможно, действительно был бы какой-то другой спектакль.
маски

"Письма к Джульетте" реж. Гэри Виник

Насколько я люблю Гаэля Гарсию Берналя, настолько же мне отвратительна Аманда Сейфрид, и я только диву даюсь, почему именно эта пучеглазая оказалась на сегодняшний момент главной героиней голливудской мелодрамы как жанра, уже одной своей физиономией опустив жанровую планку ниже приличного уровня. А в "Письмах к Джульетте" еще и старая дура Ванесса Редгрейв успела сняться. Молодая американка, начинающая журналистка, мечтающая о писательской карьере и приехавшая с женихом-поваром на своего рода "превью" медового месяца в Италию, обнаруживает клуб "секретарш Джульетты", которые подбирают по Вероне письма влюбленных девушек, адресованных шекспировской героине, и отвечают на них, причем внутри волонтеров существует строгое разделение обязанностей, одна пишет пожилым супругам, другая - девушкам с разбитыми сердцами и т.д. Американка сходу обнаруживает в проломе стены письмо 50-летней давности от англичанки Клэр, покинувшей своего итальянского возлюбленного Лоренцо - и спустя полвека пишет ей ответ. Престарелая англичанка тут же появляется в Вероне, сопровождаемая внуком, но если внук настроен агрессивно-скептически, то старуха, напротив, полна решимости найти свою любовь былых времен. Мужчин с подходящим именем и фамилией в округе находится 74, и вместо того, чтобы по документам проследить их биографию, объезжают все окрестности Вероны и Сиены в поисках нужного Лоренцо. Ванессе Редгрейв итальянские старики отвешивают комплименты, а их жены готовы отдать ей мужей не глядя. Натыкаются они и на могилы, но нужный Лоренцо, разумеется, жив, и тоже вдов, как и его англичаночка, так что на радость внукам старички играют свадьбу, и на этой свадьбе внук Клэр и пучеглазая журналистка, уже успевшая продать издателю трогательную историю новой Джульетты, также объясняются в любви. Самое противное в этой бредовой и бесвкусной поделке даже не то, что Берналь появляется всего лишь в трех или четырех сценах в качестве необаятельного фанатичного кулинара, которому дела нет до невесты (при такой невесте и немудрено), и не то, как походя, ссылаясь на "Ромео у Джульетту", персонажи без дополнительных оговорок ни к селу ни к городу цитируют любовное послание Гамлета к Офелии (при том что Эльсинор и Верона - совершенно разные топосы), и не приторные тосканские пейзажи, которых за последнее время в кино приходится наблюдать что-то уж слишком часто (см. "Копия верна" Киростами), не зенки на выкате у главной героини и даже не натужно улыбающаяся напоследок всеми своими морщинами Ванесса Редгрейв, равно как ее муженек на экране и по жизни Франко Неро, но постоянно возникающая тема еды, готовки, рецептов, кухни, что ставит "Письма к Джульетте" в один ряд с другими, что-то уж слишком многочисленнными кулинарными мелодрамами, как "Вкус жизни" или "Джулия и Джули".
маски

"Уличные танцы 3D", "Врата 3D"

Фильмов про стрит-дансеров, находящих общий язык с танцовщиками классического балета, слишком много, и к "Уличным танцам" я относился с таким предубеждением, что до последнего не собирался их смотреть, несмотря на благожелательные отзывы. Плюс к всему от 3д-формата у меня быстро устают глаза, а Шарлотту Рэмплинг я на дух не переношу. Но кино действительно симпатичное, Рэмплинг в роли "прогрессивного" педагога-репетитора относительно терпима, хореография интересная, ну а сюжет - сюжет стандартный. Коллектив стрит-дансеров незадолго до решающих соревнований теряет лидера, а главная героиня - возлюбленного: он "берет тайм-аут". Вместе с тем они лишаются и репетиционной базы. Новую им предоставляет балетная школа в лице героини Шарлотты Рэмплинг - с условием, что стрит-дансеры, в основном, естественно, чернокожие, научат затосковавших балерунов своему стилю. Тут же возникает новая романтическая линия, благо о распространенной в балетной среде гомосексуальности авторы фильма не знают или делают вид, что не знают. Особо же подкупает тот факт, что в качестве балетного эталона создатели "Уличных танцев" используют "Ромео и Джульетту" Прокофьева - все-таки это показатель вкуса.

К "Вратам" как к ужастику про подростков, обнаруживших в подвале своего нового дома после переезда портал в иной мир, у меня было еще больше предубеждений. Но кажется, кино изначально задумывалось по меньшей мере отчасти как пародия на штампы жанра - во всяком случае, одного из персонажей, Стремного Карла, по ошибке называют Жуткий Фред, упоминают "Крик" и в качестве "пугала" используют образ Клоуна. С другой стороны, сюжет "Врат" отчасти напоминает рассказ Шекли про планету, чья атмосфера способствовала материализации детских страхов - с этой, психоаналитической точки зрения, кино тоже представляет определенный интерес. Правда, в отличие от "Уличных танцев", здесь мне 3д-формат показался совершенно излишним.
маски

"Платонов" А.Чехова, Национальный драматический театр Мадрида, реж. Херардо Вера

Два с половиной часа без перерыва в душном зале - это само по себе пытка, но когда в спектакле буквально не на что смотреть - нечто совершенно непереносимое. И в кои-то веки публика подобралась какая-то супертерпеливая, все высидела, все вынесла, еще и похлопала в финале, хотя аплодировать было нечему. Видел я, конечно, спектакли хуже, и много хуже, но испанский "Платонов" - постановка не плохая, не позорная, не бездарная, она просто настолько рядовая, что не стоило ее и затевать, а тем более везти за три моря. Незавершенный и громоздкий драматический текст играется тупо, плоско, без затей, без каких-либо придумок, без внятного решения, без мало-мальски эффектных мизансценических находок, так что фильм Михалкова или спектакль Додина в сравнении с этим "Платоновым" покажутся безусловными шедеврами. Мадридские актеры в быстром темпе проговаривают свои реплики, по-испански оживленно жестикулируют, на экраны выводится видеопроекция, составляющая основу сценографического решения, дополненного странными плафонами в фиде гофрированных цилиндров, играет, как водится баян, иногда возникают сервированные хрусталем столы, сверкает виртуальный фейерверк и звучит мелодрия "На сопках Манчьжурии", но все это не вызывает даже недоумения - только скуку.
маски

"Давние любовники" реж. Седрик Кан в "35 мм"

Когда-то героиня на два часа опоздала на свидание - и герой решил ее бросить. Спустя 15 лет они случайно встретились снова. К этому времени он женат и на пару с бездетной супругой владеет архитектурным бюро, она похоронила сожителя-суданца и воспитывает дочь от него, а живет с новым мужчиной, виноделом, но оказывается, давняя любовь не умерла и вспыхивает с новой силой. Герой доводит себя до умопомрачения, готов забросить бизнес, жена-компаньонка в одиночку продвигает проекты, извлекая для этого с антресолей студенческий макет супруга "вертикальной улицы", к тому же ренессанс прежних отношений приходится на тяжелую смерть и похороны его матери, а также визита безалаберного братца, требующего, наряду с женой, продать родительский дом, но влюбленного архитектора его не останавливает - правда, когда он приезжает к возлюбленной и за ним гоняется ее сожитель с бензопилой, любовничку приходится бежать, и этот эпизод выглядит весьма анекдотически. Но это единственный за весь длинный фильм живой момент. Все остальное - бессмысленнейшая тягомотина. В эпилоге, спустя три года после очередного расставания, любовники снова встречаются. Он развелся с женой, заново женился и от новой супруги у него дочь, она пожила со своим парнем в Чили, оставила его там и вернулась со своей дочерью во Францию. Она говорит ему "Я люблю тебя" и на этом заканчивается фильм - но явно не их любовная история. Оба очевидно сожалеют о том, что не раз делали неправильный выбор (в оригинале фильм называется "Les regretes"), но готовы ошибаться снова и снова. То есть картина - не просто мелодрама, а как бы философская притча. Хотя на деле такая пустышка не тянет и на приличную мелодраму. Актеры, опять же, уроды - оба, что Валери Бруни-Тедески, что Иван Атталь. А трахаются они под музыку Филиппа Гласса - ничего менее эротичного и нарочно не придумаешь.
маски

Выставка Моисея Фейгина "Исповедь Арлекина" в Музее личных коллекций

Еле дошел в самые последние дни работы выставки. Конечно, Фейгин - не первого ряда художник, и кроме того, он пережил свое время. Родившись в 1903-м и попав в Россию с родителями в 1914-м, будучи представителем "вхутемасовского" круга, учеником Осмеркина, современником Шагала, Лентуллова и Фалька, он и в нынешней, посмертной экспозиции представлен в основном работами последних двух десятилетий, то есть 1990-2000-х годов. Тому есть и объективные причины - во время войны, пока Фейгин уходил добровольцем в запасной полк, его квартиру разграбили и полотна довоенного периода пропали. Однако и картин 1940-1950-х годов на трех этажах Музея личной коллекции практически нет. Образ Арлекина, вынесенный в название выставки, появляется у Фейгина сравнительно поздно и занимает особое место - персонажи в клетчатых трико у него разыгрывают известные сюжеты, в том числе литературные (среди которых особое место занимает Дон Кихот), и библейские ("Блудный сын", "Бегство в Египет", "Тайная вечеря", исполненные в разном колорите - оранжевом, желтом - вариации на тему Распятия и т.п.). Чарли Чаплин в качестве персонажа живописи и графики Фейгина (в витрине на третьем этаже - целая серия рисунков тушью: "Танцующий Чаплин", "Чаплин на прогулке" и т.п.) продолжает ту же линию, "арлекинаду". И даже позднейший, 2005 года "Кавалерист" в буденовке со звездой (правда, звезда - голубого цвета) больше соотносится с тем же Дон Кихотом, чем с традициями советской живописи 1930-1950-х годов. Вообще вторичность Фейгина по отношению к Шагалу (парящие над городом фигуры, особенно интересен в этом смысле "Хоровод в ночи", 1993), Петрову-Водкину (разноцветные кони) или Лентулову (распадающаяся на элементы материальная фактура) вполне очевидна. Более "ранний" Фейгин - это в основном абстракции, точнее, полуабстрактные пейзажи типа "Безмолвия" 1972 года (с серым - "лунным"? - диском в центре) или "Композиции с белым треугольником" 1972-76 гг., либо портреты типа "Счастливого дедушки" 1966-69 гг. Автопортретов много, и в них, в отличие от остальных вещей, прослеживается обратная тенденция - чем более поздние, тем черты лица сильнее размыты, обобщены: от 1948 года - к 1965-му и далее - 1995, 2004 и серия позднейших, 2006, 2007 гг. Арлекины и кони (одна из картин, 1998 года, так и называется) - два основных мотива Фейгина. Но меня из всего, что можно увидеть на выставке, особенно привлекла картина "Песнь солнцу" 1992 года, где отсутствуют тот и другой. На полотне - две тонкие фигуры, у одной к губам приложен горн, они среди пустыни, а прямо перед ними, и не где-то в далекой вышине, а буквально под носом - пылающий шар.
маски

"Вестсайдская история" Л.Бернстайна, Новосибирский молодежный театр "Глобус"

Дунаевский, выходя из МДМ, говорил, что по музыкальному качеству спектакль не тянет, и Быстрова в роли Мари на голову выше всех остальных; а Журбин на фуршете, напротив, сказал, что новосибирская постановка лучше аналогичной бродвейской. Надо, конечно, делать скидку на разницу между кулуарной репликой и фуршетным тостом, а также между Журбиным и Дунаевским (Брейтбург вообще не высказывался, потому что он очень воспитанный), да и непонятно, о какой бродвейской версии Журбин толкует, восстановленной в 2009-м или оригинальной, 1957 года, но честно говоря, я ожидал чего-то намного страшнее, чем средне-добротная, при всех шероховатостях, постановка сравнительно недавно реструктурированного провинциального тюза. Новосибирск, впрочем, провинция относительная - это как бы третья столица, по крайней мере что касается оперы и балета, но по танцевальной и особенно вокальной подготовке большинства артистов "Глобуса" этого не видно - правда, ведь и театр-то драматический. С другой стороны, если бы не Наталья Быстрова, профессиональная актриса мюзикла, может, действо в целом шло бы ровнее. Быстрову ввели на четвертом году жизни спектакля специально ради московских гастролей - в Новосибирске она до того сыграла всего лишь один раз, в порядке репетиции фактически, в Москве же работает без дублерши, хотя девушка, которая играет Мари стабильно, участвовала в московском представлении и по небольшому сольному фрагменту во втором действии можно предположить, что она ненамного хуже. Однако в самом деле, Быстрова - это принципиальной другой профессиональный уровень и опыт участия в мюзикле, на ее фоне даже лучшие артисты труппы "Глобуса" кажутся любителями. И в то же время Быстрова выпадает из ансамбля, играет слишком "сказочную" героиню, условную "красавицу", а не драматический образ пуэрто-риканки.

Признаться, никогда я "Вестсайдскую историю" не любил, и даже molly00, в дни нашей школьной юности прививавшая мне американофильский вкус, терпеть ее не могла. Качество музыки и драматургии у меня вызывает большие сомнения, Бернстайн, по-моему, в целом очень сильно перехвален как композитор и музыкант, ну разве что хореография Джерома Роббинса для своего времени могла казаться прорывом. Русскоязычный текст Владимира Познера звучит не феерически, но, по крайней мере, не позорно, в отличие от многих адаптаций. Молодые новосибирские артисты так много сил тратят на точное выполнение пластических задач, что на создание характеров их уже не остается, а с вокалом и вовсе беда, особенно что касается главного героя - Ярослав Шварев в партии Тони и половину нот не взял. Да и фактура подкачала - старообразный, невзрачный, рядом с Мари-Быстровой, которая выглядит и поет более чем прилично, совсем никуда не годится. Красавец Алексей Кучинский вместо Риффа, второй главной мужской партии (аналог Меркуцио), играет Дизеля, одного из банды "Ракет", а Рифф-Антон Блошко куда менее эффектно смотрится. Но "Ракеты" еще ничего, а вот "Акулы", их пуэрто-риканские конкуренты, просто паноптикум - по идее они должны быть на равных, а тут "Акуры" явно проигрывают "Ракетам" изначально. И все же самые удачные моменты постановки - массовые сцены, особенно номер "Несчастные мы детки" во втором акте. И еще эпизоды с участием "возрастных" персонажей - владельца лавки Дока и полицейского Шрэнка: Владилен Кондрашов и Вячеслав Калиниченко из числа тех, кого в "Семнадцати мгновениях весны" Сталин называет "скромными тружениками" - они, очевидно, служат в "Глобусе" еще с тюзовских времен, звезд с неба не хватают, но дело свое честно и достойно делают, играют, увы, слишком предсказуемо, чтобы ими всерьез восхищаться, но создают образ, а не просто выдерживают предложенный рисунок. А вот Аниту я бы переоценивать не стал - энергии много, но поет слишком небрежно. Оркестр под управлением Алексея Людмилина, руководителя российского проекта "Вестсайдская история" (мюзикл ставился в незапамятные времена и в Ленинграде, Товстоноговым, и в Москве, с участием Шмыги, но нынешний - как бы лицензионный, с хореографией Роббинса, восстановленной Марком Эспозито), звучит относительно сносно, сценография из трехэтажных платформ и рифленых жестяных щитов функционирует нормально, как зрелище новосибирская "Вестсайдская история" вполне приемлема, как произведение музыкального театра - понятно, с очень большими оговорками.
маски

ешь, худей и снова ешь

Поскольку вместо одного "Петрушки", на которого я рассчитывал, в Большом театре поставили полноценный прогон всей балетной программы в трех отделениях, включая и давно идущие "Русские сезоны" с "Пахитой", на презентацию программы "Ешь и худей" с Лерой Кудрявцевой я никак не должен был успеть. Поэтому после спектакля пошел к метро, как вдруг мне из ресторана буквально на голову вывалился Князенька - оказывается, там только-только закончилась официальная часть. Зашел по старой памяти - и попал в теплую компанию с горячими закусками. Тушеной рыбе в сладком соусе с зеленой фасолью, конечно, тоже отдал должное, но главным образом сосредоточился на эклерах - моя самая большая, после морепродуктов, слабость. Девушки с ТНТ, правда, любезно, но настоятельно рекомендовали мне торт из свеклы - как сугубо диетический продукт. На самом деле в нем минимум муки, сахарная свекла и какао, заменяющее шоколад. Говорят, ешь сколько хочешь. Но мне с моим пузом ниже колен по любому терять нечего - я и свекольный слопал, и все эклеры с двух подносов освоил - отчего ж не освоить, да еще под шампанское, жалко только, что несладкое, я сладкое больше люблю. А вот Лере я завидую - такая кукольная фигурка, меня хоть неделю на голодном пайке держи - такой не будет.