June 25th, 2010

маски

"Розочка" реж. Ян Кидава-Блоньский (ММКФ)

От польского фильма я всегда многого жду, и в этом смысле "Розочка", конечно, разочаровывает - кино добротное, трогательное, но слишком обычное, можно сказать, "голливудское" в плохом смысле слова. Хотя по внешним признакам оно на сто процентов соответствует тенденции нынешнего конкурса, где почти все картины режиссеров стран т.н. "соцлагеря" разбираются с наследием русской оккупации на материале конца 1960-х годов. Действие "Розочки" также происходит в 1967-68 гг., когда понукаемое московскими хозяевами правительство Гомулки проводило антисемитскую компанию по выдавливанию евреев из всех сфер общественной и культурной жизни Польши. Камилла - девушка симпатичная, но туповатая, и ни о какой компании поначалу не догадывается, при том что ее жених Роман служит в госбезопасности. Жених просит ее поближе познакомиться с профессором и писателем Адамом Варчевским - подозревают, что тот, чья настоящая фамилия Вайнер, тайный сионист, и именно он пишет тексты для мюнхенского радио и тайно переправляет их через границу. Подписав соглашение о сотрудничестве, Камилла, и без того уже обладая вполне "флористическим" именем, берет кодовую кличку "Розочка" (образ розы тоже навязчиво проходит через весь фильм). Задание партии Розочка выполнила и перевыполнила - сблизилась с "объектом" настолько, что переехала к нему жить, а потом согласилась выйти замуж и воспитывать маленьку дочь, и не по указке от начальства, а по любви. Одновременно с этим до последнего продолжала писать отчеты, пытаясь между делом объяснить, что Адам - не сионист и даже не еврей, а фамилия Вайнер - австрийская. В ГБ не поверили и в данном случае их, пожалуй, можно понять, не дело не в этом, а в том, что Роман заревновал и раскрыл агента - старик, правда, Камиллу все равно простил, а вот руководство "органов" Роману не простило, что он пошел на поводу у своих чувств, и очень своевременно припомнило, что настоящая фамилия самого Романа - не Рожек, а Розен. Его выгоняют из партии, увольняют с работы, Камилла же тем временем выходит за старика Адама замуж и после того, как его тоже отовсюду поувольнялии и даже избили, собирается уезжать за границу. Этого ревнивый гестаповец допустить не может и однажды, вернувшись с приемной дочкой из визовой службы домой, Розочка обнаруживает окровавленной тело мужа под балконом их варшавской квартиры. А Роман уезжает в Вену с чувством выполненного долга.

Пафос фильма о тождественности немецкого нацизма и русского коммуно-православного фашизма я, разумеется, полностью разделяю, как и в случае с чешской, германской, венгерской картинами - все они, по большому счету, об этом. Но мелодраматизм "Розочки" до такой степени бьет через край, что и мне, при всей лояльности к такого рода произведениям, становится не по себе. Еще обидно за выдающегося актера Анджея Северина, да и за его персонажа - странно все-таки: такой мудрый человек, с огромным жизненным опытом (подполье в годы нацизма, далее, как можно понять из некоторых намеков - тюрьмы в сталинистский период), не разглядел в молоденькой шлюшке агента любителя. Причем, похоже, это сознательный ход сценаристов - они пытаются подчеркнуть, что любовь слепит глаза любому, будь то агент ГБ, как Роман, или свободолюбивый профессор, как Адам. Есть в фильме сцена, где Камилла-Розочка ночью печатает на машинке очередной "отчет", уже живя у Адама в квартире, Адам просыпается, ласково просит ее почитать написанное, она не дает, ссылается, что еще не готово, что это будет рассказ про них... - и тот верит, совершенно искренне успокаивается, уходит дальше спать! И уже после, когда никакого рассказа Розочка ему не предоставляет, не вспоминает об этом, делает вид, что ничего не случилось, да и не делает, а просто не берет в голову - это подпольщик-то, диссидент, конспиратор! Но если кино в первую очередь про любовное ослепление - то это как-то мелковато.
маски

"Видео Бенни" реж. Михаэль Ханеке, 1992 (ММКФ)

При моей стойкой антипатии к Ханеке не отдать должное его мастерству невозможно, и это мастерство проявляется в каждой его картине, даже в самых нелепых, как "Время волков", и гнусных, как "Скрытое". Раннее "Видео Бенни" к тому же лишено многих недостатков других фильмов Ханеке, хотя и не всех. Сюжет о ребенке, совершающим внешне бессмысленный акт страшной жестокости (школьник из благопристойной обеспеченной семьи, любитель видеофильмов, знакомится у витрины салона с девочкой из пригорода, приводит ее домой, там убивает приспособлением для забоя свиней; спасая сынулю, мать спешно увозит его в Египет на отдых, где они интересно проводят время и Бенни продолжает экспериментировать с видеокамерой, отец тем временем избавляется от мертвого тела) очень своевременно напоминает, откуда есть пошла "Белая лента", где те же мотивы реализуются тоньше и на более высоком уровне обобщения. Однако Ханеке надстраивает над одной концепцией другую по принципу пирамиды: вот поступок Бенни, вот его любительская съемка момента забоя свиней на ферме, вот боевики, которые он регулярно меняет в видеопрокате, вот, наконец, репортажи теленовостей о событиях в Боснии, с которых фильм начинается и которыми заканчивается - весь мир насилья как на ладони. Но нет призыва к его разрушению, потому что, с одной стороны, Ханеке отказывается что-либо предлагать взамен в качестве позитивного образца (для этого ему, по крайней мере, хватает вкуса, в отличие от большинства интеллигентов), с другой, он по отношению к этому миру настроен до такой степени скептически, что не допускает, будто подобным образом функционирующая система сама по себе, без внешних воздействий на нее, может просуществовать хоть сколько-нибудь еще продолжительное время. Вот и его юный герой Бенни, вернувшись из Египта, так же ни с того ни с сего, как прежде убил незнакомую девочку, отправляется во всем признаваться. Что принципиально важно - он как убивал без удовольствия, так и сознается без раскаяния. После убийства Бенни бреет наголо голову, а потом избивает друга-одноклассника, в такой вот странной и оттого еще более пугающей последовательности - по-хорошему сначала он должен был оболваниться, потом уж подраться, ну а затем - убить.

Кинематограф Ханеке - прямая противоположность тому, что представляет из себя современное русское кино, да и не только современное, его фильмы - триумф "бездуховности". Причем он не о "бездуховности" говорит с позиций "духовности" - этого добра и у православных фашистов сколько угодно, а именно саму т.н. "бездуховность" воплощает в художественных формах, да еще каких. Мне эта крайность близка не в большей степени, чем образчики "православной духовности". Но как раз перед показом "Видео Бенни" мы разговорились с продюсером "Воробья" - и не то чтобы случайно, так вышло, что мы достаточно давно знакомы и по-человечески он мне очень симпатичен. Что, разумеется, не помешало мне высказать ему все, что я про "Воробья" думаю, да он уже и прочитал к тому моменту мой отзыв в дневнике. И я, со своей стороны, больше не про фильм говорил, а про то, что идеология картины мне может быть сколь угодно не близка, однако если речь идет о более или менее полноценном произведении искусства, то есть предмет для разговора. На примере "Воробья" Шиллера, который в некоторых моментах парадоксальным образом перекликается (по контрасту, конечно) с "Белой лентой" Ханеке, отчетливо видно, где кончается искусство и с чего оно начинается. И если "Воробей" дает лишь повод для брезгливой усмешки в адрес и самого фильма, и его создателей (увы, дело обстоит так и никак иначе), то с Ханеке, наоборот, еще разбираться и разбираться, при том что лично я его, в общем-то, на дух не переношу.
маски

"Хочу свистеть - свищу" реж. Флорищ Шербан (ММКФ)

В лексиконе старых интеллигентов есть такое смешное слово - "кусочничать". Оно используется для обозначения приема пищи на бегу, урывками, вместо полноценного, чинного обеда. По отношению к тому, как большая часть фестивальной публики "маньячит", стараясь хотя бы ради "галочки" посмотреть максимальное количество фильмов, пусть фрагментами, это слово звучит, пожалуй, еще точнее, чем в своем первоначальном значении. В то же время многие картины, если не большинство, иного подхода к себе и не заслуживают (не завидую тем, к примеру, тем, кто смотрел "Фильм социализм" Годара от начала до конца, мне хватило десяти минут), проблема только в том, как сделать выбор и правильно "распределиться". По моему ощущению, отсидев полностью "Видео Бенни" Ханеке и застав меньше половины румынского "Хочу свистеть - свищу", я поступил правильно, во всяком случае, после увиденного куска желания смотреть это кино целиком не возникло, а по увиденному составить представление о картине можно достаточно полное. Несовершеннолетний Силвиу скоро должен освободиться из колонии, но узнает, что его мать собирается навсегда уехать с младшим братом в Италию. Силвиу срывается и берет в заложники девушку, которая пришла на интервью. Далее он очень долго держит кусок стекла у нее на горле, требуя прислать мать для объяснений. Все это снято, естественно, ручной камерой и демонстрируется в размытом изображении - то есть совершенно обычный фильм, сделанных на своем уровне лихо и талантливо, но ничего не добавляющий к другим современным румынским фильмам.
маски

"Исчезновение Джулии" реж. Кристоф Шауб (ММКФ)

Поначалу я раздумывал, идти ли мне на вечерний пресс-показ в "Художественный", оставаться ли на премьеру "Призраков" Полански или метнуться на "Лицо" Цай Минляна. Но накачавшись халявными коктейлями от водки "Веда", развернувшей презентацию по случаю показа Полански, и после импровизированной беседы с двумя прикольными трансухами в штатском, которых, однако, подошедший в маечке-сеточке с пузом наружу Князенька с легкостью необыкновенной увлек за собой в подвал (на минус первый этаж во 2-й зал на "Легенду о ханты", которую я бы не пошел смотреть ни в каком состоянии, даже если бы мне за это заплатили) мы с безумной феей и одной моей хорошей знакомой по рекомендации последней отправились на немецкоязычный швейцарский фильм, не вызывавший у меня изначально никакого энтузиазма. Оказалось же, это было ровно то, что требовалось в тот момент: разговорная - с диалогами Мартина Сутера, когда-то я читал его роман "Мир тесен" - и, как говорят интеллигенты, "атмосферная" (не переношу этого определения, но готов согласиться на компромиссное "настроенческая") трагикомедия, посвященная самой волнующей меня теме - возрасту. Одной героине - 50, другой - 80, имеется также полный набор на все вкусы - от девочек-подростков до пары престарелых гомосексуалистов. Почти весь фильм персонажи только и делают, что кушают и говорят за столом. 50-летнюю Джулию из мрачных мыслей по поводу юбилея выводит приятный незнакомец, и их встреча завершается поцелуем. Незнакомца играет Бруно Ганц, вообще все актерские лица в картине достойны того, чтобы их разглядывать подолгу, кино, несмотря на болезненную проблематику, приятное во всех отношениях, да и коктейли перед тем были хороши.