June 16th, 2010

маски

"Иоанна - женщина на папском престоле" реж. Зенке Вортманн

Даже официальные советские историки церкви, будучи твердокаменными марксистами, о т.н. "папессе Иоанне" говорили не иначе как о легенде, причем с минимальной степенью достоверности. Не поднимают эту тему и православные - благо хронологически история с "папессой" относится к периоду, как у них принято выражаться, "когда Папа Римский еще был православным", то есть до оформления православной ереси в агрессивную политическую организацию и ее окончательного разрыва с христианской Церковью. Дело, впрочем, не в том, насколько этот факт достоверен - допустить можно все, что угодно, кроме разве что инопланетян, да и они, быть может, существуют, только лично мне в них поверить еще труднее, чем в возможность восхождения женщины на Папский престол - хотя создатели фильма могли бы чисто формально оговориться в том смысле, что "персонажи вымышлены, совпадения случайны". Вопрос стоит иначе: для чего тот или иной автор к этому сюжету обращается. К примеру, протестантские писатели на нем спекулировали, потому что им важно было дискредитировать институт папства как таковой. Дама, написавшая положенный в основу сценария роман, якобы бестселлер, очевидно преследовала иные цели.

В литературе и кино, причем разной степени популярности, сегодня доминирует тенденция использования исторического антуража и связанных с ним событий и персонажей для разговора на темы как будто бы актуальные, то есть превращения исторического романа в беллетризованный памфлет, когда формальные признаки жанра остаются, но задачи подменяются. Так в "Операции Валькирия" офицеры вермахта превращаются в антифашистов-пацифистов только потому, что пытались убить Гитлера (никого не интересуют истинные мотивы их исторических прототипов), а британская аристократка фривольного нрава - в идейную феминистку ("Герцогиня"). Но "Иоанна" - это просто пособие по феминизму, "краткий курс" феминизма для чайников ("чайниц?") даром что действие фильма разворачивается в 9-м веке. Отец-священник, родом из Англии, но присланный в землю саксов, с детства запрещает дочери учиться грамоте - она тайком берет уроки у брата. Само собой, мужчина бьет жену и угнетает детей, особенно девочку. Но она делает успехи, и вместе с братом оказывается милостью епископа в соборной школе. В нее влюбляетя женатый граф Джеральд, но его супруга спит и видит, как бы соперницу извести, и дождавшись отъезда мужа в поход против норманнов, пытается выдать приживалку за сына кузнеца - в момент бракосочетания вторгается враг и всех убивают, включая и брата Иоанны, по имени Иоанн, добродушного, но туповатого парня с задатками солдафона, не оправдавшего надежды отца. Тогда под именем Иоанна девушка поступает в монастырь, там продолжает обучение, в том числе медицине, оказывается при папском дворе, спасает Папу Сергия от тяжкой болезни, становится его доверенным лицом, а после его смерти в результате отравления, избирается Папой Иоанном. Возлюбленный же граф служит при ней капитаном папской гвардии, и в момент, когда на Пасху интриганы подстраивают ему западню и убивают, папесса умирает родами. В общем-то, кино не самое плохое - добротная историко-авантюрная мелодрама. В отличие от большинства других современных фильмов, нелепым "Иоанну" делают не режиссерские или актерские недоработки (один обозреватель заметил, что главную героиню играет Иоганна Вокалек, которой далеко до Инны Чуриковой - ну да, далеко, но актриса неплохая, и остальные тоже, правда, Джон Гудмен в роли Папы Сергия совсем уж анекдотичен), а именно идеологический пафос. И даже не в феминисткой его части.

Иоанна в фильме - девушка искренне верующая, преданная Христу и Его Церкви. В то же время она совершает один подлог за другим, да еще какие подлоги! Ну ладно она мужчиной притворяется, так она, чтобы спасти Рим от франкского императора, устраивает с благословения Сергия фальшивое чудо: двери храма с помощью скрытого механизма закрываются под носом у завоевателей, и вражеская армия падает на колени, покоренная без борьбы. Что означает по меньшей мере - на божественное вмешательство Иоанна не надеется. Чем она в таком случае отличается от корыстолюбивых и погрязших в плотских удовольствиях священников-мужчин, чьи низости живописуются в фильме без всяких скидок - непонятно. То есть христианскими идеалами эта Иоанна пользуется лишь в демагогических, популистских целях, на деле же ведет себя как либералка-технократка. Насколько это исторично даже если, допустим, принять как факт пребывание женщины в статусе Папы Римского - вопрос риторический, учитывая, что на дворе 9-й век. Но между прочим такая модель поведения - именно то, что либералы-технократы в наши дни требуют от Церкви: отказаться от мистического понятия Откровения и всех других религиозных категорий, чтобы свести христианство к кодексу этических и правовых норм, о характере которых и говорить излишне - он должен полностью укладываться в прекраснодушные представления интеллигентов о добре и правде. Да и пусть их требуют, все равно православные с мусульманами скоро их всех перережут. Но хотя бы напоследок они могли понять, что их идеал с христианством ничего общего не имеет. А то вроде получается, что такого рода пафос и против Церкви не направлен, и даже апеллирует к Священному Писанию - но лучше бы уж тогда они проповедовали его с откровенно атеистических и антиклерикальных позиций, так честнее. Это не только "Иоанны" касается, но и, к примеру, "Переводчика" Улицкой - интеллигенты всех стран мыслят одинаково, и одинаково плоско. Вот и выходит то же, что всегда, когда Богу заставляют молиться дурака. А тем паче - дуру.
маски

"Донка", Театро Сунил, реж. Даниэле Финци Паска

Зимой в рамках "чеховских дней" я посмотрел 15-минутный прогон "Донки" и он не слишком меня вдохновил:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1636380.html?nc=8

Но безумная фея, с которой мы эти 15 минут смотрели вместе, потом говорила, что прогон не дает никакого представления о спектакле в целом. И была права в том смысле, что "Донка" действительно намного разнообразнее и лучших ее номеров я тогда не увидел. В ней есть виртуозная воздушная гимнастика, акробатика, упражнения с ленточками, феерический полуголый лысый мужик, который, когда не одет в женское платье, жонглирует мячиками и фантастически катает их по рукам и всему телу, а самое сильное впечатление на меня произвел эпизод в первом действии с люстрой из ледяных балясин, ледяным столом и жонглированием шариков изо льда, которые при падении разбиваются о сцену и разлетаются мелкими брызгами. И при всем том спектакля я не увидел, а увидел театрализованное цирковое представление. Построенное на субъективных ассоциациях, которые вызывают у режиссера те или иные чеховские мотивы. То есть, по большому счету, на тех же принципах, что "Дождь" и "Туман". Зрелище, безусловно, красивое, местами просто захватывающее - но в нем нет того, чего я жду от спектакля в первую очередь, нет свежего взгляда на хорошо знакомый материал.
маски

Андрей Лошак в "Школе злословия"

В сущности, интеллигенты - милые люди. И когда Игорь Кон говорит о сексуальной толерантности, Андрей Лошак - об антифашизме, и т.д. - историки, экономисты, филологи, бывающие в "ШЗ" - все вроде верно, со всем и со всеми хочется сходу согласиться. А не получается - настолько глупо при всех своих правильных словах интеллигенты выглядят. Смирнова на самом деле очень точно с самого начала обозначила тему для полемики: антифашисты (апологетом которых выступал Лошак) - такие же фашисты, только наоборот. Но сразу после этого начала подстраиваться к тональности гостя и вместо трех- или хотя бы двухголосья трио запело в унисон. Рассуждения же про общественное мнение, которое надо активизировать, про необходимость что-то делать, чтобы ситуация изменилась, а тем более с примерами про Архнадзор, просто невыносимы для слуха, вспомнили бы еще про борьбу за сохранение трамвая на Ленинградском проспекте и на Лесной - тоже, между прочим, достойное направление для гражданского возмущения.

Здесь обнаруживается главная отличительная черта интеллигента как существа интеллектуально и нравственно ограниченного: интеллигент всегда уверен, что все остальные - тоже интеллигенты, только несовершенные, надо их воспитать, просветить, объяснить, как правильно - и будет все как правильно, тогд все станут настоящими, полноценными интеллигентами. И когда такой конченый интеллигент сталкивается с тем, что неинтеллигенты не хотят быть интеллигентами, он впадает в ступор и начинает искать, кто виноват, причем виноват у интеллигента всегда не тот, кто не хочет быть интеллигентом, но тот, кто этому якобы препятствует: власть, а конкретнее, главный ее инструмент - телевидение. И до того это банально, до того тупо, что совершенно невыносимо слушать - а ведь говорит вроде милый, интересный и умный человек. Говорит, что фашизм - это плохо, но фашистами называет опереточных скинхедов. И не замечает, что настоящие фашисты не кричат "Хайль Гитлер", не носят свастики и не караулят евреев в питерских подворотнях, но толпами ходят по городам с песнями, с утра до вечера не вылезают из телевизора, а говорят исключительно о духовности, о нравственности, и охотнее всего о, прости, Господи, любви к ближнему.

Тетушки вместе с Лошаком пришли к выводу, что общество возмущается, когда дело доходит до края - дом хотят снести или запретить ввозить машины. На самом деле есть пример поинтереснее, чем "Речник" или Владивосток. Когда шел разговор о том, чтобы отобрать частоту у канала "2х2", пресловутая общественность еще как возмутилась. Зато когда вносили изменения в Конституцию РФ, не наблюдалось и сотой доли того эффекта - обычная кучка ряженых вышла на площадь, их быстро похватали и никто на них не обратил внимания. Интеллигенты, естественно, объясняют это недостаточной пробужденностью масс и стараются их пробуждать, как только умеют. Допустить, что народу, вот этому, конкретному народу, мультики нужнее, чем Конституция, они просто не в состоянии - в этом проявляется интеллектуальная ограниченность интеллигента. А успокоиться и принять это как факт тоже не могут - в этом проявляется ограниченность нравственная. Интеллигента хлебом не корми, дай только ударить в свой колокол. Их не смущает, что пробудившись (не дай-то Бог), "русский народ" (какой, на фиг, народ? еще одна интеллигентская выдумка, фикция) в первую очередь попрет на самих интеллигентов, как уже не раз бывало.

Один такой русский интеллигент, из тех немногих, что поумнее остальных, еще до своего отъезда в Израиль сформулировал: "ах, декабристы, не будите Герцена, нельзя в России никого будить". Но нет, им хочется выйти на улицу - они свободою горят, у них сердца для чести живы. А Якименко и другие "Наши", видите ли, просто циники и заманивают малых сих куском мяса и обещанием "социальных лифтов". И опять-таки удивляются, почему идут за ним, а не в ногу с "маршем несогласных". И почему хотят работать в "Газпроме", а не лезть на баррикады. На деле же цинизму "Наших" интеллигенты могут противопоставить только собственное скудоумие, и если Лошак прав в оценке Якименко и он просто "циник", то выходит, что якименки умнее лошаков, а заодно и смирновых-толстых. И вот это уже не то что страшно (волков бояться - в России не жить), но, откровенно говоря, противно. Толстая со Смирновой, все-таки тоже представляя из себя усовершенствованную модель интеллигента, а не классическую, как Лошак, между собой (и об этом у них речь шла в прологе передачи) понимают: если интеллигентская мечта осуществится снова и "народ" снова "пробудится", но "из этого болота хлынет фонтан грязи". Хорошо, если грязи. Но интеллигенты, помимо ограниченности, отличаются еще и необучаемостью. Исторический опыт у них через поколения не передается.

Впрочем, искренность евреев-интеллигентов имеет также весьма ограниченный характер. Когда православные фашисты их убивают, а это время от времени случается, среди прочего выясняется, что они, бунтари и нон-конформисты, жили в очень хороших квартирах в самом центре Москвы, доставшимся им от родителей, ученых и артистов, а тем, в свою очередь, от их родителей, крупных партийных и хозяйственных деятелей, пусть даже по большей части и репрессированных. Никто из них в социальном смысле не маргинал, не подпольщик, не конспиратор, не на нелегальном положении находится - все так или иначе встроены в проклинаемую ими систему, все так или иначе при деле, на зарплате, с жилплощадью. Тот же Лошак при всех своих инвективах в адрес современного ТВ продолжает работать на ТВ. Говорит, что таким образом может что-то изменить. Но то же самое говорили раньше, вступая в КПСС или вербуясь в КГБ. Или в "Наши". Ну и в чем тогда, как справедливо в начале программы заметила Смирнова, между ними разница?
маски

"Женщина и мужчины" реж. Клод Лелуш (ММКФ)

Сколько раз ни пытался досмотреть до конца "Мужчину и женщину" - ни разу не вышло, сил не хватает, почти сразу прихожу в бешенство. Но другие фильмы Лелуша видел - они такие же пустые, но зато с заморочками, особенно последние. Правда, в отличие от книг, кино специально для просмотра в поездах не снимают, иначе по аналогии с "Железнодорожным романом" "Женщину и мужчин" можно было бы назвать "Железнодорожным фильмом". Лелуш играет с клише мелодраматических, исторических и криминальных жанров. Играет в меру своих способностей - не совсем провально, но без полета фантазии. Еврей-пианист, потерявший в концлагере семью и переквалифицировавшийся в адвокаты, защищает на суде женщину, обвиненную в убийстве мужа-американца; эта женщина - дочь матери, бежавшей из Италии, воспитанная отчимом-киномехаником, заподозренным собратьями-антифашистами в предательстве и убитого замедленной бомбой, влюбилась сначала в нациста, до войны владевшего кабаре "Голубой ангел", затем сразу в двух американцев - богатого белого Джима, потомка индейцев, и негра, таксиста и боксера Боба, бросила жребий, выиграл Боб, Джим приревновал и из-за спины Боба застрелил, стал успешным фотографом, но часто просыпался от кошмаров и француженка решила его оставить, тогда он спровоцировал собственное убийство ее руками, но бывший пианист ее защитил, женился на ней, их дочь стала адвокатом и получила дело о разводе сына первого жениха своей матери. "Голубой ангел" - не единственный намек на то, из какого сора растет новый опус Лелуша. Все сюжетные линии ведут к кинотеатру, где работает главная героиня во время войны, там американцы смотрят после освобождения Парижа "Унесенных ветром", спасенный еврейский мальчик стал кинематографистом, съездил в Москву и без ума от "Летят журавли", сцена убийства разыгрывается на фоне афиши Хичкока, а в финале этот мальчик, от лица которого как бы и ведется повествование, сентиментально замечает за кадром: вот, оказывается, откуда у него любовь к кино. Честно говоря, откуда у Лелуша любовь к кино на самом деле - его личные проблемы, имеет ли вся эта история хоть какое-то отношение к его биографии - неважно, важно, что "Женщина и мужчины", и это режиссер не скрывает, напротив, педалирует, целиком сделаны из других фильмов, и еще из музыки, как к фильмам, так и просто разных песен. Точно так же как "Железнодорожный роман" строился на штампах бульварной литературы:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/915803.html?nc=5

Впрочем, хотя "Женщина и мужчины" - варево более или менее съедобное, у Лелуша в этом направлении слишком сильные конкуренты. Но если "Бесславные ублюдки" Тарантино, выстроенные практически по той же схеме (Париж, война, кинотеатр), хотя бы приправлены юмором, то у Лелуша эта мертвечина подается на блюдечке как есть, без особых затей. И потреблять это можно либо по необходимости, либо из всеядности, либо с большой голодухи.
маски

"Ой вей! Мой сын гей!" реж. Евгений Афинеевский (ММКФ)

Произведение, которое еще даже в американском прокате не шло, спроворили в программу "Гала-премьеры". Еврей из России снял в США на украинские деньги комедию про то, как иудейская семья переживает из-за того, что их 25-летний сын влюбился в итальянца и хочет вместе с ним усыновить ребенка. В "Почти натурал" похожая ситуация разыгрывалась в среде канадских мусульман-индусов, но "Ой вей!" по степени безвкусицы оставляет все аналоги далеко позади. Собственно, это подарок православным фашистам, исламским свиньям и всем прочим ненавистникам рода людского, потому что из фильма, что бы не говорили попутно его создатели, следует: во всем виноваты жиды и пидарасы. Опереточная старая еврейка, карикатурные гомосексуалисты, Кармен Электра, воплощающая образ несбыточной мечты натуралов и лучшей подруги геев - полный набор пошлости и дешевки. В финале, само собой, происходит всеобщее примирение, почти все евреи оказываются геями, ортодоксальный дядя Мойша предлагает сделать усыновленному парнями мальчику обрезание прямо на ступенях готического собора, и родители обеих сторон готовы полезть в драку с гомофобами. Короче говоря, в этом лучшем из миров осталось только евреев склонить к толерантности, и все станет просто заебись. Бойфренда-тальянца, кстати, тоже актер-еврей играет. И еще кстати - встреча родителей двух геев проходит на самой нейтральной из возможных территорий - в русском ресторане. Где из напитков подают "онли водку", и из закусок, похоже, тоже только ее, родимую. Более толерантного места не нашли.