May 31st, 2010

маски

"Завтра на рассвете" реж. Дени Деркур в "35 мм"

Преподаватель фортепиано, недовольный тем, как сыграл ученик, играет сам, показывая образец исполнительского мастерства - если это не отсыл к "Осенней сонате" Бергмана, но совпадение просто удивительное, впрочем, я уверен, что для Деркура это осознанная цитата. На самом деле персонаж Венсана Переса - не педагог, а пианист, и очень известный, но переживающий, как говорит его жена и как указано в аннотации, "экзистенциальный кризис". Семья распадается, записи и концерты отменяются в последний момент, а тут еще мать тяжело больна - герой едет к ней и к брату, который в свободное от работы время увлекается участием в исторических реконструкциях наполеоновских времен.

Мотив ролевой игры, уводящей современного человека в некий иной мир, возникает в кино, и в частности, во франкоязычном кино, не впервые. Но в "Веке помрачения" Дени Аркана он, во-первых, имеет ироническую и отчасти сатирическую окраску, а во-вторых, подается достаточно осмысленно. Один из персонажей Аркана, полицейский "в миру", участвующий в толкиенистских игрищах, говорит: "Мечи, сражения - все это не главное. Люди стремятся сюда, потому что им нужны порядок и вера". Что тянет в наполеоновскую эпоху героев Деркура, который при этом еще и предельно серьезен - не совсем понятно, но надо думать, все тот же "экзистенциальный кризис", чтоб его. Во всяком случае, социальных предпосылок к тому нет никаких - братья и в своей повседневной жизни вполне благополучны.

Так или иначе, пианист постепенно вовлекается в жестокий маскарад, получает вызов на дуэль, оскорбив честь другого полка (вот смеху-то - "честь полка"...). Режиссер нагнетает страсти с очевидной оглядкой на Кубрика и его "Широко закрытые глаза". Больной матери становится хуже - есть подозрение, что участвующий в играх доктор вколол ей слишком большую дозу препарата, дабы вынудить героя принять вызов капитана. Но больше, чем шедевр Кубрика, сие произведение смахивает на последние фильмы Станислава Сергеевича Говорухина - тот тоже любит поговорить об утрате понятий чести, достоинства и т.п. В итоге пианист сначала распарывает чужому капитану щеку, а затем и убивает его. На этом кино, как ни странно, завершается, и помимо прочих вопросов, остается полной загадкой, как сам режисср расценивает происходящее - как заразность массового психоза или как торжество возвышенных принципов и истинно братской любви. Если, конечно, для него вся эта конструкция - не просто элемент притчевой формы и за ней стоит хоть какое-то содержание.
маски

"Дядя Ваня" ("Следящий за женщиной, которая сама себя убивает") по А.Чехову, реж. Даниэль Веронезе

Пять лет назад латиноамериканские театры занимали в афише Чеховфеста значительное место - но впечатление по себе их спектакли, а это были постановки по Шекспиру и Гете, оставили не самое лучшее. Прошлым летом чилийцы привозили кукольную "Шинель" по слегка адаптированному Гоголю - не бог весть какую выдающуюся, но пристойную в целом. Режиссер со звучнйо фамилией Веронезе замахнулся на Антона нашего Павловича, но помимо того, что я из результата его взаимодействия с "Дядей Ваней" ничего для себя не вынес, я не понял, что задело, заинтересовало, привлекло в пьесе Чехова самого Веронезе.

Подзаголовок, более в японском или китайском, нежели латиноамериканском духе, настраивает на философский лад. На деле же в камерной обстановке среди грязно-белых стен со странным проемом в одной из них в форме то ли кассового окна, то ли русской печки (но из нее почему-то время от времени выглядывают персонажи) начинается разговор о природе театрального искусства, с использованием пистолета, который предлагается приберечь для финала. Диалоги из "Дяди Вани" перемежаются с целыми кусками из "Служанок" Жене и разбавляются упоминанием некой неназванной пьесы Островского про усатого мужчину, на старости лет задумавшегося о смысле жизни, и цитатами из книги Островского "Как закалялась сталь" о том, что жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно. Приводится в пример и личная судьба Островского Николая, описывается его тяжелая болезнь - и я совершенно не понимаю, это аргентинский режиссер так шутит, соединяя в одном образе двух Островских, или он, чего доброго, всерьез не различает авторов "Грозы" и "Как закалялась сталь"? Но если даже шутит - мне было не очень весело, по правде говоря.

Из актеров запоминаются только Соня, да и то больше необычными чертами лица, и профессор Серебряков, напоминающий, но опять-таки чисто внешне, представителей труппы литовского "Мено Фортас" Някрошюса, остальные невзрачные: и блеклая блондинка Елена Андреевна, и плешивый Астров... Впрочем, попытка хоть как-то соотнести происходящее в спектакле с чеховским "Дядей Ваней" - дело неблагодарное и обреченное. Потому что когда участники действа все же возвращаются к сюжету пьесы, это приобретает характер латиноамериканского сериала, точнее, его выдернутых из контекста обрывков, только почему то командор Алмейда, синьор Леонсио и Женуария называют друг друга профессором Серебряковым, дядей Ваней и Марией Васильевной, и временами вдруг начинают ни с того ни с сего толковать про липовый отвар и красное платье. Телегин, кстати, у Веронезе оказывается, во-первых, женщиной, и, во-вторых, отождествляется с нянькой. Все это имело бы право на существование как эксперимент, если бы подобные эксперименты давно не вышли бы в тираж. В Москве в частном театральном классе Игната Мазоха сделан спектакль "Чехов. Женский взгляд" - и тоже, что характерно, по "Дяде Ване", только соединенном с "Тремя сестрами", и тоже примерно в таком же духе. Только это скромно существующий любительский театр, где актеры, кстати, играют ну как минимум не хуже аргентинских (то есть неважно - но не хуже), а некоторые (как Игорь Неведров) и несравнимо лучше, а главное, этот спектакль не надо везти аж из Аргентины.
маски

"Макс Манус. Человек войны" реж. Йоахим Ренинг и Эслен Сандберг в "35 мм"

Один из объедков фестиваля норвежского кино, который я пропустил, пока был в Норвегии, идет теперь в прокате. Исторический фильм про норвежское Сопротивление в годы Второй мировой войны. Главный герой - реальное лицо, Макс Манус. Когда русские напали на Финляндию, он пошел добровольцем помогать финнам сражаться против оккупантов. И когда в Норвегию вторглись нацисты - не смирился. Финны позволили русским углубиться лишь на 150 км, норвежцы сдались через два месяца - для Мануса это позор, и он собирает вокруг себя молодых патриотов.

Побывав в Осло в музее Сопротивления, расположенном в комплексе средневекового королевского дворца рядом с Ратушей, я убедился, что в Норвегии своим Сопротивлением очень гордятся, но не совсем понял, на каком основании. Фильм в этом смысле тоже не слишком убедителен, и не только в силу своих скромных художественных достоинств - это вполне добротная, но средняя историческая драма. Из картины, в частности, следует, что Макс Манус в своей подпольной деятельности только того и добился, что все его товарищи погибли и в момент торжества ему не с кем было отпраздновать победу. Чтобы как-то обосновать значительность их деяний, авторы фильма идут на грубый подлог - в "Максе Манусе" еще мелькает упоминание об Арденнах и есть эпизоды из тренировочного лагеря в Шотландии, но если судить исключительно по увиденному, выходит, что освобождение Норвегии произошло исключительно силами местных сопротивленцев, а об американцах, которые на самом деле освобождали эту страну, и которым разбросаны памятники по всему Осло, не сказано ни слова, не посвящено ни единого кадра. К тому же герои ведут себя очень странно - иногда просто как дети. Меня просто в тупик поставил момент, когда Манус, опытный, казалось бы, вояка, роняет пистолет и случайно - ! - простреливает сам себя в трех местах, после чего отец одного из товарищей, врач, делает ему подпольно с риком для собственной жизни операцию. В другом эпизоде, чтобы не будить взрывом спящих граждан оккупированной страны, сопротивленцы жгут нацистский архив в камине всю ночь напролет и в результате попадаются, погибают почти все, кроме Мануса. Затем, уже после освобождения, Манус поначалу не знает, что делать - режиссеры отдают дань пацифисткой моде и мыслят в том же направлении, что и Бигелоу в "Повелителе бури", но куда им до Бигелоу, да и факты - вещь упрямая, приходится сообщить, что Манус после войны хорошо устроился и открыл свой бизнес, к тому же увел любимую женщину от мужа-дипломата.

То, что совершенно не раскрыт характер гестаповца-коллаборациониста, который безуспешно охотился за Манусом, а затем сам предстал перед судом и был расстрелян - еще полбеды, хотя эту роль играет очень интересный актер и вообще стоило бы задуматься, отчего часть весьма уважаемых граждан Норвегии поддерживала нацизм, ведь, в отличие от украинцев или латышей, они на момент оккупации не находились под гнетом русских или каких-нибудь других захватчиков, еще более отвратительных, чем гитлеровцы. Но и характер главного героя тоже не прописан, не доигран - кроме того, что Макс Манус воевал с молодости и ничего другого не умел, а в начале своей подпольной карьеры выпрыгнул из окна, спасаясь от ареста, и этим прославился (его так и называли - "тот, что выпрыгнул из окна" - нечего сказать, героический поступок), никаких личных мотивов, никаких событий, перевернувших его сознания в фильме нет. Остается только чистая идеология. Вдвойне нелепая сегодня: все-таки нацистам Норвегия сопротивлялась несколько недель, а мусульманам сдалась добровольно без боя и теперь по Осло бабы, закутанные в черные платки, разгуливают в больших количества и с большей уверенностью в своем новом порядке, чем солдаты вермахта.
маски

Выпускной концерт хореографической академии в Большом театре

В первом отделении давали "Пахиту" - с одной стороны, понятно, высокая классика, объективно сложная, показатель уровня выучки, с другой - столько уже этих "Пахит", что надоели. Детская труппа, которая выходит в самом начале, выступила слабо, дальше было лучше. Девочек хороших в академии много, ну не то чтобы "много", но есть, не одна и не две, а "Пахита" - балет все-таки "женский", с всего лишь двумя мужскими партиями, куцыми и невыигрышными, прикладными. Многих участников концерта я уже видел в "Тщетной предосторожности" полгода назад:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1566794.html?nc=13

В их числе - ведущие солисты в "Пахите" Дарья Бочкова и Клим Ефимов. Но как в "Предосторожности" мне больше Ефимова понравился Павел Козлов (а вот его я в концерте почему-то не обнаружил), так здесь, несомненно, всех, включая и своих партнерш, превзошел Артемий Беляков, третьекурсник. Я просто обалдел, да и все обалдели, практически на каждое движение - овация, и заслуженная. Нет, безусловно, пока это еще только техника, но техника по меньшей мере на ученическом уровне безупречная, а дальше надо будет еще многое набирать. Но надо отдать должное - прыгают они все высоко, крутятся лихо, с поддержками, правда, бывают проблемы, но это не столько даже от недостатка опыта, сколько от неуверенности и недостаточного ощущения партнера, что особенно заметно в кордебалете, где каждый просто сам за себя работает. Во втором отделении, в дивертисменте, все это проявилось еще нагляднее и разнообразнее.

Жаль, что так мало было современного танца. Хотя "Vespers" больше тянет не на отдельный номер, но на небольшой одноактный балет. Танцевали в нем учащиеся разных курсов. Музыкальная основа - вокально-инструментальная томная музыка в духе фламенко (но не уверен, что именно фламенко - просто что-то похожее, в ней больше медитативности, чем страсти), хореография, в общем-то, не выдающаяся, но эффектная, постановка же выигрывает за счет света, костюмов (девушки в ярко-красных сарафанчиках, мальчики в черных брюках и пиджаках на голое тело) и простого композиционного решения - участники то разбиваются на пары, то разделяются на мужскую и женскую половины кордебалета, а в финале распластываются по сцене. Все остальное - классика, в том числе и советская, с преобладанием характерных танцев. Открывалось второе отделение танцем покемонов из "Тщетной", Па де де Флорины и Голубой птицы из "Спящей красавицы" мне не очень понравилось, Анастасия Тетерина еще ничего, а Денис Родькин как-то очень скован был в движениях. Японцы слишком искусственные, механические - в Па де де Дидоны и Актеона из "Эсмеральды" Тэрада Мидори и Окава Коя были неплохи, но в "Венецианском карнавале" Сумитамо Риоко то теряла что-нибудь из аксессуаров, то оступалась, и весь номер вытянул Антон Мальцев, тоже больше на обаянии и технике, чем на эмоциональной энергетике. "Качуча" из "Хромого беса" Эльслера, "Венецианский карнавал" из "Сатаниллы", "Сиртаки" Теодоракиса, "Гопак" Соловьева-Седого, сюита из "Гаяне" Хачатуряна - слишком много подобного, на гопаках и лезгинках далеко не ускачешь. Почему-то Георгию Гусеву в "Сиртаки" аплодировали как суперзвезде - я не увидел для этого оснований, или просто музыка и номер так завел, не знаю, на мой вкус и хореография Андросова тоже не блещет. "Гаяне", впрочем, оказалась хорошим финалом, и там опять блеснул Беляков, наряду с Гусевым, Борисовым и другими. Получилось, что Беляков участвовал в открывающем и завершающем номерах концерта - случайно или нет, не знаю, но показательно.
маски

"Бесстрашный барин" в РАМТе, реж. Марфа Назарова

В уходящем сезоне РАМТ выпустил столько премьер, что я до конца жизни их не успею пересмотреть, но с "Барином" решил не затягивать, в ближайшие месяцы его не будет точно, хотя попасть сложно, зал маленький ("черная комната"), а желающих поди много. Постановка из той же серии, что и "Кот, который гулял, где ему вздумается", тоже девушки-режиссера и тоже ученицы Женовача.

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1507316.html?mode=reply

В чем-то "Бесстрашный барин" даже повеселее "Кота" - он более живой, динамичный, просто фонтанирует театральностью. Начинается представление с вечерних посиделок за рукоделием, за которыми рассказывается сказка про барина (Михаил Шкловский), вообразившего себя бесстрашным, вместе со слугой Фомкой (Алексей Мишаков) отправившимся на поиски приключений. По дороге они встретили и взяли с собой Мертвого Колдуна и Повешенного (Алексей Бобров), а те помогли им одолеть болотных чертей - в финале барин просыпается, оказывается, что сказочные приключения ему просто привиделись. Но в "Коте..." за обаятельной театральностью была все-таки мысль - о свободе и ее границах, о привязанностях, ограничивающих свободу, кроме того, многое в постановке определяла музыка Маноцкова. В "Барине" я не увидел ровным счетом никакой мысли, хотя бы даже адресованной трехлеткам - ну что-то типа "намека, добрым молодцам урока" - а просто азартная и изобретательная игра с нехитрыми предметами театрального обихода удовлетворяет лишь до определенной степени. Повешенный, когда рассветает (поскольку играется спектакль в "черной комнате" и днем, для этого достаточно распахнуть окна, выходящие на Большую Дмитровку), смешно высовывает язык, а У Дениса Баландина в роли Мертвого Колдуна такая странная прическа с двумя проборами, что больше подошла бы для коня, которого он играет в "Коте, который гулял...", и все это тоже, в общем-то, мило - но не более.
маски

"Зрители", Швейцария; "Вакх в Тоскане", Италия ("Твой шанс", закрытие)

Последние спектакли прошлогоднего "Шанса" были, может, и не лучшими в программе, но интересными настолько, что ради них стоило забросить все остальное: чешская "Воспитанница" Эренбурга, "Мы" курса Кудашова из Питера. В этом году я почти половину программы пропустил, поскольку уезжал, а из увиденного по-настоящему мне понравились считанные постановки, и в первую очередь, помимо, разумеется, "кудряшей", щукинские "Страх и нищета..." Говорят, отличная была чешская "Камилла" и приличная польская "Соната В" - не знаю, не видел. Швейцарские "Зрители" школы Театра Димитри режиссера Павла Стурака были в своем роде неплохи, но то ли мне подобный жанр театральной клоунады с элементами музыкальной эксцентрики не близок, то ли сама форма предполагает иную обстановку (возможно, если то же самое разыгрывать на улице, когда публика гуляет, бросает на представление взгляд, задерживает внимание или идет дальше, а потом возвращается, эффект от увиденного был бы иной) - мне было скучно наблюдать, как команда уже, в общем-то, довольно взрослых и умелых артистов (выпускники 2007-2008 года, но в такие школы обычно поступают не подростки, а уже имеющие какой-то опыт люди, для повышения "квалификации") превращается из зрителей в актеров, как имитирует на пустом месте комичные конфликты, как нелепые персонажи попадают в забавные ситуации, как музицируют на помятой тубе или даже с помощью пластмассовой лейки, к носику которой приделана трубка.

Почти так же скучно мне было и на спектакле "Вакх в Тоскане" с поправкой на то, что он, по счастью, в полтора раза короче. Режиссер Пьетро Бартолини и студенты Театральной академии Флоренции сделали "поэтическо-музыкально-хореографическую комедию" на основе поэмы Франческо Реди. Никогда не слышал про этого автора - насколько я понимаю, итальянского классика эпохи Возрождения, воспевшего вино наподобие Хаяма и других восточных поэтов. Но текст в течение сорока минут декламируется, точнее, выкрикивается под ритмичную музыку, однообразно, и практически также однообразна пластика. Вообще странно, что возможности исполнителей, а они явно в хорошей физической форме и имеют неплохую выучку по части сцендвижения, так слабо используются в постановке, что в итоге она напоминает плохую самодеятельность - и это при такой профессиональной подготовке! Единственное, за что цепляется глаз - за костюмы, ничего особенно в них нет, но если персонажей этого кордебалета можно как-то различать - то лишь благодаря занятным туникам, каждая из которых непохожа на другую. Во всяком случае, ничего выдающегося эта "вакханалия" из себя не представляет.

Так что результаты фестивального конкурса оказались еще более предсказуемы, чем предполагалось изначально. Приз за сценографию получила Вероника Сосновская (кстати, именно она оформила последнюю премьеру ЦДР "На солнечной стороне", и я отметил, что сценография - единственное, на что в этом спектакле можно смотреть без недоумения). Ну а лучшая постановка - естественно, "История мамонта". Как я уже и писал, и высказал после закрытия лично и Кате Гранитовой, с которой мы давно знакомы, и Андрею Сиротину, с которым познакомились непосредственно у кастрюли с глинтвейном, пока Виктор Добронравов и его группа выступали на импровизированной площадке во дворе центра "На Страстном", такое решение, с одной стороны, абсолютно справедливо по отношению собственно к спектаклю и курсу Кудряшова, с другой - несправедливо по отношению к остальным 22 спектаклям. В том смысле, что они тоже были разные - от совсем отстойных и бросовых до вполне полноценных даже без скидок на дипломный статус, тот ж коручековский Брехт, например. Но "История мамонта" - это явление до такой степени другого уровня, в сравнении с которым все прочие грани стираются. Не говоря уже о том, что еще третьекурсниками в прошлом году те же "кудряши" уже получали гран-при "Твоего шанса" за "Униженных и оскорбленных", и тоже заслуженно, слов нет (сам смотрел "Униженных" два раза) - Михаил Пушкин еще на церемонии отметил, что нынешнее решение в свете этого факта категорически "неполиткорректное". Просто участие в конкурсе "кудряшей" лишает конкурс всякой интриги, точнее, ставит его под сомнение. Если б случилось так, что возобладала, будь она неладна, "политкорректность", и гран-при отдали бы кому-то еще - такое решение дискредитировало бы саму идею фестиваля, потому что "Мамонт" - действительно лучший. Но раз уж это и так все заранее знали, может, стоило его вынести за рамки конкурсной программы и отметить как-то отдельно? Правда, я опять-таки видел не все, и случившаяся там же, на закрытии "Шанса", Вера Ивановна Бабичева, попеняла мне, что я пропустил "Бесов" Голомазова. Ну что же, я много чего пропускаю - и не успеваю, и ленюсь. Верю, что "Бесы" заслуживают внимания, и они даже будут еще идти, но не знаю, доживу ли я.