May 23rd, 2010

маски

ой, не время спать, православные

Грузины и греки вряд ли договаривались по конфессиональному признаку проводить мероприятия в один день, тем более что несмотря на разницу во времени - греки назначили на два часа позже - они оказывались конкурентами. Правда, стоит иметь в виду, что грузины не устраивали презентацию своей конкурсантки - официально они праздновали День своей независимости, а это совсем другой статус и другой масштаб. Вообще-то, если я ничего не путаю, день независимости в Грузии отмечается 26-го мая, но первый полуфинал, в котором участвует грузинская певица, выпадает 25-го - как говорится, можно и не дожить. Праздновали так или иначе с размахом - в только что отстроенном новеньком оперном театре Осло, уродливой, но вместительной стекляшке на берегу бухты. И неудивительно, что при таком раскладе вход они устроили только по приглашениям, а на русскую делегацию их выделили всего двенадцать штук, и нам с А., естественно, они не светили. Однако, во-первых, мы и не на такие приемы без приглашения проходили, а во-вторых, А. по моему научению, пока я по музеям, как водится, шароебился, проявила инициативу, то есть: выискала в составе грузинской делегации девушку с русским именем - единственную - Валентину - дозвонилась до нее и договорилась, что она встретит нас и проведет. В итоге мы, быстро доехав на рейсовом автобусе, пришли вовремя, были встречены и препровождены. Ох, видал я всякое, но столько креветок сразу... Кроме шуток - бывают удачные вечеринки и вовсе без жрачки, не этим, по-серьезному, определяется эффективность мероприятия, однако факт: на богатой вечеринке должны быть креветки, и чем их больше - тем, стало быть, шикарнее. Так вот, даже я, заставший еще лучшие времена "Метелицы", где креветки наваливали горкой, после сегодняшней грузинской пати на морепродукты долго не смогу и смотреть. Разумеется, там помимо креветок и другая еда была - уж мы ее ели, ели, сначала просто так, потом с соусом, чтоб, значит, легче проскакивали, - все равно устали и не могли больше. На выходе давали сумки. Мы - но не первые, до нас уже многие так сделали - вышли, получили сумки (там майка и какая-то подарочная фигня) и зашли обратно с расчетом получить второй экземпляр - кого-то, надо полагать, по моему, Бог даст, возвращению в Москву ждет подарок. Запихивали подарочные сумки в обычные евровижновские прямо на глазах у девочек, которые их раздавали, я еще немного засмущался, говорю, может, хоть за угол отойдем, а К. только рукой махнула: "Все и так знают, что русские свиньи, нечего и ходить далеко". Ну раз и так все знают - тогда, конечно, нечего. К нашему возвращению как раз подали кофе - но кофе много не выпьешь, а пирожные, которые как раз поднесли, надо было чем-то запивать - я запивал, от безысходности, сливками. Помимо вездесущей К., которая, само собой, прошла и тоже получила по два подарка, встретили дорогого друга Юриса, похудевшего с момента, когда он ночевал у меня во время прошлого Евровидения в Москве со своим тогдашним протеже, похудел на 14 кг - тот протеже, как оказалось, его с тех пор обворовал, и теперь у него новый, Айнарс, мальчик молодой, но опытный - сразу смекнул, что еду надо хватать, пока дают, а подарки - не дожидаясь общего разъезда, иначе ни того ни другого не достанется.

Грузины, несомненно, молодцы - любую возможность используют, чтобы напомнить зажравшемуся и беспечному Западу, что пока существует русская угроза, расслабляться нельзя, и что совершенно невероятно, как так - часть Грузии, точнее, две части, оккупированы Россией, а никто и ухом не ведет. Однако никто не скажет, что мои симпатии к Грузии обусловлены количеством съеденных креветок на фуршете. К тому же эти симпатии весьма относительны - православные варвары есть православные варвары, другое дело, что грузинский империализм не простирается дальше прилегающих территорий, тогда как русские спят и видят, как бы завоевать и угнетать весь мир. Да и фуршет, при всей роскоши меню, образцовым не назовешь - слишком рано закончился сок, а после креветок дико хотелось пить. И мы в надежде на новое угощение вместе с нашим новым израильским знакомым отправились к грекам. Может, и не пошли бы, но греческие журналисты, что живут в нашем отеле этажом выше и так любезно повели себя по отношению ко мне днем, что не засветиться было бы неприлично. Кстати, накануне их действительно не пустили на русскую вечеринку без приглашений - они пришли, надеясь попасть просто по бейджам, но не имея на тот момент знакомых из России и русской наглости в запасе, остались при дверях.

С израильтянином вообще-то зазнакомилась А. еще днем, и рассказала мне о нем, а потом уже я его идентифицировал в толпе самостоятельно. На бейдже у него написано что-то типа Шмуле, но сам он представляется Мули или типа того - не знаю, уменьшительное ли это, ласкательное или я просто плохо расслышал, но мальчик на Е-видении впервые, зато знает несколько слов по русски типа "здорова корова" или "мамо, а ты ж мене казала", что для него тоже "по-русски", и, в отличие от протеже Юриса, скромный - сразу видно, учить его некому. У греков, как и следовало ожидать, даже вода из газа была только за деньги - вроде бы какие-то зеленые квиточки на бесплатные напитки раздавали в самом начале, но мы подошли спустя двадцать минут после официально объявленного срока и уже ничего не застали, кроме толкучки без особого повода. Только благодаря моим знакомым грекам нам с А. хотя бы досталось по синглу. Маленькому израильтянину не хватило и их, он загрустил и купил себе бутылку колы за какие-то охренительные деньги, тихо по-еврейски попил ее в углу и расстроился окончательно. Я, честно говоря, тоже заскучал и подумал, грешным делом, не вернуться ли обратно в Оперу к грузинам - но совсем уж было лень. Тогда А. всучила мне свой ноутбук, чтобы я хотя бы мог пожаловаться в дневничок на свою тяжелую долю, плохое самочувствие и угнетающее засилье православных. Привычки, выработанной годами, хватило на то, чтобы доехать до гостиницы и там совершенно бесплатно и в любых количествах попить воды из-под крана.

p.s. В грузинском подарке обнаружился плед, который я ошибочно принял за майку. Но так даже лучше - маек много, а пледов, поди, мало.
маски

хроника упущенных выгод

Прошлым летом всю "Новую волну" я изводился мыслью, что пропускаю "Дориана Грея" Мэтью Боурна. Если честно, продолжаю изводиться до сих пор, хотя там ситуация была все-таки совсем иная: ехал я за казенный счет и на все готовое, так что изводись-не изводись, а отступать некуда. На Осло же я потратил последние свои гроши, а теперь, сидючи тута, прикидываю, почитывая при любом удобном случаи отчеты от безумной феи: прогон нового спектакля в ЦДР (правда, обещанной Германики не было - говорят, она колес переела и теперь отдыхает в больничке), продолжающийся "Твой шанс", что совсем уж непереносимо - состоявшийся бенефис Светланы Захаровой в Кремле (безумная фея пишет: программа шикарная, а последний номер с Меркурьевым, который Захарова выкупила за безумные деньги у Начо Дуато - просто улет) и предстоящий вечер Ульяны Лопаткиной с балетами Ван Манена. И в довершение всего - фестиваль норвежского (!) кино, который аккурат в эти дни проходит в моем родном "35 мм". На открытие обещали Эрланда Лу - не знаю, приезжал или нет, но программа и сама по себе - феерическая. А тут еще Чеховфест открывает официальную программу Касторффом - и на него я тоже не успеваю. Нормальные люди в худшем случае тратят деньги на то, чтобы все это не пропустить, а я плачу за то, что пропускаю! Но если объективно сводить дебет с кредитом, то все-таки нельзя не признать: ехать в Норвегию под Евровидение по крайней мере выгоднее, чем просто так, много удается экономить - на проезде, на входе в музеи, на развлечения, в конце концов - программа готовая, да и с кормежкой какой-никакой, с подарками - хоть шерсти клок, а все-таки приятно.
маски

одна голова - хорошо: Людвиг Эйкос, ретроспектива в Музее современного искусства

Я уверен, что как минимум одна работу этого автора, а именно - "Голова мужчины" - мне знакома, но безусловно, выставка в целом - открытие для меня. Под нее отдан весь второй этаж. На первом - какие-то малоинтересные видеоинсталляции и серии картинок в духе поп-арта - например, фотопортреты в разных образах, масках и париках, художницы Вибике Танберг (более чем не уверен в правильности транслитерации, но уж как есть). Ретроспектива же Эйкоса, напротив, поражает масштабом и разнообразием его творчества - и жанровым, и тематическим, и стилистическим: от фигуративной живописи с жанровыми картинками из жизни трудового народа до абстракций. То и другое, кстати, наводит на подозрения, что не обошлось без влияния Пикассо, проходившего через те же метания, только неизменно более плодотворно. Зато привязанность к жанру автопортрета роднит Эйкоса с Мунком, только у Эйкоса она доведена до предела, автопортреты множатся - в разных стилях, техниках, колоритах. Есть голова на фоне офисного здания с рекламой "Филлипса" - а это уже практически коллаж, хотя техника коллажа - это уже следующий этап по сравнению с общим направлением (экспрессионистиким), в котором Эйкос работал. Есть двойной портрет девочек-подростков с дичайшими улыбками - абсолютно экспрессионистский по духу. Целый зал - в стиле абстрактного экспрессионизма, но в отличие от Поллока, например, Эйкос мыслит рационально, его абстракции ближе к авангарду начала века, то есть опять-таки к Пикассо, нежели к искусству конца века. Лучшие, самые запоминающиеся работы на выставке, по-моему - автопортрет, выполненный в чисто экспрессионисткой технике, широкими зелено-сине-красно-черными мазками, и огромное полотно под названием "Сable Pullers", которое я затруднился перевести - наполненное динамикой фактуры и цвета, с рядом мужчин в черном, в одинаковых котелках, и размытым передним планом в ярко-алых тонах.
маски

босиком по парку

С утра пораньше отправился в парк скульптур Вигеланда. Доехал на метро, вышел на улицу Валькирий (может, я не понял чего-то, потому что меня, признаться, удивила подобная топонимика - в Москве, скажем, есть улица Ивана Сусанина, но нет улицы Бабы Яги), прошел по Киркенгате и оказался перед ландшафтом, сильно смахивающим на ВДНХ, из которого, правда, аккуратно вынули все павильоны, а оставили только аллеи и фонтаны. По назначению же парк - что-то вроде ослинского ЦПКиО. Хотя вроде бы главная его достопримечательность - не газоны и пруды, позволяющие горожанам отдыхать на природе, не выезжая далеко, а скульптуры знаменитого и плодовитого модерниста, под творчество которого парк вроде бы и создавали. Его статуя, довольно незаметная, стоит у входа возле кафешки - фигура мужчины с инструментами художника в руках. Отдельные вещи разбросаны по всему парку, но основная часть экспозиции под открытым небом сосредоточена на одной линии от моста через пруд и далее вверх по террасам. Мост по обеим сторонам украшают статуи обнаженных людей, в основном мужчин, которые что-то ужасное делают с детьми, иногда с несколькими сразу - то ли они ими жонглируют, то ли собираются в этот самый пруд побросать. Некоторые из них, правда, больше занятыми женщинами или даже самими собой - находясь в плотном каменном кольце, пытаются выбраться, практически выламываются из него. Сплетение обнаженных тел вообще - самый характерный мотив пластики Густава Вигеланда, сплавившего модернистские эстетические принципы с популярными формами бытования искусства в культурной среде. Именно последнее обстоятельство, возможно, не позволило мне оценить эти композиции по достоинству. В особенности что касается двух центральных. Фонтан, где чашу держат четыре мускулистых великана, по краям бассейна рассажены деревья, а в них мелкие и убогие людишки, а по периметру еще и барельефы, стилизованные под архаику - еще ничего. А вот колонна из переплетающихся обнаженных тел и окруженная каскадом скульптурных групп из обнаженных моделей разного возраста, пола и конфигураций (что хотят увидеть в небе застывшие каменные мальчики? чего хочет пузатый старик, нависая сзади над старухой с обвисшими грудями? а другой старик, почти в той же позе приближающийся к юноше? почему застыли два мужчины спиной друг к другу? а женщины? и т.д и т.д.) - оставляют ну очень противоречивое впечатление и вызывают ассоциации с позднейшими творениями Зураба Церетели - те тоже воспринимались бы совсем иначе в музейной обстановке, пусть даже и под открытом небе, но в местах общественных гуляний, оборудованных, помимо всего прочего, теннисными кортами и прочими увеселительными заведениями, они провоцируют законное недоброжелательство со стороны благопристойной сытой публики. А со стороны недостаточно продвинутых интуристов - недоумение и, чего доброго, насмешку. Сравнения с Церетели, впрочем, касаются больше уместности подобного искусства в парковом ландшафте, что же до собственно пластического решения - творчество норвежского скульптора первой половины 20-го века отчетливо соотнеслось для меня с тем, что делает в кино наш датский современник Ларс фон Триер, во всяком случае, колонна с телами ну очень сильно напомнила мне некоторые эпизоды "Антихриста".

Там же в парке, но ближе к выходу, обнаружился музей истории города Осло - малозаметный, фактически во дворе ресторанного комплекса расположенный, хотя вполне официальный, государственный или муниципальный, отмеченный на всех туристических картах. С достаточно ординарной для подобного рода заведений экспозицией - черепки, тряпочки, косточки, третьесортные картины со старинными видами и портреты никому, кроме историков Норвегии, не известных деятелей прошлого. Любопытно, правда, рассматривать старые фотографии. А вот видеоинсталляция с поездом метро ну совсем ни к селу ни к городу.
маски

кукольный дом

Литературная экспозиция музея Ибсена поначалу меня ужасно разочаровала. Все оформлено по последнему слову музейной техники, и подлинных вещей очень много, но о художественном мире писателя представление дает минимальное и зацепиться не за что. Если только за карикатуры, где Ибсен похож на тролля. Я еще обратил внимание на театральные афиши - "Гедду Габлерову" пражского "Дивадло" и, конечно, объявление о гастролях Норвежского драматического театра в Москве в 1967 году на сцене филиала МХАТ, тогда - улица Москвина, 3. И я бы, может, с тем и ушел, если бы не прекрасная книжечка, которую нам выдавали на Евровидении вместе с подарочной сумкой. А там на доступном английском написано, что в квартире, где располагается музей, Ибсен прожил последние годы жизни и в ней сохранилась подлинная обстановка. Тогда я спросил у девушек, как можно посмотреть мемориальную часть экспозиции - оказалось, туда проходят только в сопровождении и сеанс проводится каждый час. Оставалось пятнадцать минут, я подождал, потом напомнил о себе. Думал, что мы собираем группу, и очень удивился, когда девушка повела на второй этаж меня одного.

Две комнаты из большой квартиры можно наблюдать только через стекло - кабинет Ибсена, где над камином висит огромный портрет не слишком любимого им Стринберга, и спальню, где Ибсен умер. Вся мебель действительно подлинная, более того - те помещения, фотографии которых не сохранились - комната жены и ванная - не реконструированы наобум, а просто оставлены полупустыми. На стенах же есть специальные соскобленные места, где можно видеть подлинную краску времен проживания в квартире семьи Ибсена, хотя понятно, что в целом стены перекрашены - но в точно такой же цвет. Жил Ибсен в старости неплохо - пьесы его шли по миру и денег хватало на продвинутую по его меркам квартиру в дорогущем районе дорогущего города. Мы с девушкой-экскурсоводом поговорили на эту тему, насчет дороговизны жизни в Осло - в доме, где нанимал квартиру Ибсен, все другие помещения были отданы под офисы и магазины, никто больше не жил и до сих пор не живет, выше этажом до сих пор конторы, я поднимался до пятого и видел там веселых старушек в национальных костюмах, не имеющих отношения к музею - то ли презентация там планировалась, то ли еще что. Мне не хватило голоса самого Ибсена - чисто теоретически записи писателя, умершего в 1906 году, могли сохраниться и в этом случае украсили бы экскурсию. А так девушка обмолвилась, что бывает часто в Германии, где сейчас Ибсена ставят часто, я сразу вспомнил "Нору" Остермайера, оказалось, что она ее тоже видела, и тоже вспомнила аквариум, где топили труп, а про "Нору" Ли Бруера я ей уже сам рассказал, как сумел.
маски

вся королевская рать

Никогда не понимал влечения туристов к церемониалу смены караула. Особенно когда речь идет о декоративных монархиях бывшей Европы. Королевский дворец в Осло смотрится неброско, если не сказать, невзрачно - в Москве такие здания обычно занимают военные училища. Но раз уж я проходил мимо как раз в момент смены караула - задержался ненадолго. Тощие гвардейцы, на вид тинейджерского возраста, в котелках с дурацкими метелками, нестройно шагали и махали сабельками. Что им караулить? Караулить раньше надо было, пока не просрали цивилизацию, а теперь уже поздно, теперь это в лучшем случае аттракцион для пожилых японцев. Местных теток в хиджабах подобное зрелище вряд ли увлечет.
маски

от истории до культуры

Культурно-исторический музей мне попался по дороге к Национальной галерее - то есть я знал, конечно, что есть такой, но сомневался, стоит ли на него тратить последние силы. Понятно же, что к чему - черепки, муляжи и т.п. Действительно - типичный этнографический музей, в Петербурге такой же намного богаче, здесь всего представлено понемногу и однобоко: культура американских индейцев, эскимосы с бубнами шаманскими, облачения японских самураев и паланкин гейши, предметы быта древних норвежцев от расчески до мечей, и совсем убогий кабинет греко-римской античности. Однако два раздела поразили приятно - золотая коллекция, где имеются просто фантастические статуэтки чудищ с детьми в пасти, и снова, как и в Фолкс-музеуме, зал средневекового церковного искусства. Все-таки скандинавская резьба по дереву - это что-то, необыкновенно искусные вещи, и врата, и распятия, одна статуя Мадонны держит в руках недообработанный - "недоношенный" - кусок дерева.
На третьем этаже небольшая, но весьма любопытная выставка, посвященная рунам. Меня эта тема отчасти волнует - если кто видел мои фотографии периода 2002-2007 годов, практически на всех из них у меня на груди можно заметить медальон с руническим символом. С определенного момента я его носил почти не снимая, но когда два года назад на меня напали пьяные русские, медальон, пока они меня били, с шеи сорвался и пропал - у меня тогда ничего больше не пропало, но потеря медальона для меня стала каким-то поворотным моментом в отношении ко многим вещам. Исторической ценности в нем, конечно, не было никакой - обычная алюминиевая пластинка с выбитым значком. На выставке в норвежском историческом музее руны "настоящие", с двухтысячелетней историей, и группа каких-то странных людей разного возраста, возможно, ученые, при мне пришли специально на эту экспозицию, не заходя на все другие.

Но остаток сил я все-таки преберег для Национальной галереи. Хотя было у меня подозрение, что норвежская живопись до конца 19 века ограничивается местечковым реализмом. Отчасти так и есть, но, во-первых, довольно большой зал отдан под европейскую живопись рубежа 19-20 веков, где имеется всего по чуть-чуть: парочка Сезаннов и Гогенов, автопортрет Ван Гога, несколько вещей Пикассо разных периодов, но более ранних (голубой, кубизм и т.д.), полотно Мане "Всемирная выставка в Париже 1867", один из бесчисленных вариантов скал Эртрета Моне, Брак, Матисс, Модильяни и затесавшийся даже не среди них, а в соседнем зале Густав Курбе, плюс к ним - полотна мастерской Рубенса и какой-то Ван Дейк, которого, похоже, увезли куда-то на выставку; а также скульптуры Родена; во-вторых, норвежская и в целом скандинавская живопись не более провинциальна, чем, скажем, русская того же периода, и уж, во всяком случае, существует к контексте общеевропейских тенденций: реалистические портреты, импрессионистские пейзажи. Есть отдельные цепляющие картины: "Юность" Ингебрит Вике - с двумя девушками, взирающими на обнаженного юношу, насыщенные цветом и объемом натюрморты Людвига Карстена и его же большое полотно "Бегство в Египет", "Купающиеся мальчики" Яна Хейберга (1914), импрессионистские пейзажи Тервальда Эриксена, метафизическая живопись Арне Экланда, напоминающая работы Филонова, но более броские по цветовому решению и отчасти социально ориентированные (фигуры рабочих-строителей, типажи загнивающей буржуазии и т.п.). Забавный момент: на картине "Семья" Эрлинга Энгера, 1948, ничем особо не примечательной, даты жизни автора - 1899-... Табличка старая, но если художник по сию пору здравствует - так и дай ему Бог, то можно предположить, этикетки в Галерее меняют нерегулярно.

Поразило меня внимание художников к сюжету об Адаме и Еве - тем более удивительное, что в целом религиозная тематика представлена минимально. При входе в первый зал с главной лестницы можно увидеть "Адама и Еву, покидающих рай" Ханса Хейердала (1877), причем, что характерно, Ева скрывает лицо в волосах, Адам же, наоборот, оглядывается назад не то что в надежде, а скорее в недоумении, что с ним обошлись так жестоко. Характерно это еще и потому, что на полотне "За стеной Рая" Виллема Ветлигена (транслитерировать имена с норвежского приходится наобум) и Адам с Евой, и сопровождающий их ангел выглядят буквально подростками, только Адам и Ева в юбочках из листьев, а ангелочек - совсем голенький, не считая крылышек. Кроме того, имеется объемная композиция из металла "Адам и Ева покидают Северную Аркадию" 1942 года, ее автор - Бьорн Несс.

Все дороги так или иначе ведут к Мунку. В первом зале висит его непрописанный автопортрет 1919, а в посвященном ему отдельном зале - еще один, более ранний, 1895 года, с сигаретой. В основном Мунк галереи дублирует экспозицию монографического музея в ее наиболее значимых произведениях: тут нет образцов раннего творчества, пуантилистских подражательных видов Сены и экспрессионистских офортов, но есть свой "Крик", своя "Мадонна" и другие столь любимые Мунком женщины с распущенными рыжими волосами, есть "Лунная ночь", "Купающийся мужчина", "Больной ребенок". Девочка-подросток, правда, тут представлена в виде завершенного полотна, а не наброска. И две вещи, подобных которым я не видел в музее Мунка - потрясающий "Мужчина на капустном поле" и "Танец жизни" с двумя девушками по правому и левому краю полотна, наблюдающими за парами на танцах, которые занимают основное пространство картины.

Чуть не пропустил выставку на первом этаже Бендика Рииса - художника середины 20 века, прежде мне совершенно неизвестного, но в Норвегии, похоже, весьма почитаемого. Три больших зала самых разных работ, но суть, как мне показалось, простая: соединение наива с поп-артом, как если бы Таможенник Руссо тиражировал свои приемы на манер Энди Уорхолла, современником которого был Риис. Огромное количество портретов, напоминающих уорхолловские - головы, головы. Но есть и карикатуры, например, на националистов, на нацистов - в подчеркнуто "наивном" стиле: плоский коричневый домик, крошечное семейство у крылечко, а рядом - огромные, раз в восемь выше их, националисты в черном. В том же наивно-лубочном духе решен и сюжет королевской свадьбы, и другие работы. Не могу сказать, что увиденное привело меня в полный восторг, но, по крайней мере, открыл для себя новое имя - если только, опять же, правильно его транслитерировал.

А в Домском соборе, который далеко не всегда открыт, кстати, роспись сводов - тоже современная, ну не то чтобы прямо совсем, но явно не ранее начала 20 века, а может и совсем позднейшая, что странно для старинного здания религиозного назначения.
маски

снова Вигеланд

В первый раз я почему-то не сообразил, что помимо парка скульптур Вигеланда существует еще и его музей, причем рядом с тем самым парком. Потом, почитав кое-что о самом авторе в интернете, решил съездить еще раз. Я так и предполагал - в музейной обстановке работы Вигеланда смотрятся более уместно, чем в общественном увеселительном парке. Хотя в остальном разница невелика - те же мотивы, те же сюжеты: бесконечное переплетение тел разного возраста и пола. Правда, есть совсем ранние работы - "Агарь и Измаил", 1889, "Каин" 1891 - вполне традиционые, академического плана ("Каин", кстати - скульптурная группа, герой вместе с сыном-подростком и женой с маленьким ребенком на руках). Много вещей на тему возраста, тандема молодости и старости - как "Старик и девочка" 1906 г., выполненная задолго до того, как престарелый скульптор начал сожительствовать с экономкой на пятьдесят лет моложе себя. А также на темы античной мифологии - "Орфей и Эвридика", "Эрос и Психея" (конец 1890-х); и на религиозные - помимо упомянутых скульптур еще и барельеф "Ад" с печальной одинокой фигурой среди толп грешников. "Ангел" (1900), завернутый в крылья, как в саван. Большая галерея скульптурных портретов - и бюстов (Грига, Бьорнсона, Ибсена - все начала 1900-х), и более монументальных проектов (есть Ибсен, возлежащий на саркофаге, лежащем на спинах согбенных мужчин, и вознесенный на плечах Бьорнсон).

Но зрелый Вигеланд - мифолог и язычник. Много работ, в которых присутствует мотив борьбы с чудовищем, с драконом - характерный для германо-скандинавской архаики. С другой стороны - много тем эротических или, наоборот, детских, а иногда, у меня возникло ощущение, одно с другим у этого автора совмещается. Все персонажи, естественно, полностью обнажены. Парковые скульптуры присутствуют в зале в виде эскизов или уменьшенных копий - и фонтанная чаша, и люди в деревьях, и барельефы для облицовки бассейна. Фонтан даже в нескольких вариантах, с разными разворотами голов. Прилагается макет парка в целом. В музее меня застал дождь и я провел там несколько больше времени, чем собирался, зато рассмотрел в деталях всю галерею людей в деревьях, в парке окружающих чашу фонтана по периметру бассейна. Оказалось, только в одном случае в кроне дерева кувыркаются дети, и еще в одном - гроздями свисают с веток. В остальных среди ветвей обнаруживается либо одинокий ребенок, либо мужчины или женщины. На втором этаже музея в стеклянных витринах - миниатюры, но узнаваемые по повторяющимся конструктивным решениям: все те же сплетения тел, геометрические конфигурации из торсов, рук и голов - кольца, треугольники, квадраты, есть даже одна четырехгранная пирамида, перевернутая вершиной вниз. Я очень люблю модернистскую скульптуру и Вигеланд наряду с Мунком и Ибсеном - основные для меня музейные "точки" в Осло, причем если насчет Мунка и Ибсена я был соответствующим образом настроен, но Вигеланд - открытие для меня. И все-таки не сказал бы, что его творчество привело меня в безусловный восторг. В его жестокости и скорби много показухи, его пластический язык отличается манерностью, избыточностью, и при этом достаточно однообразен, построен на варьировании ограниченного набора мотивов. Ну и язычество, которым пронизаны все его работы, культ грубого тела, силы, борьбы - все это мне не слишком близко, а какой-то особенно глубокой философии метафизического толка я у Вигеланда тоже не нахожу.
маски

королева играла в башне замка

Замок Акерсхус в моей волшебной книжечке значится как музей номер один, и на самой первой из сделанных в Осло фотографии его казематы находятся у меня за спиной, но посещать я его особо не собирался. Хорошо, что все-таки дошел - место интересное и как музей, и само по себе. Средневековые королевские апартаменты с мавзолеем, перестроенные в 17-м веке. Сейчас, правда, идет ремонт, перекопан главный вход, а зал Кристиана IV, примыкающий к комнате принцесс, не до конца оформлен и по углам разбросан всякий неисторический мусор, но все равно есть где походить и что посмотреть. Самый эффектный - зал Олафа V, под деревянными сводами, со стенами, обитыми орнаментальной тканью, и с витражами на круглых окнах. Гобелены и портреты - само собой. Помимо собственно замка - целый комплекс старины и под старину. Во дворике - небольшая, но современная эстрадная площадка перед крошечным прудом, а за ним - откуда-то и непонятно для чего взявшаяся недостроенная яранга с набросанными внутри на землю звериными шкурами.

На территории комплекса располагается еще и т.н. "Музей Сопротивления". Норвегия капитулировала перед нацистами за считанные дни и потом вполне мирно прожила под оккупантами пять лет, а выставочных площадей в небольшом на вид домике хватило бы на рассказ обо всей мировой войне начиная с пакта Молотова-Рибентроппа и заканчивая бомбардировкой Хиросимы. Тем не менее норвежцы, которым, несомненно, в мире осуществленной нацистской утопиии, ни в пример многим прочим, было уготовано почетное место как братьям-арийцам, страшно гордятся своими антифашистами. При том что информация о подпольной организации из 150 человек, сотне акций саботажа и трех казненных патриотах звучит хоть и трогательно, но в большей степени нелепо, а единственное, чем остались норвежские антифашисты мировой истории - это позорный факт преследования Гамсуна после того, как страну освободили американцы. Американцам, впрочем, отдается должное. Зато музей, вопреки моим ожиданиям, не бесплатный (с нашей волшебной карточкой - бесплатный, по счастью, иначе я бы в него не пошел), то есть за напоминание о нелегальных антинацистских газетах и радиостанциях еще и деньги за вход предполагается брать.
маски

добро пожаловать на борт

В прошлый раз я так надолго завис с Фолкс-музее, что уже не успевал добраться до Кон-Тики. Пришлось плыть еще раз - по счастью, лодочка подошла быстро и ждать не пришлось. Чтобы попасть в Кон-Тики, надо выйти на следующей остановке после той, куда везут к викингам, но это совсем рядом. Про Кон-Тики в моем советском детстве говорили так много, благо Сенкевич плавал с Хейердалом, что надоели. Может, еще и поэтому музей мне не понравился. Хотя остроумная идея - под макетом плота устроить нижний ярус и там представить как бы подводный мир, под днищем судна. Много археологических находок, связанных с экспедициями Хейердала, фотографий, документальный фильм, получивший в 1951-м Оскара, и собственно статуэтка. Но несравнимое впечатление оставил музей "Фрам".

Про "Фрам" я, естественно, тоже знал, но меньше. Корабль полярных исследований не просто открыт для доступа. Это единственный в Осло музей, где при входе написано "Добро пожаловать на борт" не только на норвежском и английском, но и на многих других языках, включая и, как ни странно, русский. И экспликация тоже многоязычная, на русском в том числе. В витринах - предметы быта моряков, оснащение, информация о кораблях и об исследователях, прежде всего, естественно, о Нансене и Амудсене. Но это все мелочи в сравнении с собственно кораблем, помещенным в огромный ангар-музей и куда буквально можно не только подняться на борт, но и спуститься в трюм. Между прочим, в трюме держали необходимых для полярных экспедиций собак, и теперь там включают фонограмму лая и воя - ощущения жутковатые. Кубрики, камбуз, кают-компания с игровыми столами, пианино и граммофоном - доступны для осмотра, и даже машинное отделение - но без непосредственного доступа. А я ведь прежде никогда не был на корабле-музее, даже на "Авроре", хотя туда очень хочу.

Морской музей находится в процессе ремонта и реэкспозии, пока в нем главным образом бросается в глаза кафе с пирожным. После "Фрама" сугубо теоретическая экспозиция уже не воздействует сильно, хотя есть и макеты кораблей, в том числе пассажирских лайнеров, и старинные якоря, и даже небольшой аквариум с рыбками, на дне которого плавает некий артефакт. Более-менее забавно залезть в реконструированный (но ведь не подлинный же, не то что "Фрам") корабль столетней давности, посмотреть, как выглядели помещения изнутри. Может, все это в таком количестве на узком пятачке и необязательно, но, должно быть, для Норвегии ее морские заслуги, пусть и оставшиеся в прошлом, важны. Образованный народ, просвещенные мореплаватели.