May 22nd, 2010

маски

нет в тебе искры божьей

Русские креветки - такие же, как белорусские, только их меньше и за ними надо пихаться локтями. Ситуация с Евровидением по-норвежски проясняется, чего не скажешь о погоде - хорошо, что вышел на маршрут рано, набегался за день и уже к пяти по местному приехал в пресс-центр, иначе попал бы под жуткий ливень с грозой. Шатер, где стоят компьютеры, понемногу протекает, но пока вроде не затопили. Так вот, о ситуации. Позволю себе процитировать греческого журналиста, который живет тоже в нашем отеле и со своей подругой сегодня любезно подвес меня до остановки шаттла на такси: "Это не Евро-кафе, это Евро-фак!" Его подругу накануне вообще не пустили на русскую вечеринку, хотя по-моему поначалу все-таки пропускали просто по аккредитации, а уже потом, когда набилось много народа, стали проверять пригласительные. Налич не придумал ничего лучше, чем устроить часовой сольный концерт, от которого припухли все независимо от национальности, гражданства и ориентации - причем это его собственная инициатива была, не делегации. Пара стареющих геев пытались танцевать медляк в обнимку под "Кам ту май будуар" - но это было зрелище выше моего разумения. Я не могу понять одного - если ему до такой степени похуй это Евровидение, что он не соглашается на пресс-проекты (мне, по счастью, ничего от него не нужно, а бедная К., которой я на этот раз изменил с А., кругами ходила вокруг их директора и не зная уже, как еще его к себе расположить, показывала пальцем на меня и кивала: а Слава-то на Петю как похож, ну просто одно лицо - а по-моему, ничего общего, во всяком случае, надеюсь), зачем он вообще связался? Петь для бандитов в бане - да, это он может и с успехом. Для попсового телешоу нужен другой имидж, а главное - другое отношение к жизни. Потом после концерта Налича выступали поляк, латышка - но у белорусов хотя бы Рыбак был, русские же как обычно попытались взять не уменьем, так числом. Одна журналистка написала - полагаю, просто так, от балды - что угощать будут икрой и еще черт знает чем. На самом деле еда в Евро-клубе на вечеринках, похоже, одна и та же, то есть евро-стандарт. Правда, русские выставили в закутке дополнительный фуршет, но за ним надо было давиться с таким остервенением, что и я, при всем своем опыте, не полез в толпу.
маски

шепоты и крики: музей Эдварда Мунка

В этом году Евровидение бедное - ни тебе телефонных звонков в любой уголок мира, ни компьютеров без счета. Зато норвежцы в плюс к ставшему традиционным за
последние годы проездному на все виды городского транспорта положили в пресс-сумку еще
два дорогих во всех смыслах подарка - телефонную сим-карту с местным номером (и одним на
всех кодом 1111 - предполагается, что свои у своих воровать телефоны не станут - но это
все та же норвежская наивность, у А. в прошлом году в Олимпийском пресс-центре сперли
зарядник для фотоаппарата, а это не мобильник, не всякий позарится) аж на 50 крон (это звонков, наверное, десять или чуть больше) и карту, которая является одновременно не только проездным билетом, но и дает право прохода в несколько десятков музеев Осло. Такие вещи не должны попадать в руки больных людей, которых только жадность удерживает от перехода их инфомании в патологическую плоскость. Но когда и проезд, и проход бесплатные - это ж все равно, что выдать алкоголику халявную карточку на вино! Я бы, правда, и от такой не отказался, не знаю только, как совместил бы. В любом случае бешеной собаке сорок верст не крюк, потому за два дня я набегал больше, чем нормальный человек за десять лет.

Первый пункт программы - разумеется, музей Мунка. Для начала - это главное, что хочется сразу посетить в Осло. Но кроме всего прочего, мы живем рядом с ним, буквально в двух минутах ходьбы. И тут же меня ждал первый облом. Я на радостях экипировался полученной при аккредитации сумкой, пришел прямо-таки к самому открытию музея, к десяти утра - и оказалось, что сумку проносить нельзя, а надо сдавать в камеру хранения за 10 крон. 10 крон - это больше 50 рублей, но дело даже не в рублях и кронах, а в том, что у меня поначалу сложилось ощущение, что в Норвегии ничего такого быть не может. Потому я вернулся в отель, оставил сумку и снова пошел на Мунка, потеряв в общей сложности минут десять-пятнадцать, потому что процедура досмотра в этом музее - практически как в аэропорту, разве что разуваться не нужно, все остальное - по полной программе, снимаешь куртку - и в лоток. Музей, разумеется, того стоит. Экспозиция роскошная и по-умному выстроена. Первый зал при входе - ранний Мунк, достаточно традиционный, немножко реалист (в портретах), немножко импрессионист (в пейзажах) - в общем, художник в юности. Буквально при дверях висит самый ранний и совсем небольшой автопотрет 1882 года, дальше их будет много разных, автопортрет, похоже, для Мунка был одним из любимейших жанров живописи. Следующий зал налево - тупиковый, в нем - известнейшие полотна, уже зрелые, 1890-х годов: "Вампир", где рыжеволосая женщина впивается мужчине в шею посреди леса, "Мадонна" с распущенными волосами, "Больной ребенок", "Летняя ночь", сливающиеся друг с другом лица в "Поцелуе", объятия девушки со скелетом в "Жизни и смерти", мрачное шествие в "Тревоге", "Метаболизм" - лучшее выражение сюжета про Адама и Еву, почему-то волнующего норвежских художников более всех прочих, как я позднее убедился в Национальной галерее. Направо от первого - зал офортов, эскизов и графики. Здесь - набросок к жуткому портрету девочки-подростка, завершенный вариант которой висит в Национальной галерее. Здесь же - не менее жуткие собаки-людоеды, набрасывающиеся на людей - при том что сам Мунк вроде бы любил собак и позднее много писал их маслом в виде куда более благостном - дальше есть его полотна с шарпеями, эрдель-терьерами. Рисунки "Поцелуй смерти", "Гарпия", прекрасный офорт "В голове мужчины", в алых тонах - женская фигура визуализована в мужских мыслях. Еще один автопортрет - графический, 1912 года. Следующий зал - с "Криком" (одним из двух, второй - в Национальной галерее), но на самом деле "Крик", слишком хрестоматийный, теряется среди такой роскоши, как портреты в рост Фридриха Ницше и его сестры (Элизабет Фёрстер-Ницше в 1906 году запечатлена пожилой благообразной, но суровой дамой в синем платье с веером); изображение истекающего кровью обнаженного мужчины под ярко-желтым подсолнухом, который как будто злобно улыбается ему единственным глазом - кстати, есть еще и рисунок "Женщина и сердце", где героиня держит истекающее кровью сердце в руках; "Жизнь и смерть" - тело под корнями дерева; веселенькие дамы в пейзаже; и, конечно, "Голгофа". Дальше - залы позднего творчества: эскизы к "Привидениям" Ибсена, довольно неожиданные жанровые сценки с пьяницами, и автопортреты, автопортреты - с бытылкой вина (1906), на зеленом фоне *1905), даже цикл фотографических автопортретов, причем еще и ню. Мужская обнаженка у него присутствует и раньше - купающиеся мужчины великолепны, что и говорить, но уже немолодой художник нагишом на черно-белых фото, на пляже, во дворе - странное производит впечатление. Пейзажи Мунка мне не понравились - унылые, однообразные, или наоборот, чересчур яркие, аляповатые - не самая сильная его сторона. Пожалуй, городской пейзаж с трамваем - любопытен, потому что мало похож на остальные. Другое дело - "Дети в лесу": маленькие дети, огромный лес, страх, безнадега, тут Мунку равных нет. Автопортрет 1923-24 гг. - в плаще, позднейший автопортрет 1940-42 - с рыбной головой на блюде. А в Национальной галерее - еще автопортреты, и ранние, и более зрелые.
маски

и в летний сад гулять

Музей Мунка примыкает к Ботаническому саду, до которого от нашего отеля - тоже два шага. Все-таки есть преимущество даже у жизни в гетто - а район, куда мы попали, явно облюбован иммигрантами, хотя где их мало, кроме, разве что, мыса по ту сторону залива, между музеями викингов и Кон-Тики? Но садик - да, внушительный. С огромным музейным комплексом - я не во всех корпусах был, но забежал, благо бесплатно, в Геологический (породы, кристаллы, лунный грунт, метеоритные образцы, муляжи скелетов, рыбы, ракушки) и Зоологический (чучела и опять-таки муляжи, но надо отдать должное сюжетным диорамам: бобры строят плотину, волки подстерегают в засаде оленей), а между ними - ощипанный розарий. Но вот тропическая оранжерея меня покорила. Небольшой "трехкомнатный" домик. В центральном помещении - бассейн с огромными кувшинками или как они там называются (смутно припоминаю - "Виктория Регия"? или это что-то другое?). Почти у самого входа - дерево папайи с плодами. Поблизости - деревья какао и заросли кардамона, но эти без плодов, не поспели видать. Зато по соседству налево аккурат ананасы зацвели. В левой комнате - древесные стволы повсюду, а на них - растения-паразиты, и в частности множество орхидей. На одной этикетке прочитал - ваниль, но не понял, ваниль - это разве вьющаяся травка? Но есть и простые сенполии, которые я когда-то у себя на подоконнике выращивал. Вообще для меня как для цветовода-любителя в прошлом особый интерес представляла комнатка слева от главной - там коллекция суккулентов, от простых алоэ (только очень больших размеров, не таких, как у меня дома) до причудливых тропических колючек. Пчелки летают - немного, но есть, должно быть, специально запускают для опыления, а может, наоборот, опыляют искусственно (по идее), а пчелы залетают, привлеченные нездешними цветами.
маски

а роза упала на лапу

Как в любом большом городе, в Осло распространена уличная скульптура. В Москве, кстати, тоже, но это такая скульптура, что лучше бы ее не было вовсе. А тут я за отелем Плаза, проходя пешком уже в ночи, наткнулся на совершенно замечательный монумент: из вздыбленной мостовой выламывается бронзовая рука, сжимающая в кулаке стебель с распустившейся розой. Такое простое и странное сочетание силы и изящества достойно музейного зала - а стоит на улице, и даже не на самой центральной.
маски

мы на лодочке катались

Помимо трамвая, троллейбуса и метро, наш вездеходный проездной действует еще и на рейсовых лодочках. 91-й маршрут перевозит через бухточку, а там тоже расположены всевозможные музеи, в том числе музей викингов и фолькс-музей. У викингов мне было скучновато, хотя организовано здорово - их ладьи выставлены таким образом, чтобы со специальных балкончиков можно было оценить их, рассматривая под углом сверху. Но больше всего мне понравились головы чудищ, похожих на драконов - резьба по дереву в Норвегии вообще всегда была в почете, в чем я убедился еще не раз. К сожалению, А. опоздала на причал и не поплыла, так что жанровых фотозарисовок на тему "Арлекин и Викинги" не предвидится. А про фолькс-музей я сначала не понял, что это такое, думал, так, ларек с сувенирами. Оказалось - грандиозная площадь с несколькими сотнями построек - образцов старинных домов из разных районов Норвегии. Похожую "потемкинскую деревню" я видел в Украине, когда ездил на Евровидение в Киев. Но масштабы несопоставимы. Я три часа ползал по территории среди избушек на курьих ножках, где даже лошади, коровы и свиньи - тоже часть исторической реконструкции наряду со средневековой деревянной церковью, к которой еще забираться в гору надо из последних сил. Во многие домики можно зайти и рассмотреть обстановку изнутри. Отдельные помещения отданы под мини-музее - в каком-то я набрел на выставку игрушек и завис там, потому что люблю игрушки. В Копенгагене целый раздел исторического музея тоже посвящен истории игрушек, но кроме Скандинавии нигде ничего подобного не встречал, чтобы игрушки - и в общеисторическом контексте, с 18 века: куклы, мишки, повозки, лошадки-качалки, автомобильчики, дома и города для кукол). Домик сельской школы - класс с составленными в ряд одноместными партами и примыкающей к нему комнаткой-спальней учителя. На территории парка-музея - два амфитеатра, один каменный и хорошо оборудованный, другой больше напоминает эстраду в старом парке, дощатая сцена, кривые скамейки - но тоже мест на двести. Покорил музей сантехники - точнее, бытовой техники в целом, но значительная часть посвящена истории раковин, ванн, унитазов, - серьезная экспозиция, со стендами, видеоинсталляциями, фильмами, а во дворе особый экспонат - двухэтажный деревянный сортир! Вот этот музей оценила бы по достоинству Molly00. В основном выставочном здании - тоже большая экспозиция просветительского характера. Роскошная коллекция церковного искусства - статуи, двери, и все прочее - похожее я видел потом в культурно-историческом музее, только там поменьше и победнее; народный костюм на все случаи жизни, вплоть до савана. Декоративно-прикладное искусство - плошки, полотенца, всякие такие вещи. Но удивили меня не викинговские срубы, а реконструкции современных зданий: бензоколонки, винного магазина - тоже в общем музейном контексте! Мало того - в одной квартире воссоздан интерьер "Норы" Ибсена. В другой - интерьер семьи пакистанских иммигрантов в Осло, с соответствующим музыкальным сопровождением - это, интересно, зачем? Или экспозиция формируется навырост - на те времена, когда бензина не будет, а мусульмане будут изучать, как они попали в Норвегию и куда потом девали самих норвежцев?