May 19th, 2010

маски

"Машина времени в джакузи", реж. Стив Пинк, "Книга крови", реж. Джон Харрисон

Основной интерес для меня представляла "Книга крови", а на "Машину времени" я забежал между делом и заранее не собирался смотреть ее целиком. Но "Книга крови" не то что разочаровала, скорее даже наоборот, потому что меня предупреждали, будто это совсем уж полная фигня, но и не слишком увлекла. Не знаю, кто и почему присвоил Клайву Баркеру, сочинителю этой истории, культовый статус - сюжет и фильм в целом вполне ординарные, местами даже туповатые. Главные герои - тетенька-преподавательница, сочиняющая книжки про паранормальные явления, и молодой студент. Оба в детстве пережили опыт, связанный с ясновидением - одной явился образ фонтана, бьющего кровью, и вскоре под реальным фонтаном нашли труп девочки, жертвы насилия, а другой предсказал гибель брата в автокатастрофе. Вместе женщина вкупе с приятелем-технарем и парень проводят исследования в доме, где любила проводить время недавно погибшая девушка - с ее лица содрали кожу, а на стенах написали кровью "Не смейся над нами". И в том же доме столетием раньше, в начале 20 века, занимался общением с мертвыми на потеху публике некий "ученый", которого тоже ждала страшная смерть - его шарахнули об стену невидимые силы и переломали изнутри кости. С персонажами фильма тоже происходит что-то странное, но вскоре выясняется - студент Саймон сам подстраивает и шумы, и письмена на стенах. Однако этим дело не ограничивается - паранормальное и впрямь вторгается в их жизнь. Развязка разочаровывает - во-первых, всего-то навсего мертвецы, шествуя своими дорогами, оказываются на перекрестках и выходят в мир живых, дабы привлечь их внимание к своим историям (но это не новость, а в "Пульсе" тема была решена лучше и умнее), во-вторых, дама-преподаватель использует это обстоятельство в корыстных целях, а Саймона, с которым к тому же спит (нельзя же совсем без эротики в триллере, для вкуса, так сказать - благо молодой парень отличается, при не самой киногеничной мордашке, приятным телосложением, и то и дело появляется в кадре голым в полный рост), использует в качестве приманки. Не понял я, для чего мертвецам надо непременно вырезать свои письмена на его коже, если им по силам писать, скажем, на стенах. Да и много ли можно начертать на теле человека? А если верить фильму, прежде, чем с Саймона содрали кожу, мертвяки столько там нарезали, что даме на несколько бестселлеров хватило.

"Машина времени в джакузи", конечно, тоже не шедевр - такой поклон "Реальным кабанам", которые в фильме недвусмысленно поминаются добрым словом, и "Мальчишнику в Вегасе", о котором, напротив, скромно умалчивается. Трое перестарков-неудачников (один из них, естественно, черный, а один просто урод, и как в эту компанию попал более-менее человекообразный Джон Кьюсак - непонятно) с примкнувшим к ним занудным малолеткой отправляются на курорт, где двадцать лет назад провели лучший и ключевой ("осевой", сказал бы Ясперс) в своей жизни уикенд. Но от курорта мало что осталось - там царит мерзость запустения. Они плюхаются в сломанную лоханку джакузи, случайно опрокинувшаяся банка с энергетиком российского производства (примечательный момент! самый уродливый персонаж подчеркивает, что следует пить российские энергетики, потому что в них содержится запрещенный элемент неизвестного свойства) замыкает контакты, и герои оказываются во времени своей молодости, в 80-х, когда президент еще был белым, а Майкл Джексон - черным. Поразительно, что сегодняшние американские 00-е в фильме показаны не как эпоха торжества прав человека, но как унылые будни, когда в публичном месте нельзя даже сигаретку достать. А вот середина 80-х, несмотря на Рейгана и СПИД - как время веселья, открытого употребления кокаина и сексуальной раскрепощенности. Малолетка встречает на курорте свою будущую мать и ужасается ее поведению накануне собственного зачатия - по меркам его времени она кажется ему шлюхой и законченной наркоманкой. Однако то, что герои в прошлом выглядят так же, как в настоящем, и только отдельными вспышками показано, какими их видят персонажи из 80-х - неудачный, да и просто нелепый ход. И разумеется, невозможно смириться с тем, что главный отморозок в фильме заблевал белку - может, кому-то и смешно, но белка в современном поп-кино - животное культовое, можно сказать, священное.
маски

"Дикое поле" Ц.Юй, Театральная академия Шанхая, реж. Ха Янь ("Твой шанс")

Больший интерес, чем сам спектакль, законно вызвали подробности о школе и процессе обучения - ничего же неизвестно, как обстоят дела в Китае с театральным образованием. Информация про восемь тысяч претендентов на 28 мест в единственной на весь Шанхай высшей театральной школе, и про то, что большинство из претендентов до поступления никогда в театре не бывали даже в качестве зрителей, а в лучшем случае смотрели сериалы, конечно, произвела сильное впечатление. Постановка - несколько менее, хотя о драматургии китайского модернизма лично мне было известно еще меньше. Пьеса 1937 года, создававшаяся якобы под впечатлением от О'Нила, и соединяющая социальный реализм с реализмом магическим, где-то напоминает Шекспира, где-то, в еще большей степени, Островского, "Грозу". Беглый заключенный Ху появляется в доме своего врага, который захватил землю его семьи, закопал отца живым в землю, а 15-летнюю сестру продал в публичный дом, где ее быстро уходили до смерти. Ху и спустя восемь лет жаждет мести, но враг умер, а его сын женился на возлюбленной героя. Между ними с новой силой вспыхивает страсть, но за женщиной следит слепая свекровь, суровая женщина, не выпускающая из рук огромную палку. Желая предотвратить побег влюбленных, она приходит к ним в спальню, куда женщина переложила своего маленького сына, и со слепу забивает насмерть родного внука. Помимо такого сугубо реалистического "жесткача", в пьесе есть и фантастические элементы - прежде, чем прибегнуть к грубой силе, старуха действует тоньше, колдует - втыкает в куклу иголки, желая извести невестку магией. Вообще пьеса, как, впрочем, любая модернистская драма, европейские в этом смысле не исключение, жутко многословная - уже все понятно, а герои говорят и говорят. Реплики их порой звучат резко даже по современным меркам, по крайней мере в русском переводе: "Надоело давиться гадостью - завела любовника" - это уже почти "Маленькая Вера". В то же время от ассоциаций с "Грозой" отделаться невозможно: жестокая свекровь при слабовольном сыне - а муж героини, надо отдать ему должное, жену любит, и до того не хочет ее потерять, что уговаривает: ну ты останься, мол, а с любовником будешь встречаться, когда меня дома не будет, я ж не против... При этом модернистская пьеса поставлена и оформлена в духе традиционно китайском. По сцене расстелено белое полотнище, края которого загибаются по бокам к колосникам и служат своего рода экранами - с их помощью с представлении задействована техника театра теней, а в финале, в сцене убийства, по полотну "расплескиваются" световые пятна красного цвета - режиссер потом говорил, что здесь проявилось влияние китайской живописи с ее монохромностью и рисунком по белому фону. Эпизоды отбиваются ударами гонга. Пластика в то же время небытовая, условная. А вот интонационный рисунок (актеры, кстати, мне понравились, несмотря на то, что во время действия местами приходилось скучать; причем больше понравились мать и сын, а не основная пара), как опять-таки заметил постановщик, выстроен с оглядкой на систему Станиславского.