April 29th, 2010

маски

"Еще не вечер", "Занозы", "Уроки пана Куки" (фестиваль польского кино)

"Еще не вечер" реж. Яцек Блавут

Завязка фильма многого не обещает - в дом ветеранов сцены им. Богуславского в Сколимове поступает новенький старичок по имени Ежи, в прошлом - звезда, но и по сию пору бодренький. Однако в стариковскую мелодраму вторгаются темы и мотивы совсем из другого типа кино. Помимо того, что Ежи ходит в пивнушку, где тусуются рэперы, и дает молодым мастер-класс как по рэпу, так и по ухаживанию за девушками, а в него влюбляется кухарка богадельни, он еще и находит на улице черного пуделя, в котором видит символическое воплощение гетевского Мефистофеля. Когда же выясняется, что пудель сбежал из веймарского драмтеатра, все сомнения отпадают: альгеймеры и паркинсоны дома престарелых решают ставить "Фауста", чтобы сыграть его потом заключенным близлежащей тюрьмы. С распределением ролей и сопутствующими событиями связано много забавного (кстати, одна из старушек по примеру Ежи начинает внимательно присматриваться к молодому завхозу - он недавно из тюрьмы и весь в татуировках, а ей с удовольствием показывает свою змею - на ноге выколотую), но не только, черный пудель и впрямь оказывается существом инфернальным, во всяком случае, одна бабулька, которая его боялась и выступала против постановки, скоропостижно умерла, после чего пуделя вернули в театр, но сочувствующая молодежь его выкрала и доставила обратно в стариковский приют. Финал же разочаровывает еще больше, чем начало, он скомканный и невнятный, старики играют "Фауста" в тюрьме, заключенные беснуются, но потом стихают, у суфлера падает из рук передающее устройство и беспамятный исполнитель заглавной роли начинает вместо своего текста читать то немногое, что помнит из монолога Гамлета, а все это почему-то должно пробуждать почтение к списанным в утиль актерам, тем более, что в фильме многие они участвуют под собственными именами и фамилиями, играя по сути самих себя.

"Занозы" реж. Мацей Пепшица

В программе фестиваля нашлось по меньшей мере три фильма, построенных не переплетении нескольких сюжетных линий, но конструкция "Заноз" проще, чем "Ноля" и "0_1_0", она трехчастная. Главная героиня первой части "Фата" - девушка, которая должна выйти замуж за богатого, но нелюбимого парня, сына мужчины, который был любовником ее матери и самую ее когда-то лишил девственности - а Марта хочет по любви. Вторая, "Матч", посвящена футбольному фанату с наклонностями хулигана. Его брат уже сидит в тюрьме за стычки с цыганами, а у него одна задача - любыми способами раздобыть денег, чтобы попасть на матч. Но когда один из дружков крадет кошелек с нужной суммой у охранника музея местной шахты, когда-то вытаскивавшего из завала его отца, у парня все-таки просыпается совесть и кошелек он старику возвращает. Что, впрочем, не мешает ему ограбить свою девушку, продавщицу местного сельпо, у которой и без того в кассе недостача. Как и в других аналогичных фильмах этого фестиваля, сюжетные линии пересекаются на дороге посредством аварии, по крайней мере первые две. Потому что с третьей части, "Фата-моргана", герой которой - молодой ученый биолог, получивший предложение поехать на работу в Бостон и вынужденный теперь решать проблему с невестой - мне пришлось уйти на концерт Кири Ти Канава, и ни разу за весь фестиваль у меня не было похожей ситуации, когда меньше чем за полчаса до окончания фильма трудно предположить, к чему идет дело, а очень хочется узнать.

"Уроки пана Куки" реж. Дариуш Гаевски

Вообще-то изначально я собирался на "Меньшее зло" Януша Моргенштерна, отзывы о котором после первого показа были противоположными, но тема (экранизация повести Януша Андермана "Все время": поэт-плагиатор в период военного положения идет на сотрудничество с партийными органами из корыстных соображений) меня так или иначе интересовала. А на "Уроки пана Куки" должен был прийти уже потом, ближе к концу. Но поскольку из консерватории с Малера я так и не смог заставить себя сбежать - может и заставил бы, если б не дождь, но бросать Малера и шлепать под дождем не хотелось совсем, и в результате, пока закончилась симфония "Воскресение", дождь тоже пошел на убыль - На Моргенштерна уже не было смысла ломиться, зато Гаевски смотрел почти с начала. Ничего особенного - симпатичная авантюрная комедия по роману и якобы бестселлеру Радка Кнаппа про молодого поляка Вальдемара (крепенький Лукаш Гарлицки), выживающего в Вене с помощью дружка-пианиста, пробавляющегося кражами и жульничеством. Вальдемар работает на владельца магазина кукол, но когда скинхеды отнимают у него хозяйскую шкатулку, вместе со своим дружком герой отправляется в банк и там они разыгрывают перед директором представление с водяным пистолетом. Потихоньку, хотя не совсем внятно, развивается и романтическая линия - с девушкой из музея, как две капли похожей на статую паркового фонтана. Главное же достоинство картины - Август Диль в роли того самого жуликоватого дружка, как обычно, обаятельный и слегка не от мира сего.
маски

Кири Ти Канава в Доме музыки

Ужасный оркестр "Русская филармония" играл не то что нестройно, но попросту фальшивил, у солиста-скрипача, который был сам по себе, может, и неплох, в ответственный момент исполнения Элегии Массне полетела струна, в другой момент, по счастью, менее ответственный, дирижер выронил из рук палочку - но все это в данном случае малозначительные детали. Сольные концерты известных вокалистов я не люблю - масса организационных накладок, поют артисты мало, программы неинтересные, чаще всего попсовые. Кири ти Канава (не знаю, как сократить полное имя: Кири звучит фамильярно, Канава по-русски и вовсе нелепо, а что делать с Ти - понятия не имею), несмотря на более чем солидный для певицы возраст, отработала абсолютно полноценную и разноплановую программу. К прочим "мелочам жизни" стоит добавить, что более бестолковой программки мне видеть не доводилось - то, что написали на одной странице, прямо противоречило тому, что значилось на другой, скажем, слева сказано про Мусоргского и Верди, а справа, в перечне произведений, этих имен нет вовсе, не говоря уже о том, что оркестровые интерлюдии и собственно вокальные номера тоже оказались перепутаны. Тем не менее в первом отделении прозвучали три вещи Моцарта, в том числе ария Памины, и три песни Рихарда Штрауса. Во вторую часть вечера певица включила, как я понял, три народные песни, маори или как там еще, красивые, занятные, с рефренами типа "тирлюли-люли", только более замысловатыми, однако когда она такую же спела на последний бис а капелла, вышло намного лучше, чем под оркестр (впрочем, с таким оркестром и Рихард Штраус выигрышнее прозвучал бы а капелла). Безупречно сделала Вокализ Рахманинова, к восторгу публики попроще - Колыбельную Гершвина и что-то из Бернстайна, а потом еще три биса, и в их числе - Пуччини. Никакого крика, никакого хрипа, разве что чуть-чуть дребезга временами - ну возраст все-таки никуда не денешь. Но в целом я от этой тетеньки в восторге. Как всегда бывает, когда мне нравится певица в концерте, хочется увидеть ее в театральной постановке. Кири Ти Канава в каждом номере создает образ, а не просто ноты озвучивает, уж если она умудрилась несчастный рахманиновский Вокализ спеть так, как если бы это была ее собственная автобиография, могу представить, что она на сцене творит.
маски

"Будь здоров, школяр" Б.Окуджавы в театре У Никитских ворот, реж. Марк Розовский

Есть два пункта, в которых параллельные мировоззрения православных фашистов и евреев-интеллигентов пересекаются под прямым углом: отношение к гламурно-попсовой культуре и к второй мировой войне. С войной, впрочем, есть сложности, поскольку первые, как и полагаются фашистам, делают акцент на героике, вторые, в интеллигентском духе, на трагедии отдельного человека, желательно как раз интеллигента, и в этом смысле ранняя, 1961 года повесть Окуджавы для Розовского подходит как нельзя лучше. Ее герой - очкарик-недоучка, тщедушный, но с чувством собственного достоинства. Одноклассница героя, упертая коммунячка, предположила, что из него, хлипкого интеллигента, воина не выйдет. А он все-таки пошел воевать и вроде бы даже справился, но интеллигентом остался и там, продолжая поправлять неправильные ударения в речи однополчан и испытывать нравственные страдания по поводу того, что нравится одна девушка, а он позволил себе переспать с другой. По форме "Будь здоров, школяр" - стандартная для Розовского музыкально-поэтическая композиция, однако в отличие от многих других постановок в репертуаре "У Никитских ворот", здесь такой ход уместен и оправдан. Драматические эпизоды сменяются вставными вокальными - песнями, посвященными не только Второй мировой войне непосредственно ("До свиданья, мальчики", "Ах война, что ты сделала, подлая"), но и вполне абстрактные "гусарские баллады", которые с военной лирикой роднит предчувствие гибели и желание продлить мгновение мирной жизни. С другой стороны, субъективно-лирическое начало прозы и куплетов Окуджавы Розовский пытается перевести в плоскость эпическую, заставляя персонажей друг за дружкой повторять одни и те же фразы с местоимениями первого лица, подчеркивая универсальный характер высказываний типа "как меня убить хотели" или "а на Россию - одна моя мама..." Небольшой инструментальный ансамбль располагается в глубине пьесы за вращающимся подиум, оформленным предсказуемо и неярко: печка, столб с громкоговорителем, мостки... - а отдельные музыканты время от времени выдвигаются к авансцене в гущу основных действующих лиц, чтобы исполнить свои соло. Музыкально-поэтической доминантой композиции становится звучащая в финале первого акта песенка про бумажного солдата - апофеоз героизма по-интеллигентски: "и так пропал он ни за грош, ведь был солдат бумажный". Финал второго акта более в духе Розовского и неподготовленного к эстетике Никитских ворот зрителя может поставить в тупик: после всей лирики и ироники вдруг прорываются антисталинские инвективы, и именно они практически венчают действо, а кода в виде хорового исполнения "Надежды маленький оркестрик", которую запевает из громкоговорителя самолично Окуджава, уже кажется странным, излишним довеском. Непосредственные враги остаются внесценическими персонажами, на сцене же главный герой конфликтует со своим начальством и однополчанами - конфликтует, естественно, не на смерть, а на жизнь, и большинство конфликтов быстро разрешается и снимается, тем не менее основной пафос спектакля - не победный, но пацифистский, антимилитаристский. В постановке заняты в большом количестве молодежь и студенты, не все дотягивают пока до уровня хотя бы среднего по театру Розовского, не говоря уже о большем, те, кто поопытнее, как Иван Машнин-старшина или Владимир Давиденко-Золотарев, смотрятся органичнее, Никита Заболотный в главной роли Школяра мил и обаятелен именно наивностью, в том числе и актерских красок, интересная получилась Нина у Елены Сысоевой - героиня, которая симпатизирует Школяру, но жить предпочитает сначала с полковником, а потом генералом, для Школяра же оставаясь недосягаемой музой.
маски

Мендельсон и Малер в БЗК, дир. Валерий Полянский

Специально выбирал мероприятие таким образом, чтобы не жалко было уйти в антракте - хотел успеть на польское кино. Уйти не смог. Хотя в первом отделении Симфоническая капелла играла двойной концерт Мендельсона для скрипки и ф-но, Владимир Овчинников партия фортепиано исполнил от начала до конца достойно, а Рождественский младший свою скрипичную - очень неровно, временами блестяще, но иногда до обидного небрежно. Романтизм мендельсоновского плана - не самая близкая мне музыка, а этот ре-минорный концерт представляет практически не сонату внутри симфонии, настолько мало солисты взаимодействуют с оркестром на протяжении всех трех частей. В первой части по-барочному сосредоточенные оркестровые эпизоды перемажаются с лирическими и отчасти игривыми дуэтами солистов, вторая на мой вкус чересчур сладенькая и только третья меня по-настоящему увлекла. Но после антракта был Малер, вторая симфония "Воскресение", которую я хорошо знаю и давно люблю, с очень достойными солистками: Елена Евсеева (сопрано), Людмила Кузнецова (меццо), Людмила Голуб (орган), в антракте уходить было вроде рано, а после грандиозной, чисто оркестровой первой части я уже просто не мог не дослушать до конца. Может, концерт и рядовой - но очень хороший.