April 25th, 2010

маски

"Короли Догтауна" реж. Кэтрин Хардвик, 2005

Уж на что спортивная тематика от меня далека, но фильм приятно поразил. Хардвик прославилась, конечно, первой частью "Сумерек", по-моему, совершенно бездарного опуса, но до него сняла несколько фильмов, в том числе и этот, на удивление приличный. В центре внимания - четверка друзей-серферов, увлекшихся скейтбордингом: Джей (Эмиль Хирш), Стэйси (Джон Робинсон), Тони (Виктор Расук), Сид (Майкл Ангарано). Помимо обычной для молодежного кино тематики (первая любовь, первый сексуальный опыт, дружба и предательство) в "Королях Догтауна" присутствует и момент, более характерный для ганстерских саг или социальных драм - мотив выбора в юном возрасте дальнейшей судьбы, а иногда и отсутствия выбора, когда этот выбор за человека уже сделан самими обстоятельствами. Один из персонажей, самый бедный, Джей, превратится в бандюка и отсидит за сбыт наркотиков, другой, самый богатый, Сид, умрет от рака мозга. Остальные двое сделают спортивную карьеру и откроют свой бизнес. Но по молодости они все ходили под сстаршим товарищем Скипом, спецом по доскам - его у Хардвик сыграл Хит Леджер, но первая скрипка здесь все-таки не у Леджера, молодой квартет звучит мощнее и забивает "звезду", а каждый из ребят так или иначе прославился в громких проектах: Майкл Ангарано - в "Дорогой Венди" и в "Почти знаменит", Виктор Расук - в "Гавани", Джон Робинсон - в "Трансформерах" и в "Цыпочках", ну а Эмиль Хирш - просто звезда, играл от "Альфа дога" до "Харви Милка", но в основном известен по главной роли в "Спиди гонрщике". А теперь, если верить Кинопоиску, та же Хардвик снимает с ним "Гамлета"!
маски

"Астронавт Фармер" реж. Майкл Полиш, 2007

Отставник NASA с говорящей фамилией Фармер (Билли Боб Торнтон) работает на семейной ферме, а в свободное время на личные средства строит в сарае настоящую космическую ракету и всерьез намерен полететь в космос самостоятельно. Чиновники, естественно, против (одно из них играет Брюс Уиллис - роль второго плана, да еще "плохого парня"!), строят козни, а тут еще банк требует выплат и грозит отобрать ферму. Но семья поддерживает мечтателя, особенно старший сын, подросток 15 лет, он остается с отцом, даже когда жена, в какой-то момент временно разочаровавшись в муже-прожектере, предъявляет ему ультиматум. Этот довольно смешной в своем серьезном пафосе фильм все-таки очень точно обозначает природу и суть американского характера, когда патриотизм связан не с государством, а скорее даже противопоставлен официозу, но с мечтой о счастье, пусть даже самой безумной, каждого отдельного гражданина, работающего на своей земле. Поразительно и парадоксально, как жесткое, доходящее до криминала противостояние индивида и общественно-государственной машины оборачивается не только моральным торжеством отдельно взятой личности, но и совсем не предполагает в этой личности ни анархистских наклонностей, ни желания все вокруг себя порушить "до основанья, а затем", потому что для него "затем" уже двести лет как наступило и никакого другого ему не надо, а надо только, чтобы не мешали и не лезли с запретами.
маски

польско-русская война

"Плохой дом", "У Господа Бога за межой", "Все, что я люблю", "Польско-русская война" (фестиваль польского кино в к/т "Художественный")

Масштабы зла, которое принесли и продолжают нести русские цивилизованным народам, неописуемы, а поляки пострадали больше других, и вполне естественно, что большая часть польских фильмов так или иначе касаются либо напрямую темы русской агрессии и оккупации, либо ее косвенных последствий.

"Плохой дом" Войцеха Смажовски обсуждали в одном контексте с "Грузом 200" Балабанова, что отчасти притянуто за уши, но отчасти и справедливо, по крайней мере на внешнем уровне: в "Плохом доме" много пьют, барахтаются в грязи и творят насилие походя, а происходит все это на рубеже 1970-1980-х. Точнее, события развиваютс параллельно осенней ночью 1978 года и в один из дней вскоре после введения военного положения, когда группа следователей проводит эксперимент на месте убийства. Главный герой, зоотехник Соронь, после потери жены, умершей от кровоизлияния в мозг, долго пил и почти опустился, но решил начать новую жизнь и переехать в глухомань, где освободилось рабочее место после того, как прежний зоотехник погиб. Покусанный сторожевым псом по кличке Черный, Соронь останавливается на ночлег у супружеской пары. Он трахает жену хозяина, вместе с которым пьет до умопомрачения самогон его собственного приготовления, разрабатывая "бизнес-план" по самогоноварению на продажу для расквартированных поблизости русских солдат и окрестных заключенных. А затем случайно избегает смерти - хозяева решают убить гостя, показавшего им свои деньги, но впотьмах перерезают горло собственному сыну, точнее, сыну хозяина от другой женщины, который пришел домой пьяный и уснул на месте постояльца. Везение, однако, оборачивается для Сороня тюрьмой, его обвиняют в убийстве, так как он, спасаясь, поджег сарай, а хозяин убил жену и повесился. Следственный эксперимент спустя некоторое время тоже не проходит гладко - один из следователей раскрывает продажность местных партийных чиновников и руководителей сахарного завода, пускающих продукцию налево, следователя под шумок убивают, списывая вину на подозреваемого. Попутно всплывают обстоятельства гибели прежнего зоотехника, который также пытался вскрыть злоупотребления и пропал при весьма подозрительных обстоятельствах. Сравнивая "Плохой дом" с "Грузом 200" во время последующей дискуссии, Матизен верно отметил фундаментальное различие в самой постановке проблемы: "Если бы мы не завоевали Европу в 1945-м [лично я бы, правда, не стал употреблять здесь "мы", особенно в случае Матизена], в Восточной Европе ничего подобного не было бы. (...). "Груз 200" - картина о России вообще, о любом времени, 19-м веке или 21-м; "Плохой дом" - кино о конркретнром времени, и вряд ли о современной Польше можно снять что-то подобное". Но это общие слова, и кстати, "Груз 200" совсем не кажется мне шедевром, как, впрочем, и Матизену. Показательная же разница проявляется при очевидном сходстве обстановки в другом: в Польше даже в самые глухие годы не ослабевает сопротивление принесенному на гусеницах русских танков режиму, тогда как персонажи "Груза 200" сплошь довольны своей животной жизнью, а когда выпьют самогонки, так и в вовсе счастливы. Присутствует в "Плохом доме" и принципиальный для польского кино, утраченный всеми прочими европейскими кинематографиями, религиозный, более того, клерикальный аспект. Зоотехник-правдоискатель был связан с ксендзом, который поддерживал его деятельность. в "Грузе 200" тоже имеет место попытка одного из персонажей прийти к вере, но поскольку речь идет о православии, то и результат этих потуг предсказуемо невнятный - мягко говоря.

"У Господа Бога за межой" Яцека Бромски - фильм, казалось бы, принципиально иного рода, это комедия из сельской жизни, к тому же часть своего рода "сериала", по меньшей мере, трилогии, поскольку об обитателях того же местечка Круловы Моста до этого были сняты "У Господа Бога за печкой" и "У Господа Бога в саду". Эти идеомы, как я понимаю, можно передать поговоркой типа "у Христа за пазухой" и понимать ее, разумеется, следует иронический, но только отчасти, поскольку религиозно-клерикальная тема присутствует и здесь, более того, как в "Штучках" Анджея Якимовски или в "Жасмине" Яна Якуба Кольского, становится определяющий не только в философии, но и собственно в сюжете картины. Как и тема русской оккупации, причем в ее сугубо современном разрезе. В фильме присутствует и комедийно-романтическая линия, и, на своем уровне, политическая сатира, но интереснее и, пожалуй, важнее комедийно-криминальная, связанная с тем, что в безмятежную жизнь странноватых, но беззлобных польских пейзан вторгается банда православных бандитов под предводительством главаря с характерной кличкой Грузин - но и главарь, как остальные разбойнички, русский, хотя и пришли они не то из Украины, не то из Белоруссии сопредельной. Русских рассчитывал использовать в своих целях на выборах местный политик, но православные быстро вышли из под всякого контроля и обнаглели до того, что принялись грабить местные костелы, выгребая все пожертвования сразу после службы. Полиция оказывается бессильной и в фильме образы полицейских созданы с в целом добродушной, но временами довольно едкой иронией. А защитником от православного беспредела с благословения опять-таки ксендза становится бывший уголовник, раскаявшийся после отсидки и живущий под новым именем Ежи Аист. Он дал обет не творить насилия, но священник освобождает его от присяги ради такого случая. Расправа Аиста с русскими стилизована, тоже с хорошим юмором, под американский вестерн, где одинокий герой одолевает целую банду отморозков. "Бог прощает скорее, чем люди, потому он и Господь Бог" - наставляет Аиста ксендз, выдвигая его вместо продажных политиков в мэры городка. Церковный колокол, на время потерявший чистоту звучания, чудесным образом избавляется от фальши.

"Все, что я люблю" Яцека Борцуха - прекрасный, очень чистый образец молодежного кино, если брать внешний аспект, потому что по сути это тоже попытка разобраться с тем, чем была Польша до освобождения от русских насильников. Действие здесь тоже происходит в начале 1980-х, сразу после введения военного положения, которое, не стоит забывать, все-таки спасло Польшу от прямого вторжения русских, как это ранее случилось с Чехословакией. Четверо друзей-школьников, двое из которых родные братья, играют панк-рок. Группа репетирует на базе гарнизона польской армии, где служит отец братьев. Он коммунист, но не коллаборационист, и сочувствует молодежи, и позволяет себе высказывания типа "Зачем русским сюда приходить, если они и так уже здесь?" Его отец, дед главного героя Янека, тоже не в восторге от происходящего в Польше. А девушка Янека - дочь арестованного активиста "Солидарности". Молодежь живет своей жизнью, но быстро понимает - жить своей жизнью им не дадут. Кульминацией становится несанкционированное выступления рок-группы на школьном вечере - отца Янека увольняют из армии, семья теряет жилье и переезжает в деревню к деду, а семья Баси, его девушки, эмигрирует в Германию. Вспомнился шестилетней давности эстонский "Бунт свиней", более простой по структуре, но сходный по проблематике и по художественному решению.

"Польско-русская война" Ксавери Жулавски с самого начала вызывала у меня наибольший интерес из всей программы, и совсем не благодаря названию, очевидно провокативному, ироничному и потому не предусматривающему прямого истолкования, мало того, я подозревал, что кино - не шедевр, но экранизация прозы Дороты Масловски не может быть совсем недостойной внимания. И я не разочарован - в том смысле, что картина и в самом деле слабое, но и сквозь него просматривается неординарность литературного первоисточника. Дорота Масловска создает собственный мир, нелепый, абсурдный, фантастический, но, как ее предшественники в польской литературе (сходу вспоминается Мрожек, особенно его ранние рассказы, но, наверное, можно длинный ряд выстроить), этот мир гротескно отражает современную польскую жизнь, польский характер, как его понимают сами поляки, ну и, как всякое настоящее искусство, жизнь человеческую вообще. Главный герой, сыгранный в фильме невероятно харизматичным Борисом Шицем - наголо обритый быдловатый крепыш Анджей Робаковский по кличке Сильный. В прерывистом, распадающемся на отдельные эпизоды-видения наркотическом бреду вокруг него складывается треугольник с участием двух девушек - его подружки, оторвы-наркоманки Магды, и случайной знакомой, придурковатой клоунессы с "инопланетными" заморочками Анджелины, вегетарианки, блюющей булыжниками и увлеченной гринписовскими идеями. Впрочем, одна у Сильного девушка, или две, или ни одной, жив он или нет, в Раю или в Аду - это и для него самого загадка, и для зрителя не до конца понятно. А важно тут другое. Любое неудобство, любую опасность герои списывают на русских. Ну, правда, не только - нелюбовь к немцам, зависть к американцам, но главным образом все-таки страх перед русскими, воспитанный веками агрессии и угнетения, - фундамент польских национальных комплексов, как это видит и понимает Дорота Масловска, не доверять которой нет оснований. К сожалению, режиссеру, пытавшемуся, судя по всему, работать в стилистике, близкой к Мишелю Гондри или Чарли Кауфмана, для успеха не хватило не то что таланта, а терпения, вкуса, и, возможно также, элементарного профессионализма, а он уж точно по наследству не передается. И тем не менее уникальность мышления Масловски (могу говорить только о мышлении, поскольку глазами ее тексты, к сожалению, пока не читал - пока, по виденному фильму Жулавски и спектаклю Яжины возникают ассоциации с Буковски, Бегбедером, Уэлшем, Сорокиным), способной посмеяться одновременно и одинаково легко над "правыми" и "левыми" стереотипами (а в этом она не похожа ни на кого из перечисленных, ну разве что на Буковски отчасти) - и это в то время, когда в Европе все "левое" вне подозрений, а на все "правое" наложено проклятие - просачивается и через не самую совершенную картинку.
маски

"Река Лондон","Вокруг света на дирижабле","Аутсайдеры","Преследование"("Встречи с Аrte" в "35 мм")

Номинально "Арте" - франко-немецкий канал, но в чистом виде сегодня даже такого гибрида практически не существует, в проектах участвует и Британия, и Дания, и т.д. Кстати, одновременно с франко-немецким Арте в "35 мм" и польской "Вислой" в "Художественном" проходит еще и "Датская волна" в "Пионере", но проще доехать в Данию, чем в "Пионер" при таком раскладе, так что датское кино осталось за кадром. "Арте" же в этом году, пожалуй, интереснее, чем в прошлом.

"Река Лондон", реж. Рашид Мушареб

Летом 2005 года в Лондоне произошла серия терактов, организованных мусульманами-смертниками, выходцами из Пакистана. Чернокожий мусульманин, работающий во Франции лесничим, и фермерша-англичанка из Гернеси приезжают в Лондон, чтобы разыскать своих детей. Старый негр оставил своего сына еще шестилетним и с тех пор не видел иначе как на фото. Дочь фермерши живет в большом городе самостоятельно и не информирует мать о своих увлечениях, догадываясь, вероятно, что новости ее не порадуют. И действительно, когда африканец показывает фермерше фото, сделанное в мечети, на котором его сын и ее дочь запечатлены вместе, тетенька опрометью бежит в полицию. Выясняется, что парень и девушка вместе жили, вместе ходили в мечеть, изучали арабский язык и планировали поехать во Францию - как раз в тот день, когда прогремел взрыв. В совместных поисках негр и англичанка проникаются друг к другу симпатией и пониманием общей проблемы, потом на смену тревоге приходит радость, что дети уехали, а затем горе, когда выясняется, что они вышли в то утро из дома пораньше, чтобы забрать банковскую карточку, и находились как раз в том автобусе, который взорвался. Задача Мушареба, считающегося, кстати, французским режиссером, понятна: лишний раз подчеркнуть, что ислам и терроризм - совершенно разные вещи, что и мусульмане, как и христиане (а мать девушки очень кстати протестантка, потому что отец ее был католик - еще один пример того, что все религии якобы едины), становятся жертвами террора вместо того, чтобы жить со всеми в мире. Ну это обычная отмазка всех подонков, так же поступают сейчас и русские, раскапывая факты гибели в Катыни не только польских офицеров, но и советских граждан - мол, мы тоже жертвы, а не палачи. Однако же Мушареб хитро и тонко путает следы, а два грандиозных актера помогают ему в этом. Бренда Блетин - универсальная актриса, убедительная и в ролях мамаш из мелкопоместного дворянства в экранизациях Джейн Остин, и в современной социальной драме. Малиец Сотиги Куйате с его необыкновенным взглядом и неестественно длинными пальцами, любимец Питера Брука (впрочем, видели мы, в какой творческой форме сегодня Брук и чем он занят), казалось бы, наоборот, ничего не играет, ему это и не нужно. Так что как художественное высказывание кино получилось добротное, можно сказать, хорошее, и напрягает оно не формальными недостатками, а именно своей честностью, поскольку рассказывает о том, как английская девушка ходит в мечеть, живет с негром и погибает от пакистанской бомбы в центре Лондона, а рассказывает нам про это работающий во Франции араб. По-моему, на торжество мультикультурализма все это мало похоже, особенно что касается бомбы и того, что не африканец-мусульманин, приехав в Англию, принял христианство, а английская девушка отправилась в мечеть; может, у кого сия картина и вызывает умиление, у меня - ничего кроме ужаса.

"Вокруг света на дирижабле" реж. Диттеке Менсинк

Нидерландский документальный фильм о полете дирижабля "Граф Цеппелин", в 1929 году обогнувшем шар земной за 21 день. Текст построен на записях леди Грейс Дрюммон-Хей и ее женатого возлюбленного Карла, с которым у них в небе возник роман, продолжавшийся потом на земле до самой ее смерти уже в 1940-е годы. В полете их сопровождает еще и большевик по фамилии Карклин, а один из наиболее драматичных эпизодов - полет над Москвой, когда руководители экспедиции отказался приземляться у русских, чем оскорбили Сталина. Героиня высказывает соображения о намерениях русских убедить мир в том, что им при социализме очень хорошо, чтобы экспортировать коммунистическую идею в Германию, а потом и в другие страны - "страна, над которой мы летим, упала очень низко", формулирует один из участников экспедиции. В общем-то, такие фильмы с утра до ночи можно смотреть по ТВ и ничего выдающегося в этой работе нет, ну частные впечатления от эпохального события, ну изысканно-поэтичные зарисовки о Сибири, Японии и Америке, о русских горах и японских садах, о трудностях романтических взаимоотношений в замкнутом пространстве роскошного воздушного судна - подумаешь. На борту обнаруживается безбилетник - 16-летний парень, забравшийся в склад, чтобы долететь "зайцем" до Лос-Анджелеса и стать кинозвездой - но эта линия слабо развивается. А вот что занятно - это сам по себе мотив гигантского средства передвижения как символ крушения цивилизации. "Цеппелин" после "Титаника" - самый эффектный пример такого рода, дирижабль, правда, не погиб, но тоже пропадал из поля зрения наблюдателей, когда оказывался посреди грозового фронта в Тихом океане. Дирижабль как метафора цивилизации в межвоенные десятилетия - тема очень интересная, она в полный голос звучит в классическом фильме-катастрофе "Гинденбург", отчасти - в "Утомленных солнцем" Михалкова (естественно, в первой части), и "Вокруг света на дирижабле" в документальном формате пополняет этот ряд. Через 55 дней после триумфального прибытия "Графа Цеппелина" в Нью-Йорк случился "черный четверг" на бирже и все забыли про путешественников, в Германии вскоре пришел к власти Гитлер, ну а об успехах сталинского воздухоплавания и дирижаблестроения до сих пор игровые фильмы снимаются.

"Аутсайдеры" реж. Ян Хинрик Древс

Шестерым заключенным, отбывающим сроки по серьезным статьям, дают на воспитание щенков ретривера, предназначенных в поводыри для слепых. Тайная цель проекта, однако, связана не столько с собаками, сколько с самими заключенными, которые, на чем и строится расчет, получив в подопечные щенка, и сами начнут исправляться. Труднее всего этот расчет оправдывается в случае с рецидивистом Московичем, в профиль сильно смахивающем на Роберта де Ниро (Томас Сарбахер), у которого собака едва не подохла, пока он наконец-то ее полюбил. Но уж полюбив, конечно, воспитал самого лучшего поводыря, и так к нему привязался, что даже сбежал ненадолго, чтобы повидать свою сучку (собака - девочка). Куратор проекта говорит: важно воспитать в собаке-поводыре послушание, но не подавить волю. По этому принципу перевоспитывают и заключенных. В кино это происходит куда как успешно - так что даже скучно, настолько предсказуемо и абсолютно сказочно. Ну хочется европейским либералам, чтобы ублюдки, получив на поруки щенков, вмиг станут заботливыми папашами и начнут на раз выполнять команду "сидеть".

"Преследование" реж. Патрис Шеро

Обидно, когда приходится смотреть фильм с середины и уже по первым минутам становится ясно, что кино действительно стоящее - но для меня было принципиально досмотреть до конца "Польско-русскую войну", а она шла дольше, чем было заявлено, и пока я доехал из "Художественного" в "35 мм", очень много пропустил, пришлось додумывать по ходу, используя аннотацию. Даниэль (Ромен Дюри) после смерти отца продолжает посещать дом престарелых, где тот содержался, а с девушкой Соней (Шарлотта Гензбур) никак не может, да и не хочет окончательно съехаться. Есть еще персонаж Жан-Юга Англада, он-то и преследует главного героя после того, как повстречал его в доме престарелых. У Шеро лет шесть назад уже был похожий фильм, "Мой брат", там один герой умирал от СПИДа, а другой, его братишка, сильно переживал по этому поводу. Но не видя фильма целиком, трудно оценить, так ли изящна "экзистенциальная парабола" Шеро в данном случае, как то обещала аннотация.
маски

"Убийцы вампирш-лесбиянок" реж. Фил Клейдон

Не далее как месяц назад мы с безумной феей, имея на все про все одну контрамарку в "Художественный", выбирали, посмотреть ли "Одноклассников" Соловьева или "Убийц вампирш-лесбиянок". Остановились на Соловьеве и, как теперь понятно, сделали верный выбор, не в том смысле, что Соловьев лучше - это по меньшей мере спорно - просто "Одноклассников" еще неизвестно когда и где покажут, а "Вампирши-лесбиянки" два дня подряд, вечером и на следующий день днем, прошли по ТНТ. В общем-то, нетрудно было догадаться, что это трэш-комедия, однако хорошие трэш-комедии отличаются от русских трэш-комедий, во-первых, тем, что этот трэш осознанный, а во-вторых, что делают его люди талантливые и образованные. В восьмой раз брошенный девушкой-потаскушкой герой-неудачник вместе с толстопузым сексуально озабоченным дружком отправляется на отдых в глухое место, которое выбрал наугад брошенный в карту на стене дротик, и там они сталкиваются с заклятием королевы вампирш-лесбиянок Кармиллы. Между прочим, Кармилла - персонаж одноименного шедевра готической прозы Шарля Ле Фаню, и это имя, как и имя Миркала, которое носит в фильме хозяйка домика для свиданий, заимствовано оттуда. От Ле Фаню взят, хотя и сильно развит, и лесбийский контекст вампирической интриги. Ну а остальное типично именно для трэша, вплоть до ритуального меча с рукояткой в виде эрегированного пениса, которым только и можно поразить Кармиллу. Вдохновляет друзей на борьбу сельский викарий, у которого есть и личный интерес - он не хочет, чтобы его дочь превратилась в вампиршу-лесбиянку, не зная, на свою беду, что с дочерью это уже случилось. Согласно заклятию, каждая девушка из деревни по достижении 18-летия становится вампиршей-лесбиянкой, и прервать этот вековой ужас способен только потомок барона, когда-то отсекшего Кармиле голову. С другой стороны, если его кровь соединится с кровью девственницы, Кармила воскреснет, и она намерена этим воспользоваться. Все остальное, естественно, туповато и далеко не всегда смешно, но по-своему забавно.
маски

"Фантазии на темы Казановы", "Нижинский" в Большом театре, хореограф Михаил Лавровский

Одноактные опусы Лавровского-среднего - средние по качеству и представляют собой нечто среднее между советским драмбалетом, классиком которого был Лавровский-старший, и нынешними сочинениями Бориса Эйфмана. Качество же исполнения "Казановы" меня просто убило. Второй раз за сезон видел на сцене Гуданова, но даже в "Эсмеральде", где он мне тоже не очень понравился, это было нечто приличное. В "Казанове" же он, с красной, как после неудачной депиляции, грудью, двигался, как будто не знал или напрочь забыл партию, плохо понимая, куда надо идти, в какой-то момент не учел, что должны опустить дополнительный занавес, который в результате упал прямехонько на голову солисту и тот в нем запутался. А при поддержке на авансцене Гуданов еще и громко шептал парням из кордебалета: "Держите меня, держите!" - впрочем, беспокоился он не без оснований, можно было подумать, что его и впрямь вот-вот уронят в оркестровую яму. Из остальных действующих лиц более или менее живым персонажем был только Арлекин, выступающий почему-то в качестве камердинера заглавного героя (Александр Пшеницын), остальные отработали механически. В подборе музыки тоже можно было бы проявить побольше вкуса, а не пользоваться нарезкой "золотые хиты Моцарта" с Серенадой, Турецким маршем (крайней неудобном для танца) и Реквиемом (Лакримоза, ну естественно). Помимо всего прочего, это еще и сюжетный балет - Казанова, считающий себя неотразимым соблазнителем, становится жертвой дамского розыгрыша, но шутка заканчивается поножовщиной. Не понял я затеи с люстрой, которая в начале спектакля поднимается, наподобие раскладной гармошки, а в финале опускается на героя и снова поднимается, а Казанова уже висит на ней, привязанный рукой за веревку.

У "Нижинского" с "Казановой" много общего: плоская драматургия, убогая хореография, скучная пантомима, танцев мало, претензий - выше крыши. Однако в "Нижинском" получше с музыкальным материалом, а главное, Денис Медведев одним своим артистизмом хоть как-то держит спектакль. "Нижинский" - тоже, в общем-то, сюжетный балет, но сюжет тут совсем нехитрый и, в отличие от "Казановы", достаточно условный: в психиатрической клинике герой, выпутавшись из смирительной рубашки, сначала становится жертвой издевательств санитаров, которые зачем-то (странновато для европейских санитаров, все-таки Нижинский не советский диссидент, к чему тут карательная психиатрия?) рвут у него перед носом плакаты с изображениями героя в его звездных ролях из дягилевских проектов, а потом сталкивается, то ли в реальности, то ли в больном воображении, со своей фанатичной поклонницей Ромолой и старым другом Дягилевым, выступающим у Лавровского, который сам же эту роль и исполняет, скорее в образе злого гения. Вероятно, все-таки в реальности, поскольку спектакль открывается фонограммой голоса, повествующего о том, как Рамола искала встречи с больным Нижинским, но это не так важно, важнее, что партия Дягилева, выстроенная Лавровским, очевидно, под себя, совсем не предполагает мало-мальски интересных движений, Лола же Кочеткова в партии Ромолы ничего особенно интересного не в состоянии показать при всем желании - возможно, как характерная танцовщица она не так уж плоха, но здесь требуется, если уж браться за дело, что-то совсем другое и по темпераменту, и по физическим возможностям. В финале посетители вновь заворачивают героя в смирительную рубашку, закручивая вокруг ее длинные рукава, сами же поклоняются возникающему на заднике портрету Нижинского.

Несмотря ни на что из зала довольно долго кричали "браво". Впрочем, Лавровский-младший привел большую группу своих студентов и они наверняка приняли в успехе спектакля посильное участие.
маски

"Засада" Ю.Клавдиева, "Сцена-Молот", Пермь, реж. Юрий Муравицкий

Рэп и хип-хоп активно проникают на театральную сцену. Московский опыт - "Копы в огне" - при всех оговорках невозможно не признать вполне удачным. Опыт пермский, впрочем, тоже "импортирован" из Москвы, а уже потом привезен обратно в качестве готового продукта. Явно не лучший текст Клавдиева разыгран рэпером Сявой, впрочем, совсем не в формате музыкального "сета", скорее как эстрадный спектакль, а это еще одна тенденция последнего времени, в этом направлении работают и "Квартет И", и Виктор Шамиров со своими единомышленниками, и многие другие. В представлении участвует также хипхоперский кордебалет и пара музыкантов-инструменталистов - гитарист и клавишник, насколько я понимаю, все вместе это и есть команда "Сява продакшн". Как ни странно, именно Сява в этом опусе смотрится очень достойно и актерски отрабатывает задачу отлично - проигрывает текст, одновременно общается с публикой, вытаскивая кого-нибудь из первого ряда при случае, вступая в диалог то с музыкантами, которые подают "реплики", больше похожие на звукоподражания, то с "кордебалетом". Но сам по себе текст все же вызывает вопросы. Герой просыпается в чужой квартире, не понимая, как туда попал, находит пистолет, неизвестно кому принадлежащий, и пакет с травой, не пойми откуда взявшийся; стараясь закинуть пистолет под кровать, производит непроизвольный выстрел себе в ногу, а потом все-таки встает и отправляется к своей девушке - это если очень коротко, но по сути сюжет этим исчерпывается. Возможно, я что-то упустил, но для меня так и осталось загадкой, как же все-таки герой оказался в этой квартире и откуда взялся пистолет, не говоря уже про траву. Между тем ощущения, что пьеса построена на чисто условных символических образах, тоже не возникает, и опять-таки благодаря главному исполнителю, который разыгрывает эту историю как рядовой случай из частной жизни обычного "реального пацана".
маски

"Красные муравьи" реж. Стефан Карпье

Алексе 16 лет и она живет с отцом, который после смерти жены слегка умом подвинулся, впал в депрессию и временами принимает дочь за ее мать, очевидно испытывая к девушке не только родительскую нежность, а бюджет семьи трещит по швам, старшая сестра намерена продать семейный бизнес, гараж, и Алекса пытается подработать, показывая грудь за деньги старшеклассникам и снимаясь в порно-фото. Гектору 22 года, он живет с теткой Ирен, которая после смерти мужа настолько боится одиночества, что маниакально не желает отпускать племянника от себя, дабы он заменил ей покойного, и хотя Гектор - талантливый музыкант и мечтает о консерваторию, куда его даже принимают заочно, тетка до самой своей смерти прячет это известие. 16-летняя скороспелка и 22-летний переросток живут по соседству, но общий язык находят не сразу. Несмотря на ладно сконструированную систему образов и мотивов кино, как и почти все современные франкоязычные ленты (а "Красные муравьи" - копродукция с Бельгией), не трогает ни капельки, но ненавязчиво и вместе с тем остро ставит вопрос, в каком возрасте современный человек может считаться взрослым. Алекса в социальном, да и физиологическом отношении тоже взрослее Гектора, но выходит, что 16 - это все-таки рановато для того, чтобы запросто оголять титьки, а 22 - вроде бы уже поздновато даже для того, чтобы поступать в консерваторию. Когда же жить? Символика заглавия связана с лейтмотивом, который постоянно возникает в качестве закадрового голоса погибшей матери героини - она рассказывает о колонне красных муравьев, идущих вперед, преодолевая препятствия.
маски

"Возвращение в рай" реж. Джозеф Рубин, 1998

Время от времени Винс Вон отвлекается от бездарных и несмешных комедий, чтобы сыграть в "серьезной драме". Выглядит он при этом неизменно нелепо, а фильмы эти приходится вылавливать по ТВ, потому что до проката они не добираются. В "Возвращении в рай" (на Кинопоиске фильм фигурирует как "Форс-мажор", хотя "Возвращение в рай" - точный перевод) трое друзей, один из которых Винс Вон, прозвище героя - Шериф, отдыхают в Малайзии, и в складчину покупают гашиш про запас. Двое возвращаются в Америку, третий, Льюис, остается, чтобы спасать обезьян из неволи, но попадает в неволю сам: его арестовывают как наркоторговца и по малайзийским законам его ждет виселица, если только двое "подельников" не вернутся добровольно и не разделят ответственность, тогда каждому дадут по три года. Но никому не хочется в малайзийскую тюрьму. Друзей заключенного Льюиса (а его играет, кстати, Хоакин Феникс, но роль совсем невзрачная, еще менее выразительная, чем у Винса Вона) уговаривает симпатичная девушка, представляющаяся адвокатом. Позднее, уже в Малайзии, выясняется, что это младшая сестра Льюиса, а сам бедолага свихнулся в заключении, но к этому времени у Шерифа с ней уже роман. Один из друзей считает себя обманутым и возвращается к невесте, другой, и это, естественно, Вон, остается и садится в тюрьму, но журналистка подвела сестру, опубликовала материал прежде времени, и обиженный малайзийский судья отказывается отменять приговор, Льюиса вешают, а Шерифа обещают выпустить через полгода, и тогда они с сестрой казненного должны зажить долго и счастливо.
маски

"Три беглеца" реж. Франсис Вебер, 1988

Ни один из американских римейков французских комедий Вебера не содержит даже доли обаяния оригиналов - интересно, почему, ведь Вебер переснимал фильмы сам и по собственным сценариям? В "Трех беглецах" (аналог французских "Беглецов") главные роли играют Ник Нолт и Мартин Шорт - казалось бы, ничем не хуже Депардье с Ришаром, но все совсем не то. И даже девочка, которая была немая, а потом заговорила, ничуть не трогает.