April 22nd, 2010

маски

Шуман, Брамс, Гайдн в БЗК, дир. Фабио Мастранжело

Пометавшись для порядка между авторским вечером Сергея Слонимского в камерном зале филармонии и очередным "романтическим концертом" в БЗК, безумная фея и я вслед за ней с легким как никогда сердцем сделали выбор в пользу второго. В конце концов, Слонимский - музыкальный графоман, всего не переслушаешь (у него одних симфоний - штук тридцать, наверное), а общее впечатление можно составить и по отдельным вещам, стремиться узнать его творчество полнее - дело сколь бесперспективное, столь же и бессмысленное. Тогда как программы в цикле "романтические концерты" хороши помимо всего прочего еще и своей насыщенностью - не то что пару раз по струнам ударили и по домам, а всегда полноценные, состоящие из нескольких масштабных вещей вечера. Смущало, правда, два обстоятельства. Во-первых, БЗК - ужасное, в сущности, место. Казалось бы - консерватория, на деле же - одно название, КЗЧ и то приличнее, и Дом музыки, несмотря на плохую акустику, а БЗК, если только не супер-престижный концерт (когда, например, Мацуев играет Чайковского - но я на такое тоже не хожу) какой-нибудь, походит на "дом колхозника", публика почти на сто процентов состоит из старых идиоток и идиотов, которые пятьдесят лет таскаются зачем-то на симфонические концерты и все пятьдесят лет аплодируют в любую паузу (сегодня одна чокнутая старуха умудрилась даже солисту между первой и второй частями двойного концерта Брамса букетик вручить), а в ожидании паузы кричат друг другу в ухо, какая музыка красивая и как ужасно, что молодежь пошла бехдуховная и слушает одну попсу, но это еще что, недавно на "Троянцах" к Гергиеву в первом антракте в зал забрались два бомжа, то есть натуральных таких бомжа, ободранных, заросших, с котомками, пытались устроиться в первом ряду с комфортом, там их погоняли, но где-то в середине зала вроде бы зацепились. Во-вторых, исполнители. Причем о том, что японская скрипачка не приедет, мы были осведомлены заранее, и когда знакомый голос из-за кулис с прискорбием сообщил, что японки нет, мы не слишком огорчились, тем более, что Никита Борисоглебский - достойная замена какой-то Акико, это не то что накануне Бузлова, которого и так-то не особенно уважают, выставили вместо Капюсона - каково ему-то было играть перед полупустым залом, рассчитывавшим на совсем другое? А вот Фабио Мастранжело что-то подозрительно зачастил в Москву. Дважды в рамках "Золотой маски" он дирижировал спектаклями Екатеринбургской оперы и балета - "Свадьбу Фигаро" мы пропустили, а на "Любви и смерти" побывали, но судить о дирижере по музыке Полада Бюль-Бюль оглы, пусть она и не так уж плохо оркестрована, довольно трудно. Решающими факторами стали а) программа и б) Александр Князев.

Князев так тяжело дышит, слышно и в амфитеатре, но виолончелист он все-таки превосходный, а этот концерт отыграл не просто хорошо, а буквально героически: после четырех произведений крупной формы - еще и два биса, без которых, если уж на то пошло, можно было и обойтись. На концерте Шумана, особенно где-то в середине, я, признаться, заскучал, но концерт Брамса для скрипки и виолончели отыграли отлично. Так получилось, что мы с феей второй раз на неделе его слушали, в понедельник по "Культуре" прошла запись того же концерта и с тем же Князевым, только там Федосеев дирижировал своим БСО, а партию скрипки исполняла Гринденко. Безумной фее пришло в голову небезосновательное предположение, что чисто драматургически концерт воспринимался бы иначе и, наверное, интереснее, если бы на скрипке играла женщина, как и предполагалась изначально, но музыка в результате форс-мажора не пострадала точно. С оркестром московской филармонии Мастранжело нашел полное взаимопонимание, хотя, насколько мне известно, времени для репетиций было кот наплакал. И Брамс у Мастранжело прозвучал тоньше и глубже, чем у Федосеева, хотя для него Брамс наряду с Бетховеном, один из основных и любимых авторов. Второе отделение открыли тоже Брамсом, точнее, переложением Берио для оркестра и виолончели первой альтовой сонаты Брамса - музыка не самая выигрышная и заметно, что по замыслу произведение камерное, не оркестровое. Однако Мастранжело с Князевым и тут оказались на высоте. А уж когда дело дошло до Гайдна... Вообще-то первым виолончельным концертом Гайдна До мажор вечер должен был открываться, и в этом была хоть какая-то логика, учитывая, что к романтизму Гайдн, да еще такой ранний, вряд ли имеет прямое отношение. Но пусть в ущерб логике, а получить Гайдна на десерт было очень приятно - на мой вкус, он стоит всех романтиков вместе взятых. Князев играл Гайдна легко, без неуместной по отношений к нему строгости, но виртуозно в быстрой третьей части и филигранно во второй, где выдавал такие пиано, что просто чудо - исполнение, и не только солиста, но и оркестра под управлением Мастранжело, и само по себе приближалось к совершенству, а уж после того, что накануне с тем же Гайдном и в том же БЗК сотворил Башмет, показалось абсолютно эталонным.
маски

и Ленин такой молодой

"Родился мальчик в тихом городке, в Симбирске, что на Волге-на реке..." В отличие от Сталина, Ленин оказался совсем не "вечно живым", его моментально и как-то подозрительно легко забыли. Очевидно, что и Ленин, и Сталин в сегодняшнем сознании представлены чисто мифологическими образами, но сталинская мифология живет и побеждает, а от ленинской почти ничего не осталось. Русские уже почти готовы к тому, чтобы вынести Ленина из мавзолея - очевидно, лишь для того, чтобы занести обратно Сталина. В чем-то это даже естественно: Сталин - идеальный руководитель для русских, полуофициальный православный святой и персональное воплощение идеологии коммуно-православного фашизма в ее вершинном проявлении. Ленин же с нынешней православно-патриотической точки зрения - авантюрист и немецкий шпион, да к тому же еврей, как своевременно, едва стало можно, припомнили русские патриоты - первым про ленинскогодедушку по материнской линии с фамилией Бланк официально и публично заговорил не кто иной, как бессменный депутат Станислав Говорухин в одном из своих нашумевших псевдодокументальных фильмов, точнее, документальных псевдо-фильмов.

У меня-то к Ленину по понятным причинам отношение особое - в Ульяновске и по советским стандартам Лениным капали на мозг с раннего детства и беспрестанно. В детском саду учили стихи "Имя Ленина снова и снова повторяет советский народ, и как самое первое слово имя Ленина в сердце живет"; в начальной школе пели "Ласково смотрит с обложки тетради маленький Ленин с улыбкой во взгляде, помни всегда, открывая тетрадь, что Ленин учился на круглую пять" - и это только совсем уж явный трэш, а ведь были еще и своего рода шедевры, от Твардовского до Михалкова с его незабвенным "Далась победа нелегко, но Ленин вел народ, и Ленин видел далеко, на много лет вперед":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/678338.html?nc=24

В первом классе нас повели на коллективную экскурсию в Дом-музей Ленина. К 100-летию со дня рождения, то есть ровно сорок лет назад, был выстроен и открыт Мемориальный центр, к новостройке свезли и заново собрали все дома, где Ульяновы снимали квартиры, и только один, купленный ими в собственность, оставили на прежнем месте. В соседней постройке был оборудован гардероб с подземным переходом в основную экспозицию, куда пускали только в специальных тапочках. Позднее переход обвалился и к концу 1990-х в музей, который продолжал работать, открыли обычный, нормальный вход, со двора, из вишневого сада (может, кто-то помнит "Папину вишню" - новеллу из сборника "Сердце матери"). Претерпел изменение и идеологический контент экскурсии - кстати выяснилось, что в одно время с Ульяновыми в Симбирске проживали Керенские, что Керенский-старший был директором мужской гимназии, где обучался Ульянов-младший, а со старшим Ульяновым, инспектором народных училищ, они были коллегами и дружили семьями, в частности, вместе собирались в доме будущего вождя мирового пролетариата, чтобы отметить православные праздники, и маленький Саша Керенский приходил к Ульяновым вместе с отцом, но маленький Володя был постарше и Саша довольствовался обществом его младшей сестры. Все это и многое другое я узнавал непосредственно в доме Ульяновых, где в какой-то момент, уже будучи профессиональным журналистом, стал своим человеком и по-дружески общался с директрисой, милейшей женщиной Татьяной Михайловной.

Традиция "Пасхи по-ленински", заведенная после перестройки, однако, приживалась плохо. При том что мифологическая лениниана конструировалась по православным лекалам, восходящим, в свою очередь, к языческой архаике, и согласно принципам симпатической магии, что нашло отражение и в михалковских виршах, по-своему гениальных и в песнях про то, что "Ленин такой молодой", "Всегда живой" и "В тебе и во мне", и в книжках Воскресенской или Прилежаевой, но подобные аналогии - а можно вспомнить еще и "Ходоков" Заболоцкого, где к Ленину идут три безымянных крестьянина-"ангела" и несут в подарок хлеб - оказались не слишком успешными. Тогда как товарищ Сталин не напрасно все-таки учился в православной семинарии - его там научили всему, что впоследствии пригодилось вождю народов. И русские до сих пор почитают его, как бы не возмущались евреи-интеллигенты, как бы не вопили о репрессиях, депортациях и прочих нарушениях "прав человека" - что за дело животным до прав какого-то там человека? А вот Ленина "разлюбили" легко и быстро, и только ульяновские студенты, в особенности филологи, которым уже в первом семестре преподавали основы мифологии и фольклора, выбрали в качестве объекта поклонения бюст Ильи Николаевича Ульянова, и в самом деле с изнанки сильно смахивавший на архаичный символ плодородия, в чем можно убедиться благодаря задокоментированному на фотоснимке обряду поклонения новобрачных фаллосу, породившему Ильича:





Тем не менее до последнего времени и, вне всяких сомнений, по сей день (уверен на сто процентов, пусть и не был в Ульяновске много лет) университет носит имя И.Н.Ульянова и стоит на площади 100-летия со дня рождения Ленина, к ней с другой стороны улицы Советской примыкает улица Дмитрия Ульянова, а чуть дальше, через Коммунистическую, площадь Ленина, на которой, как и полагается, выстроен обком КПСС, он же - областная администрация, откуда в конце 90-х протодиакон Алексий Скала изгонял бесов и где в то же самое время принимали ветеранов войны в почетные пионеры. А вот большевизм, главное порождени Ленина (Ленин ведь был все-таки идеолог впервую очередь, а уже потом практический политик, и все остальное, от партии до СССР, лишь вторичное порождение идеологии), окончательно сошел со сцены и как идеология, и как реальная политика. Хотя я бы все-таки отделил большевистскую идеологию от большевисткой политической практики. В практическом смысле, впрочем, у большевиков тоже есть чему поучиться, хотя бы тому, как не щадить крестьян, интеллигентов расстреливать, а православных попов живьем закапывать в землю - большевизм был единственной за тысячу календарных летактивной попыткой начать российскую историю, до большевиков веками ведомой православными по бесконечному кругу. Потому и воспринималась революция что врагами ее, что "попутчиками", как конец света (о чем я когда-то успел написать несколько статей и докладов с переспективами на диссертацию) и, но это уже только сторонниками, как начало нового мира.

Надежды не оправдались и не могли оправдаться - мечтатели-ленинцы уже через пятнадцать-двадцать лет после победы своей революции были уничтожены Сталиным, а российская история благополучно свернула обратно на привычную для православных раздолбанную колею без начала и конца. Но если исторический большевизм, основанный на марксистской философии, мертв и никогда не воскреснет, а нынешние леваки маркситского толка, либеральные гуманисты, зажравшиеся настолько что возомнившие себя наследниками Ленина, что в России, что, и подавно, в Европе или США, лишь грезят о ленинизме, на самом же деле по-достоевски готовы разрыдаться над слезинкой ребенка, то большевизм как метод реальной политики, я уверен, еще проявится. Освобожденный от марксистских идеологем большевизм в чистом виде - это желание все сложные проблемы решать простыми средствами не считаясь с сопутствующими потерями. А сложные проблемы только так и можно решать. Вопрос только в том, кто первый в мире скажет "есть такая партия!" и нажмет на ядерную кнопочку. Истинным наследником Ленина в этом смысле был Джордж Буш-младший, а в России - Валерия Ильинична Новодворская, еще в начале 90-х без стеснения заявлявшая о том, что дедушка Гайдар ей милее внука. Иначе говоря, ленинский большевизм сегодня даже в качестве политического метода - удел оставников и маргиналов. Но большевики и в 1917 году были маргинальной группировкой.

А пока в ожидании мировой революции я, будучи некоторое время назад в Петербурге, попросил отвезти меня на берег озера Разлив, где продолжает, не привлекая к себе вниманиня, функционировать музей-сарай и музей-шалаш, воспетый все тем же Сергеем Владимировичем Михалковым, совсем недавно отпетым в реконструированном храме Христа Спасителя и захорененным под армейский салют на кладбище Новодевичьего монастыря:

А на картине той шалаш
У финских берегов
В котором вождь любимый наш
Скрывался от врагов.
Коса, и грабли, и топор,
И старое весло...
Как много лет прошло с тех пор,
Как много зим прошло!

Collapse )