April 18th, 2010

маски

"Pilobolus" в Театре Эстрады

Тенями за экраном нынче никого уж не удивить, но Pilobolus подкупает тем, что не претендует на концептуальные откровения, вся его прелесть - непосредственно в визуальных и пластических эффектах, за которыми ничего не стоит, и это, как ни странно, оказывается плюсом в сравнении с какой-нибудь "Донкой", где технические приемы очень похожие, но задачи при этом совсем другие. Задача у Pilobolus'а одна - развлечь, и он развлекает, рассказывая в представлении "Страна теней" историю о девочке, превращенной в собаку, и о ее путешествии по волшебному миру фантастических существ - слонов, пауков и каких-то совсем уж неведомых монстров. Особенно трогательным мне показался эпизод встречи героини с кентавром. Несмотря на то, что официально Pilobolus - "театр танца", здесь не танец главное, да и не театр это, а скорее цирк, в театре важно скрыть прием, в цирке - наоборот, демонстративно подчеркнуть его сложность. Скрещение рук и ног за экраном, то есть за экранами, поскольку их много и разных размеров, действительно впечатляет даже само по себе, когда экраны убраны и артисты оказываются доступны взору зрителей. Поскольку работают они буквально "в тени" и для удобства одежды на них минимум (есть даже эротичный номер с девушкой топлес и двумя танцовщиками - они-то как раз и есть части "кентавра"), а телосложение дай Бог всякому, иногда даже обидно, что эдакая красота по большей части скрыта.
маски

не все то золото-2010

Как оказалось, никакого смысла рваться на церемонию "Золотой маски" в этом году не было. Почему-то удачный опыт ставить вместо официозного парада вручантов и номинантов оригинальное и эксклюзивное (без телеверсии) театральное действо, которое делали в прошлый раз Крымов с Могучим на музыку Маноцкова, не прижился. Наоборот, в собственно программе церемонии не осталось ничего, кроме официоза, по большей части скучного, а иногда и малоприятного. Многих восхитили артисты, до, во время и после имитировавшие оживающие статуи - но я этих "статуев" видел раньше неоднократно. Меня, если уж на то пошло, больше удивило наличие в огромном количестве бабок-халявщиц, которые на и без того убогом фуршете моментально распихали по сумкам конфеты, так что их больше никто не увидел, и затаились в ожидании момента, когда сподручнее будет тащить кошельки из сумок "чистой" публики - а впрочем, и в этом ничего неожиданного не было, всегда, чем больше пафоса и препон, тем такому контингенту милее и проще. Амфитеатр в "Гостином дворе" неудобный, деревянные скамейки - без спинок, душно и тесно, при том что свободные места, особенно в первых рядах, все равно остались, из выступавших слышно было только Зельдина и новосибирского ветерана сцены Ивана Ромашко, поскольку эти начинали свою деятельность до изобретения микрофонов - весь звук был очевидно выставлен с расчетом на трансляцию, я потом посмотрел кусок по "Культуре", и там все прошло отлично, но что говорили участники церемонии, непосредственно в зале приходилось чаще всего улавливать с трудом, да они, за редким исключением, ничего стоящего и не говорили, ведущие, Миронова и Козловский, как будто видели свой текст впервые и читали с листа (правда, так почти всегда и бывает, не только на этом вечере), но было смешно, когда Машу Малкину они пригласили на сцену уже после того, как она вышла и отговорила. В чем заключалась режиссура Нины чусовой я, признаться, не понял, но если ни в чем, то это даже к лучшему. Идея с перкуссионным шоу, сопровождающим церемонию, себя не оправдала, хотя сами перкуссионисты были великолепны, их оценил и Десятников, вручавший премии за музыкальные спектакли, но либо их не было слышно за фонограммой с объявлением номинантов, либо живую речь номинантов не было слышно за шумовыми эффектами - то и другое плохо.

Результаты премии в чем-то очень предсказуемые, и почти во всем по-хорошему предсказуемые. Ну, скажем, если бы вместо "Липсинка" Лепажа решили наградить как лучший зарубежный спектакль что-то другое, все остальные лауреаты могли бы смело выбрасывать свои премии на помойку, такая премия ничего бы не стоила. Награждение Владимира Зельдина и Веру Васильеву "за честь и достоинство" тоже не может вызывать вопросов, жалко, конечно, что, в отличие от прошлогоднего лауреата Инны Соловьевой, кроме чести и достоинства они уже давно ничего значительного не предъявляют публике (не скажу за третьего лауреата, уже упомянутого Ивана Ромашко из Новосибирска), но, с другой стороны, честь и достоинство сами по себе тоже чего-то стоит, у многих и того нету. В мюзикле почти все забрали "Продюсеры" - можно было, наверное, и с "Шербурскими зонтиками" поделиться, не ограничиваясь наградой дирижеру, именно на этот раз Василий Бархатов вполне заслужил, чтобы его отметили, но "Продюсеры" и в самом деле выдающаяся, и не только в художественном отношении вещь. По части режиссуры в мюзикле, на мой взгляд, за прошлый год вообще первым был Александр Титель со своим "Вечером классической оперетты", но он получил приз как лучший режиссер оперы за "Гамлета", при том что как раз в "Гамлете" много занятного было уже придумано до и за режиссера, а вот выстроить великолепный, драматургически полноценный спектакль из номеров разных оперетт - это да, это достижение. В опере же, если говорить о режиссуре, стоило скорее отметить Шапошникова за "Джанни Скикки", но это уже детали, во всяком случае, наградили одних достойных среди других достойных.

Главным радостным сюрпризом для меня стала премия Владимиру Варнаве за Меркуцио в петрозаводском "Ромео и Джульетте". Этого меньше всего можно было ожидать при конкуренции с Меркурьевым, Зеленским, Сарафановым и Габышевым (и ведь все хороши, на самом деле!). А лично меня это порадовало еще и потому, что несмотря на страшные метания между американским балетом и петрозаводским мы с безумной феей все-таки впоследние момент пошли на "Ромео и Джульетту", и, к счастью, не так, как она предлагала, сначала на американцев, а потом - "побежать" на 3-й акт петрозаводский, тогда мы бы не увидели Варнаву, чьего персонажа убивают во 2-м. По-моему, при неровном в целом спектакле оно того все-таки стоило, что, увы, не отменяет и другого факта: пропустить американцев было обидно. По-хорошему не следовало вручать премию в номинации "композитор", но если уж выбирать между Кобекиным и Александром Чайковским с его "Иваном Денисовичем", то слава Богу, что Кобекин победил. Основное сожаление с "музыкальным блоком" - не по поводу присуждения премии, а в связи с тем, что я пропустил "Кастинг офф" балета Евгения Панфилова, награжденный сразу в нескольких номинациях. В самом ли деле это такое великое произведение или его достоинства преувеличины - не могу судить, в тот вечер я выбрал латвийского "Песочного человека", ну да что уж теперь говорить.

Казалось бы, музыка - материя более тонкая и требующая большей субъективности, чем драма, на деле же выходит наоборот. Непонятно, например, почему вручают премии "лучшему композитору", но не вручают "лучшему драматургу". У драматургов, понятно, и других своих премий хватает, но нелогично выходит, перекос. Причем он не частный, а фундаментальный. Характерно, что и "Жизнь удалась", и "Третья смена" проходят по номинации "эксперимент", а не как "драматический спектакль малой формы" - что, мягко говоря, небесспорно. "Жизнь удалась" все же получила спецприз с уродливой формулировкой "за отражение языковой реальности" или что-то в этом роде, "Третья смена" же, фанатом которой я являюсь, пролетела по всем статьям. Я бы в "эксперимент" даже и "Опус № 7" Крымова не стал включать - это полноценный драматический спектакль, просто с использованием не самых характерных для драмы, особенно в привычном для России понимании, выразительных средств. По-настоящему "экспериментальными" проектами из номинированных пяти были, по-моему, только "Я думаю о вас" Дидье Руиса и "СтарухЫ" Павлова-Андреевича. И пусть Руис получил свой приз заслуженно, но раз уж Степаниду Борисову номинировали на "лучшую женскую роль в драме" (парадоксальным образом не признавая "драмой" сам спектакль!), она-то и должна была ее получить. Не умаляю заслуг Кутеповой - роль Молли ей удалась безусловно, но Молли-Кутепова - это еще одна значительная работа среди других значительных, а то, что сотворила Степанида Борисова - событие уникальное! И основной "прокол" нынешней "Маски" - "Старший сын" Кости Богомолова. Не стал бы отрицать заслуг Юрия Погребничко как режиссера, хотя не могу не удивляться, почему вдруг его решили наградить именно теперь и именно "Ля'эстраду" - кажется, он и сам удивился не меньше. Его директор сидел позади меня и в самом начале церемонии вызванивал по телефону, чтобы его срочно доставили - видимо, уже стало известно, что премию дают, а лауреат отсутствовал, да и когда приехал, кроме "спасибо" ничего в ответ не сказал. В то время как "Старший сын" - выдающийся спектакль, с блестящим Сосновским в роли Сарафанова, которого тоже обошел Евгений Миронов. Но если по поводу того, что безусловнее, Сосновский-Сарафанов или Миронов в "Рассказах Шукшина", еще можно спорить, и тут важнее, что оба не были забыты, то ненаграждение Богомолова можно воспринимать в самом лучшем случае как досадную оплошность.
маски

"Эпос о Лиликане" в театре "Тень", реж. Вячеслав Игнатов и Мария Литвинова

В Москве, конечно, есть десятки театров, где я никогда не бывал - но в основном потому, что не хотел и не хочу. А в "Тень" хотел очень - но попасть туда совсем непросто. Поэтому после церемонии "Золотой маски", где "Эпос о Лиликане" получил премию как лучший кукольный спектакль, я внаглую подошел к режиссерам и они довольно неожиданно предложили прийти прямо на следующий день (все-таки и от премий есть какая-то практическая польза). Естественно, упускать такой шанс было нельзя, поэтому вместо того, чтобы как-то уложить все остальные впечатления от "Маски" и прочего, я потратил последние силы на поиск по карте в интернете дороги в "Тень", расположенной вроде как и в центре по современным меркам, но в таком месте, что найти непросто - в глубине Марьиной Рощи, за Театром Армии.

Театр "Тень" начинается даже не с вешалки - над входом с улицы уже встречает кукольная инсталляция, на которую я загляделся и, пока меня не окликнул Слава Игнатов, не мог решиться пройти внутрь, точнее, подняться по лестнице на второй этаж. Собственно кукольное представление - только часть спектакля, как, впрочем, и сам театр, тем более что официально "Тень" - лишь площадка, на которой гастролирует Лиликанский большой королевский академический народный театр драмы, оперы и балета... и это еще неполное егоназвание. В фойе, пока не подошли основные шесть зрителей (для "Тени" это практически блобастер, у них есть постановки и на меньшее количество посетителей рассчитанные), я попытался посчитать, сколько же у "Тени" накопилос "золотых" масок, и помимо свежей, выставленной отдельно, с изумлением насчитал на верхней полке двенадцать - но оказалось, их "всего лишь" шесть, а остальные - зеркальное отражение. В "Тени" и со всем остальным дела обстоят так же - театр-фантом выпускает "фантомные" спектакли, создавая из такой эфемерной субстанции, как фантазия, особую и вполне зримую в некоторых своих проявлениях реальность.

Сначала за чайным столом публике рассказывают с демонстрацией слайдов (в роли лиликановеда - Мария Литвинова) о том, кто такие лиликане и почему они гастролируют у нас, у велипутов. Если я правильно понял, лиликане - это маленькие человечки с большой душой, ну а велипуты, соответственно, наоборот. Затем, получив визы и поменяв рубли на крошечные лиликанские монетки, попадаешь в зал, где располагается собственно Лиликанский театр. Подсматривать за его представлениями приходится снаружи сквозь окна - сам он слишком маленький, чтобы оказаться внутри, к тому же под завязку забит самими лиликанами. Играется спектакль с синхронным переводом на русский с древнелиликанского, причем родной язык для переводчика, очевидно, лиликанский, по акценту и некоторым милым неправильностям речи это заметно.

Желая внести и свой скромный вклад в лиликановедение, замечу, что хотя "Эпос о лиликане" и представляет собой стилизацию под древние эпические сюжеты, а материалом для этой иронично-пародийной реконструкции становятся как образы и мотивы мифологической архаики, так и персонажи современной культурной мифологии вплоть до Гагарина и Микки Мауса, лично я не могу вспомнить ни одного аутентичного сюжета, где эпический герой, потерявший своего спутника Самсебя, переворачивал бы мировое древо набок таким образом, что право и лево становились бы верхом и низом и по древу, как по ровной поверхности, можно было бы перемещаться из нижнего мира гномов в верхний мир богов, где Лиликан все-таки находил Самсебя и, сразившись с монстром, обретал бессмертие. Само представление, помимо вводной "лекции", тоже разбито на два действия, в антракте публике предлагается угощение - зная, что у людей одним из главных моментов посещения театра традиционно является прием пищи в буфете, лиликанский король для такой особой публики повелевает готовить десерты огромных размеров - огромных, понятно, по лиликанским масштабам, пирожное едва умещается на детском мизинце, но при этом вроде бы съедобно.

Больше всего я, признаюсь, опасался, что за этой тотальной игрой не останется местасобственно для кукольно спектакля - и напрасно, работа с куклами даже с чисто технической точки зрения на высоте, но прелесть "Эпоса о Лиликане" все-таки, конечно, в другом. Лиликания - заповедник мировой культуры, где на крохотном пятачке времени и пространства сошлись все главные достижения человеческой цивилизации, тот "оптимус мундис" (если вспомнить одноименный спектакль сына основателей "Тени" Арсения Эппельбаума в Лаборатории Крымова, построенный на тех же принципах, но на несколько иного рода материале), каким мог бы стать и человеческий, мир, если бы у нас, у "велипутов", не было иных интересов и проблем, кроме творческих.

Вечером в Малом на костромской "Снегурочке" оказался рядом с Натальей Казьминой и, вспомнив о совместном проекте "Эрмитажа", ШДИ и "Тени", спросил, можно ли увидеть его спектакль. Наталья Юрьевна посмеялась надо мной: "Вы что, не поняли, что это была шутка?" Я стал сопоставлять: "Мертвые души", декорация - "Черный квадрат", музыкальное оформление - "4,33" Кейджа... - ну, в общем, да, можно было догадаться. А я купился! Но, с другой стороны, получается, если весь спектакль заключается в концепции, обозначенной в пресс-релизе - стало быть, я могу считать, что посмотрел его? И вправе даже написать рецензию!
маски

"Снегурочка" А.Островского, Костромской ТЮЗ, реж. И.Коняев ("Островский в доме Островского")

Хотя меня и хватило только на первое действие, кое-какие соображения по поводу увиденного возникли. Видно, что для провинциального тюза это не рядовой спектакль и в него много вложено - не в смысле средств (хотя возможно, что и денег тоже). Но, может, стоило адекватнее соизмерять возможности с претензиями? Не знаю, чего хотели режиссер и художник представить на выходе, но когда Весна выглядит как "баба-на-чайник", в пышной юбке и соответствующим гримом, а Мороз в кольчуге и островерхом богатырском шеломе а ля Илья Муромец размахивает мечом, как не простой Мороз, а генерал Мороз, Мороз-воевода - это смешно выглядит. Не смешно, но странно смотрится и Лель - наголо обритый брутальный парень в красно-белой хламиде, нечто среднем между пончо и туникой, накинутой на голое тело, получая от Снегурочки цветок, со словами "на видном месте приткну его, спросят девки, откуда он, скажу, что ты дала" засовывает его себе в штаны. Бобыль, игриво обнажающий плечо, чтобы показать "внучке", как именно надо завлекать парней - это уже и не смешно, и не странно, а просто пошло. Одновременно идет и снег, и дождь - тут и Зима, и Весна, все смешалось. Скучающие берендеи в малахаях разыгрывают что-то вроде колядок, перевоплощаясь в персонажей сказки. Декорация состоит из щитов, сколоченных из гладких досок и раскладывающихся кругом лепестками, с ярмарочным столбом по центру, увенчанным сверху колесом. То есть, видимо, концептуально постановщику было важно вписать психологически разработанную историю отношений с точки зрения сегодняшнего дня в архаичный ритуал, и все это еще и подать в игровой форме - но нет в спектакле ни формы, ни ритуала, ни настоящего психологизма, не с этими актерами такие опыты можно ставить.
маски

"Аглая" Клима в ШДИ, моноспектакль Ольги Хоревой

Полуторачасовой монолог героини имеет столько ложных финалов, что быстро начинает утомлять даже очень заинтересованного зрителя. Аглая Епанчина в ожидании поезда за столиком вокзального кафе рассказывает о том, что было до и после описанных в романе Достоевского событий. Вспоминает раннее детство, когда она думала, что в образе Богородицы запечатлена ее собственная мать, и как она была разочарована, узнав, что это не так. Как впоследствии вышла замуж за революционера-афериста, переехала в Швейцарию, где регулярно навещала в клинике князя Мышкина, он ее не узнавал, точнее, не связывал ее с той, что знал по Петербургу. Примерно через полчаса после начала героиня просит счет, получает его, но не находит денег, и спектакль продолжается. В нем находится место и вставным новеллам-притчам (два мальчика на деньги третьего пошли покупать у четвертого "Историю", а купили ежа и топор, встретили девушку, которая перекупила ежа, посадила в корзину, накрыла платком и велела отослать его жениху) и снам героини (будто бы у нее аппендицит в сердце, приходит она к доктору, который легко оперирует подобное заболевание, а доктор ей ничем помочь не может) - вполне в духе Достоевского. Проскальзывают и реплики, претендующие на афоризмы (типа "Швейцария - страна для русских идиотов" или "если ты рождена ангелом, тебе уготовано только одно - падение) - это уже хуже и не совсем в тему. Цитирует Аглая и Верховенского - говорит, это ее знакомый. Ей нравится фраза про дно, до которого доберешься - а снизу постучат.

Странное дело, но про актрису я не могу сказать ничего определенного, поскольку не понимаю, какие задачи она перед собой ставила. Ее персонаж лишь косвенным образом соотносится с литературным прототипом, собственно же текст Клима, мягко говоря, не показался мне шедевром, а созданная им героиня - по-настоящему сложной, при всех потугах на трагизм, особенно когда Аглая описывает свои бдения над больным, из чего можно заключить, что вот она - та, настоящая любовь, мимо которой оба промахнулись. Но моноспектакль "Аглая" по композиционной структуре похож на блинный торт - на один слой накладывается другой, и чем толще получается готовое изделие, тем неудобнее его кусать, можно было бы ограничиться меньшим количеством слоев, глубины они готовому продукту не прибавляют, только делают его неудобным для усвоения.
маски

"Сити Айленд" реж. Рэймонд Де Фелитта

Я так рвался на это кино, когда оно шло в прокате, и так расстраивался, не успевая посмотреть, что теперь слегка разочарован, хотя в сущности фильм неплохой, просто очень обыкновенный. В кинозале он, наверное, показался бы еще более слабым, но по телевизору в расслабленном состояни - ничего, занятно. Сити Айленд - два с половиной километра земли в акватории залива, формально - часть Бронкса, но по сути - рыбацкая деревня, где все, как, впрочем, и везде, делятся на "коренных" и "приезжих". Персонаж Энди Гарсия по имени Винсент - "коренной", он работает тюремным надзирателем, но имеет пламенную страсть к актерству. В молодости мечтал сниматься в кино, но девушка забеременела и нужен был стабильный заработок. Теперь он тайно посещает курсы актерского мастерства, которые ведет практически такой же, только еще более старый неудачник. Там он получает задание написать и представить монолог о своей тайне. В пару к нему вызывается женщина средних лет, у которой тоже есть тайна. Вообще фильм построен на том, что тайны есть у каждого, и если бы их не было, все было б проще жить. Не факт, что это правда, но фильм именно об этом, благо тайны у героев по большей части относительно невинные: дочь вышибли из колледжа за марихуаны и она подрабатывает стриптизершей, хрупкий сын-подросток возбуждается на толстух, а самое главное, в тюрьму к Винсенту поступает 24-летний парень, в котором герой узнает своего сына от сожительницы, с которой расстался еще до нынешнего брака. Он берет его в семью на поруки, но не признается в отцовстве. Из драматической завязки раскручивается водевильная интрига, разрешающаяся как в слезной мелодраме: актера-надзирателя приглашают на кастинг и утверждают на роль в фильм Мартина Скорсезе и Роберта де Ниро; жена Винсента пытается переспать с его старшим сыном, но по-счастью задуманное не удается, вся правда выходит наружу, партнерша героя по курсам кается, что оставила мужа и троих детей ради призрачной надежды стать актрисой и возвращается восвояси, и я только не понял, зачем же все-таки младшему сыну-подростку нужны были толстые девушки, привлекали ли они его сексуально или он просто любил покушать, как и они.
маски

"Нанкинский пейзаж" реж. Валерий Рубинчик, 2006

Такие фильмы - где смещены и перемешаны реальность и воображение, временные и пространственные планы, разные пласты фантазии, - я люблю: их интересно даже не смотреть, а рассматривать, и в этом смысле слово "пейзаж" очень к месту. В названиях фильмов Рубинчика вообще часто встречаются обозначения жанров или родов искусств - "Венок сонетов", "Культпоход в театр", "Кино про кино". В "Нанкинском пейзаже" есть "рамочный" сюжет - герой едет в поезде и выдумывает историю; есть сюжет как бы основной, но и он, в свою очередь распадается на "китайскую" и "московскую" линии: герой, похоже, сотрудник советской спецслужбы, в Китае полюбил местную девушку, а потом, в Москве, еще одну, но и там и здесь сложился "треугольник", из которых в первом погиб соперник-англичанин, а во втором - сам герой, зарезанный "откинувшимся" уголовником. Впрочем, может, и не совсем так, настолько один план "наезжает" на другой и подменяет его - был ли англичанин, была ли даже сама китаянка, до конца неясно, а Рубинчик усиливает условность изображения фантасмагорическими элементами (на фоне кремлевской набережной проезжает автоплатформа с огромной китайской статуей), игрой цвета и света и т.д. Дарья Мороз одинаково замечательно играет обеих девушек - и китайскую, и московскую, Константин Лавроненко и Егор Баринов тоже хороши, для Лавроненко, по-моему, это едва ли не самая интересная роль, потому что все, что он у Звягинцева делал, раздуто на пустом месте, а про остальное и говорить нечего.