April 10th, 2010

маски

"Стены" реж. Денни Лернер

Галя приехала из Киева в Израиль, попала в лапы бандитов и вынуждена совершать заказные убийства, вместо денег и паспорта получая побои от своих "работодателей". Элинор - коренная израильтянка, простая еврейская баба, мужем битая, раввинами пуганая, живучая. Оказавшись по соседству, они понимают, что при всей разницы их судьбы во многом похожи - они терпят насилие от мужчин и не намерены дальше с этим мириться.

Героиня Ольги Куриленко ушла из дома, бросив мужа и дочь, потому что врачи сказали: у ребенка недостаток кислорода в мозгу. Не знаю, что это за диагноз и действительно ли он страшен настолько, что мать, испугавшись, может бросить ребенка и сбежать (на момент действия фильма дочь жива, Галя звонит ей в Киев из Израиля, но обиженный муж сказал ей, что мама умерла), однако у сценаристов фильма определенно недостаток чего-то в мозгу, может, кислорода, может, другого чего. Впрочем, в этом как раз ничего необычного нет, мало ли производится фильмов авторами с мозговой недостаточностью, но "Стены", где действие происходит в Израиле, часть диалогов и все титры - на иврите, а главная звезда-актриса - Ольга Куриленко - случай особый. Неужели в самом деле кто-то решил, что Куриленко способна привлечь аудиторию к картине? Может, где-то в мире - не берусь судить, но только не здесь. Про нее не скажешь "засветилась" в громких проектах, потому что не слишком-то она в них и "засветилась", мелькнула да и все - что-то среднее между Милой Йовович и Анастасией Завортнюк. Подумаешь, "девушка Бонда" - мало ли у Бонда было девушек! И почище этой, которая забывается, едва отвернешься от экрана, а отвернуться от "Стен" хочется постоянно - не умея взять чем-либо еще, режиссер педалирует натуралистические детали избиения женщин.

Вообще-то, как рассказывала потом Куриленко, ее вдохновляла документальная книга "Наташи" - о славянских девушках, попавших в рабство. Весьма вероятно, что книга-то стоящая, но кино к ней прямого отношения не имеет, а из себя оно представляет нечто невнятное и неопределенное по самой своей природе: для артхауса "Стены" до неприличия примитивны, для жанрового, коммерческого кино - невыносимо скучны, а что может быть хуже скучного криминального триллера? Будь на месте Куриленко актриса более харизматичная, возможно, она на этом материале сыграла бы драму героини, которой некуда бежать и не к кому возвращаться: в Киеве ее не ждут, в Израиле невыносимо, но прежде, чем умереть, она решает хотя бы помочь подруге, и уже находясь в аэропорту на контроле, возвращается к Элинор, не выдержавшей издевательств и убившей своего сожителя - а там ее уже поджидают бандюки. Но для Куриленко это задача непосильная. Израиль же, проходящий через фильм фоном - на самом деле действие подобной картины могло происходить где угодно - выглядит и вовсе странно, больше походит на знакомый из старых выпусков новостей Бейрут периода кризиса середины 80-х. Особенно изумил эпизод в автобусе, когда в салон врываются вооруженные бандиты и пассажиры как по команде, тихо, не издав не единого писка - можно подумать, они ничего иного и не ожидали - пригибаются за спинки кресла, больше уже до конца эпизода не возникая и никак себя не проявляя.
маски

"Мальчики возвращаются" реж. Скотт Хикс

Клайв Оуэн играет австралийского отца одиночку, который после смерти жены Кэти от рака воспитывает младшего сына Артура, а в гости к нему из Англии приезжает на каникулы старший, Гарри, которого вместе с его матерью герой когда-то оставил ради Кэти. Теперь вдовец пытается разобраться с двумя разновозрастными отпрысками, которые друг с другом, кстати, моментально подружились. Еще есть соседка, мать-одиночка с дочкой, с которой Арти вместе ходит в школу, и бабушка, то бишь теща, мать Кэти, ветеран виноделия. Собственно, это все, потому что более пустой и плоской мелодрамы придумать трудно. Кульминацией истории становится погром, который мальчишки с пляжа учинили в доме, где Артур и Гарри были одни, пока папа, спортивный комментатор, работал в Мельбурне. И хотя Гарри сам просил его поехать, уговаривал и обещал, что присмотрит за домом и за братом, он почему-то обиделся и уехал в Англию к маме, которую на самом деле любил гораздо меньше папы. Но папа с братом приехал за ним и Гарри решил вернуться в Австралию, чтобы жить с отцом. Страдания главного героя показаны в основном через его разговоры с призраком умершей второй жены, что вносит в и без того нелепое кино элемент легкой шизофрении. Может, в виде литературного текста (книга называется "Мальчики возвращаются с гор", если я правильно расслышал, автора не разобрал и совсем уж не понял, для чего нужна приписка "основано на реальных событиях" - были бы "события", а то смех один) это и воспринимается, но фильма, несмотря на приятные лица актеров (подростка Гарри играет Джордж Маккей) как такового просто нет.
маски

"Дон Жуан" В.А.Моцарта, "Санкт-Петербург опера", реж. Юрий Александров

Неровное музыкальное качество спектаклей Александрова в его собственном театре непременно искупается фонтанирующей всевозможными "примочками" режиссурой. Не всегда эти "примочки" по делу, не всегда они соответствуют лично моим представлениям о прекрасном, но, во всяком случае, постановки Александрова обычно не бывают скучными, а на "Дон Жуане" я, признаться, заскучал, и, если совсем честно, на первом действии пару раз задремал, и было совсем уж неудобно, поскольку режиссер сидел через два кресла от меня. Но я на самом деле не ожидал от "Санкт-Петербург" оперы такого в целом "правильного" и "спокойного" решения оперы, дающей возможности творить черт-те что (а с Моцартом, кстати, любые режиссерские операции, замечено, проходят легче, чем с любым другим оперным автором). Симпатичная, но статичная сценография - двухэтажная выгородка, стилизованная под старинный замок, с колоннами и барельефами, на персонажах - камзолы и парики, ну разве что еще любимые Александровым маски и плюмажи, но по отношению к "Дону Джованни" это тоже настолько уместно, что даже слишком предсказуемо. Вялотекущее зрелище лишь слегка разбавляют эротические упражнения героев в старинном, с кружавчиками, исподнем - но тоже больше театрального, нежели сексуально-натуралистического характера, Александров вообще добавил театральности и "театрализованности" в сюжет оперы. В финале первого действия, правда, Церлина пытается застрелить неверного любовника, что кажется довольно странным по отношению ко всему происходившему до того, а финал второго сделан в духе привычно александровском: явившийся на ужин Командор, выдернув нож из своей окровавленной груди, вознает его в протянутую для рукопожатия ладонь Дон Жуана, после чего еще и для верности подсыпает яд в бокал с вином, мертвое тело утаскивают со сцены слуги, оставшиеся попарно торжествуют, причем Командор, похоже - живее всех живых, то есть выходит, что Дон Жуан был еще не хуже, не порочнее всех остальных мужчин, а пострадал ни за что, да не так уж он и пострадал - под занавес он возникает на колоннаде второго этажа в окружении девиц в панталончиках, вида весьма довольного.
маски

"Гринберг" реж. Ноа Баумбах

Роджер Гринберг - 40-летний безработный экс-рокер. В свое время он единолично отказался от контракта, предложенного его рок-группе, других предложений не последовало, коллектив распался, а сам герой загремел впоследствии в психушку. По выходе он поселяется в доме своего брата, уехавшего с семьей во Вьетнам на отдых, пытается ухаживать за собакой брата Малером и за его домработницей Флоренс, беременной от своего предыдущего парня. Герой Бена Стиллера - нечто среднее между обычными персонажами Стивена Кэрелла и Вуди Аллена, такой "сорокалетний девственник" и "еврей-интеллектуал в депрессии" в одном лице, но среднее настолько, что зацепиться не за что. Меня так привлекли рекламные щиты, развешанные в переходе на "Театральной" со слоганами "он хочет ничего не делать, он делает это сознательно" и я так обрадовался, что фильм идет широко и в том числе в удобных для меня кинотеатрах - в итоге сидел в зале один (хорошо еще, что для меня вообще его запустили, при непроданных-то билетах) и больше полутора часов изводился от скуки. Одна из моих любимейших актрис, Дженифер Джейсон Ли, выступила здесь как соавтор сценария и сопродюсер, ну и сама немного поиграла, но Бен Стиллер, который мне и как комик малоинтересен, в драматической роли перестарался и напустил на себя такой ложной многозначительности ("молодость растрачивается на мелочи, жизнь растрачивается на людей"), что смотреть тошно. Единственная хоть сколько-нибудь занимательная сюжетная линия связана с лечением собаки, у которой обнаружилось расстройство внутренних органов. Все остальное - как герой строчит жалобы куда ни попадя, от авиакомпаний до такси для животных (в духе "мы напишем в спортлото" - ну сумасшедший, что возьмешь), как тягостно общается со своими бывшими друзьями по группе, которым поломал жизнь давним отказом от контракта, как мучительно пытается то наладить, но разорвать отношения с Флоренс, как нелепо и неудачно они приступают к сексу, как, наконец, пренебрежительно к нему относится родной брат и его семья - и вовсе не стоит внимания.
маски

"Любовь по обмену" реж. Гиллис Маккиннон, 2005

Оказывается, на мотив трансатлантического обмена домами между несчастными женщинами существует не только коммерческий "Отпуск по обмену", но и вышедший годом раньше невзрачный фильм с очень похожим сюжетом, но звездами меньшего калибра, оригинальное название - "Тара роад" - всего лишь обозначает особняк, где разворачивается "ирландская" половина сюжета. В "Отпуске" домами махнулись Камерон Диас и Кейт Уинслет, причем одна из них в результате встретила Джуда Лоу. "Любовь по обмену" - похожая история, но с участием Энди МакДауэлл и Жан-Марка Барра - увы, это совсем не то. Американка потеряла сына - он утонул в бассейне на праздновании собственного дня рождения, когда взрослые были слишком пьяные. От ирландки ушел муж-риэлтор к другой женщине, она осталась с двумя детьми. В Америке ирландка встречает нового мужчину, а американка в Ирландии понимает, что она по-прежнему, несмотря на смерть ребенка, любит мужа, и у обеих жизнь продолжается.
маски

Малер в БЗК, оркестр Московской консерватории, дир. Анатолий Левин

Негромкий абонементный концерт привлек, естественно, монографической программой, приуроченной к 150-летию Малера. Первое отделение открывалось печально знаменитым (на дух не переношу Висконти) Адажиетто из Пятой симфонии, во втором целиком прозвучала Четвертая - игривая, лукаво-простодушная, с партией для женского голоса в последней части, очень неплохо исполненной солисткой Геликон-оперы Екатериной Требелевой. Видимо, замысел при формировании программы в том и состоял, чтобы представить светлую, радостную сторону его творчества. В этом смысле кстати пришлись и оставили наиболее приятное впечатление "Песни странствующего подмастерья" - при всей их музыкальной сложности эмоционально открытые и простые. Владимир Автомонов, видимо, баритон преимущественно драматический, и из четырех частей цикла ему наиболее удалась третья, где требовались темперамент и форсированный звук, а лирические эпизоды прозвучали несколько блекло. Но приятно удивил консерваторский оркестр и его дирижер - уровень вполне добротный, средний, но получше некоторых "именитых".
маски

"Битва титанов" реж. Луи Летерье

За последние месяцы почти встык вышли два блокбастера на материале античной мифологии, причем и сюжеты, и основные мотивы у фильмов идентичные: бунт "сынов человеческих" против бога-отца Зевса, осуществляемый с подачи и при участии Аида, который коварным оказывается зевсовым врагом (то есть подоплека этой псевдоантичной линии в большей степени иудео-христианская). То ли источник вдохновения общий, то ли эти опусы нащупывают и отражают какую-то очень больную точку в современном мировоззрении. Но вот интересно - а почему в таком случае "героем нашего времени" неизменно становится Персей?

Надо сказать, в "Битве титанов" общая сюжетная канва куда более точно следует античному мифу, чем в откровенно фантазийном и миксово-постмодернистком "Перси Джексоне и повелителе молний". Тем важнее было бы понять, с чем связаны отступления от нее. Не потому что это "неточно" и "неправильно", просто любопытно, есть ли в этом какая-то содержательная логика или авторы конструировали сюжет исходя из задачи максимально эффектно подать визуальную сторону событий и мало задумывались над сутью происходящего. Матерью Персея была, как известно, Даная, дочь аргосского царя Акрисия, от Зевса, явившегося к ней в виде золотого дождя - Акрисию предсказали, что сын Зевса убьет его, и тот мальчика отправил вместе с матерью по морским волнам. В фильме ни о каком золотом дожде речи нет, а мать Персея - жена Акрисия: за то, что Акрисий выступил против богов Олимпа, Зевс отомстил ему, овладев его женой. То есть в "Битве титанов" мотив богоборчества задан изначально (и в этом смысле заглавие выбрано точно, хотя в собственно античной традиции под "битвой титанов" понимается нечто противоположное, борьба Зевса и олимпийцев против богов "старшего" поколения), самим фактом рождения героя-полубога. В Аргосе же тем временем правят Кефей и Кассиопея (в традиционной мифологии "прописанные" в Эфиопии, что сегодня дало бы режиссеру законное право представить их чернокожими, и это было бы намного уместнее, чем боги-негры в "Перси Джексоне", но здесь эту счастливую возможность проигнорировали), они тоже решительно настроены против олимпийцев. Вообще в структуре фильма важное место занимает представление о том, что Зевсу нужна любовь созданных им людей и их молитвы, а Аид довольствуется человеческим страхом и желает с помощью людей низвергнуть бога-творца - к античности все это не имеет никакого отношения, а вот к иудаизму и, как следствие, христианству - очень даже. Воспитываясь у рыбака (этот сюжетный мотив полностью аутентичен), Персей становится свидетелем, как вся его приемная семья гибнет в результате разрушения фанатиками-богоборцами огромной статуи Зевса, которую сбрасывают в море, где тем временем находится на лодке рыбак и все его домашние (а это уже чисто современные измышления), что, как ни странно, дает Персею повод возненавидеть богов, а вовсе не осудить людское самомнение.

Персей таким образом с самого начала оказывается в двойственной ситуации: он сам - полубог, но он - против богов, и прежде всего - против собственного отца, Зевса. Собственно, это и становится главным внутренним сюжетом киноповествования.

Внешний сюжет - путь Персея за головой Медузы, взгляд которой должен превратить в камень насланного на Аргос Аидом чудовище Кракена (кстати, откуда взяли имя монстра, я не понял, в мифах о Персее, ни у Куна, ни у Тахо-Годи Кракен не упоминается, просто говорится о какой-то безымянной хтонической твари, а имя все же знакомое и, могу ошибаться, но по моим смутным ощущениям, в основном на фонетическом уровне, Кракен ближе к германо-скандинавской мифологической традиции, нежели к древнегреческой). В пути Персея сопровождают два полудиких охотника-добровольца, но после битвы в пустыне с гигантскими скорпионами и охотники, и почти все встреченные дорогой джинны, за исключением одного, Сулеймана, который знай только бормочет "Вместе! Вместе!" (без джиннов и сулейманов современное кино, видимо, уже не может, хотя в античном, пусть даже псевдоантичном сюжете они смотрятся вдвойне нелепо), отпадают, остаются только несколько воинов-ветеранов и молодых патриотов, среди которых, безусловно, выделяется голубоглазый юноша Эвсебий - этот же актер Николас Холт, что в "Одиноком мужчище" играл студента-филолога, втюрившегося в своего престарелого преподавателя-гея. Он еще и в очередном "Безумном Максе" будет, пошел мальчик по рукам.

Странного в странствии Персея много - помимо скорпионов и джиннов, они переплывают Стикс, потому что выясняется, будто Медуза живет на другом берегу реки Царства Мертвых ("на самом деле" Горгона обитала на острове и, кстати, была единственной смертной из медуз), да еще и выглядит как змея с головой женщины, а не наоборот (и тут, конечно, "Битве титанов" далеко до "Перси Джексона", где Ума Турман в роли Медузы просто прекрасна, уж действительно, посмотришь - и окаменеешь), ну а как случилось, что к Медузе ребята плывут в ладье Харона, а обратно выбираются без его помощи, я и вовсе не догнал.

Но внутренний сюжет излагается между тем весьма последовательно. Персей, который в исполнении Сэма Уортингтона, в отличие от "Перси Джексона" тут отнюдь не юнец, а весьма брутального, больше в римском, нежели греческом духе, мужчина-воин, хочет все "сделать как человек", отвергая дар богов, то есть Зевса. Однако в трудные минуты все-таки вынужден ими воспользоваться по меньшей мере трижды - крылатым конем Пегасом (в фильме его посылает Зевс, в греческом мифе от богов Персей получил при посредничестве Гермеса крылатые сандалии, а Пегаса приручил позднее, уже после победы над Медузой, и летучий конь, если уж на то пошло, был ее порождением), золотой монетой (ею Персей расплачивается с Хароном за перевоз через Стикс - но почему-то только в один конец) и волшебным мечом, извергающим молнии. В итоге происходит примирение отца с сыном, но не идиллическое, а что-то вроде заключение договора "о дружбе и границах": Аид оттеснен обратно в подземное царство, Зевс остается властителем Олимпа, а земля остается людям.

Полной загадкой при подобном раскладе остается присутствие в фильме образа Ио - она выступает советчицей, спутницей и помощницей Персея до того, как ее не убьет одержимый Аидом Акрисий. Казалось бы, во всей античной мифологии не найти более удобного персонажа для истории, посвященной несправедливости злобных олимпийцев - бедолага Ио по прихоти Зевса и его жены Геры моталась по миру в образе коровы, терзаемая оводом, по дороге забегала на огонек к Прометею в Кавказские горы (вот, пожалуйста, мотив бунта против богов как нельзя к месту). Вместо этого Ио в "Битве титанов" оказывается благополучной многознающей бабенкой, которая "наказана"... вечной молодостью! На что уж Андромеда в фильме выглядит скромно и едва заметно, но и она не выдерживает, заявляя: "тоже мне наказание!" Сколь бессмысленно появление Ио, столь же и ее гибель, довольно странная для существа изначально также божественной природы, от руки "отца" героя (Акрисий по фильму - муж матери Персея), особенно если учесть, что Персей, согласно аутентичной мифологической генеалогии - потомок Ио. Никаких иных соображений, кроме често формальной необходимости "позитивного" женского образа в фильме (Андромеда не подходит, поскольку не принимает участия в основных событиях), у меня нет.

Но ничем нельзя объяснить то уродство, с которыми неизменно изображаются в кино олимпийские боги - что в "Перси Джексоне", что в "Битве титанов". В последней, правда, все "второстепенные" олимпийцы совсем уж невнятные, невзрачные и безликие, исчезающие по одному мановению зевсовой руки, ну а Рэйф Файнс-Аид (играть ему теперь повелителей зла до конца жизни!) и Лайам Ниссон-Зевс мне совсем не понравились. Про хтонических чудищ молчу - эстетика дешевого ужастика в этом аспекте неизменно торжествует.
маски

Алена Долецкая в "На ночь глядя" и в "Сто вопросов к взрослому"

Два появления в "монографических" ток-шоу за одну неделю - это подозрительно, хотя совпадение, скорее всего, случайное, что, впрочем, не отменяет возможной бартерной или даже чисто коммерческой подоплеки самого факта участия героини в той или иной программе (в "Ста вопросах...", между прочим, название журнала практически не упоминалось, резалось из телеверсии по живому, остались швы - в "На ночь глядя", напротив, полпередачи только про Вог и про то, какой он крутой, и твердили). В отличие от Ускова, Долецкую ни Берман с Жандаревым, ни подученные тинейджеры почти не терзали обвинениями в "бездуховности". В "Ста вопросах", однако, девочку настроили процитировать, прямо-таки в бурляевском стиле, Тютчева - насчет "духовного" и "материального". Долецкая, в сущности, ненамного искреннее Ускова - но намного убедительнее в своем актерстве, и потому симпатичнее. Как и все столпы новорусского дамского глянца, Долецкая - из числа старосоветской аристократии, все эти дамы - дочки и внучки официальных писателей, академиков, дипломатов и т.д., что, наверное, естественно. Считается, что гламур - идеология фальши. На самом же деле, как ни странно, именно гламур не терпит фальши. Интеллигенты любят с гордостью говорить - "невозможно притвориться интеллигентом". Но как раз интеллигентом притвориться можно - всю жизнь и постоянно, наверное, трудно, но если надо ненадолго - запросто, я сам притворяюсь иногда. А вот притвориться гламурным - никак нельзя. Еще и поэтому гламур - единственная "болевая точка", в отношении которой полностью сходятся интеллигенты с православными фашистами, поскольку сегодня гламур - единственная, пусть тонкая, но действенная преграда на пути православных фашистов к окончательному триумфу. А интеллигенты со своими благоглупостями остаются на обочине этого противостояния. Другое дело, что и Долецкая, и Усков любят говорить про "разворот в мозги", то есть, по сути, про то, что гламур - попытка найти некоторую "альтернативную духовность". И вот это напрягает - в России поиски духовности неизбежно ведут только к одному. Все-таки даже гламурной журналистикой тут занимаются интеллигенты, а интеллигенты не умеют жить и не рубить сук, на котором сидят. Опомнились бы, что ли, пока не поздно - а то получится как в "Кошкином доме": "и ковров ты не спасешь, и сама ты пропадешь".