March 26th, 2010

маски

"Концерт для 12-ти голосов": фестиваль современной музыки в Рахманиновском зале

Народу набилось столько, что если бы моя контуженая фея не заняла места в первом ряду, сидеть нам в лучшем случае пришлось бы на подоконнике - политика свободного входа, однако, привлекает не только пенсионерок с авоськами, но и вполне продвинутую публику, отдельных представителей которых я на второй вечер уже смог опознать в лицо. Программа, правда, оказалась очень куцей - потом был второй концерт, на который мы не остались, а первый длился немногим более получаса. Три духовных хора Стравинского ("Богородице...", "Верую..." и "Отче наш...") - обычные для этого автора "упражнения в стиле", в данном случае - в стиле православных песнопений, но Стравинскому, по большому счету, без разницы было, в какой стилистике работать. Симпатичная, хотя и совсем традиционная кантата Эдисона Денисова "Приход весны" на стихи Фета. Очень интересная, но и очень короткая вещица "Конь" Софьи Губайдуллиной на текст Марины Цветаевой. Пять перепевов Оливье Мессиана я слушал с тем большим интересом, что в свое время очень много переслушал органной музыки этого автора, а хоровой не знал совсем. Но все это были вещи в большей или меньшей степени традиционные по музыкальному языку. Более радикальной оказалась только "Ночь Яниса Ксенакиса - с использованием разных способов звукоизвлечения вплоть до свиста.
маски

"Каннибалы" Ронана Шено, группа "Rictus", реж. Давид Бобе ("NET")

Как никогда сомневался, а нужно ли мне вообще смотреть эту вещь, благо нетрудно было представить, что я могу увидеть. Не жалею, что потратил два часа, хотя и предположения мои, в том числе худшие, во многом оправдались. Увы, сегодняшний европейский т.н. "независимый" театр, в особенности франкоговорящий, с упорством ребенка-дауна талдычит одно и то же. В этом смысле "Каннибалы" по своим задачам сродни хваленой и совершенно несмотрибельной, попросту невыносимо скучной "Оргии толерантности" Яна Фабра:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1579984.html?nc=1

Что все же приятно отметить, способы решения этих задач, которые использует Давид Бобэ, прямо противоположны фабровским. В "Каннибалах", спасибо и на том, совсем нет столь обожаемого новым европейским театром уродства, спектакль скорее уж можно назвать эстетским, по крайней мере, по внешним, вторичным театральным признакам: аккуратные декорации квартиры в стиле хай-тек, больше похожей на приличный гостиничный номер, превосходно выставленный свет, приятная психоделическая музыка, элементы "нового цирка", некоторые из которых сами по себе великолепны, наконец, молодые и симпатичные артисты, с милыми лицами, с гладкими натренированными телами, что парни, что девушки, что лесбиянки - любо-дорого посмотреть. Эпизод с акробатическим дуэтом на шесте, когда зависая над сценой, персонажи раздевают друг друга, получился потрясающе чувственным, эротичным в самом лучшем смысле слова.

К сожалению, приходится не только смотреть, но и слушать, точнее, читать субтитры. А текст, которые озвучивают артисты - несусветная, невыносимая глупость, полный набор характерных левацких штампов, вплоть до того, что "надо легализовать всех нелегалов - ведь это же стыд!", что действительно стыдно слышать из уст представителей труппы, в которой, не исключая и техперсонал, нет ни одного черного, араба, азиата, а сплошь одни чистенькие беленькие французики. Разве не глупость это - провозглашать в качестве "позитивной программы" призыв не работать по контракту на глобальный капитализм, а бороться с системой, живя на пособие - выплата пособия при этом подразумевается как нечто естественное и неизбежное, как манна небесная, без долгих размышлений, откуда на пособия берутся средства и кто их в конечном счете выплачивает? Глупость предательская и даже дважды предательская - как по отношению к социально-политической системе, в рамках которой только и возможен такой вот "левый", "передовой" и "нон-конформистский" театр (попробовали бы они "бороться" подобным образом в России или, скажем, в Иране! им моментально бы рога пообломали!), так и, что особенно обидно, по отношению к той эстетике, в которой решена постановка.

Сюжетная концепция "Канибалов" тоже не блещет ни остроумием, ни глубиной: супружеская пара лет около 30 совершает двойное самоубийство посредством самосожжения - до такой степени совестливым европейцам невыносимо жить на свете, где существует угнетение всяческих меньшинств - причем это происходит в самом начале, а далее без малого два часа публике объясняют, почему иначе они и поступить не могли. Объясняют с перерывами на цирковые номера - помимо уже упомянутого дуэта на шесте, артисты также ходят по канату и на канате зависают (в чем преуспевает исполнительница ярко выраженного лесбийского типажа), предлагается также понаблюдать за нехитрым жонглированием мячиками для гольфа и т.п. Герои то по очереди сменяют друг друга в большой супружеской постели, то вдруг демонстрируют, как парень может целовать парня - не знаю кто как, лично я здесь ничего экстраординарного не нахожу, а вот понять, к чему был этот поцелуй, хотелось бы, как заметила моя соседка, Брежнев тоже Хоннекера целовал.

Если собрать все, что в "Канибалах" есть стоящего, и выкинуть левацкую чушь, в сухом остатке выйдет средней руки развлекательное зрелище минут на 25-30. А воспринимать всерьез, как притчу о всеобщем взаимном поедании в эпоху капиталистической глобализации и недостаточной демократии во Франции, "диктаторских замашках" Саркози и нерешительности, отступничестве от идеалов французских "левых", сие действо невозможно даже со скидками на то, что эти бедные, ничего не знающие и не понимающие глупцы все же не вовсе обделены артистическим талантом, да и обаятельны по-своему. Бедолаги ведь всерьез полагают, будто то, что они делают - честно и смело.
маски

"Шахматистка", реж. Каролин Боттаро (фестиваль франкофонии в "35 мм")

У Сандрин Боннер удивительное лицо: оно выражает так много всего даже в тех случаях, когда за этим выражением на самом деле нет никакой особой мысли, заложенной сценаристом или режиссером. Боттаро - сценарист и режиссер в одном лице, ее фильм - стопроцентно дамское рукоделие: простая уборщица увлекается шахматами и под руководством своего нанимателя доходит до степеней известных, побеждает в престижном любительском турнире, после чего едет в Париж; отношения с дочерью-подростком, до того сложные, налаживаются по мере того, как мать делает успехи в шахматах и реализуется в чем-то помимо уборки; муж поначалу ревнует, потом недоумевает, но и он в итоге радуется за жену. Шахматная тема в сегодняшнем французском кино почему-то занимает важное место, но если пятнадцатилетней давности "Партия в шахматы" Ива Аншара отличается, помимо неординарного кастинга, еще и достаточно свежим подходом к самой теме:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1659198.html?nc=5

то "Шахматистка" не предлагает ничего иного, кроме как любоваться Сандрин Боннер, которая, строго говоря, и без того переиграла за свою жизнь слишком много уборщиц, служанок и горничных.
маски

"Тихая дуэль" реж. Акиро Куросава, 1949

Второй раз за последнее время "Культура" показывает одну и ту же подборку фильмов Куросавы, но "Тихую дуэль" я раньше не видел и совершенно поражен, насколько это сильная вещь - в чем-то гораздо сильнее "Расемона", хотя тот, конечно, выстроен куда более изощренно. "Тихая дуэль", напротив, предельно проста и предсказуема, но в ней все настолько точно и правильно, что предсказуемость оказывается еще одним ее достоинством. Потомственный врач во время операции в военно-полевом госпитале заражается от пациента сифилисом. Понимая, насколько это опасно не только для него самого, от разрывает помолвку с девушкой, которую безумно любит. Та ждет до последнего, но уступает настояниям отца и выходит замуж за другого. Сына-врача поддерживает отец и медсестра, тоже влюбленная в доктора. Встретив того, кто его заразил, герой пытается уберечь от последствий сифилиса его жену и ребенка, но наталкивается на сопротивление, непонимание, тупость и эгоизм. И все-таки продолжает свою самоотверженную работу. Фильмов и пьес о врачах ведь, на самом деле, не так уж мало, но "Тихая дуэль", возможно, лучший из них. Сегодня же особенно удивительно, что были на свете художники, способные высказываться пафосно и при этом не казаться смешными, и самый их пафос был художественно оправдан. В наше время довольно много замечательных кинорежиссеров и великолепных фильмов, но даже когда большой мастер не прикрывает свои заветные идеи самоиронией, он теперь выглядит нелепо. После смерти Кесьлевского и Бергмана последний, наверное, мэтр, последний живой наследник традиций "великого кино", убедительный и органичный в своем пафосе - как это, возможно, ни странно - Клинт Иствуд.