March 23rd, 2010

маски

умерла Валентина Толкунова

Из всей обоймы эстрадных звезд этого поколения именно Валентина Васильевна вызывала у меня наибольшую личную симпатию. Мой опыт общения с ней был совсем небольшим и достаточно давним, хотя когда-то я делал с ней телефонное интервью, а еще раньше, совсем уж в другой жизни, присутствовал на презентации диска ее лучших песен в "Кристалле". И вот нет больше ни "Кристалла", ни Толкуновой - знаки разных времен уходят практически одновременно, с такими скоростями и в таких масштабах (причем что-то новое зачастую исчезает еще быстрее), что иногда кажется, как будто весь мир на глазах засасывается в черную дыру.

Толкунова, конечно, не была ни "светской дамой", как Пьеха, ни "живым символом" чего бы то ни было, как тоже умершая уже Зыкина, не позволяла себя использовать в целях политического или бизнес-пиара, как Пахмутова с Добронравовым, тем более не вписалась она в новую, спортивно-бандитско-политическую тусовку, как Кобзон или Лещенко. Иногда появлялась на ТВ, говорила обычные старомодно-советские благоглупости о том, что-де жили раньше бедно, но честно, мало ели, но много читали и тому подобную чепуху, но Толкуновой, в отличие от многих прочих, стоило поверить, во-первых, потому что ее собственная жизнь не расходилась с ее словами, а слова - с убеждениями, а во-вторых, ничего и никогда она не проповедовала, ни раньше, ни в последние годы, и высказывалась только если спрашивали. Пожалуй, это и было главной чертой ее характера - ненавязчивость в сочетании с безотказностью в хорошем смысле слова, а если проще и односложно - скромность, только подчеркивающая достоинство. Несколько лет вообще не выступала в Москве, потом дала - вероятно, уговорили ее - превосходный сольный концерт в Кремле к своей круглой дате, на котором я умудрился побывать, к счастью:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/773411.html?nc=5

Как-то раз оказалась в эфире "На ночь глядя":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/956169.html?nc=5

А в остальном работала и жила незаметно, оставаясь при этом незабытой - что в системе, где статус человека (скажу уж банальность - но никуда не денешься) определяется частотой показов и рейтингом каналов, куда его берут, просто чудо. После Кремля, по-моему, у нее было еще несколько менее заметных концертов в Москве, но в основном ездила по провинции, хотя на том кремлевском своем юбилее была в отличной форме и, опять-таки не в пример некоторым тусовщикам, похваляющимся, что записывают в неделю по новому альбому, только не попадают в "формат" и поэтому гонят одно ретро, пела премьеры, в том числе собственного сочинения - не шедевры, но очень достойные вещи. Совсем недавно я ее видел на юбилее Зельдина - она не выступала, просто сидела в зале с другими приглашенными, причем сидела в таком неудобном месте, куда, признаться, даже я отказался бы сесть - Толкунова же не выказывала признаков раздражения: пример редкой скромности, попробовал бы кто посадить "не туда" иных пожилых критикесс, не говоря уже о сериальных актрисульках! Я и не поверил, когда буквально через несколько дней после зельдинского 95-летия написали, что Толкунова в реанимации - мало ли что пишут. Однако на этот раз вот не соврали, увы.
маски

"Помни меня" реж. Аллен Култер

Существует байка о том, как в последний съемочный день мелодрамы, действие которой происходило на корабле, продюсер фильма посчитал, что развязка сюжета слишком уж оптимистическая, и тогда режиссер, уже исчерпавший весь бюджет, вышел из положения, взяв в руки кисть и краской нарисовав на спасательном круге корабля одно только слово: "Титаник". Когда все конфликты в "Пойми меня" вроде бы исчерпаны, а на школьной доске в классе младшей сестры главного героя учительница пишет "11 сентября 2001 года", а самого героя мы видим в кабинете его отца на одном из верхних этажей башни Всемирного торгового центра, этот ход поначалу кажется слишком лобовым и примитивным. Тем более, что я как-то заранее был предубежден против фильма - помимо исполнителя главной роли, отталкивали чужие мнения, не самые восторженные, так что я уже думал, стоит ли вообще тратить на него время. Не жалею, что потратил.

Фильм начинается с того, что два негра-отморозка убивают на платформе метро мать главной героини прямо у нее на глазах. Десять лет спустя мусульмане-убийцы наносят террористический удар, в результате чего гибнет главный герой. Между этими двумя событиями кое-как живут две семьи: овдовевший полицейский, ни отпускающий от себя ни на шаг единственную дочь, и разведенный бизнесмен, у которого нет времени ни на то, чтобы посетить выставку картин младшей дочери, ни тем более на среднего сына, а старший, музыкант, не выдержав давления отцовского авторитета еще шестью годами ранее повесился. В традиции молодежного кино, особенно интеллигентско-левацкого, принято, что "правильные" дети бунтуют против "неправильных" отцов. В "Помни меня" эти штампы ненавязчиво, но последовательно разрушаются. Конфликт поколений, так же как и социальный конфликт, оказывается мнимым, надуманным - детям и отцам, богатым и бедным, по большому счету, нечего делить, в той войне, которая идет сейчас в мире, они - по одну сторону линии фронта, а по другую - все те, кто хочет разрушить их жизнь, будь то обычные черные безмозглые хулиганы с улицы или хорошо подготовленные идейные экстремисты. Да и необязательно проводить эту линию на таком уровне. Младшая сестра героя, юная художница, в своем классе оказывается парией, и когда на детском празднике одноклассницы вырывают у нее клок волос, брат устраивает в классе погром, а отец как член попечительского совета вынуждает исключить обидчиц дочери из школы. Мало того, авторы фильма свободны от комплексов сегодняшнего голливудского ширпотреба, связанных с расовой и религиозной "толерантностью", а это требует особенной смелости.

Помимо сугубо семейного плана, сюжет проецируется на план мифологический: герой увлекается античными сюжетами и дарит сестре книжку мифов, а его любимый миф посвящен оскоплению Урана Кроносом, благодаря чему согласно архаичным представлениям и началась история мира. Но бытовой сюжет опровергает и этот миф, и расхожие представления об "эдиповом комплексе". Понятно, что "Помни меня" - не "Девичий источник" и тем более не "Осенняя соната", хотя с Бергманом общего много на уровне проблематики, связанной с темой семьи и рода. Кроме этого, на первый план выходит мотив конечности, скоротечности жизни. Уже на первом свидании, которое состоялось благодаря тому, что отец Элис избил и арестовал Томаса, а его друг присоветовал в отместку переспать с дочкой воинственного копа, девушка к удивлению своего нового знакомого начинает ужин с десерта. Аргументирует тем, что лучше съесть самое вкусное сейчас, потому что в любую минуту на ресторан может упасть метеорит, может случиться все, что угодно, а значит, надо торопиться. Съешь свой десерт сразу, потому что до горячего можешь не дожить - такую жизненную философию я разделяю в полной мере. И фильм в целом, пускай он и детский, конечно, на своем уровне - глубокий и честный. Главная же его проблема - кастинг.

Крис Купер и Пирс Броснан в роли отцов (полицейского и бизнесмена соответственно) - тоже не лучший выбор, девочка - типичная пэтэушница, но для этой роли, может, так и надо. А вот Роберт Патинсон совсем не на своем месте. С его местечковым демонизмом нечего и думать, чтобы создавать образы такого плана - можно представить, как сильно сыграл бы того же героя Джейми Белл! И не в том дело, что обаяние Патинсона лично на меня не действует, а в том, что помимо этого сомнительного обаяния этот посредственный актер ничего предложить не может, а "Помни меня" - не из числа тех фильмов, что могут держаться на одном лишь "обаянии".
маски

Элгар, Прокофьев, Бриттен в КЗЧ, оркестр "Новая Россия", дир. Джулиан Галант

Программа концерта менялась несколько раз, поначалу Бриттена должно было быть больше, потом возник Прокофьев, а буквально за пару дней неизвестно откуда - еще и Уолтен. Впрочем, его увертюра "Портсмутский мост" в начале вечера что звучала, что не звучала: музыка вторичная, про башметовский оркестр "Новая Россия" лишний раз и говорить не хочется, а дирижер-британец хоть и поприличнее позавчерашнего грека, управлявшего "Новой Россией" с Антоначчи, но ненамного. Но меня в первую очередь привлек Прокофьев, и даже не сам по себе первый фортепианный концерт (я его слишком хорошо знаю, Прокофьев - единственный композитор, чья музыка в моей жизни звучит постоянно), а пианист Вадим Холоденко. Неделю назад по ТВЦ показали телеверсию их с Башметом выступления - Башмет дирижировал, а Холоденко играл "Бурлеску" Рихарда Штрауса. Правда, когда я открыл буклет концерта и увидел фотографию, подумал, что ошибся и это какой-то другой Холоденко, физиономия на портрете как будто принадлежала пятидесятилетнему мужику. Но нет, просто фото неудачное, хотя та запись "Бурлески" тоже, видимо, была не новая, на ней пианист был с короткой стрижкой и в очках, а в концерте вышел обросшим и без очков, ну да неважно. В неполные 24 года - абсолютно сложившийся артист. Сольная партия в 1-м фортепианном концерте Прокофьева сложна невероятно, а Холоденко и с техническими трудностями справляется с блеском и легкостью, но главное, саму природу музыки чувствует на удивление точно, впрочем, это и по телеверсии "Бурлески" Штрауса было видно. И особенно стало заметно на контрасте с Александром Бузловым, который в первом отделении играл виолончельный ми-минорный концерт Элгара. Если не ошибаюсь, Бузлова я слышал, когда он был еще подростком и участвовал то ли в проекте "Новые имена", то ли еще в чем-то подобном, сейчас ему лет 26 или около того, но великолепную, мелодичную, певучую музыку Элгара, требующую вдумчивости и вложения всех душевных сил, он отыграл по-ученически старательно, добросовестно и без особого блеска. Перед нами сидела пара средних лет, и женщина записывала его игру от начала до конца на любительскую видеокамеру - вероятно, родители. Ну, родители-то могут порадоваться, выступление достойное, но не более того. Программа, вероятно, подбиралась по хронологическому принципу - произведения первой половины 20 века: "Портсмутский мост" Уолтена - 1925, виолончельный концерт Элгара - 1919, фортепианный Прокофьева - 1912, Симфония-реквием Бриттена - 1940. Это еще не тот Бриттен, который поражает и покоряет, "Симфония-реквием" написана в Америке достаточно молодым композитором, но и ее партитура оркестру оказалась не по зубам, для такого масштаба сочинения требуется и коллектив соответствующего масштаба.
маски

III фестиваль ирландского кино в "35 мм", программа короткометражных фильмов

Роскошная, невиданная подборка, чуть ли не каждый фильм - маленький, но полноценный шедевр. Правда, из четырнадцати аннотированных короткометражек показали только тринадцать, "Плохо нарисованного мальчика", про семью, у которой появился неказистый анимированный ребенок (на иллюстрации он очень прикольный, похож на прямоходящего лягушонка), я так и не увидел. И заключительный ролик "Масала с улицы Мур" оказался из числа тех, которые меня всегда раздражают - уже и в Ирландии влюбленные индусы вовсю поют и пляшут в духе болливудской музкомедии. Остальные вещицы - одна лучше другой. Даже социальная сатира "Корпорация Риблок", при том что это не самый мой любимый жанр, произвела хорошее впечатление: работник приходит на собеседование, босс подвергает его всяческим не то что унизительным, но странным испытаниям, заставляет говорить то, что сам же не хочет слушать, после чего уходит, а нанятый на работу персонаж садится за стол босса и вызывает следующего испытуемого. Собак я тоже не люблю, но "Бестолковая собака" меня очаровала - прелестная зарисовка о дворняге, пугающейся овец, трахающей все, что попадется на пути, рожающей таких же бесполезных щенков, но при этом вызывающей у хозяина, да и у зрителя, лишь умиление. "Человек внутри" - эстетская и фантазийная зарисовка, герой которой запер себя в замкнутом пространстве, где время течет иначе, чем во внешнем мире. Другая сюрреалистическая и еще более ироничная миниатюра - "Мистер Фоули", о пациенте некой клиники, для которого не существует естественных, природных звуков, только искусственные, которые для него специально создает целая компания "звукооператоров", вплоть до "фокус-группы", издающая в нужных местах по команде дружный смех, как за кадром ситкомов. Об остальных произведениях и вовсе следует говорить отдельно.

"Фрэнки" - потрясающее кино о 15-летнем парне, который даже зовут по-детски, Фрэнки, а он уже готовится стать отцом, и тренируется на кукле, повсюду ездит с коляской. Безусловно, он не может быть полноценным папашей, но фильм не ограничивается констатацией этого вполне очевидного факта, а ставит вопрос ребром: ну а кто может? Мужиковатый отец беременной подружки Фрэнка? Или его собственный папа, рокер-двоеженец, бросивший их с сестрой сразу после рождения Фрэнки? Соцработники спрашивают: каким ты себя представляешь идеального отца? Фрэнки говорит, что никогда не видел идеальных отцов и не знают, какие они бывают. А если так - почему не в 15 лет? Когда лучше - в сорок, в шестьдесят? Понятно же, что человек никогда ни к чему не готов, а в 15 он уже взрослый и при этом еще имеет какие-то силы. Героя играет Райан Эндрюс, потрясающий пацан, с вполне заурядной внешностью, но необычайной энергетикой. И он же, только более юный, появляется на секунду в другом фильме подборки, "Шум толпы" - первым указывает пальцем на утопленника в бассейне.

"Шум толпы" - фильм, организованный по законам лирического стихотворения, когда внутренний монолог главного героя, сконцентрированный в одном мгновении внешнего сюжетного времени, изнутри раскручивается в полноценную, подробную, насыщенную событиями историю. Формат привлекательный, но с подводными камнями, позволяющий режиссеру слишком легко впасть в словоблудие и самолюбование. Но "Шум толпы" - штучка на уровне гениальной новеллы Тома Тыквера из альманаха "Париж, я люблю тебя", сконструированной на основе тех же эстетических принципов. Парень-подросток застыл перед прыжком и, воображая, что будет после его смерти, вспоминает, как стал свидетелем гибели в школьном бассейне незнакомого мальчишки, жившего на соседней улице - его вытащили из воды бездыханном и он так и не пришел в себя, а умер в день собственного восемнадцатилетия. Проиграв в памяти за несколько секунд эту предысторию, вспомнив о своей подружке, которая наблюдает за ним в тот самый момент, герой преодолевает страх и сигает с трамплина в бассейн - он всего лишь участвует в спортивном соревновании.

"Собака Гая" - еще один опус Рори Бреснихана, мультик в духе Ника Парка, с которым Бреснихан работал на "Уоллесе и Громите", что очень заметно. Сильно пьющий ленивый пес проводит дни, потягивая спиртное из бутылки и мечтая стать человеком. Осуществив эту мечту, герой оказывается связанным и за решеткой, а его собеседник, ленивая и мудрая ящерица, помогавшая ему превратиться в человека, остается жить на свободе и при полном пансионе. Остроумно не только придуманные, но и вылепленные персонажи - до таких мелочей, как, например, момент, когда решаясь на эксперимент по трансформации, пес завязывает в знак своей героической стойкости уши на затылке.

"Зубодробильня" - уморительно смешной мини-мюзикл, в котором несколько стоматологов рассказывают, что мечтали совсем о другой жизни, вольной, артистической, или, наоборот, об ученой карьере, но будучи успешными школьниками и послушными детьми пошли в дантисты, и теперь собираются вымещать зло на пациентах. "Будет больно?" - спрашивает посетитель. "Да!" - плотоядно подтверждает один из докторов, запуская ручную дрель. При этом все действующие лица не говорят, а поют и танцуют.

"Арбалет" - слегка затянутый, но лихо запутанный и так же умело распутанный криминальный анекдот: кучка рокеров-укурков грабит автомобили, выследив их, одна из жертв, благополучный молодой человек, чемпион по стрельбе из арбалета, решает всадить в бедро одному из обидчиков стрелу, но тот набрал в супермаркете слишком много продуктов, не вовремя наклонился и получил стрелу не в ногу, а в горло. В итоге чемпион оказался в тюрьме, а его жертва начал петь простреленным горлом и его рок-группа продала миллион пластинок.

Ирландцам как никому удается соединять страшное со смешным. Мультик "Спящая красавица бабушки О'Гримм" - непритязательная поделка, но смешная до колик. Старушка со стоящими дыбом волосами рассказывает маленькой девочке на ночь про Спящую красавицу в такой версии, что девочка, похоже, никогда уже не будет спать спокойно, явно ассоциируя себя со старой феей, которую забыли пригласить на бал. Интересное формальное решение: "рамочная" история про старушку и девочку выполнена в кукольной технике, а "внутренняя", про Спящую Красавицу - в рисованной, причем стилизованной под наивный, детский рисунок.

Ну и, конечно, "Борис". Сегодняшним подросткам, наверное, трудно представить, что когда-то по российским телеканалам вовсю говорили о том, что Борис Николаевич Ельцин, президент России, пьет не просыхая, и показывали то как он оркестром дирижирует, то как его напрасно ждут у трапа авиалайнера, из которого он не в состоянии выйти. Ирландская короткометражка посвящена как раз последнему эпизоду, совершенно реальному, я это отлично помню. Фильм, разумеется, фантасмагория, с подзаголовком "официальные власти обеих стран до сих пор отрицают", да и Ельцин в нем как персонаж непосредственного участия не принимает. Действие разворачивается на аэродроме, где русского президента безуспешно ожидают официальные лица Ирландии. Один не выдерживает и говорит русскому представителю: признайтесь, ваш президент пьян! Тот в ответ оскорбляется и вызывает из самолета генерала. Ирландец не унимается. Тогда генерал вызывает из самолета бородатого деда, увешанного медальками. Вместе они начинают кричать, что оскорблена великая Россия, ирландцев обзывают травоядными гномами, грозят войной, выхватывают пистолеты - ирландцам ничего не остаются, как отгрузить лидеру "великой России" несколько ящиков пива на опохмел. Те улетают довольные, на прощание отпуская гостеприимным хозяевам замечания весьма нелестного содержания. Отличная, простая и доходчивая, умная и честная карикатура на русских с их самодовольством, доходящим до мессианства, которое на деле едва прикрывает ничтожество дегенератов.
маски

Хиллари Клинтон у Познера

Понятно, что политики, да еще при высокой должности - актеры. Но почему такие плохие, как Клинтониха? Говорить она, допустим, ничего кроме обычной в подобных случаях демагогической чепухи и либерально-интеллигентского лицемерия и не вправе, но не столь далек пример Кондолизы Райс, умевшей, оставаясь в рамках дипломатической риторики, раздать всем сестрам по серьгам. Болтовня миссис Клинтон ласкает слух - вроде все правильно: не быть заложником прошлого, а стремиться к лучшему будущему, смотреть на проблему глазами других. Вот только им всем там невдомек, что русские не хотят лучшего будущего, им и худшего прошлого достаточно, а смотреть они не то что глазами других, но даже и своими собственными не хотят, им хватает того, что им начальство скажет. Про арабов или там китайцев и говорить нечего.

Дура, что ли? Да нет, не дура. Просто существует в контексте такой модели поведения, где только и остается, что твердить про "прогресс", про "оптимизм" - фу, от каждого слова тошнит. Чем шире улыбается, чем громче и заразительнее смеется, тем яснее: такие вот бляди и продадут всех ни за грош, да уже и продали. А ведь мог в свое время ее муженек шарахнуть и по русским, и по всем другим проклятым Богом дикарям ядерной бомбой - в цивилизованном мире тогда никто бы и не почесался. Но мистер Клинтон нашел для себя занятия поинтереснее. Зато теперь его улыбчивая супруга хвастается, что замуж дочку выдает. ("Перед тобою мать твоя. Вот каким примерам ты должна следовать"). Нет, правда интересно - а что она на самом деле обо всем думает, о "сильной России", о "создании палестинского государства и безопасности государства Израиль", о своей собственной дурацкой, никчемной, насквозь фальшивой жизни, наконец? Но разве узнаешь?
маски

Галина Юзефович в "Школе злословия"

Людям, которые много читают, я завидую, как, наверное, завидуют космонавтам или исследователям морских глубин, с пониманием, что я так не смогу никогда. Хотя припоминаю, одно время и я читал много, при том что для меня чтение само по себе всегда для меня было мучительным, не доставляющим ровно никакого удовольствия, наоборот, напрягающий, угнетающий, утомляющий и раздражающий, но все-таки необходимый, как добыча железной руды для тяжелой промышленности: чтение не как процесс, но как результат давало материал для всей прочей мыслительной деятельности, и вот от результат порой доставлял некоторую радость. Теперь я использую менее энерго- и наукоемкий способ "добычи руды" - смотрю спектакли и фильмы, предпочтительно, насколько это возможно, по телевизору, причем не думаю, что найдется много людей, которые занимаются этим с большей, чем я, интенсивностью. А читаю разве что в метро, и то если только силы остаются. Так что разговор ведущих с гостьей был для меня более-менее понятен в основном в той его части, где речь шла о "Войне и мире", о Толстом и Достоевском - впрочем, и ведущие чего-то не читали вовсе, а что-то недочитали.

Хотя с самого начала Юзефович меня заинтересовала, даже если предмет ее рассуждений оставался за гранью моего разумения, а названия книг и имена их авторов ни о чем не говорили. Когда дошло до Толстого и Достоевского, стало отчасти понятно, почему: Юзефович призналась в своей нелюбви к "Войне и миру", к "Анне Карениной", и в излюбленной тетушками оппозиции Толстой-Достоевской оказалась на стороне "достоевцев", а про Толстого заметила: "я не хочу читать про дураков, которые ведут себя неправильно" - не без иронии, конечно, но по сути просто, жестко и точно (ведущие, кстати, ровно то же сказали про Достоевского и его персонажей). Вообще Юзефович подкупает тем, что на любой вопрос, в том числе сложный и не предполагающий в принципе однозначного ответа, она способна предложить хлесткую, афористичную, самодостаточную формулировку, внешним своим поведением, манерами, интонацией совсем не настаивая на ее незыблемости. Будь то конкретный литературный образ, как Наташа Ростова, которую Юзефович к показательному "ужасу" ведущих сравнила с фоном, с пейзажем, и охарактеризовала ее как "нормальную гормональную биографию женщины" (в то время как Авдотья Андреевна с Татьяной Никитичной наперебой говорили о ее "водопадах" и "пропастях"), или универсальный не только для литературы, но для всей современной культуры вопрос о женском образе, точнее, о его отсутствии в сегодняшней художественной прозе, что Юзефович связала со стираним граней и различий между социальными ролями полов: женщина - тоже человек, а человек - по преимуществу - мужчина.

Однако когда она сказала, что ей настолько нравится 980-страничный роман Мариам Петросян "Дом, в котором" (я о нем тоже ничего не слышал, но совсем ужудивительно, о нем не слышали ведущие "ШЗ"), что она носит его с собой, потому что расставаться не хочется, я подумал: бедная, такую тяжесть таскать... Впрочем, тут я ее понимаю - у меня вон сумка порвалась и новую некогда купить, а я все-таки таскаю с собой "В Эрмитаж!" Малькольма Брэдбери, успеваю прочитать в день всего несколько страниц, но откладывать до лучших времен не хочу, пусть понемногу, но продвигаюсь - вот где я нахожу все, чего жду от литературы, и редкий случай, когда не только результат, но и сам процесс освоения текста приносит удовлетворение.
маски

"Макс" реж. Менно Мейес, 2002

- Если искусство как объект мертво, почему все такое дорогое?
- Иначе никто бы не покупал.

Вымышленный эпизод из жизни реального исторического лица - излюбленный сюжет современной литературы, кино, театра, причем как популярных, так и интеллектуальных", "высоколобых" жанров. Произведения такого рода, где главным действующим лицом выступает Адольф Гитлер - отдельная статья дохода. Мне доводилось читать рассказик, где женщине помогали при тяжелых родах сохранить болезненного, почти обреченного младенца, который впоследствии превратился в фюрера. В "Максе" Гитлер появляется уже отставным капралом, до поры убежденным, что он - выдающийся художник. Но столкновение с евреем-галеристом Максом Ротманом рушит его амбиции, а это, в свою очередь, превращает его в того Гитлера, который остался в истории. Но в этом аспекте "Макс" - кино достаточно банальное, таких картин много, многие мотивы здесь разработаны не слишком глубоко, поданы плоско, прямолинейно, нацизм по привычке сводится к антисемитизму, хотя под гитлеровской риторикой о "вечных ценностях", "преемственности поколений", "благородстве и достоинстве" подписался бы и сегодня любой мракобес, в особенности православный. Интересен фильм по-настоящему, во-первых, конечно, актерскими работами, причем именно образом Гитлера (Ноа Тейлор играет человека некрасивого, но не убогого, невзрачного, но не ничтожного, а главное, колеблющегося, влекомого в разные стороны разными силами, увлечениями, интересами), хотя, конечно, Джон Кюсак в роли вымышленного галериста Макса тоже по-своему интересен.
"Будьте таким же нервным, расскажите, что вы неизвестный солдат, вернувшийся с войны, чтобы терзать нас своей кистью" - наставляет Ротман Гитлера, а тот мечтает о выставке и готов ради нее на убийство. А во-вторых, до сих пор неоднозначным даже на уровне постановки проблемы вопросом о политической роли искусства, о влиянии, в частности, живописи, на глобальную историю и на судьбы конкретных людей. Ротман мечтал быть художником, но потерял на войне руку и занялся торговлей искусством. Гитлер тоже мечтал быть художником. И кстати, они с Ротманом вместе воевали на Ипре. В кайзеровской армии служило до 100 000 немецких евреев, из них 40 000 - добровольно. Они и после войны поначалу занимаются одним делом - выставки, перформансы, художественное творчество. Один из таких "художественных актов" в фильме показан подробно и очень интересно - мясорубка как метафора, отрубленная рука, размахивающая кистью в воздухе. Но и Гитлер до тех пор, пока провозглашает свои идеи (хотя они даже и не "свои", ему их подбрасывают "доброжелатели" из потерпевшей поражение армии) в формах "художественного высказывания", выглядит обычным радикалом от искусства, каких в 1910-1920-е годы было много и некоторые из которых сегодня канонизированы как "классики авангарда". Гитлер тоже называет себя представителем "нового авангарда", а Макс причисляет его к "интуитивным футуристам". Но когда для Гитлера политика становится его искусством - это уже другое дело. А ведь по форме ничего не меняется, меняется только точка приложения усилий и конечная их цель, тогда как приемы и методы - те же самые. И учится им Гитлер, естественно, у более умелых коллег-евреев. Вдохновленные выступлением Гитлера вояки проламывают еврею-галеристу голову на улице. Кровь растекается по снегу красным пятном, как на полотнах футуристов. "Макс" в этом смысле - картина более сложная, чем может показаться поначалу. Примитивная в своей фундаментальной идеологии, она ставит множество интересных и по сей день актуальных проблем, которые и в более художественно значительных фильмах не поднимаются.