March 12th, 2010

маски

домашние радости

Девушки из телегруппы подарили приглашение на 5-летие канала "Домашний", и хотя вечеринка со сбором гостей в 18.00 требовала пожертвовать ради нее целым вечером, я купился, памятуя о том, какой роскошью отличалась первая годовщина "Домашнего":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/549043.html?nc=8

Не могу сказать, что на этот раз все было дешево и убого, во всяком случае уж точно не дешево. Я почему-то решил, что если праздник состоится в башне на Кутузовском проспекте, то на верхнем этаже, где когда-то проходила презентация нового сезона СТС, и это было очень здорово. Но перейдя по мосту от "Выставочной" к башне, я заметил стрелку-указатель, ведущую на второй этаж, там дело и ограничилось - а это совсем другой расклад, куда менее увлекательный. Фуршет, выдержанной в духе фьюжна еще более нечеловеческого, чем на модных показах и гламурных вернисажах (ну зачем в креветку запихивать козий сыр, да еще завернутый в листик мяты? а кусок свежего огурца зачем к копченому угрю привязывать? про пунш из морепродуктов в чашечках типа кофейных я вообще молчу), я поначалу принял за своего рода пре-пати и отнесся к нему настороженно, в ожидании, что вот-вот пригласят за "настоящие" столы. Но постепенно всеобщая паника типа "это что, все?!" передалась и мне - как выяснилось, не напрасно. Нет, конечно, горячее тоже было - но за ним надо было постоять в очереди к раздаточному лотку; и торт был тоже - но много позже и один на всех, без выбора, как четыре года назад, правда, с разных боков он был по-разному украшен. Однако в сравнении с тем, что я ожидал от юбилея непоследнего, между прочим, телеканала (который, кстати, у меня теперь ловится), впечатление все это производило угнетающее, особенно в купе с мыслью, что ради этого вот "торжества" я пропустил гастрольный спектакль. С расстройства не стал экспериментировать и накачивался по привычке шампанским, только напоследок попросил виски, но не для того, чтобы "догнаться", а исключительно ради посудины - шампанское разливали в стандартные малоинтересные фужеры, а виски - в занятные асимметричные стаканы формы то ли конусовидной, то ли цилиндрической, но особым образом искаженной. Музыкальную часть обеспечивала некая группа, работающая под латиноамериканско-карибско-афроамериканский стиль, короче, типичный ресторанный ансамбль, только с претензиями. В какой-то момент мне отказались сделать кофе из машины и налили заварной из бачка - видимо, я возмущался так громко, что успокаивать меня стал симпатичный парень, оказавшийся представителем фирмы, которой было перепоручено проведение вечеринки, он же распорядился, чтобы кофе мне сделали такой, какой я хотел. Знакомых тоже было немного - впрочем, мне хватило, а одна девушка, которую я знал когда-то как рядового пиар-менеджера, за годы, что мы не виделись, дослужилась до пиар-директора. Она же в ответ на жалобы, что мне никогда не достается подарка, припрятала его для меня, чтобы достался с гарантией. Однако в презентабельном внешне и тяжелом на вес жестяном цилиндре вместо вожделенной бутылки обнаружился свернутый в трубку календарь.
маски

"Не брать живым" реж. Пол Гринграсс

Конечно, Гринграсс - не Бигелоу, но в своем роде он ничем не хуже. Оба - идеологически ограниченные либеральные интеллигенты, и оба - настоящие мастера, каждый - своего дела. Гринграсс - мастер политического боевика, причем именно он, на мой взгляд, вдохнул новую жизнь в этот, казалось в какой-то момент, изъевший себя изнутри жанр. Я большой поклонник "Борна", в особенности "Превосходства". И примерно представляя, что принято сегодня думать и снимать в Голливуде про войну в Ираке, на "Зеленую зону", она же "Не брать живым" (тот случай, когда оригинальное название недалеко ушло от прокатного) шел не без опаски - не хотелось разочаровываться в Гринграссе. Ну, в общем-то, кое-какие подозрения подтвердились и иначе просто не могло быть - хотя я не представляю, как можно всерьез думать, что в саддамовском Ираке не было оружия. Но от интеллигентов не стоит ожидать слишком многого - они ведь убеждены, что с Ираком не надо было воевать, а Хуссейн сам рано или поздно сам застрелился бы от стыда за нарушенные им права человека, и тогда непременно восторжествовала бы демократия, ибо она, родимая - естественное состояние общества. В то же время в целом картина у Гринграсса получилась вменяемая и совсем не однобокая. В ней наглядно и персонифицировано представлены две позиции: одну проводит в жизнь высокий штатский чин, другую - матерый цээрушник (обе роли блестяще сыграны актерами - Грегом Кинером и Бренданом Глисаном соответственно), причем, что особенно приятно, симпатии автора если не целиком и полностью, то по меньшей мере отчасти на стороне второго. А суть программы цээрушника в том, что коль скоро оружия массового поражения в Ираке не было (ну допустим, что так), следовало, сместив Саддама (кстати, этот момент у интеллигентов, в том числе и у еще более левых, чем Гринграсс, сомнений не вызывает, вот только как его надо было сместить? впрочем, см. выше), не распускать правящую партию, а тем паче - действующую иракскую армию, но опереться на влиятельных при Саддаме, но готовых к диалогу с Западом людей, и тем самым предотвратить анархию, гражданскую войну и разруху. То есть, говоря грубо, основной пафос фильма состоит в том, что повсеместное установление демократии - не самоцель, а главное, не сиюминутное дело. Между прочим, мысль по либерально-интеллигентским стандартам ну просто еретическая! Так мало того, воплощает ее, помимо цээрушника, еще и лейтенант, которого играет тупорылый, но харизматичный Мэтт Дэймон, выходит, что "здоровые силы" здесь представлены армией и спецслужбой, а т.н. "ястребы", солгавшие насчет оружия и развязавшие войну, оказываются самыми настоящими либеральными демагогами, рассуждающими о неизбежной, автоматической и скорой победе демократических институтов в "освобожденном", т.е. оккупированном Ираке.

Как и в "Повелителе бури", вполне очевидная пацифистская направленность "Не брать живым" отнюдь не подразумевает иронически-пренебрежительного отношения ни к американской армии в целом, ни к отдельным ее представителям - в отличие, например, от "Безумного спецназа" и тому подобных многочисленных опусов. Гринграсс и его соавторы, начиная с какого-то индуса, сочинившего взятую за основу сценария книжку, не мудрствуя лукаво сваливают всю ответственность на Буша и его администрацию, что в такого рода кино давно стало общим местом, а к настоящему моменту еще и в значительной мере устарело. Но армия честно выполняет свое дело, а ЦРУ в лице своего проницательного и здравомыслящего агента (примечательно, что болтающий о демократии чинуша лоснится от самодовольства, тогда как цээрушник выглядит помятым увальнем, что, вероятно, должно делать его в глазах создателей фильма и их единомышленников по либерально-интеллигентскому лагерю менее антипатичным, несмотря на принадлежность к ненавистой всему "прогрессивному человечеству", "борцам за мир" и прочим мудакам организации). Лейтенант Миллер и вовсе молодчина - первый бьет тревогу, обнаружив, что полученные от "источника" сведения о складах оружия не подтверждаются, самостоятельно выходит на этот "источник", которым оказывается влиятельный генерал-баасист, умеет ладить с местным населением, один из представителей которого, потерявший ногу на войне с Ираном Фредди, как зовут его для удобства американцы, правда, убивает обнаруженного генерала, за которым охотились в стремлении скрыть истинные обстоятельства начала войны и бушевские "ястребы", демонстрируя таким образом свою гражданско-патриотическую позицию: иракский народ сам будет решать судьбу своей страны.

Тут, правда, помимо того забавного обстоятельства, что получается, будто у иракского народа и вашингтонских мудрецов и цели, и средства как минимум отчасти совпадают, есть два по-настоящему спорных момента. Во-первых, если народ Ирака будет решать свою судьбу так, как Фредди в фильме, стреляя в тех, кто чем-то не нравится (а ведь с генералом хотели договориться и опереться на него как на силу, способную стабилизировать ситуацию) - вряд ли дело придет к тому, что окажется по душемеждународным правозащитникам. И во-вторых, завершается фильм тем, что героический лейтенант рассылает рапорт о проделанной работе по всем влиятельным американским СМИ - таким образом торжествует демократия, то есть то, что либеральные интеллигенты под ней, в конечном счете, понимают: главное, что обман раскрыт и правда обнародована. Вопрос "кто виноват" снят, а вопрос "что делать" никого не волнует, и как ситуация будет развиваться дальше, если американцы из Ирака уйдут, или, наоборот, останутся, из поля зрения выпадает начисто. Но стоит еще раз припомнить, что Гринграсс - не Бигелоу, он работает в формате "жанрового" кино, и хотя я не возьмусь оценивать качество эпизодов, связанных с погонями и перестрелками (я на них скучал, но это особенности моего и только моего восприятия), в жанре "политического боевика" главное понятие - "боевик", а "политический" - лишь определение к нему.