March 4th, 2010

маски

мотылек

О том, что погиб Юрий Степанов, я узнал сразу, едва появилась информация в интернете - не сам увидел, знакомая, которая обычно ложится рано, вдруг в четвертом часу утра прислала мне письмо. А я не то чтобы не расстроился - конечно, новость печальная, чего уж там - но не придал особого значения: за последние два-три года, когда некролог окончательно утвердился в качестве основного жанра современной журналистики, такие известия производят по-настоящему сильные впечатления лишь в тех случаях, если был знаком с покойным лично или, по крайней мере, как-то по особому к нему относился. А со Степановым мне общаться ни разу не довелось - некоторое время назад, лет пять уже, я записал на случай его домашний номер, собирался сделать "звезду у экрана", но еще неизвестно, согласился бы он или нет, впрочем, я так и не позвонил. Но вот что совершенно поразительно - наутро разговаривал по телефону с другой знакомой, которая новость про Степанова узнала от меня, и вспомнила про спектакль "Мотылек". Я же не далее как в прошлое воскресенье на него собирался. И как вышло - премьера состоялась аж в 2002-м, то есть теоретически у меня было почти восемь лет, чтобы сходить и посмотреть, но почему-то и мысли не возникало - драматургию Гладилина я не люблю, тематика пьесы вроде не близкая, а мало ли чего еще я не видел. И тут совершенно неожиданно меня ударило: как же это я до сих пор не посмотрел "Мотылька", единственную, кстати, постановку из активного репертуара Мастерской Фоменко? Сразу кинулся записываться - ну мне, естественно, ответили, мол, с местами туго, давайте на март, но меня такими увещеваниями не проймешь, отписал, что все равно приду, и решительно настроился ехать, как было намечено, в расчете, что пустить пустят, пинками не погонят, а место я худо-бедно себе найду. И все-таки в последний момент переклинило, точнее, я банально заленился: смотрел кино в "35 мм" и прикинул - ну стоит ли ехать на Кутузовский, если можно перейти дорогу и посмотреть "Старшего сына" Арцибашева, который тоже восемь лет идет и которого тоже не видел раньше, а "Мотылька" потом, при случае, заодно и официально записаться можно будет. Еще и "подстраховался" - уточнил в театре, не собираются ли "Мотылька" снимать с репертуара - меня заверили, что в обозримом будущем не собираются, так что не раз представится возможность его посмотреть.

Не представится. Фоменко, вероятно (могу теперь только предполагать), справедливо посчитал, что Степанова заменить нельзя, и ввод спектакля не спасет.Совсем недавно, 6 января, в Мастерской на один вечер, как бы в честь праздника, но прежде всего ради видеосъемки, восстановили 20-летней давности "Двенадцатую ночь". Степанов там играл Эгьючика, со дня премьеры еще в качестве студенческой работы в 1990-м. Этот спектакль я успел посмотреть - но то была разовая акция: заранее известно - теперь или никогда. Обычно же, пытаясь мыслить рационально (что, как показывает практика, себя не оправдывает), рассуждаешь так: это можно сделать исключительно сегодня, а вон то и еще то стоит отложить на завтра, всегда успеется. Но ничего нельзя отложить. Потому что не будет никакого "завтра". А ведь я вроде и раньше всегда говорил (unknown body не даст соврать - эта формула возникла в дни наших совместных питерских похождений): то, что не сделал сегодня, не сделаешь уже никогда. Хотя когда бежишь куда-нибудь по эскалатору метро и понимаешь, что у тебя сердце останавливается, а все равно продолжаешь бежать, как курица с отрубленной башкой, об этом, конечно, не думаешь - да и мудрено без башки-то думать.
маски

"Белка и Стрелка. Звездные собаки" реж. Святослав Ушаков

Ожидать можно было чего угодно - я со смешанным чувствам страха, отвращения, азарта и заведомой агресси ожидал истории о православных сучках в пионерских галстуках, отправившихся покорять космос, чтобы американцам не досталось. Но оказалось, что все не так страшно - вполне симпатичный анимационный фильм. Конечно, вторичный от начала до конца - и в основной идее, и в мелочах. Автором идеи, кстати, заявлен один из братьев Кристовских, он же - сопродюсер, а песни группы "УмаТурман" составляют саундтрек проекта. При этом вроде бы в титрах (но не в пресс-релизе) упоминаются сразу два литературных произведения, вдохновлявших сценаристов. Но так или иначе, а от клише, разработанных в "Мухнем на луну" и в "Мартышках в космосе" доморощенные "Белка и Стрелка" улетели недалеко. Что касается деталей - тут речь идет все-таки не о плагиате, а скорее о стилизации, но стилизации как-то чересчур много и она слишком уж навязчива. Крыс Веня, который помогает собакам и сопровождает их на земле и в космосе, беззастенчиво срисован со своих собратьев из "Смывайся!" и "Рататуя". Ворона с сыром, помимо героини крыловской басни, смахивает на белку с желудем. А пара блох-фриков воплощают обязательных характерологический элемент любого полнометражного анримационного фильма. При этом картинка "московских" эпизодов удачно нарисована с оглядкой на эстетику советского плаката 1950-х годов, в диалогах масса прозрачных отсылов к фильмам Гайдая и другим популярным кинокомедиям послевоенных десятилетий, а "рамочный" сюжет, не в пример основному, достаточно оригинален: в подарок президенту Кеннеди от Хрущева прислан щенок по кличке Пушок, который сразу после того, как разбил дорогущую китайскую вазу в Овальном кабинете (восклицание Президента "ступид рашн дог" на русский переводится как "загадочная русская душа"), приступает к повествованию о том, как он был зачат и рожден русскими собаками, первыми покорившими космос. И тут очень удачно соединяются ирония авторов с обязательным для таких случаев, особенно если финансами в предприятии поучаствовало и государство, патриотическим пафосом: хоть и животные - а все-таки цари... Насколько русскими можно считать героев с именами Стрела Сириусовна и Бела Раймондовна - большой, правда, вопрос, который и к крысу Вениамину имеет отношение, но, во всяком случае, славное мультяшное племя, состоящее из котов Леопольдов и львов Бонифациев, они пополняют достойно. Озвучены персонажи превосходно, причем и Анна Большова (Белка - цирковая собачка), и Елена Яковлева (Стрелка - бродячая дворняжка, возомнившая себя прямым потомком созвездия Гончих Псов), и в особенности Евгений Миронов (помоечный крыс Веня) не просто торгуют голосами, а создают полноценные образы, разве что Сергей Гармаш, голосом которого говорит пес Казбек (суровый вояка, тренирующий будущих космонавтов, и тайно влюбленный в одну из сучек, и он же - отец Пушка), звучит как обычно, ну да и он не портит дела. Особый отклик у сегодняшних зрителей находит объявление, которыми общими усилиями пишут цирковые зверюшки, потерявшие из виду Белку: "ПРОПАЛО САБАКО". Главный минус проекта, как ни странно - ни в сценарии и не в работе художника, но в качестве 3Д-изображениея, хотя именно на него делается основная ставка при выпуске картины в прокат. Оно, если честно, говеное, и лучшем российским умельцам не позориться на фоне Камерона и Бертона, а рисовать по привычке мелками на асфальте, как Норштейн завещал.
маски

приказала долго жить: "Милые кости", реж. Питер Джексон

Кроме шуток: когда в финале под ослепительный белый свет закадровый голос мертвой девочки пожелал зрителям долгой жизни, я не поверил собственным ушам. При том что, казалось бы, за два с лишним часа, что длился фильм, ко многому можно было привыкнуть и подготовиться. Я и помыслить не мог, что у Джексона так плохо обстоят дела с драматургическим мышлением, да и с художественным вкусом, в конце-то концов - я все искал дополнительных смыслов, подтекстов, ждал неожиданных поворотов сюжета... Но нет - померла так померла.

Все по-честному: во первых строках героиня сообщает, что ее, четырнадцатилетнюю девочку, убил сосед-маньяк. После чего коротко и скупо показано, как именно он это сделал - заманил в подобие землянки, обставленное игрушками и свечками, а что дальше было - в деталях неизвестно, вылезла оттуда девочка уже мертвой. Вылезла и попала в рай, то есть думала, что в рай, а оказалось - в чистилище. Но такое чистилище, что и рая не надо - красота неописуемая, насколько позволяет компьютерная графика, а Джексон в чем-другом, в этом-то уж спец каких поискать. Тем временем родные и близкие покойной ищут убийцу. Родители ссорятся, брат с сестрой переживают, бабушка, которая и раньше выпивала, вообще не просыхает. А маньяк живет себе, знай только прячет следы и выслеживает новую жертву - не исключен, что ею станет младшая сестра убитой. Маньяка, впрочем, та самая сестра и разоблачила - забралась к нему в дом, нашла дневник с описанием подготовки преступления и прядь волос погибшей. Негодяй, правда, ушел от полиции, но вскоре, охотясь за новой жертвой, как будто случайно поскользнулся на краю обрыва и разбился.

Не надо, однако, думать, что мораль фильма сводится к тому, что зло обязательно будет наказано. Скорее уж наоборот - жертве следовало бы успокоиться и не настраивать оставшихся в живых на месть, тогда всем было бы проще. И действительно - стоит только девочке оставить живущих в покое, как у них все налаживается, родители мирятся, бывший дружок находит новую подружку, ну а маньяк уж как-нибудь и сам навернется с горки, без посторонней помощи. Вероятно, это кино очень понравится моему френду adson'у - не сомневаюсь, он найдет его весьма позитивным. По мне так пропади все пропадом - и девочка, и маньяк, и мама с папой, и брат с сестрой, и дружок с подружкой.

Два часа сидишь и думаешь - ну не может быть, чтобы столько усилий было потрачено ради такой вот ерунды. И актеры ведь какие заняты - одна юная исполнительница главной роли Сирша Ронан чего стоит, девочка просто великолепная, отработала не хуже, чем в "Искуплении". Ну а Марк Уолберг, которому в роли папы просто играть нечего, а Сьюзен Сарандон, которой в кои-то веки не дался такой простой вроде бы образ, как бабушка-алкоголичка, а Стенли Туччи, за которого маньяка-детоубийцу почти полностью сыграл художник по гриму? Говорят, в книге, положенной в основу сценария, все было как-то иначе, и эффектных деталей куда больше, вплоть до тех самых "костей", в фильме присутствующих чисто умозрительно. Но если даже книга и впрямь более неординарная, чем фильм, после картины ее читать точно не захочется. Два раза, в начале и в конце, героиня повторила, что ее имя в переводе означает лосось. Да хоть горбуша - что толку? Кое-кто из рецензентов, правда, попытался отыскать в этом моменте отголоски христианской символики, но это, ей-богу, напрасный труд.
маски

"Ксения. История любви" В.Леванова, Александринский театр, СПб, реж. Валерий Фокин

Петербург в исполнении художника Александра Боровского зимой и летом - одним цветом: в "Ксении" разве что на привычном по всем другим их совместным с Фокиным работам (см. "Живой труп", "Двойник", даже "Пиковую даму" в Большом) балконе появляются муляжи церковных колоколов. Действительно ли Фокин испрашивал "благословения" на эту постановку - не знаю и думать об этом не хочу, но по факту сей исполненный "православной духовности" опус носит характер скорее "антиклерикальный". То есть, несомненно, блаженная Ксения Петербургская у Фокина представлена святой - но в таком виде, что, простите за невольный каламбур, хоть святых выноси, а главное, она находится в очевидной оппозиции как современному ей, так и сегодняшнему общественному, государственному и, в числе прочего, церковному истеблишменту. То есть малосимпатичному, как ни крути, официозному православию театр пытается противопоставить православие "настоящее", в лице "народной святой". Выглядит она при этом и впрямь неофициально - как лесбиянка-трансвестит, страдающая к тому же раздвоением личности и присвоившая себе образ, имя и даже одежду умершего без покаяния мужа (актриса Янина Лакоба). Впрочем, т.н. "святая" Ксения таковой, по всей вероятности, и была, но дело не в этом, а в том, как лихо она посрамляет благолепно-пузатого "батюшку" (изобличает его и попадью во блуде, чем доводит священника до истерики с матершиной), как строго держит себя с сильными мира сего, как строго увещевает простые заблудшие грешные души. Из дня нынешнего, восхищаясь евроремонтом часовню, заявляются к Ксении тетки-паломницы под руководством святоши с мегафоном - но не видят ее, одна только девочка зрением духовным наблюдает блаженную воочию. Заезжает на огонек и какой-то парень-велосипедист с магнитофоном на плече, играющим песню Димы Билана "Невозможное возможно". Зато снеговая машина одновременно с дождевой работала - пущей духовности ради. Или вот инвалид безногий на тележке - излюбленный персонаж фокинских постановок, в "Ксению" закатившийся, видать, из гоголевской "Женитьбы". У него еще обычно карлики бывают, не знаю, были ли на этот раз - я до карликов не досидел.
маски

"А мы и не знали...", "Тюрак Театр", реж. Мишель Лобю ("Другой театр из Франции")

Режиссер с самого начала подчеркивает, что в их спектакле ничего не понятно. И когда так говорят, можно предположить, что это самоирония, на самом же деле все яснее некуда. Но в "А мы и не знали..." действительно ничего непонятно. Четыре трупа - четыре сюжета в форме "следственного эксперимента", пересказывающего события предшествовавших убийствам 10 минут, перемежающиеся "объяснительными" интермедиями. Интермедии эти все равно ничего не объясняют и вообще достаточно однообразны, кроме того, упоминание, что автор спектакля рос в шахтерском городке и когда шахты закрыли, а люди остались без работы, они выглядели так, будто у них нож в спине торчит, ни смысловой глубины, ни внешнего изящества постановке не добавляют. А вот за основным действом, хоть в нем и непонятно ничего, следить любопытно. Уж очень забавно выглядят персонажи-куклы - головы, напоминающие полотна Олега Целкова, сделаны, если я правильно понял, из высушенных плодов авокадо, обмазанных глиной. Вместо туловища - тряпки и частично тела самих актеров. У некоторых на головах в последней новелле - черные чулки с оттянутыми на манер кроличьих ушей "штанинами". У одной из героинь - кошка, сделанная из шляпы с пером. У другого то ли шорты, то ли брюки из белого саквояжа, на нем же - жабо и переливающийся разноцветными бусинками огромный крест - получается что-то среднее между кардиналом и персонажем комедии масок. Все декорации сделаны из вторсырья, по большей части из картонных коробок, причем интересно сконструированы, некоторые из них служат интерьерами, а некоторые - и костюмами. Сквозной символический образ - т.н. "кухонная чайка", состоящая из ножа и двух перьев-крыльев. Если бы при этом спектакль еще и был бы чуть менее нарочито "непонятным", ему бы это вряд ли повредило.
маски

Николай Усков в "На ночь глядя"

Из Ускова настойчиво и, по всей видимости, целенаправленно делают медийную персону, да что там, просто телезвезду. Причем явно более успешно, чем это происходит с подавляющим большинством даже женщин-главредов глянцевых журналов (исключая, может, Эвелину Хромченко), не говоря уже о редакторах-мужчинах. В случае с Усковым, правда, не совсем ясно, кому это нужно: то ли самому Ускову ради продвижения журнала и самопозиционирования, то ли телевизионному, и, может, не только телевизионному начальству, а главное, зачем нужно - в качестве положительного или же отрицательного примера? То есть Усков - это, с точки зрения тех, кто устраивает ему телеэфиры, образец для подражания или жупел, пугало, мальчик для битья? На роль последнего, кстати, Николай Феликсович очень неплохо подходит - такой безобидный на вид, способный на фоне более ярких персон запросто потеряться, достаточно вспомнить прошлогодний эфир "Гордон Кихота", где он хоть и выступал главным "ответчиком", оказался напрочь забит в незабвенной перепалке между Тиной Канделаки и Александром Секацким:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1339763.html?nc=47

Но ладно "Гордон Кихот", там формат такой, что гостей для того и приглашают в студию, чтобы ведущий, демонстрируя свое патологическое стремление исправлять кривду, поддевал их на копье. В "На ночь глядя" порядке, казалось бы, совсем другие. Тем более приятно было мне услышать, как Берман, едва только Усков расшифровал название своего издания, задал вполне риторический по сути вопрос: "А где вы в России видели джентльменов?" Я в этот момент готов был Берману буквально аплодировать через экран. Несколько месяцев назад я получил от него серию писем, столь разительно отличавшихся по тону и лексике от того, что привычно слышать из уст ведущих "На ночь глядя", что до сих пор пребываю в недоумении, он ли это на самом деле писал, несмотря на то, что приходили письма с его личного почтового ящика на официальном сервере Первого канала. Так в тогдашней нашей нелицеприятной переписке я позволил себе высказать сомнение в продуктивности поливания гостей сиропом с последующим их полным и глубоким вылизыванием. А тут все как по заказу - колкость за колкостью, куда там Гордону с его цирюльным тазиком! Берман же предельно точно и емко сформулировал, воспользовавшись уместной цитатой из общеизвестного фильма, исчерпывающий набор русского "джентльмена", а именно - "украл-выпил-в тюрьму". Усков же, как водится, что-то блеял и пытался делать это по возможности обаятельно. Обаяния определенного у Николая Феликсовича, впрочем, не отнять. И как Василию Бархатову с придыханием напоминают про возраст, так Николаю Ускову - про образование, в частности, про диссертацию, посвященную монашеству в средневековой Германии. Я вот только не до конца уяснил, защитил он ее все-таки или нет - ну да это ничего, я и сам писал диссертацию по историософским концепциям советской литературы начала 1920-х годов, дело-то нехитрое. А вот играть одновременно на поле и "гламурности", и "духовности" - это требует определенной виртуозности ума. Впрочем, гламуризация в случае Ускова, как и в большинстве других аналогичных случаев (а иначе персонаж просто не пробился бы наше высокодуховное ТВ) - хорошо если внешняя, а то и попросту мнимая, под псевдогламурной оболочкой бодрствует и недреманным оком взирает на страдания народные все тот же недорезанный казаками, недобитый НКВД и недовымерший в постперестроечные 90-е интеллигент. Отсюда все усковские разглагольствования про "новую искренность" и "новую духовность" - положим, формулировка "новая искренность" вообще не им придумана, а что касается "новой духовности" - так ничего в ней нету "нового", духовность Ускова и прочего русского псевдогламура - все та же, старая, народническо-интеллигентская, сводимая к простой максиме: надо делиться. Причем если еще лет пятнадцать назад находились персонажи вроде Марка Горячева (довольно известный в свое время бизнесмен и депутат - где-то он теперь?), способные заявить, что требовать от богатых, чтобы они в обязательном порядке жертвовали капиталы на бедных, это глупость и наглость, то теперь такого вслух никто не скажет, а подумают - да лучше промолчат. И опять-таки точно, верно, не в бровь а в глаз сравнили ведущие своего гостя с Хлестаковым. Помимо всего прочего, если уж на то пошло, Хлестаков - и есть настоящий русский "джентльмен", в смысле - настоящий "русский", живущий по типично русско-джентльменскому принципу: украл-выпил-в тюрьму. А гламур - не для этой страны, не для этой жизни. Я вот недавно по случаю премьеры спектакля "Урод" в "Практике", очередной и не самой беспомощной антигламурной сатиры, уже говорил: "в ситуации тотальной дехристианизации человечества на всех уровнях, от абстрактно-философского до приземленного житейского, идеология гламура, пусть и сама по себе по сути языческая, в современном культурном обиходе является последним и единственным действенным цивилизационным антидотом против откровенно людоедских теорий и культов, от нацизма и марксизма до ислама и православия". Но что особенно противно - мне-то ведь совсем уж не с руки в роли апологета гламура выступать, я к нему ну никакого отношения не имею! Большая часть моей профессиональной жизни прошла хоть и в холдинге, выпускающем дорогие глянцы, но в подразделении, работающем на телегид, а разницу между телегидом и глянцем хлестко и точно обозначила одна из героинь "Дьявол носит прада". Всем "понятиям" и "брендам" гламура я и подавно чужд, седьмой год хожу в одной и той же олимпийке, смахивающей на костюм киношного супермена (купленной, правда, в Лос-Анджелесе - но надо же хоть чем-то кичиться, иначе сам не заметишь, как интеллигентом окажешься). А что до журнала усковского - так я его отродясь не читал, в руках даже не держал. И вот, однако ж, за гламур сам не свой стою - но ведь кто-то должен, и куда деваться, если больше некому и даже главные редакторы глянцевых журналов только и делают, что про духовность да про благотворительность толкуют.
маски

"Август" реж. Остин Чик, 2008

Достаточно новый и до сих пор, по-моему, нигде не засвеченный фильм с Джошем Хартнетом в главной роли. Без малого четверть века назад в прокате, тогда еще советском, шел фильм Оливера Стоуна "Уолл Стрит", разоблачающая, как тогда говорили, изнанку мира большого бизнеса. "Август" на своем скромном уровне тоже разоблачает, только теперь речь идет о компьютерных и интернет-технологиях. Герой Хартнета, Том Стерлинг, на паях с братом Джошуа создал компанию, которая быстро выросла в цене и также быстро оказалась на грани банкротства. Нашлись богатые умные дяди, готовые выкупить контрольный пакет акций - с условием, что Том уйдет из компании, и выбора у него нет. А у него было столько амбиций, столько пафоса - и все впустую. Драма усугубляется еще и тем, что отец Тома - известный поэт-левак, над "идеалами" которого сын привык потешаться. Авторы фильма намекают на то, что борьба против войны во Вьетнаме и за права чернокожих была священной, а вот с игрой на бирже, да еще в свете событий 11 сентября, все не так однозначно. И печально не столько то, что герой Хартнета потерпел крах, сколько то, что здравомыслящий молодой человек - а персонаж Джоша Хартнета в чем-то наследует персонажу Майкла Дугласа из "Уолл-стрит" - опять оказывается в дураках, а беспомощные, но благодушные интеллигенты со своими никчемными "идеалами" - в фаворе.