March 2nd, 2010

маски

"Фортапаш" реж. Марко Ризи ("Новое итальянское кино" в "35 мм")

Даже в сравнении с теми чудесами, что обычно происходят при переводе заглавий иностранных фильмов на русский, "Фортапаш" - случай в своем роде исключительный. Не уверен, что правильно понял, но как следует из контекста (а вне контекста не понять вообще ничего), когда герои фильма говорят о нравах итальянской глубинки, где хозяйствует мафия, они, подчеркивая характер этих нравов, используют выражения "Форт Апачи" в значении "дикий запад". Но меня привлекло не название, а имя режиссера, точнее, фамилия.

Марко Ризи - сын Дино Ризи, единственного итальянского кинорежиссера, творчество которого мне по-настоящему близко, и "Фортапаш", раз уж так его обозвали, посвящен ему. Дино Ризи умер в позапрошлом году в возрасте более чем преклонном, его сыну Марко скоро 60, он еще в 1970-е ассистировал отцу и дяде, тоже режиссеру, а с начала 1980-х снимал кино самостоятельно. И влияние отца очень сказывается, что скорее плюс, чем минус. Другое дело, что без того обаяния, которое вкладывал в свои лучшие картины Дино Ризи, сделанные в подобной непритязательной эстетике фильмы теряют почти все, чем они могут привлекать и нравиться, а Марко Ризи к тому же разрабатывает проблематику социальную, что для его отца было нехарактерно.
"Фортапаш" - история 26-летнего журналиста, убитого Каморрой, т.е. мафией. Этот человек, каким он выведен в картине - не герой, не супермен, не пламенный борец в духе комиссара Каттани (действие фильма Ризи, основанного на реальных событиях, происходит в 1985, то есть совпадает с появлением на экранах первого "Спрута"), скорее наоборот, нескладный трусоватый очкарик, внештатный сотрудник захудалой газетенки, неудачливый в личной жизни - невеста изводит его своей беспочвенной ревностью - который тем не менее не поддается ни карьерным, ни прочим искушениям. История его интересна еще и потому, что это единственный журналист, убитый мафией - произошло это, стоит отдельно подчеркнуть, 25 лет назад, так что итальянской каморре есть чему поучиться у своих не столь вегетариански настроенных православных или мусульманских коллег по преступному огосударствленному бизнесу. Актуальность этой ретро-драмы, вероятно, отчасти связана с последними событиями вокруг Роберто Савиано, написавшего книгу о Каморре и скрывающегося от ее мести. То ли мафия ленива, то ли скрывается он хорошо - но вот уже четыре года воз и ныне там, а между тем книгу ту экранизировал Маттео Гарроне, чей фильм год назад прошел в московском прокате:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1349576.html?nc=5

Правда, "Гаморра" Гарроне была кариной совершенно иного художественного плана - медлительная, эстетская, но с потугами на жесткость, она, в частности, оставляла открытым вопрос, чем же так ужасна итальянская мафия. У Ризи же все более чем однозначно: перестрелки с огромным количеством трупов, в том числе невинных и юных созданий, подкуп чиновников, круговая порука, бессилие судей и карабинеров, и всему этому противостоит в одиночку скромный безработный журналист, для которого и с море-то с утеса спрыгнуть - проблема, а не то что секреты мафии вызнавать. То есть по эстетике "Фортапаш" ближе не к новомодной "Гаморре", а к старым добрым поделкам Дамиано Дамиани, не столько даже первому "Спруту", сколько к сорока-с лишним-летней давности "Дню совы". Средне-добротное, в меру увлекательное, особенно с середины (а в первой половине, если честно, скучное) кино. Если не обознался, осторожного редактора-коротышку играет тот же актер, что у Гарроне сыграл главную роль в его самом известном фильме "Таксидермист".
маски

"Гвоздь сезона" в центре "На Страстном"

Несомненно, сама церемония "Гвоздь сезона" и есть главный "гвоздь сезона", если говорить не о спектаклях как таковых, а о светских событиях в театральной жизни Москвы. Ничего острее, смешнее и живее нет и вряд ли будет. Тем более удивительно, что каждая следующая церемония превосходит предыдущую - нынешняя прошла блестяще настолько, насколько это вообще возможно. Второй год подряд ее неизменный режиссер Костя Богомолов вел вечер на пару с Сергеем Епишевым, но на этот раз в числе номинантов оказался еще и собственный Костин спектакль "Старший сын". По-хорошему, раз уж "Дядю Ваню" Туминаса по каким-то соображениям дипломатического характера решили задвинуть, именно "Старший сын" и должен был получить гран-при - спектакль, никто не будет спорить, блестящий, но кроме того, он сделан в той эстетике, которая устраивает как традиционалистов, так и радикалов, и при этом на высочайшем уровне мастерства - до сей поры подобные удачные компромиссы наблюдались только в Мастерской Фоменко и в Студии Женовача. Но явным фаворитом почему-то оказались "Дети солнца" Шапиро. Не самый, конечно, позорный, но довольно сомнительный на общем фоне опус, по поводу которого ведущие неплохо прошлись:
- Для того, чтобы ставить в Малом, надо быть истинно русским человеком.
- А как же там ставит Иванов?
- Вот так и ставит...
Но если в прошлом году в связи с "Троилом и Крессидой" Туминаса церемонию стилизовали под "литовский театр", то в этом, имея в виду все того же "Старшего сына" - под домашний междусобойчик, с водкой из холодильника, банкой соленых помидоров и ведущими в халатах.

Правда, авторы и ведущие себе задали такую планку, которой невозможно соответствовать во всем. Актуальность таких придумок, как номер про замену Путина на Медведева через призму "Аватара" Камерона или "апокалиптический" финал под кадры "2012" сводилась к тому, что на слуху эти фильмы, тогда как про Медведева уже поздновато шутить, а про конец света - вроде бы наоборот. Перечисляя "восемь с половиной женщин"-худруков, где в качестве "половины" фигурировал Виктюк (шутка, вообще-то, третьей свежести, но допустим), забыли почему-то Яновскую - тогда уж было бы не восемь, а девять с половиной, тоже число знаковое. Но это мелочи. А по числу удачных реприз на единицу времени "Гвоздь сезона", по-моему, поставил абсолютный рекорд - их еще будут пересказывать в лицах долгое время спустя. Чего стоит "Прощание с Матерой" в постановке Боба Уилсона! А письмо от имени актеров Малого в комитет по культуре, пародирующее стиль и содержание соответствующего послания, вышедшего из театра им. Станиславского - это сатира высшей пробы, безжалостная и уморительно смешная, я просто валялся. Превосходный номер - анонсы православного канала "Голгофа-ТВ" ("сотрудники по субботам не работают"; "Крест нательный - Никита Михалков и Павел Лунгин спорят, у кого больше"; "Блаженный Иван Охлобыстин расскажет, как курить ладан"; "БМВ - официальный автомобиль РПЦ" и т.д.) Причем некоторые моменты, в особенности связанные с внутритеатральными процессами, были схвачены настолько точно, что сидевшая рядом Ольга Романцова (пользуясь случаем, передаю привет ее канадской подруге) обратилась в какой-то момент с вопросом: мол, это хохма или, может, на самом деле? А то ведь у нас всякое бывает.
маски

Владимир Шахрин у Познера

При той фанатичной ненависти, которую вызывает у меня т.н. "русский рок", и не столько даже сами по себе песни, сколько персоны, олицетворяющие данное явление, и эта субкультура в целом, архаичная, фальшивая, сугубо совково-интеллигентская, Шахрин лично мне симпатичен. Хотя именно к песням "ЧайФа" я испытываю какое-то особенное отвращение - помимо того, что в них есть все, что мне так претит в упомянутом явлении как таковом, они, и это уже совершенно для меня непереносимо, еще и настроены на "позитив". Причем я бы не сказал, что мне так уж интересно слушать его разглагольствования - говорит от ровно то, что говорят все ему подобные, стандартные интеллигентские благоглупости, про непротивление хамством хамству, про воспитание вкусов личным примером, про "книжки в детстве" (когда я слышу, кто какие "книжки в детстве читал", мне хочется завопить: "а я ничего не читал, до сих пор азбуки не знаю", только бы не походить на таких вот на Томе Сойере и братьях Стругацких воспитанных). Но в отличие от Гребенщикова или там Шевчука какого-нибудь, Шахрин, для начала, не разделяет эту теорию (как не относись к ней) с практикой повседневного поведения.

Пять лет назад я проводил с ним "прямую линию", редакция тогда, еще до пожара, сидела на Правде, гостей надо было встречать у проходной, где на них, независимо от статуса, заказывался пропуск, и провожать наверх, на пятый этаж. Я, помнится, что-то закрутился и спустился вниз не заранее, как следовало бы, а точно в срок или с небольшим опозданием. Я не сразу узнал Шахрина в вязаной шапке с завязками, одиноко стоящего в углу за окошками бюро пропусков - а он, в свою очередь, не высказал мне никаких претензий, что его не ждали с оркестром. Он в принципе, когда не на сцене, неприметный - сравнительно недавно тоже не сразу опознал его в "35 мм" на занудном австрийском фильме, претендующем ныне на "Оскара" - кроме меня, по-моему, его так никто и не идентифицировал, а он, со своей стороны, никак себя не проявлял. Нет, заслуги тут никакой, наоборот, совершенно естественное поведение - но мне есть с чем сравнивать: любой другой артист, да что там артист, я сам бы, если б меня куда позвали и невовремя встретили, закатил бы истерику. Другой пример - моя многострадальная"звезда у экрана": не знаю, как сейчас, а в тот период на Шахрина с "ЧайФом" и на Лагутенко с "Мумий троллем" работала одна пресс-атташе, так с Шахриным все было легко и просто, а уж сколько было проблем с Лагутенко - лучше не вспоминать, и все равно он остался недоволен. А все-таки Лагутенко я, не будучи таким уж большим поклонником "Мумий тролля", воспринимаю с интересом, а творчество Шахрина вызывает брезгливость. Или вот был накануне в "Временно доступен" Юрий Антонов - ну уж такое уебище, что ни в сказке сказать, ни пером описать, в эфире он еще что-то человекообразное из себя изобразил, но всякий, кто хоть немного с ним сталкивался по жизни, подтвердит, что это за чудище, далеко в прошлое можно не забираться, на последней "Новой волне", где ему устроили творческий вечер (совершенно бездарный по общему признанию, кстати, но это вообще отдельная тема), над Антоновым у него за спиной всю дорогу потешались стар и млад, не исключая и тех, кто по долгу службы со сцены признавался ему в любви. И тем не менее песни Антонова при всей их тупости и совковости, по крайней мере некоторые из них, по сию пору слушаются прекрасно, безотносительно к личности артиста. С Шахриным все наоборот - как персона он не может вызывать никакого негатива, но за "бутылку кефира, полбатона" я сгоряча могу и согрубить.

На самом деле наиболее яркое впечатление, связанное с "ЧайФом" - не от общения с Шахриным и не от концерта группы (а я бывал на их выступлении), а совершенно дикий и при этом весьма достоверно, хотя и обобщенно, поскольку он не был единственным, отображенный в фильме "День выборов" случай с "плавучим" туром, когда в рамках предвыборной компании "ЧайФ" должен был дать концерт в Ульяновске то ли на прямо на барже у причала, то ли высадиться с нею, теперь не припомню подробности, но, короче, концерт заказывала местная "оппозиция", а местная же "власть" ему воспрепятствовала, заявив, что мероприятие не соответсвует нормам не то технической, не то санитарной безопасности - короче, барже запретили даже причаливать в порту. Тогда группу журналистов, меня в том числе, посадили на катер и вывезли непосредственно к стоящему посреди реки судну, дабы получить комментарий напрямую от музыкантов, а часть прессы в ожидании транспорта забухала и на катер опоздала, потом ловили попутный буксир, в общем, характерный эпизод из того периода, который теперь интеллигенты ностальгически вспоминают как "свободные 90-е".
маски

Василий Бархатов в "Школе злословия"

Как-то хочется уже по-ахматовски воскликнуть: "Какую биографию делают нашему рыжему!". Только Бродского обвиняли в тунеядстве, а Бархатова, напротив, хвалят за работоспособность. Чуть больше месяца назад Бархатов был в "На ночь глядя":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1629265.html?nc=10

В "Школе злословия", правда, его появление менее неожиданно, и тем более странно, что оно настолько запоздало по сравнению, с казалось бы, "неформатным" для такого рода персоны "На ночь глядя", при том что Берман и Жандарев интервьюировали Бархатова сильно заранее, в той передаче еще не упоминались ни "Разбойники", ни тем более "Летучая мышь", тогда как в "ШЗ" о "Разбойниках" говорилось как об уже свершившемся факте, а о "Летучей мыши" - не просто в порядке перспективного планирования, но как о грядущем событии, подготовка к которому вышла на финишную прямую. Неудивительно, что несколько блоков программы, связанных, в частности, с приглашением Шнурова в Мариинку (вот тоже смех-то: спектакль "Бенвенуто Челлини" прошел, как говорят, всего один раз, а звон до сих пор стоит) близко к тексту повторяли то, что Бархатов уже неоднократно озвучивал, в частности, в той же "На ночь глядя". В то же время в "На ночь глядя" несмотря на внешний формализм беседы, дежурный характер и набор вопросов, а также отсутствие видимой личной заинтересованности ведущих Бархатов был подан интереснее, а главное, информативнее. В "ШЗ" все еще больше, чем обычно, утонуло в междометиях ведущих - как я понял, дело кончится тем, что Авдотья Андреевна сама поставит оперу на либретто Татьяны Никитичны, да и пожалуйста, жалко, что я не доживу, непонятно только, при чем тут был Бархатов.

А между тем, как бы кто не восхищался "Братьями Карамазовыми" или "Енуфой" (других опер в постановке Бархатова я не видел, а "Разбойниками" вроде никто особо и не восхищается), случай Бархатова - обратный случаю Зельдина, на сегодняшний день основная заслуга того и другого - возраст, одним восхищаются, потому что столько не живут, другим - наоборот, только у Бархатова еще пока остаются перспективы прославиться чем-то помимо. О значении того, что сделал реально Бархатов в театре на сегодняшний момент, невозможно и неправильно говорить без поправок на то, сколько ему лет - пусть даже его самого такой подход может раздражать, точнее, не может не раздражать. Он не настолько уж молод, кстати, чтобы делать скидки, но если судить совсем без скидок, пока что его следует числить все-таки по разряду скорее "многообещающих", чем уже "состоявшихся", так это ведь и хорошо, тут не стесняться надо, а гордиться, что еще все, может быть, впереди. У предстоящей "Летучей мыши" в Большом, если уж на то пошло, очень удобный момент для старта - после того, как "Новая опера" с ней по полной программе обосралась. Но и запас времени у Бархатова для того, чтобы подтвердить авансы и вернуть кредиты, на исходе - еще лет двадцать назад 45-летнего режиссера могли называть "молодым", а теперь и 30-летний - либо уже мэтр, либо сбитый летчик.