February 21st, 2010

маски

"Разумное сомнение" реж. Питер Хаймс

В анонсирующих рецензиях я вычитал, что это римейк фильма Фрица Ланга. Но оригинала я в любом случае не видел, а по собственным художественным достоинствам опус Хаймса сопоставим с любой из серий "Акулы", которую я обычно смотрю по утрам перед сном. Фильм не плохой - он просто абсолютно стандартный, а сюжет, который мог увлекать полвека назад, сегодня изъезжен до невозможности: прокурор (Майкл Дуглас) фабрикует улики на основе анализа ДНК, чтобы добиться обвинительных приговоров, тележурналист подводит себя под обвинение, чтобы разоблачить его, но прокурор, раскусив затею, уничтожает все свидетельства против себя, и журналиста уже готовы казнить за убийство, если бы не его девушка, помощник прокурора, добывающая нужные сведения - правда, когда прокурор обвинен, а журналист свободен, та же девушка выясняет, что убийство ее жених действительно совершил, и заявляет на него в полицию.

По замыслу вся соль этого "триллера" именно в том, что журналист - убийца, так как о махинациях прокурора зритель знает с самого начала и ничего принципиально нового на протяжении фильма не выясняется. Но поскольку в честность журналиста здесь не верится с самого начала - думаю, любому дилетанту с первых секунд ясно, что его телесюжет, в котором чернокожая героиня, скрывающая свое лицо, рассказывает душещипательную историю про своего умершего младенца - чистая липа, и непонятно только, как на нее могла купиться прокурорша - основная сюжетная интрига не цепляет ни чуточки. Уж если фильм дает возможность о чем-то говорить всерьез - то для очень характерной для современного "социального" кино и искусства в целом проблеме соотношения формальной законности и необходимости борьбы со злом любой ценой.

В отличие от православно-фашистской моральной парадигмы, где приоритет законности перед любым, даже благими целями оправданным произволом, в лучшем случае вызывает сомнения, а чаще служит поводом для насмешек, в американских фильмах строгое следование букве закона, неотделимой от его духа, декларируется с навязчивостью порой еще более отвратительной, чем дешевые православные фокусы с иконками и птичками. В "Разумном сомнении" много говорится о том, что герой Дугласа фабрикует улики - и очень мало о тех, против кого эти улики свидетельствуют. После скандала все семнадцать обвинительных приговоров, вынесенных на основании ложных улик, отменяются - что вовсе не означает, будто приговоренные никого не убивали. А последний, журналист, так уж точно убил, и выяснилось это совершенно случайно - кстати, на основании улик более чем косвенных: после ночи бурного секса невеста лишний раз взглянула на знаменитый телесюжет, сопоставила его с фотографиями из дела об убийстве и по обломанным ногтям жертвы опознала ее в героине материала. Вероятно, остальные приговоренные тоже были не ангелами - то есть, злоупотребив служебным положением, прокурор все-таки добился обвинения действительно виновных. В то время как журналист боролся с ним не из чистых идейных помыслов, как, скажем, герой "Жизни Дэвида Гейла", а из корыстных и карьерных интересов. И тем не менее вместо того, чтобы сопоставить одно зло с другим, в фильме имеется явный перекос в сторону обвинения по адресу прокурора, развязка же с разоблачением журналиста по-водевильному скомкана: девушку вот-вот раздавит машиной прокурорский подельник, как вдруг возникает добрый чернокожий коп и спасает ее, а заодно и юридические устои. Обычная для таких случаев ситуация: да, журналист - плохой, он вообще убийца, обманщик и карьерист, но убить шлюху-негритянку - это еще ничего, а вот подделать улики, чтобы засадить убийцу за решетку - вот в чем настоящее преступление.

Для либерально-интеллигентских воззрений в высшей степени свойственна фетишизация правовых институтов, как будто права человека существуют не ради человека, а ради самих этих прав, их ценность - самодостаточна и аксиоматична, если же она входит в противоречие с непосредственными человеческими интересами - тем хуже для человека. Вот прочитал я статью дуры-интеллигентки Альбац, которая как девочка радуется выборам на Украине: мол, красота какая - смена власти сугубо конституционным порядком. И ее мало смущает, что "законно избранный" президент Украины готов заново сдать свою страну коммуно-православным империалистам (если, конечно, Янукович простит русским, что они его в какой-то момент первые предали и, посчитав неизбираемым, сделали ставку на Тимошенко, и только в последний момент, поняв, что погорячились, отыграли назад) - ее радует, что все это происходит мирным, демократическим, правовым путем. Ну Альбац, наверное, и демократическому избранию Гитлера радовалась бы не меньше, с евреев-интеллигентов станется. Возвращаясь же чуть ближе к фильму, невозможно избавиться от сомнения: неужели закон обязательно противопоставлять, с одной стороны, морали, как это делают православные фашисты, и с другой, здравому смыслу, как либеральные интеллигенты? Нормальный закон, вообще-то, ни морали, ни здравому смыслу не противоречит, наоборот, основывается на них - в сериале "Акула", кстати, на своем уровне неплохо показано, как то, другое и третье вполне можно сочетать в юридической практике, где необходимо, делая незначительные уступки либо по части строгого следования правилам, либо по части субъективных эмоций - что, разумеется, работает, если речь идет о цивилизованных людях, живущих в цивилизованной стране, а не о дикарях-людоедах. Но с людоедами-то о правах человека толковать - и подавно гиблое дело.

Если нет - значит, что-то не так с законом и надо его менять. Если да - стало быть, сам конфликт надуманный, чисто механический. В уже упомянутой "Жизни Дэвида Гейла", которая в идеологическом плане еще больше меня раздражает, чем "Разумное сомнение" (Алан Паркер, правда, кино все же снимает получше, чем Питер Хаймс, даже отталкиваясь от Фрица Ланга), герой-правозащитник сознательно позволяет казнить себя по ложному обвинению, чтобы доказать нелигитимность института смертной казни. В "Разумном сомнении" журналист-правдоискатель хотя бы сам оказывается настоящим преступником, а в "Жизни Дэвида Гейла" герой провозглашается святым-великомучеником, при том что такого рода "правозащитная деятельность" - ни что иное, как сочетание идиотизма с изуверством. Готовы и себя, и других под монастырь подвести - ради торжества формальных процедур.

Но, может, и в самом деле не стоит повсюду искать следы глобального идеологического противостояния - на "Разумное сомнение" можно взглянуть и под другим углом? Одна моя знакомая, которая одновременно со мной, но в другом кинотеатре смотрела фильм, звонит мне на следующий день и говорит и делится впечатлением: "Какие же все-таки мужики козлы..."
маски

"FSK 16" ("Детям до 16") К.Шагора в РАМТе, реж. Яна Лисовская

Несколько рядов порезанных красных кресел захолустного кинозала по обе стороны от прохода как будто зеркально отражаются друг в друге, но одна из половин - зрительская, вторая - игровая площадка. В кинотеатре на вечернем сеансе, куда не допускаются "дети до 16", сталкиваются две девчонки и парень. Девушки поспорили на то, что смогут довести парня до слез, и в зале кинотеатра, принадлежащего брату одной из них, разыгрывают свою интригу. В действие вкраплены внутренние монологи всех трех персонажей, которые для чего-то выводятся через видеокамеру на свисающий над креслами экран, хотя ни художественной, ни тем более практической необходимости (зрители сидят в паре метров от актеров) в этом нет. Монологи - рассказы о случаях из далекого и не очень прошлого персонажей, их пафос в том, что нет такого возраста, в котором человек достигает или, наоборот, еще не достигает достаточной степени взрослости, возраст - условность, проблемы - универсальны.

Автор пьесы - немецкоязычный иммигрант, и среди действующих имеется этнический хорват, усыновленный мужем сестры и получивший гражданство Германии, и этническая турчанка, выбирающая между немецким паспортом и гражданством "исторической родины". Эта тема в пьесе - наименее интересна, она надоела, в ней много надуманного (гражданство Германии или гражданство Турции - тоже мне, дилемма, что-то никто из Германии в Турцию не едет иначе как на пару недель "олл инклюзив", зато в любом крупном германском городе имеются целые турецкие кварталы), все это - преходящая и сомнительная мода, на которую в лучшем случае не стоит обращать внимания.

Проблематика более универсальная тоже, впрочем, слегка устарела - подобная пьеса могла бы прозвучать бомбой в подвале у Табакова году где-нибудь в 1984-м, но с тех пор их слишком много написано и сыграно. Вот исполнители - несомненно, хорошо, хотя и неравноценны. Александра Розовская (Кирстен), как мне показалось, пока не нащупала естественный тон, в ней многовато "игры", что в "социальной" драме особенно бросается в глаза, Мария Турова (Фиген) - ровнее, а Виктор Панченко в роли Стипе демонстрирует просто животную органику. Судя по информации на сайте РАМТа, он много занят в репертуаре - но в детских спектаклях типа "Волшебника изумрудного города", я их не видел, в более "солидном" проекте он только дебютировал, и даже с поправкой на скромные достоинства пьесы и спектакля в целом, это его личный прорыв. Стипе он играет парнем не вполне определенного возраста (так надо по сюжету, потому что герой то убавляет, то прибавляет себе годы), нервным, с едва заметными признаками аутизма (но никакой зацикленности на физиологии), но из затеянной девицами интриги именно Стипе выходит наиболее достойно.
маски

"Страсти по Живаго" И.Егикова в Камерном зале Московской филармонии

Мы с моей знакомой настолько заранее собирались на это мероприятие, что совершенно упустили из виду концерт Рене Флемминг. Вспомнили за три часа, стали напрягаться, но было уже поздно, а про французскую программу БСО в БЗК, куда, по хорошему, и следовало отправиться (уж хрен бы с ней, с Флемминг - хотя пела, зараза, монографическую программу Рихарда Штрауса...), и подергавшись в конвульсиях пару часов, в результате оказались-таки в камерном зале, среди немногих таких же убогих. Честное слово - уж лучше было бы не попасть на Флемминг, чем попасть на Егикова. "Ну где бы мы еще такую хуйню услышали?" - пыталась утешиться моя знакомая, хотя на самом деле слышали, точно такую же, и не так давно - осенью в Детском Театре Эстрады, на "Мастере и Маргарите" Валентина Овсянникова:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1514517.html?nc=5

Откуда берется столько "деятелей", уверенных в своей способности создать музыкальное полотно по мотивам сложного романа? Ну для Овсянникова, положим, это был первый опыт подобного рода. Тогда как Егиков, если верить справке - автор пяти опер, десяти мюзиклов и массы других произведений крупной формы. В их числе - мюзикл "Бременские музыканты" и балет "Собор Парижской богоматери". "Риголетто" и "Вестсайдская история" - тоже, наверное, Егиков, просто бумаги не хватит перечислить все его свершения. ("Моих, впрочем, много есть сочинений. Женитьба Фигаро, Роберт Дьявол, Норма. Уж и названий даже не помню. И все случаем: я не хотел писать, но театральная дирекция говорит: "Пожалуйста, братец, напиши что-нибудь". Думаю себе: "Пожалуйста, изволь, братец!" И тут же в один вечер, кажется, все написал, всех изумил"). Само собой, "Страсти по Живаго" - никакая не опера даже по формальным признакам, скорее уж мюзикл. Основной прием музыкальной выразительности - как водится, стилизация - где под Рахманинова (ария Лары "Кругом чума" во втором действии), а где и под братьев Покрасс (хор "Гражданская война"). Что-то похожее пишет Журбин - но, по крайней мере, не называет это "операми". Общее ощущение - будто присутствуешь на вечере советской оперетты в поселковом доме культуры. Исполнительский уровень - соответствующий, на артистов без слез не взглянешь, и хотя особого вокала от них здесь не требуется, поют в лучшем случае средне, автор аккомпанирует на рояле, временами включают минусовку. Сразу несколько ведущих партий - Тоню, ее дочь Марию и текст от автора, исполняет Ирина Воронцова, супруга композитора, певица явно эстрадного, а не академического плана. Когда эта дородная тетенька еще и вальс попыталась изобразить, я чуть со стула не сполз.

Но смелость композитора Егикова не идет ни в какое сравнение с отвагой либреттистов - тоже, кстати, супружеской четы, Анны Саед-Шах и Олега Хлебникова. Кем надо себя возомнить, чтобы пересказывать "Доктора Живаго" рифмованными куплетами, от которых Пастернак должен вертеться в гробу турбиной - представить не могу. И тем не менее практически вся "опера" состоит из номеров, написанных в форме куплетов. Что же до качества непосредственно стихов - такого сильного впечатления я не испытывал с тех пор, как на "Золотом граммофоне" услышал песню Елены Ваенги "Курю" с припевом "Снова стою одна, снова курю, мама, снова, а вокруг тишина, взятая за основу". Но, по-моему, в сравнении с текстом "Страшный суд на земле настал сейчас, / Час крылатых зверей апокалиптических, / Вы считаете, он не коснется вас, / К власти советской лояльных врачей практических?" и Ваенга курит на пару с Овсянниковым. А когда я слышу "ремарки" типа "Кончилась война, началась революция", мне хочется забиться куда-нибудь в угол и перестать дышать. Впрочем, необязательно зацикливаться на отдельных перлах. Сама драматургическая концепция кабаретных "Страстей" такова, что только диву можно даваться. В центре внимания оказывается Мария, дочь Живаго и Тони - как рассказывается о ней в кратком содержании - цитирую - "некое инфернальное существо, появляющееся и исчезающее внезапно, не вступая в контакт с другими действующими лицами, а лишь комментирующее, а может быть и направляющее события". Вот это вот "существо", узнав подробности своего происхождения, решило "ехать на свою историческую родину" (имеется в виду Россия). Вообще "краткое содержание" - отдельный литературный шедевр, который можно цитировать абзацами: "Сцена соблазнения. Дуэт Лары и Комаровского. Хор ангелов бесстрастно наблюдает за происходящим". Дуэт, впрочем, и сам себе замечательный: "Так вот какая я на самом деле, ему на все я говорила "да"..." - дело Рацера и Константинова живет и побеждает.

На первом действии мы с моей знакомой, сидя, как лохи, в первом ряду, развлекали друг друга записками. На втором пересели подальше, но после пятого номера я встал и вышел из зала, а уходя, успел расслышать, как вернувшийся Комаровский затянул "Сердце красавиц склонно к измене".
маски

"Истории, подслушанные в чужом iPod", РАТИ, мастерская О.Кудряшова на Страстном, реж. О.Глушков

Хотя "Печальная история одной пары" и "Истории, подслушанные в чужом iPod" - два самостоятельных одноактных спектакля, они настолько тесно связаны драматургически и стилистически, что смотреть их, несомненно, надо последовательно, как они и играются - в один вечер. Но я урод и все делаю по уродски, поэтому в ноябре после первой части я пошел на читку новой европейской пьесы в ЦИМ:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1578914.html?nc=13

а на вторую, может, вообще никогда бы не попал, если бы не композитор Егиков, спасибо ему и на том - написал музыку, слушать которую до конца не хватает не то что желания, но никаких физических сил. Так что из КЗЧ я быстро добежал до Страстного как раз к антракту.

У хороших спектаклей, правда, есть неоспоримые минусы: мало того, что свободных мест нет, так еще и в перерыве никто не уходит. Если бы я записался заранее - мне бы, конечно, место дали, но поскольку и сам не знал, что приду, попытался устроиться по мере возможности - а возможности не оказалось, все забито под завязку, многие наверняка ходят на каждое представление, среди зрителей - Марк Захаров и Иван Поповски. В итоге я так неудачно сел, что с какого-то момента предпочел смотреть стоя. Но ничего - зрелище настолько увлекательное, что про организационно-бытовые неудобства забываешь очень быстро. Я видел почти все работы новых "кудряшей", каждая по-своему интересна, некоторые, как "Униженные и оскорбленные" и "История мамонта", просто блестящие, но пластический диптих "Истории..." кажется мне просто безупречно выстроенным и на соответствующем уровне исполненным. Приходилось слышать, что "Истории, подслушанные в чужом айпод" сильнее, чем "Печальная история одной пары". Не согласен. По чему другому, а по художественному качеству они равноценны и любой отзыв, помимо восторженного, будет недостаточно справедливым.

Вторая часть - "Истории, подслушанные в чужом IPOD" - отличается от первой и антуражем, и настроением, ее персонажи больше приближены к самим исполнителям, это молодежь городская, в каком-то смысле богемная, студенческая. И хотя проблемы похожие, настроение несколько иное, конфликты сложнее, подтексты глубже. Порой движения "кордебалета" аналитически разлагаются на отдельные фазы, словно на "цифровые" сегменты, делая персонажей похожими на виртуальных двойников. Из массовки выделяется то одна, то другая пара, трио, квартет, или солист, разыгрывают свои микро-сюжеты. Замечательный эпизод с участием Макара Запорожского - насмешник и любимец всех друзей, уверенный в себе и самодовольный, не может понять, почему его отвергает девушка, которой он явно нравится. Один из парней - не знаю, как зовут, но часто вижу его в разных местах - танцует сольный номер, совершенно замечательный, полный юмора и в то же время необычайно трогательный. Через все представление сквозным сюжетом проходит история взаимоотношений персонажа Андрея Сиротина и его партнерши - на отдалении они смотрят друг от друга под фонограмму то страстных стонов, то шума семейного скандала на кухне, героев друг к другу влечет, но мешают мысли о том, по какому сценарию будет развиваться их предполагаемая совместная жизнь, и хотя она уже готова откровенно предложить ему себя, он все не может решиться. Участвует в "Историях...", а не только в "Униженных и оскорбленных", Григорий Добрыгин - я пока не видел новый фильм Попогребского, за который этому ну о-очень странному пареньку пополам с Пускепалисом дали "Серебряного медведя" в Берлине (и не совсем понимаю, когда он успел попасть в Берлин на награждение, отыграв накануне спектакль - или мне помстилось и я принял за него кого-то другого?), но на сегодняшний момент даже эпизод в дипломном спектакле такого уровня тянет на большее, чем главная роль в сомнительном, пусть и не самом позорном, блокбастере.

Если и не приходится сожалеть, когда представление заканчивается, то лишь потому, что спектакль - абсолютно завершенный концептуально, ни убавить ни прибавить. Пара финальных танцев под занавес, как бы "на бис" - тоже в тему, все-таки истории, в том числе подслушанные - печальные, а кода - по-молодежному радостная.
маски

Барток, Бетховен, Башмет, Сладковский

В отсутствии обещанного Кшиштофа Пендерецкого главным достоинством заключительного концерта башметовского фестиваля с Сочи оказался факт его трансляции, хотя с пометкой "прямая" канал "Культура", мягко говоря, погорячился, а что за обезьяна режиссеровала телеверсию, я не разобрал, как ни старался - титры, кстати, тоже были "слепые", но титры - это мелочи, а вот подкладывать под "Джульетту-девочку" Прокофьева кадры с олимпийскими стройками - просто криминал. Сочинские пейзажи как фон для Пятой симфонии Бетховена - тоже сомнительное визуальное решение, но раз уж требовалось "оживить" картинку, коль скоро все для народа делается, пустить под первую часть виды разбивающихся о парапет морских волн еще допустимо, и нарезку фестивального дневника под симфонический бис "Тико-тико" - тоже, если уж сам Башмет считает возможным играть "Тико-тико" в торжественном концерте в комплекте с Бартоком и Бетховеном.

Статус Башмета-альтиста пусть рискуют подвергать ревизии специалисты, но вот Башмету как дирижеру и ресторанный ансамбль нельзя доверять без опаски. Программы составлять он также не умеет - концерт ведь тот же спектакль, он должен быть концептуально и драматургически выстроен, что настоящий дирижер всегда понимает, а Башмет легко объединяет альтовый концерт Бартока со случайно надерганными из сюиты Прокофьева кусками "Ромео и Джульетты", а после Пятой симфонии Бетховена на бис играет Венгерский танец Брамса. Концертом Бартока дирижировал Сладковский, который в молодости часто приезжал в Ульяновск работать с оркестром, руководимый тогда Николаем Геннадьевичем Алексеевым, и даже в среде тамошней не самая разборчивая публика к Сладковскому принято было относиться спренебрежением. Помня об этом, я никогда в Москве на его концерты не ходил, а за прошедшие годы он заматерел и чисто внешне, и как дирижер - не великий, конечно, но нормальный, средний профессионал, так что концерт Бартока с солирующим альтом Башмета - единственное, что в этом концерте было интересно слушать.