February 19th, 2010

маски

"Калека с острова Инишман", "Красавица из Линэна", "Череп из Коннемары" - Театр "У моста", Пермь

Из трех четырех спектаклей Сергея Федотова по пьесам МакДонаха я до этого видел только "Сиротливый запад":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1116417.html?mode=reply

Хотя впервые в Москву приезжает только "Калека...", все остальное пермяки уже показывали в разные годы. Несмотря на то, что "Калека..." формально не относится к трилогии, в которую входят "Сиротливый запад", "Красавица..." и "Череп...", смотреть три вечера подряд постановки, где одни и те же актеры играют персонажей разных, но в чем-то очень похожих, особенно интересно. Хотя мне не вполне близок сам подход Сергея Федотова к осмыслению драматургии МакДонаха.

Федотов погружает персонажей МакДонаха в обстановку максимально бытовую. Спектакли, на мой вкус, избыточно натуралистичны, не в физиологическом смысле, по счастью, но на уровне интонаций, пластики, мимики - всего слишком, всего чересчур: жестов, движений, особенно что касается тетушек Билли в "Калеке". Сам калека Билли в ремнях-ползунках производит скорее отталкивающее впечатление. Краски очень "жирные" и при этом палитра достаточно однообразная. Пьесы МакДонаха можно ставить и как черные комедии, и как мелодрамы, как рождественские сказки и как социально-обличительные памфлеты - материал позволяет соединять одно с другим и третьим в различных пропорциях, Федотов же последовательно выбирает один пласт и им ограничивается. Его спектакли - истории про конкретных людей в конкретных обстоятельствах. Что тоже вариант, и по-своему убедительный, не зря режиссер подчеркивал, что недавно они с театром побывали на Инишмане и оказалось, что "все угадали", - просто лично для меня он не самый интресный.

"Красавица из Линэна", по московским постановкам (в "Сатириконе" и в Театре им. Вахтангова) более известная под названием "Королева красоты", определенно органичнее, прежде всего благодаря исполнителям. Если в роли тети Кейт из "Калеки..." Марина Шилова, как мне показалось, грубовата, то Морин она играет пронзительно, вытаскивая из нее всю нерастраченную женственность (она ластиться даже к портрету Элвиса на стене), при этом - без сентиментальности, жестко, там где надо - грубо, но точно в меру. Ее мать Мэг играет актер Иван Маленьких - похожее решение у Райкина, там мать играет Денис Суханов, но в спектакле Федотова Мэг - образ подчеркнуто гротескный, достаточно однозначный и малообаятельный: эта женщина в полном смысле слова загубила жизнь дочери, это она ее довела до сумасшествия. Василий Скиданов в "Калеке..." играл главную роль очень, может, излишне остро, в "Красавице..." его Рэй Дули - молодой человек с изломанной, неустойчивой психикой, но все это сделано более тонко, как и постановка в целом.

"Череп из Коннемары" пермяки, торопясь на поезд, сыграли без антракта и уложились в час пятьдесят при официальной продолжительности два двадцать - видимо, спектаклю это пошло только на пользу, во всяком случае, "Череп..." из всех трех, а точнее, из четырех постановок "У моста" мне понравился больше всего. Как и в других случаях, простое сценографическая решение: левая половина - жилище Мика Дауда (Иван Маленьких), правая - кладбище с надгробиями, которые Мик должен раскапывать, чтобы извлекать оттуда тела по истечении положенного срока. Из всех известных мне пьес МакДонаха "Череп..." - еще и наиболее совершенная в драматургическом отношении. С одной стороны - это полноценная криминальная драма: Мика подозревали в убийстве жены, которая якобы погибла в автокатастрофе, и хотя в свое время ему удалось оправдаться, теперь, при эксгумации трупа, могут открыться новые обстоятельства, поэтому когда обнаруживается, что останки из могилы исчезли, подозрение падает на вдовца, однако местный юный отморозок Мартин (приятель Рэя Дули из "Красавицы...", у Федотова их и играет один актер, Василий Скиданов, он же Билли в "Калеке...", только в "Черепе..." его образ в еще большей степени построен на гротеске, Мартин - юноша дерганый, вечно прыгающий, жующий жвачку и говорящий как будто в ритме хип-хопа) помогает выяснить, что череп погибшей украл местный полицейский, мечтающий прославиться благодаря раскрытию громкого преступления, хотя в сам не в состоянии пресечь даже мелкое правонарушение. Однако сомнение, что покойная действительно погибла в автокатастрофе, а не была убита мужем, остаются, намеки, в частности, бабушки Мартина (Марина Шилова), продолжают звучать. Жанр спектакля - "мрачная комедия", но сыгранный динамично и остро на грани фарса, "Череп..." оказывается в первую очередь именно комедией, а затем уже "мрачной". Что не противоречит духу пьес МакДонаха, пусть и не является единственно верным ключом к ним. Сентиментальность МакДонаху свойственна не в меньшей мере, чем черный юмор. В "Черепе..." сентиментальности не хватает, в "Калеке..." того же Федотова ее, пожалуй, слишком много, но в целом то и другое в постановках театра "У моста" оказывается сбалансированным.
маски

"Фонограмма страсти" реж. Николай Лебедев

Лебедев в кино входил тогда, когда оно было заведомо некоммерческим, и если режиссерское самовыражение в тот период еще могло представлять определенный интерес, искусствоведческий ли, социологический ли, медицинский - неважно, то фильмы "жанровые", как правило, вообще ни на что не были похожи, снимал ли их впадающий в маразм Говорухин или убежденный в своей народной правоте Астрахан. Лебедев же в новорусском кинематографе едва ли не первым освоил на достойном художественном уровне формат сначала "криминального триллера" своим "Змеиным источником", потом и вовсе "патриотического боевика" - весьма достойной "Звездой". После чего, правда, по-крупному облажался с "Волкодавом" - жанр "фэнтези" ему оказался не по зубам, хотя я склонен думать, не он персонально был повинен в той неудаче. "Фонограмму страсти" тоже большой удачей не назовешь, но вот что любопытно: за полтора с лишним часа я ни разу не достал мобильник и не взглянул на часы - а ведь ничего сверхъестественного ни в плане сюжета, ни в плане актерских работ картина не предлагает. Более того - работа фирмы по выполнению "деликатных поручений" (слежка, сбор данных и т.д. вплоть до "плана зед", т.е. устранения объекта) показана таким образом, что и дилетантский глаз режет - могу представить, как похихикали бы профессионалы в данной области. И тем не менее история увлекает.

Девушка с переводческим образованием просиживает свою смену в наушниках - отслеживает через "жучки" разговоры и перемещения "клиента". В фирме Геннадия Петровича (Сергей Гармаш) обнаруживается "стукач", которого пытаются выявить, под подозрением - все, а героиню еще и угораздило влюбиться в объект наблюдения. Правда, до поры до времени она этого даже не знает - встретились случайно на берегу, страсть, секс - и без единого слова, она вообще думала, что он - немой, оказалось - просто иностранец, но неважно. Важно, что теперь объектом слежки стала она сама, а ее спутника "заказал" нечистый на руку партнер (Анатолий Белый). В криминальной интриге действует и еще одна "сила" - ее представляет героиня Нины Усатовой по имени Регина. Можно только предполагать, что она работает от госструктур, хотя и все остальные так или иначе вышли из них, больше просто неоткуда - в этом смысле перед авторами картины, конечно, стояли определенные сложности, в отличие от голливудских аналогов, у них возможности открытым текстом называть многие вещи не с руки, а без этого возникает некоторая двусмысленность, ложность ситуации - а то бы, глядишь, довели идею до ума, так еще какому-нибудь Уильяму Фридкину пришлось бы потесниться. Другой существенный недостаток фильма связан с особенностями "картинки" - слишком приторной для кино, больше подходящей для клипа, особенно в эротических сценах: первая встреча героев, когда они стоят обнаженные возле берега под струями воды - это клип в чистом виде, персонаж-итальянец - ну просто с глянцевой обложки, да и монтаж соответствующий. Зачем нужно было даже в эпизоды пихать "медийные" морды - тоже непонятно, ну ладно, Александра Новина в пролог, где он играет одного из объектов наблюдения, пристроил Евгений Миронов (один из продюсеров проекта), ну а за Петра Дрангу, который на несколько секунд ближе к концу появляется в образе официанта, кто походатайствовал? Однако обстановку, в которой все следят за всеми и никто никому не может полностью доверять, Лебедеву реконструировать удалось, и не выходя за рамки сугубо жанрового, коммерческого кино, в очередной раз кое-что сказать всерьез "за жизнь" тоже.
маски

его звали...

Поначалу я не собирался идти на эту вечеринку в честь дня рождения, хотя и очень хотел - просто думал, что не успею. Но когда торопившиеся на поезд пермяки отыграли свой "Череп..." меньше чем за два часа без антракта, подумал, что заскочу и не опоздаю. Действительно - я не опоздал, опоздали все остальные. Не в том смысле, что тоже пришли невовремя. Просто список приглашенных сверкал киркоровыми и биланами, часть из которых вообще находится сейчас в Ванкувере, а другая, надо думать, нашла для себя на вечер занятия поинтереснее и пиар помощнее. Скажем, Киркоров, как свидетельствует моя знакомая, отправился на премьеру фильма "Любовь в большом городе-2", что вполне логично - он там снимался все-таки. Но если знакомая моя оттуда приехала на упомянутый день рождения, то Филипп решил остаться где был - и кто его осудит за это? Что же до списка - с тем же успехом я могу сказать, что пригласил к себе на день рождения Путина и Пугачеву, никто же не говорит, что они согласились прийти или хотя бы узнали о приглашении.

В "Прадо-кафе" я не бывал давно, хотя когда-то с небольшим перерывом присутствовал здесь на дне рождения Маши Малиновской и на корпоративе нашего холдинга - не помню, что было раньше, примерно в одно и то же время, то и другое - давно, лет пять назад. Удивился, что для артиста, которого за последние годы не было видно вообще нигде, закатили такое мероприятие - не то что бы сверх-роскошное, не как в прежние годы в "Метелице", но все-таки по сегодняшним стандартам довольно приличное - то ли именинник неожиданно разбогател, то ли в расчете, что пиар-повод напомнит о нем всея земли и отовсюду пойдут заказы на концерты, потратил последние сбережения, да еще и призанял, последнее - вернее всего. Артист-то, что самое обидное, небезынтересный. Несколько лет назад я в качестве "эксперта" участвовал в программе "Супердиск" - было такое ток-шоу на ТВЦ, тоже приказало долго жить - посвященной выходу нового на тот момент и, как я понимаю, последнего на момент нынешний сольного альбома виновника торжества. Довольно много там говорил - в основном упирая в своем выступлении на обложку, где теперешний именинник был запечатлен в черно-белом изображении, голым по пояс и с торчащими из расстегнутой ширинки джинсов лобковыми волосами. Ничто, в том числе и лобковые волосы, успеху диска поспособствовать уже не могло - и пять лет назад артист, несмотря на относительную молодость, проходил по разряду "их знали только в лицо", а позиционировал себя при этом таким образом, будто вот-вот заменит сразу Киркорова, Баскова, Билана и Лазарева вместе взятых, а заодно и Робби Уильямса с Элтоном Джоном, во всяком случае, отвечая на мой, помнится, вопрос, говорил, что непременно выступит в Карнеги-холле.

Ну до Карнеги-холла, я так понимаю, ныне столь же далеко, как и тогда, и еще дальше, однако кое-кто на день рождения к звезде пришел. И не одна лишь Даша Плюс, или Даша Люкс, или Даша Сюрприз - я не разобрал, как точно звать девушку, которая дважды за вечер выходила выступать. Я так давно выпал из тусовки, что сам уже почти никого не узнаю, но первым, кто узнал меня, был Отар Кушинашивили. То есть я его, конечно, узнал само собой, но не думал, что он вспомнит обо мне - последний раз мы общались в клубе "Амазония" (так он, кажется, назывался, если я ничего не путаю) в Сочи на "Пяти звездах", и даже не на предпоследних, а еще раньше. Потом появился Митя Фомин и стал осеменять всех желающих своими сольными синглами - я не преминул получить, к Мите у меня давняя слабость, я и писал про него много, но главным образом я фанатично слушал "Хай-Фай". Кто там чьим голосом пел, меня мало волновало и в тогдашний период, сейчас и подавно, но, по-моему, нигде как в песнях "Хай-фай" не отразилось настроение рубежа 90-х и 00-х, мое собственное настроение: "городами, какими не знали, мы шагали, мы жили легко, что горело, всегда зажигали, где в награду, а где-то назло, ни тебя, ни его, ни меня здесь не будет совсем скоро, этот город, наверное, так устал от нас..." А тут буквально позавчера я получил на почту новость: "Группу "Hi-Fi" покинула солистка" - ну просто сенсация! Кроме шуток - кто бы мог подумать, что там еще осталось что покидать, а вот поди ж ты! Митя посмеялся со мной над "новостью", но про себя стал говорить, что от предложений отказывается, пишет сольный альбом - все как обычно. Помимо Даши Люкс или Плюс (Даши ли вообще? не уверен, но вроде бы...), выступали Виктория Пьер-Мари (или Мари-Пьер? тоже ведь не поймешь...) и бывшая "стрелка" Беретта. Появился на этом "балу призраков" и Юра Титов - сказал мне, что у него ощущение, будто он меня всю жизнь знает. Ну, если говорить про его жизнь - то, пожалуй, так и есть - он ко мне на "прямую линию" приходил еще с "Фабрики звезд" вместе с Зацепиным и Пьехой, Стас тогда жутко "ревновал" публику к Антону, которому звонили раз в десять чаще, чем ему, а Юра, напротив, держался скромнее скромного. Теперь тоже "пишет сольный альбом и от всего отказывается". Можно говорить о феномене "нового ретро", состоящем из плеяды потухших звезд одного со мной поколения, чья недолгая, неверная и, по большей части, изначально неяркая слава сошла на нет, пока оставшаяся еще с советского периода эстрадная гвардия под старые фонограммы продолжала стричь купоны с былого авторитета. Это "новое ретро" - артисты далеко не всегда бездарные, некоторые и не безголосые, у многих - свой специфический, узнаваемый стиль. Они по человеческим меркам еще молоды и не собираются никуда уходить - но время их уходит, а они - вместе с ним.

Я думаю, если приглядеться, можно было бы заметить, что большинство присутствующих на вечеринке не отбрасывают тени и не отражаются в зеркалах. Начиная с "виновника торжества". Он тоже из поколения рубежа 90-х-00-х, правда, суперзвездой не был и тогда, но все-таки... Было время артистов, может, и не самого высокого пошиба, но чем-то выделявшихся - каждый по-своему "неправильный". Теперь все "правильные" - и не только в шоу-бизнесе, в этом, надо думать, главная разница, а не только в том, что в сравнении с вечеринками в "Метелице" этот день рождения в "Прадо-кафе" лет восемь назад показался бы гулянкой бомжей. Моя знакомая, сосредоточившись в первую очередь на фотосъемке, не сразу и не без труда опознала в одной из гостей Юлю Волкову из "Тату". А когда мы, следуя неписанному правилу былых времен, остались до конца мероприятия после того, как практически все разошлись, и высиживали до последнего, то были "вознаграждены" явлением "самого" Богдана Титомира, которого в толпе, предполагаю, тоже вряд ли узнали бы сейчас. А ведь Жюли, которую я на днях вспоминал по случаю ее несостоявшегося 31-летия, когда-то любила повторять слова своей рижской подруги-одноклассницы: "Что нужно для счастья? Клевая тусовка, классные пацаны и "Хай-Энеджи"!" Нам с моей спутницей для "счастья" надо было намного меньше - шашлыков и торта, хотя торт успел попробовать я один, официант унес его из-под носа моей приятельницы, обещал вернуть, но, разумеется, исчез вместе с ним - такого, кстати, в прежние годы тоже не бывало. Тогда к полуночи гости только собирались, теперь к этому же часу - расходятся.
Collapse )
маски

Нил Гейман "История с кладбищем"

Мое знакомство с творчеством Геймана началось с экранизаций и инсценировок, до недавнего времени только ими и ограничивалось, но наконец-то мне подарили две его книжки - толстенный сборник новелл и отдельно издание повести "История с кладбищем". Я обожаю сказки еще и потому, что в детстве у меня их не было - книжки такого рода были жутким дефицитом, доставать их удавалось по блату, а блата мы не имели, стало быть, не имели и книжек. Возможность прочитать "Крокодила Гену" у меня появилась лет в двадцать пять - что ни говори, поздновато. Кое-что удавалось брать "напрокат", но в советское время набор ограничивался особенно уважаемыми тогда скандинавами (Янссон, Эгнер), тоже, впрочем, изданными далеко не в полном объеме их замечательного творчества, ну, само собой, Линдгрен, плюс Кэролл и Милн, ну и еще кое-что по мелочи. Сегодня сказок, что в классическом их пониманими, что в духе "фэнтези" или приближенном к "научной фантастике" - пруд пруди, но все не то. Гейман - едва ли не единственный, кто может по праву стоять в одном ряду с Милном и Янссон.

Могу только догадываться, насколько неполноценным оказывается восприятие его текстов в переводе - сам переводчик в комментариях указывает на некоторые обстоятельства, при непосредственном чтении не опознаваемые. Заглавие "История с кладбищем" в оригинале перекликается с "Книгой джунглей" Киплинга, и сюжетно-характерологические параллели с "Маугли" в этом случае становятся вполне очевидными, но оттого еще заметнее и различия. В "Истории с кладбищем" рассказывается, как после убийства родных маленький мальчик оказывается на близлежащем погосте, где его новой семьей становятся мертвецы, похороненные на нем за последние 900 лет, но также и еще раньше, до прихода римлян. Живой мальчик, получивший от приемных родителей имя Никто, или, сокращенно, Никт (переводчик в своих примечаниях справедливо указывает еще на одну параллель - с главной "Одиссеи", где герой попадает в пещеру к циклопу), приобретает многие навыки, присущие исключительно мертвым, сталкивается с нечистью других родов - в частности, с упырями, опасными для него, и с зарытой в неосвященной земле ведьмой, с которой ему удается подружиться, но его тянет к живым. Маленьким он знакомится с девочкой, полюбившей гулять на кладбище, но та переезжает, а когда спустя десять лет возвращается уже подростком, почти не помнит про своего друга, да и уверена, что он был воображаемым.

"Приключенческая" сторона сюжета, связанная с преследованием Никта - ведь убийца продолжает его разыскивать и в конце концов через девочку-подругу находит, Никт вынужден дать ему отпор, перехитрить - безусловно, увлекательна, но не она состовляет главный интерес. С другой стороны - и не богатые литературно-культурологические аллюзии, выявление которых не всегда возможно без посторонней помощи: значимый пласт повествования составляют реминисценции к фольклорным детским песенкам, по-русски известным в лучшем случае в переводах Маршака, а также отсылы к произведениям Лавкрафта, да и того же Киплинга. Впрочем, я бы не сталл преувеличивать значение такого рода подтекстов в прозе Геймана - они выполняют функцию скорее орнаментальную, нежели стилеобразующую. О невероятном и потустороннем Гейман повествует как о чем-то естественном и обыденном, и бытовая реальность здесь постоянно доминирует, даже в самых фантастических эпизодах. Скарлетт, подруга Никта, как бы ни была она напугана происходящими с ней событиями, не перестает думать о том, что у нее единственной в школе нет мобильного телефона - и это расстраивает ее куда больше всех прочих обстоятельств. Иногда можно подумать, что именно Скарлетт, а не Никт - главная героиня произведения: "...девочка умная, но одинокая - была очень рада, что нашла друга. Ее мама преподавала в заочном университете студентам, которых никогда не видела живьем: проверяла работы по английскому языку, присланные по компьютеру, и отвечала советом или похвалой. Папа преподавал физику частиц, но как сказала Скарлетт Никту, "желающих преподавать физику частиц больше, чем желающих изучать ее". Поэтому семья постоянно переезжала из города в город" - очевидно сходство Скарлетт с Коралиной, заглавной героиней другой известной книги Геймана. Кладбище для Скарлетт и ее родителей - "уголок живой природы", где можно гулять. Тогда как Никто - друг и в самом деле "воображаемый", имя, кстати, очень подходящее.

Юмор Геймана, как это свойственно сказочникам, специфичен и опирается на парадоксы, рассчитанные на разные уровни восприятия. Но по-моему, не стоит воспринимать прозу Геймана в постмодернистском ключе, как игру на совмещение разных сказочно-фантастических традиций, от фольклорной архаики до Лавкрафта и Желязны (хотя в комментариях эти пласты прослеживаются). По-моему, самое ценное здесь - как раз непосредственное восприятие загадки, не до конца разгаданной: Гейман по большей части до конца распутывает сюжетные узлы, но многие побочные линии обрывает или теряет, оставляет недосказанными. Не старается объяснить все до конца, как если бы сам чего-то не знал. Выбор его героев на каждом этапе развития сюжета не предопределен ясным, объективным пониманием случившегося - он во многом интуитивный и не исключено, что ошибочный. Но это их личный выбор, его последствия непредсказуемы ни для героя, ни для автора, ни, тем более, для читателя.