February 17th, 2010

маски

"Серьезный человек" реж. И. и Дж. Коэны

Не стал ждать выхода в прокат, потому что не будучи фанатом Коэнов, от "После прочтения сжечь" до сих пор пребываю в полном восторге. Не могу сказать, что "Серьезный человек" разочаровывает, но, конечно, и восторга такого же не вызывает. С другой стороны, "Серьезный человек" сделан и не настолько тонко и глубоко, как "Человек, которого не было" девятилетней давности, хотя кое-что общее на уровне проблематики прослеживается.

Герой фильма Лари Гопник (как ни странно, это не калька фамилии, а ее точная транслитерация) - представитель еврейской общины в городке на Среднем Западе, в местном вузе предподает физику. Его жена намерена уйти к другому, у сына Дэнни (очень прикольный мальчик Аарон Вулфф) накануне бар-мицвы проблемы в школе, дочь увлекается всякой ерундой, а студент-кореец, которому он поставил "неуд", сначала пытался его подкупить, а потом шантажировать, плюс ко всему роскошная соседка вдруг полюбила загорать голышом у себя во дворе. Контрапунктом к семейным дрязгам и бытовым неурядицам с вечно поломанной телеантенной (чтобы починить ее, надо лезть на крышу, а с крыши хорошо видать голую соседку), напоминающим сразу о массе других аналогичных фильмах типа "Красоты по-американски", проходит другая тематическая линия, этно-религиозная: поскольку герой фильма - еврей, то за ответами на свои вопросы от отправляется к раввинам, в качестве же пролога Коэны рассказывают еврейскую сказку (ими самими, впрочем, сочиненную) про то, как жена приняла гостя своего мужа за мертвеца, в которого вселился злой дух (диббук), и пырнула его в "благодарность" за то, что он подвез ее мужа до дома. Сюжетно сказка напрямую с основной фабулой фильма не перекликается, но важно в ней другое: не совсем понятно, кто из супругов прав, муж, посчитавший встречного обычным добрым человеком, или жена, уверенная, что этот человек давно умер, а к ним в дом заявился демон.

То есть конфликт в "Серьезном человеке", как и в большинстве значительных американских фильмов последних лет, разворачивается между двумя типами мышления - рациональным и иррациональным. Герой же, привыкший и по природе своей, и по роду научно-преподавательской деятельности мыслить сугубо рационально, оказывается перед вопросами, на этом уровне неразрешимыми. Однако и адресуя их в иные сферы посредством раввинов, ответов не добивается. В сущности, представление о мире, где правят бал идиоты и все решает нелепый случай, характерно для творчество Коэнов в целом и обнаруживается в любой их картине. Однако в "Серьезном человеке" братья попытались поверх констатации этого неоспоримого - в контексте их кинематографа - факта поставить еще одну проблему: существует ли за этой, точнее, "над" этой внешней стороной жизни, состоящей из идиотских поступков и дурацких совпадений, чей-то разумный план, чья-то сознательная воля, или же нет? Причем либо сами не нашли ответа, либо предпочли о нем умолчать. Во всяком случае, из фильма с полной ясностью следует, что на кого другого, а на раввинов надежды мало. Но если повезет, любовник-разлучник погибнет в автокатастрофе. А если не повезет, можно и самому заболеть. Есть ли в том и в другом какой-то смысл, какая-то перспективная программа - неизвестно.
маски

"День святого Валентина" реж. Гэри Маршалл

По крайней мере, фильм никого не обманывает - предлагает в действительности ровно то, что обещает: полный комплект разновозрастных звезд от Ширли Маклейн до Эштона Катчера, несколько переплетающихся сюжетных линий с любовными парами, от старичков, полвека проживших вместе, до жениха и невесты, так и не пошедших к алтарю, плюс шестилетка, влюбленный в учительницу, пара гомосексуалистов и Джулия Робертс в роли матери-военнослужащей. Чтобы до конца проследить, каким образом сюжеты переплетаются в единый лос-анджелесский клубок, надо схему составлять: сын героини Джулии Робертс находится на попечении бабушки с дедушкой, а также няни, у няни - роман с одноклассником, дедушка огорчился, потому что бабушка призналась в давней измене, а мама в самолете знакомится с обаятельным парнем, который оказывается любовником знаменитого футболиста, в день Святого Валентина созывающего пресс-конференцию, чтобы поведать миру о своей гомосексуальности. То есть набор на любой вкус, за всеми не уследишь, а что кому интереснее и больше цепляет - дело сугубо индивидуальное.

Меня, конечно, старческие разборки теоретически интересуют куда меньше, чем душевные метания футболиста-гея, но, с другой стороны, они же по факту больше трогают, потому что когда после полувека совместной жизни супруги еще ревнуют друг друга - это занятно, а когда футболист решается на каминг-аут только после того, как у него собственно спортивные дела идут под откос, да еще созывает на это дело прессу - есть тут какой-то неприятный оттенок. Или, скажем, линия двух школьных парочек. Одна - лохушка-блондинка из танц-поддержки и спортивный качок (его, кстати, играет "оборотень" из "Сумерек") - до того убогие, что смотреть противно, и ничего в них нет романтичного. Другая - более "продвинутые" подростки, перед тем, как разъехаться по разным униерситетам после школы, решили на пару потерять девственность, да призадумались, правда, мальчик уже и трусы успел снять, но его мама застукала, неудобно получилось. Самая загадочная линия, конечно, разворачивается в самолете, поскольку только в финале зритель узнает, что героиня Робертс - мать влюбленного у чительницу мальчика, а герой Брэдли Купера - гей и любовник футболиста. Все остальное - более или менее предсказуемо: дураки остались в дураках (мужик, который крутил любовь за спиной у жены, наказан изобретательной любовницей-учительницей), а остальные окончательно поняли, что им нужно в жизни: школьники решили повременить с потерей девственности, старички простили друг другу давние промахи, а итальянец-цветочник, которого играет Эштон Катчер и который, в сущности, является ключевым элементом в этой нарочито запутаной характерологической системе (он разоблачает мужа-изменника, переключает маленького мальчика с взрослой тетеньки на ровесницу-индуску, становится героем телерепортажа одинокого чернокожего спортивного комментатора и т.д.), приходит к выводу, что хотел жениться не на той, на ком следовало. И здесь, кстати, имеется один момент, который делает "День святого Валентина", внешне от начала до конца скроенный по жанровым стандартам, непохожим на многие другие ромкомы.

Понимание романтики здесь весьма своеобразное, если вдуматься. Цветочник одержим страстью, но на самом деле его судьба - не та девушка, в которую он влюблен и с которой полгода живет, а другая, которая много лет рядом с ним, является его другом и при этом ни в каком ином качестве они себя до поры не видят. Та девушка, в свою очередь, без ума от своего любовника-кардиолога - но "на самом деле" ей нужен только цветочник. Маленький мальчик одержим учительницей, а в результате довольствуется одноклассницей. А когда цветочник спрашивает лучшего друга, как ему удалось устроить свое семейное счастье, тот отвечает: "Я женился на своем друге"-"Я же твой друг!"-"Ты - друг-мужчина". За идиотичностью данного диалога скрывается, однако, основной пафос произведения. Любовь-страсть в фильме Гэри Маршалла подвергается прямо-таки остракизму, ни одна из сюжетных линий, основанных на пламенной страсти, не завершается счастливо. Напротив, торжествует любовь-дружба, любовь-родство, любовь "к тому, кто всегда рядом" - то, что "сильнее страсти, больше, чем любовь". А в идеале, вероятно, следует еще от секса отказаться, точнее, ограничить его значение репродуктивными задачами, потому на первый план выходят, с одной стороны, престарелые супруги, с другой, маленькие дети и подростки, ограничивающиеся поцелуями, романтика же страсти остается в удел одним только гомосексуалистам. И хотя вроде бы все в картине ведет к тому очень последовательно и убедительно, в чем-то подобные взгляды на любовь все-таки ущербны. А финальный закадровый клич "давай займемся сексом", как транспарант разворачивающийся над этой полиграфским способом отпечатанной фреской, звучит весьма двусмысленно.
маски

полжизни тому назад

Теперь, конечно, трудно доподлинно выяснить, откуда пошла моя привычка, точнее, моя любовь к обращению по имени-отчеству, но думаю, как раз со времен начала нашего близкого знакомства с Ольгой Николаевной. Причем это никак не было связано с необходимостью различать ее с другими Ольгами - в нашем достаточно узком и замкнутом кругу общения действительно было две Ольги, но обе - Николаевны, они и сами зачастую так друг к другу обращались, а я просто подхватил, и у меня эта привычка закрепилась, в том числе и по отношению к тем, кто младше меня по возрасту. Не буду заново вспоминать, как Ольга Николаевна, одно время популярная в кругах "продвинутой" молодежи Ульяновска (хотя слова "продвинутый" и "Ульяновск", даже не совсем рядом стоящие, никак в моем сознании не сочетаются) под псевдонимом Пилот, вплоть до того, что нашу трамвайную остановку в этих же кругах называли "пилотской", а ныне, в интернетно-блоговую эру более известная как molly00, пыталась, придя в наш восьмой класс, сесть за мной за одну парту и какой решительный отпор получила, как она впервые пригласила меня на свой день рождения, как настойчиво, преодолевая мое глухое сопротивление, приобщала к таким сокровищам мировой культуры, как "Красотка" и "Звездные войны" (у нее тогда уже был видеомагнитофон, а у меня еще нет) - чего мы только не делали вместе: воровали ответы на тесты по физике из лаборантской, подсовывали в сумку математичке исправленные контрольные, переписывали в кабинете завуча выпускные сочинения, которые должны были отправить в медальную комиссию, получали вожделенные золотые медали, перелезали через колючую проволоку железнодорожного моста, откуда нас снимали вооруженные охранники. За мной закрепилась роль свидетеля со стороны невесты на обеих (пока) ее свадьбах и мой неизменный свадебный тост "Ну, дай Бог, не в последний раз". А также немного секса и немного совместной жизни, причем то и другое, что приятно, в разное время и в разных местах. Но на самом деле важно не это. Вот что меня по-настоящему радует - это длительность наших отношений, пусть и претерпевающих с годами качественное изменения. Иногда мне кажется, что ни одна ангельская душа неспособна выносить меня хоть сколько-нибудь продолжительное время. Однако с Ольгой Николаевной мы знакомы, получается, полжизни - моей и ее, благо мы одногодки и оба - Водолеи. Дело, опять-таки, не в зодиаке, астрология - чушь, но я думаю, между теми, кто в нашем климате появился на свет во второй половине зимы, существует вдобавок ко всем возможным прочим еще и дополнительная, особая общность характеров. Прислав на мой недавний день рождения авторскую открытку ручной работы, с воспроизведением собственных стихов (а до того, как переключиться на Гиппиус и анализ песен группы "Фабрика", я по малолетству упражнялся как будущий филолог на ее скромном поэтическом творчестве) и моего латинизированного автографа 17 летней давности, она заметила, что у меня, наверное, от тех времен никаких материальных свидетельств не осталось. Я поспешил заверить, что это не так - артефакты в наличии имеются, начиная с моего портрета, который она когда-то нарисовала карандашом на двух склеенных листках картона - на нем я вышел таким юным принцем, что и тогда мало кто опознавал меня в рисунке, а теперь и подавно. Но есть и более объективные свидетельства. Одну нашу совместную фотографию я выкладывал пару лет назад:
http://users.livejournal.com/_arlekin_/1082055.html?nc=24
Но кроме этого снимка, от той же давней "фотосессии" остались и другие, в том числе портрет нынешней именинницы в полный рост:
202,24 КБ
Ну а для комплекта - еще несколько картинок из того же периода в подарок: я же знаю, Ольга Николаевна, уж кто другой, а ты всегда рада меня видеть в любом имидже!
Collapse )