February 12th, 2010

маски

"Однажды в Риме" реж. Марк Стивен Джонсон

Неудачливая в личной жизни девушка-куратор выставок современного искусства Элизабет-Энн приехала в Рим к сестре на свадьбу, напилась, завалилась в Фонтан Любви и нахапала там монет, которые набросали те, кто пожелал влюбиться. Ну они и влюбились - в нее как во владелицу монеток: придурковатый фокусник с признаками клептомании, самовлюбленный манекенщик, художник-любитель, старый и пузатый сосисочно-колбасный король (его играет Дени де Вито и очень старается, хотя роль лепить практически не из чего), а еще недавно принявший сан священник падре Умберто - но то, что покерная фишка, подобранная героиней в фонтанне, принадлежала ему, выясняется лишь в финале, а до того героиня убеждена, что и ее жених Ник (Джош Дюамель - а ведь не так давно играл Дориана Грея в предпоследней экранизации!), которого она сама тоже полюбила всей душой, стал жертвой фонтанного колдовства. То есть буквально: не было ни гроша, да вдруг алтын.

Будь это русский фильм, его можно было бы считать вполне приличным, как, например, "В ожидании чуда" - уровень примерно тот же. Для Голливуда же "Однажды в Риме" - явно трертьесортная поделка, но и третий сорт - все-таки не брак. Предсказуемость сюжета определяет, впрочем, не скудость фантазии сценаристов, а каноны жанра романтической комедии-сказки: помимо главных героев, должны найти свое счастье и все остальные: художник и фотомодель, похоже, обретают его друг в друге, толстяк-колбасник - с галеристкой, шефиней Элизабет (постаревшая, но не утратившая задора Анжелика Хьюстон), священник - в мире с самим собой и с Богом. Запоминается же картина, пожалуй, двумя моментами. Первый - ресторан, где посетителей обслуживают в полной темноте - официанты снабжены приборами ночного видения, гости же питаются и общаются впотьмах, что, естественно, должно вести к разного рода комичным ситуациям - правда, в фильме эта находка плохо развита и недотянута до нужного уровня. Второй - эпизоды в Музее Гугенхайма, чьи интерьеры за последнее время все чаще становятся местом действия различных киноисторий. Но как показывает опыт "Однажды в Риме", для романтики его эллиптические пандусы, не говоря уже о специфической коллекции произведений искусства, подходят хуже, чем для перестрелок суперагентов, как в "Интернэшнл" Тома Тыквера. Так что пусть по законам жанра желания персонажей и исполнились, "Однажды в Риме" - не та сказка, какую хочется сделать былью. Вывод из фильма следует скорее такой: не стоит мечтать о любви, ну или по крайней мере не следует понапрасну сорить деньгами.
маски

"Супруги Морган в бегах" реж. Марк Лоуренс

Помнится, когда мы в очередной раз смотрели дома у molly00 "Звездные войны" на видео (четвертая часть тогда еще считалась первой, потому что до съемок трех первых было еще далеко), моя первая любовь по поводу стычки принцессы Леи с Ханом Соло заметила: "Ну почему все любовные истории начинаются со ссоры?", а я продолжил: "...ссорами продолжаются и ссорами же заканчиваются". К нашей с ней истории этот вывод, в целом, возможно, чересчур категоричный также имел самое непосредственное отношение, но главное, что правило "от любви до ненависти - один шаг, а обратно - и того меньше", эксплуатируется сегодня в жанре романтической комедии прямо-таки безжалостно. Чтобы объединиться, влюбленным по сегодняшним голливудским стандартам для начала надо решительно размежеваться. В "Супругах Морган...", правда, что размежевание, что, в особенности, объединени, происходит не с таким блеском, как, например, в "Предложении" Энн Флетчер, при явном сходстве сюжетов, вплоть до того, что герои "Предложения" вынуждены оторвать свои задницы от офисных кресел, чтобы лететь к родителям "жениха" на Аляску:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1453990.html?nc=4

а героев "Супругов Морган" прячут в рамках программы "защиты свидетелей" в Вайоминге, что, судя по реакции горожан, воспринимается ими примерно как "в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов". Специфика "Супругов", правда, еще и в том, что здесь персонажи фильма уже имеют немалый опыт совместной жизни и к моменту завязки основного сюжета находятся на грани развода: он - адвокат, она - риэлтор, оба преуспевают в работе, но не имеют собственных детей и сомневаются по поводу усыновления приемного, а тут еще он ей изменил, она не простила, огорчилась и тоже изменила ему, он раскаялся, попытался загладить вину, пригласил недоразведенную половину на ужин, а когда они с него возвращались, у них на глазах был убит один из его клиентов, и оба автоматически оказались под прицелом киллера как свидетели.

Вайоминг в фильме (не знаю, что там творится на самом деле) представлен, по емкому описанию самого сурового из местных жителей, владельца кафе "У Анетт", как "набожная американская глубинка". На весь городок Рэй набирается чертова дюжина сторонников демократической партии - было четырнадцать, но один за пару месяцев до того умер. Здесь, с одной стороны, любят жареное мясо и не выходят из дому без ружья, с другой, не вынимают ключи зажигания на случай, если кому-то срочно понадобится одолжить машину. Для нью-йоркских интеллигентов, в особенности для героини Сары Джессики Паркер, либералки, пацифистки, защитницы животных и вегетарианки, это, конечно, неприемлемо, но очень быстро она входит во вкус, и хотя от вегетарианской диеты не отказывается, но в стрельбе по жестянкам и верховой езде находит удовольствие, а когда киллер все же настигнет их, эти навыки пригодятся и на практике. Отношение к дикой природе у горожан тоже несколько скорректировалось после того, как героя Хью Гранта чуть было не задрал медведь гриззли. Супругов Морган опекает местный шериф и его боевая подруга - как и все жители Рэя, люди простые, строгие, но добрые и всегда готовые прийти на выручку. Радости у них соответствующие: фильмы Джона Уэйна и Клинта Иствуда, охота, родео. А горестей, похоже, вовсе нет.

Вообще "Супруги Морган в бегах", если не придираться к мелочам - ну не "Унесенные ветром под мескалином" (как говорил в подобных случаях персонаж Кьюсака из "Полночи в саду добра и зла" Иствуда), но в своем роде, пусть и сдобренная иронией, патриархально-почвенническая утопия в духе "Трое из простоквашино". Это, кстати, опять-таки роднит их с "Предложением" - и там и тут друг к другу не слишком расположенных, мягко говоря, мужчину и женщину сближает сама природа, когда они входят с ней в соприкосновение - Морганы такой процесс единения с окружающей средой переживают особенно болезненно и абсолютно одинаково: не могут спать в деревенской тишине, не слыша полицейских сирен и гула вагонов метро на глубине, задыхаются от перенасыщенного кислородом воздуха, испытывают шок от дешевизны трикотажных изделий в поселковом супермаркете "Счастливый амбар". Понятно, что такие испытания легче преодолевать на пару - еще кот Матроскин вывел формулу: "совместный труд - для моей пользы - он объединяет".

Что по-настоящему изумляет даже стороннего зрителя - в городке, куда забрасывает судьба и программа защиты свидетелей склочных супругов, нет и намека на пресловутое "расовое разнообразие": ни тебе негров, ни индейцев, евреев - и тех не видно, если не считать самих приезжих. Ну просто дикий Запад времен Джека Лондона! Первое и, насколько я успел заметить, единственное появление неевропейского действующего лица случается в самом финале, когда уже вернувшиеся в Нью-Йорк герои ласкают приемного азиатского младенца в ожидании рождения своего собственного.

Но если "Предложение" - кино при всей незатейливости по-настоящему смешное, то "Супруги Морган в бегах" - скорее, забавное. Проигрывает фильм, как ни странно, прежде всего выбором актеров на главные роли. Хью Грант поистрепался вконец, а он ведь не Клинт Иствуд и не Фрэнк Синатра, морщины не придают ему благородства, но делают совсем жалким. Что же до Сары нашей Джессики Паркер, то коль скоро все мы так или иначе выросли на фильмах с ее участием (причем речь необязательно о "Сексе в большом городе" - я-то еще застал в советском прокате "Полет навигатора"!), будет справедливым заметить: в т.н. "большом кино", если по отношению к фильмам типа "Супруги Морган в бегах", "Привет семье", "Умники" и т.п. можно в принципе употреблять это и без того сомнительное определение, у нее до сих пор была одна по-настоящему успешная роль - в "Романтическом преступлении":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1123598.html?mode=reply

В других своих картинах она неизменно ходит будто в "маске" и такую же "маску" играет. Ее героиня меняют профессию, семейное положение, даже цвет волос - но в разных сюжетах остается сама собой, переходя из фильма в фильм, как персонаж комедии дель арте. И в этом смысле она как актриса уступает даже такой весьма скромно одаренной девушке, как Сандра Баллок, за которой хотя бы не тянется намертво приклеившийся шлейф одной сериальной роли, как бы вобравший в себя все остальные авансом, надолго вперед.
маски

"Три сестры" А.Чехова в Театре им. В.Маяковского, реж. С.Арцибашев

Я так понимаю, Арцибашев переносит еще одну свою постановку (на этот раз совсем старую, 1991 года) с Покровки на основную сцену Театра им. Маяковского - правда, там я "Трех сестер" не видел, просто не могу найти самому факту появления сего опуса разумного объяснения. Тем более загадачно сценографическое решение - левая часть, с перерезающей сцену по диагонали зеркальной стеной, очевидно заимствована из выпущенного с год примерно назад "Опасного поворота". Правая же повторяет по архитектуре зрительный зал театре им. Маяковского - часть лож и бельэтажа, с которого как призрак коммунизма над Прозоровыми нависает Наташа. На заднике сменяющиеся в соответствии с сезонами фотообои с березками. Начинается представление с того, что за столом - одним из двух, потому что на сцене стоят небольшой круглый столик и на некотором отдалении от него длинный прямоугольный - сидят вместе с Тузенбахом и Соленым музыканты с народными инструментами, и знай себе наяривают на балалайках и домрах. Музыки в этих "Трех сестрах" вообще хоть отбавляй, Арцибашев в этом, да и не только в этом, наследует традициям Татьяны Ахрамковой - мало того, что в моментах, которые режиссер посчитал наиболее драматическими, врубается фонограмма то "Реквиема" Моцарта, то "Прощальной симфонии" Гайдна, так еще и сами чеховские персонажи то вместе, то поврозь, а то попеременно распевают весьма разнообразный репертуар - особой популярностью в доме Прозоровых пользуется песенка с припевом "мягкие, пуховые сисочки у ей, у ей" - она звучит прямо-таки как лейтмотив, но помимо нее можно услышать и романсы, и даже, уже в декламационном варианте, стихи Пушкина - в третьем акте герои читают их наперебой. Первое действие спектакля, включающее два чеховских акта, в целом напоминает "безумное чаепитие" - после дня рождения Ирины ни обстановка, ни костюмы персонажей не меняются, Наташа так и ходит в платье с зеленым поясом - благо ей, кстати, в первом акте почему-то забыли сказать, что это "как-то странно". Поначалу все военные одеты в штатские костюмы, но в третьем акте они появляются уже в шинелях, в том числе подавший к этому времени в отставку Тузенбах. Со столов убирают официанты, от богатой сервировки остаются одни шампанские бутылки. Очень любят чеховские герои у Арцибашева выбегать к авансцене и что-нибудь провозглашать, обращаясь напрямую к залу. Да и непосредственно по залу они разгуливают весьма активно, а Кулыгин в последнем акте выбегает в фойе, оттуда выкрикивает часть своего монолога и возвращается обратно через другую дверь и весь зал снова на сцену.

Вероятно, Арцибашев таким образом хотел, с одной стороны, приблизить чеховских героев к современной публике, с другой - подчеркнуть условность, театрально-игровую природу всего происходящего на сцене, спрессовать время и пространство. Другой прием, работающий на ту же задачу - одни персонажи говорят о других в их же присутствии, как бы никого не замечая, или наоборот, остаются одни и диалоги превращаются в монологи, то и другое зачастую звучит как неуместная публичная исповедь. С чем связана сама постановка подобной задачи - уму непостижимо. В каждом акте звучит выстрел - почти в самом начале, на дне рождения Ирины, Тузенбах как будто падает замертво, его тело торжественно проносят вперед ногами вдоль рампы, а он тем временем продолжает разглагольствовать о спасительности труда. Во втором "доктор что-то уронил" - и этот звук тоже оказывается выстрелом. В четвертом, в сценре прощания, Ирина на словах "у тебя беспокойный взгляд" закрывает ему глаза, как мертвецу. Тузенбах, короче, не жилец, и об этом Арцибашев настойчиво напоминает на протяжении всего спектакля. Подобная настойчивость его режиссуре очень свойственна - например, во втором акте Наташа злится, что свеча понапрасну горит, и гасит ее, и точно так же в четвертом, когда сестры втроем, со свечами в руках и глядя прямо в зрительный зал, твердят свое "если бы знать, если бы знать", Наташа снова выходит и снова гасит их свечи. Открытый огонь на сцене с некоторых пор не приветствуется, так что приходится обходиться "лампочкми Ильича" на подставках.

Наверное, кое-каких находки такого рода сами по себе могут показаться любопытными. Но во-первых, сколько я не мучился, не смог сложить их в мало-мальски внятную концепцию. А во-вторых, актеры как будто не знают, что им делать. Большинство занятых в спектакле, похоже, пришли все с той же Покровки, они безликие и теряются в большом пространстве. Тузенбах у Сергея Загребнева, которого я видел в разных спектаклях и который мне кажется очень талантливым, ведет себя здесь отчего-то как болтун и хохотунр, вечно хихикает и дергается. У Маши-Дарьи Повереновой такой вид, будто она запоем пила и все. Играющий Вершинина артист импровизирует текст своей роли так, как если бы участвовал в итальянской народной комедии: "У меня жена, двое дочек...", "полжизни за стакан чаю..." Ирину, естественно, играет жена Арцибашева, и этим одним все сказано. На общем фоне несколько достойнее остальных смотрится Зоя Кайдановская в роли Наташи. По крайней мере, с ее героиней что-то происходит, она - здоровая, в общем-то, самка, и раз уж законный муж не отвечает на ее спружеские ласки, чего бы ей и в самом деле не прокатиться с Протопоповым на четверть часика? Вот только не думаю, что все это входило в режиссерский замысел - просто Кайдановская вкладывает в образ свою актерскую природу, интуицию и харизму, а всем прочим и вкладывать нечего. Могу еще допустить, что если что-то в таком духе разыгрывается в малом пространстве Театра на Покровке, то это будет философистика или там софистика, но если на большой сцене Театра имени Маяковского, то уж это будет - потяни меня за палец.
маски

с рассвета в Валентинов день я проберусь к дверям

Звонит мне Соседушка и спрашивает, иду ли я на квартирную "шок-вечеринку" к Бари Алибасову. А я вроде иду и он, насколько мне было известно, тоже - но Соседушка делится своими сомнениями: если все будет так, как планируется, со стриптизершами из "Распутина" и стриптизерами из "Каприза", с конкурсами и подарочными фаллоимитаторами, то стоит ли? С одной стороны - забавно, конечно, с другой, если и в самом деле похабщина какая-нибудь, при этом публичная и на камеру - зачем это надо? Я человек мнительный, мне для приступа параноидальной паники многого не требуется - только зарони мысль, я сам себя поедом съем и всем вокруг мозги затрахаю. Причем меня-то смущал изначально не столько формат мероприятия, сколько то, что ради него приходилось пожертвовать премьерой "Севильского цирюльника" в Стасике, а я ведь меньше двух недель наз пропустил "Иоланту" в "Новой опере". Но потенциальных жертв моей неуверенности поблизости не случилось, а времени на размышления было слишком мало, и я решил, что раз настроился на вечеринку - какая уж тут опера.

У меня к проекту "На-На" никаких особых чувств нет - пик популярности группы пришелся на тот период моей жизни, когда я был маленьким интеллигентствующим снобом, признавал право на существование только за симфонической музыкой, и даже тогда, если уж на то пошло, отдавал предпочтение перед "На-На" ну хотя бы "Иванушкам", в чем, как мне пришлось убедиться позднее, ничуть не ошибался. Но что любопытно - пожилые тетеньки, с которыми мне на тот момент доводилось общаться на тех же симфонических концертах, из всей русскоязычной попсы середины 90-х наибольшую симпатию питали почему-то как раз к "На-На", на их выступления, конечно, не ходили, но по телевизору смотрели и, вот ведь до чего удивительно, именно от них я что-то про "нанайцев" в основном и узнавал. Так что вечеринка, официально приуроченная к дню Святого Валентина, а на самом деле - к рекламной кампании предстоящего концерта в "Лужниках", меня больше заинтересовала не в связи с ностальгией конкретно с "На-На", коей нет и быть не может, сколько как возможность ненадолго окунуться в прошлое более близкое, когда я работал в основном по светской хронике, а не передвигался короткими перебежками от одного театра до другого, как сейчас. И как же мне было приятно, когда вахтерша в доме на перекрестке Мерзляковского и Медвежьего, где живет Алибасов, мне и еще одному неопознанному фотографу сказала: "Такие молодые - и уже журналисты... студенты, наверное?"

Прежде чем проводить непосредственно в квартиру на четвертый этаж, в офисе на третьем вручили белые тапки. В квартире уже вовсю шла фотосессия, но в ней участвовали только члены группы, а хозяин ходил поначалу хмурый и нервный. От прежнего, хотя бы десятилетней давности состава "На-Ны" остались двое, еще двое - малолетки, и честно говоря, логичнее в таком случае было бы, сохранив бренд, обновить коллектив полностью, как сейчас многие делают - Политов и Жеребкин на фоне кажущихся безликими, но если приглядеться, довольно симпатичных "новобранцев" смотрятся не слишком выигрышно. Кто-то поблизости спросил Алибасова о судьбе Соколова, и я услышал душераздирающий рассказ про то, как Пашу подсадили на наркотики - но насколько он соответствует действительности, предпочел не задумываться.

Из заявленных гостей Анфиса Чехова отпала еще накануне, Лены Берковой я тоже не видел, Панайотик появился так ненадолго, что мы и расцеловаться с ним не успели, "Челси" покрутились вокруг стриптизерш и тоже очень быстро смыслись. Сами стриптизеры меня, признаться, разочаровали больше всего. Про девушек не скажу, пусть их целевая аудитория оценивает, а парни из "Каприза" - просто уроды. Один, в костюме полицейского, еще был похож на человека, а остальные, по-моему, сами должны доплачивать за то, что кто-то будет смотреть, как они раздеваются. Да и просто, без раздевания - уж больно на морду страшные, был там один "капризный морячок" - ну ужас просто, я бы таких и в любительское порно не брал бы, а он какой-никакой - профессионал, но результаты нерегулярное депиляции - куда это годится? Если у него имидж такой, под "мужика" - так уж совсем не надо брить, а если все-таки брить - то надо как-то контролировать процесс. Ну а вываливающаяся из стрингов мошонка - и вовсе не комильфо. Да еще прыщи на спине и следы не то травм, не то операций - фу, если я свои послеоперационные шрамы и швы буду за деньги показывать - стану миллионером.

Впрочем, у меня со стриптизерами традиционно не складывается - не привлекают они меня. Как-то раз, пять лет назад, на одной презентации в программу включили гей-стриптиз, и мальчик в кожаных стрингах с хлыстом вытащил меня на импровизированный подиум, благо я сидел близко, и со словами "не бойся, я сам все сделаю" сунул эту плеточку-семихвосточку мне в руки. В силу определенных обстоятельств личных воспоминаний о процессе у меня почти не сохранилось, но как свидетельствовали очевидцы, этой плеткой я как будто отмахивался от комаров, а мальчик елозил задницей у меня на коленях без всякого результата - я знай себе посматривал по сторонам с видом философски-отрешенным и откровенно скучающим. Так, во всяком случае, мне потом рассказывали, сам хоть убей не помню, но вообще с меня станется... Вот что я тогда чувствовал очень остро и запомнил крепко - это то, что тело у стриптизера было ледяное, как если бы он вылез из морозильной камеры или долго-долго стоял под холодным душем. Зачем - не знаю, может, профессиональный секрет.

Но те, что у Алибасова колбасились, были погорячее. "Капризный полицейский" взасос целовался с "распутинской" девочкой - то ли по сценарию, то ли пользуясь служебным положением (а хорошая все-таки работа - тут даром никто не хочет, а им за это еще и платят), а другая "распутница", а может та же самая, она уже в кожаной "кошачьей" маске была, подвыпив, стала мне жаловаться, что ее лучшая подруга замуж выходит и она должна быть свидетельницей, а ее с работы не отпустили и она теперь очень спешит. Ну что ж, у всех свои поводы для огорчения - я ведь тоже на премьеру "Севильского цирюльника" не попал.

Про госпожу Лотту и говорить не хочется - я эту старую шарлатанку имел возможность наблюдать пару лет назад на презентации книжки Борового о проституции в России, и сам Боровой тогда показался мне больше похожим на проститутку, чем госпожа Лотта со всеми ее теоретизированиями насчет садо-мазо. Три девушки в голубом, может, из шоу "Расиськи", а может из какого-то другого творческого коллектива, изобразили песенку, которую помимо нанайцев пел некогда еще и Гоша Куценко - я, во всяком случае, впервые ее услышал в его исполнении в незапамятные времена на "Даче" в Жуковке: "Ахуе, ах, уехал мой любимый, и подъе, и под елкой мне сказал, я залу, я за лунным камнем еду..." ну и т.д. Еще по квартире шарахалась парочка транссексуалов, но я не совсем понял, какова была их роль в драматургической концепции вечера, не заметил, чтобы они раздевались или что-то показывали. Но, может, я отвлекся на более интересное занятие - как старый больной человек, предпочел пообщаться с почти уж бывшими коллегами по репортерскому делу, которых давно не видел, и вспомнить минувшие дни, незабвенные фуршеты в "Метелице" и закулисье ГЦКЗ "Россия" (все-таки Соседушки сильно не хватало для колорита, а еще больше не хватало Князеньки), и, само собой, покушать - единственная посильная для меня радость светской жизни. Но уж в чем другом, а тут я первый - по мне и беляши хороши, а суши - того лучше. На кухне разбили тарелку и ответственная за кормежку поранила ногу. В гостиной прожгли почти насквозь белое кожаное кресло (а интересно - чем? огня-то открытого не было...). Одноразовых бумажных стаканчиков не хватило, использованные помыли и превратили в многоразовые.

Говорили, что будут фаллоимитаторы раздавать. Но те разноцветные, что использовались для фотосессии и валялись потом по всей квартире, были только "имитаторами" - полыми внутри и к полноценному употреблению в дело непригодными. А других и вовсе не запасли. Мне, правда, и не надо - у меня есть, мне пять лет назад на 23-е февраля подарили, но все равно обидно - обещали же... Не могу, однако, пожаловаться на невнимание со стороны организаторов действа - несмотря на то, что в конкурсах я участия не принимал, мне, в отличие от репортера Муз-ТВ, которого заставили с завязанными глазами собирать ириски с тела стриптизерши, а вместо девушки подсунули ему полуголого Политова, вручили именное свидетельство о готовности к встрече дня Святого Валентина. К свидетельству в качестве "ценного приза" прилагался тюбик вагинальной смазки с фруктовым ароматом. Подарка более бессмысленного я, наверное, не получал никогда в жизни. Ну добро бы еще анальной - в сущности, я бы и ей вряд ли нашел практическое применение, при поцелуях в лоб, на которые я еще, быть может, могу рассчитывать, она вряд ли пригодится - но все-таки чисто теоретически, чисто теоретически, как говорила Рената Литвинова в "Увлеченьях" Киры Муратовой, в этом была бы хоть какая-то логика, к тому же еще до начала официальной программы я, допущенный к мешку с подарками, подобрал себе как раз анальную, "с омолаживающим эффектом" (хотя опять-таки, она же, надо думать, омолаживает только то, что смазывает, и мне по-любому без надобности). Но когда после подведения итогов захотел поменять, той, что выбрал заранее, уже не обнаружилось - кто-то успел подсуетитьтся раньше. Пришлось довольствоваться тем, что дали. Ну ладно, передарю кому-нибудь на 8 марта.