January 8th, 2010

маски

"А + Поллукс", реж. Люк Пажес, "Взмах крыльев мотылька", реж. Лоран Фирод, 2002

В ночном эфире 5-го канала пошла волна французского кино начала 00-х. Фильмы, конечно, не первый сорт, зато не самые засвеченные, во всяком случае, не помню, чтобы они в свое время выходили в кинопрокат. В "А + Поллукс" играют Гад Эльмалех и Сесиль де Франс, во "Взмахе крыльев мотылька" одну из ролей - Одри Тоту, к тому моменту еще не прогремевшая с "Амели". По степени отвращения, которые у меня способны вызывать актрисы, Одри Тоту и Сесиль де Франс прочно занимают второе и третье место соответственно, уступая первенство только Джулии Робертс, но в отличие от последней, у обеих, по крайней мере, случались отдельные любопытные работы.

Сесиль де Франс в "А + Поллукс" (на Кинопоиске указано и русскоязычное название - "Я иду тебя искать", но по ТВ фильм демонстрировался с оригинальным), по крайней мере, не раздражает своим сомнительным андрогинным шармом, да и Гад Эльмалех не такой приторный, как в последующих своих картинах. Сюжет, правда, странноватый - вроде бы простой, и в то же время невнятный, размытый какой-то: герой влюблен, но все время ему что-то мешает, причем чаще всего он просто напивается в решительный момент и просыпается наутро с какой-нибудь другой женщиной, а любимую ему приходится искать заново.

Во "Взмахе крыльев мотылька" сюжетная путаница - часть общего художественного замысла, как множество параллельных линий, как нелинейная хронология, как система лейтмотивов, заменяющая последовательное изложение событий. Безработный устраивается смотрителем в музей, но должность кажется ему скучной и никчемной; вор-араб вырывает сумку у женщины в метро; сотрудница фотосалона, оттирая птичью какашку, капнувшую на только что отпечатанный снимок, узнает на картинке своего возлюбленного, потерянного из виду пару лет назад... Символика заглавия прозрачна и напоминает всевозможные другие "эффекты бабочки": мол, от незначительной мелочи мир способен перевернуться. В данном случае символический взмах крыльев бабочки на деле заменяет птичья какашка, падающая на фотографию, но ироническое снижение метафоры, которое, казалось бы, здесь неизбежно, явно не предусматривается, во всяком случае, ничего особенно веселого в фильме нет и не предвидится, несмотря даже на мутноватый хеппи-энд, намечающийся ближе к концу: все дороги ведут многострадальных героев через автокатастрофы или другие происшествия с членовредительством в травмпункт, который и становится финальной точкой пересечения персональных сюжетов каждого. Одри Тоту играет депрессивную продавщицу кофеварок, которую увольняют за то, что слишком лениво догоняла безработного, укравшего товар, чтобы возместить бракованную покупку беспомощной пенсионерке. Безработный и внук пенсионерки - персонажи параллельных сюжетных линий, и кража кофеварки - еще одна, промежуточная, точка их пересечения, что в и без того чрезмерно усложненной сюжетно-композиционной структуре фильма совершенно излишне. Но если "А + Поллукс" хотя бы не претендует ни на что большее, чем молодежная мелодрама, то во "Взмахе крыльев мотылька" замах на философичность, а это уже отталкивает вдвойне.

На Кинопоиске в разделе читательских рецензий еще и указано, что в "Мотыльке" где-то посередине должна быть сцена с полностью обнаженным мужчиной - не указано, правда, с кем конкретно из героев, я бы, несомненно, предпочел музейного смотрителя, так или иначе, а в фильме я ее не обнаружил. Может, пропустил по невнимательности, но вряд ли, скорее всего, для телеверсии эпизод просто вырезали, хотя вроде бы 5-й канал, в отличие от некоторых других, в подобном пока замечен не был, да и кого могло бы что-то такое напугать в четвертом часу ночи - не представляю.
маски

"Кошки-мышки" И.Эркеня, БДТ им. Г.Товстоногова, реж. Ю.Аксенов (телеверсия)

Два спектакля одного и того же театра одновременно по разным телеканалам - это какая-то совсем уж изуверская форма издевательства. По 5-му, правда, идет ретроспектива очень старых постановок, причем не телеверсий даже, а т.н. "фильмов-спектаклей", специфический советский жанр, когда популярные театральные постановки не просто записывались, но фактически заново ставились для ТВ. Из черно-белого "Очарованного странника" я выловил пару минут, где Татьяна Доронина в роли Груши поет цыганский романс - хороший кадр, но едва дело пошло дальше, я переключил обратно на "Кошки-мышки" по "Культуре", по крайней мере, это свежак и все-таки спектакль, а не телефильм по мотивам театрального действия. Свежак, правда, относительный - "Кошки-мышки" ставились в БДТ 35 лет назад, нынешняя версия - возобновление, осуществленное к 80-летию Зинаиды Шарко.

В московском Художественном театре несколько лет назад тоже поставили (и тоже, по-моему, как возобновление) "Кошки-мышки", старую-престарую пьесу Эркеня, которую почему-то провозглашают классикой венгерской драматургии, хотя достоинства материала весьма скромны, если не сказать больше. При всем том в московской постановке, к тому же осуществленной столь одиозной личностью, как Юрий Еремин, все-таки достаточно значимой оказывалась тема социально-историческая, связанная с последствиями русской оккупации Восточной Европы - героини пьесы теряли свое достояние, родные сестры оказывались по разные стороны границы, и все это в спектакле было прописано достаточно явственно:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/535682.html?mode=reply

В питерской же версии подобные контексты и подтексты сняты, но и комизм, который, как мне кажется, в пьесе заложен и играет особую роль, не проявлен, а играются эти "Кошки-мышки" как плоская мелодрама про одиноких старух, что и само по себе неинтересно, а в не слишком совершенном воплощении и просто отталкивает. Сценография Кочергина в спектакле БДТ концептуально пересекается с решением Порай-Кошица в постановке МХТ: основной элемент - стены, увешанные фотографиями, только у Порай-Кошица все более современно и стильно - этажи, лифт и т.д., а у Кочергина, по старинке, попросту, стены-ширмы раздвигаются-сдвигаются и вся технология.

Основная партнерша Зинаиды Шарко - Людмила Макарова, и если Шарко я не раз видел на сцене, то Макарову, кажется, не доводилось, не припомню случая. Но именно Макарова в роли Гизы мне понравилась больше, чем Ольга Яковлева в МХТ - правда, у нее и задачи попроще. А вот Шарко на девятом десятке с трудом тянет роль своей, в общем-то, тоже не юной, но все-таки еще очень живенькой, горящей страстями героини, да и просто с таким очевидным трудом выговаривает слова типа "неистовство", что хочется согласиться с персонажами, ее окружающими: в таком бы возрасте - да на покой бы уже, отдыхать, а она все туда же, мяукает и ведет себя по-кошачьи.
маски

"Дракон" Е.Шварца в театре на Покровке, реж. С.Арцибашев

Второй заход в театр на Покровки удался немногим более первого, но все-таки "Дракон" - последняя их премьера, а главную роль в ней играет Сергей Загребнев, который очень понравился мне в "Опасном повороте", который Арцибашев поставил в театре им. Маяковского на основной сцене. Ланселот в исполнении Загребнева демонстрирует героизм не брутального воина, но парня-подростка, его воинственность - наивна, готовясь к бою, он извлекает из своей походной сумки рогатку, а копье делает из перочинного ножика, который привязывает к палке ремнем от штанов. Евгений Булдаков, которого я в "Горе от ума" видел в роли Чацкого, играет Генриха, сына Бургомистра и первого жениха Эльзы, а самого Бургомистра - Геннадий Чулков, играющий в "Горе от ума" Фамусова. Роль Бургомистра, кстати, выстроена достаточно тонко, местами напоминает даже мягкими меланхоличными интонациями манеру актеров театра Погребничко. Но прочие средства - грубые и прямолинейные. Эльзу, естественно, играет жена режиссера, которая подходит на эту роль не больше, чем на роль Софьи Фамусовой, но... "как не порадеть родному человечку". Дракон представлен тремя взаимозаменяемыми и одинаково невыразительными "головами" в шлемах пилотов или танкистов, с телом, укутанным в плащ под чешуйчатую кожу, и в такую же "чешую" наряжены горожане-конформисты - символика прозрачная до тупости. Но и она могла бы быть оправдана, если бы примитивная и слащавая интеллигентская притча Шварца была режиссером каким-то образом реактулизована и переосмыслена, например, в сторону более критического отношения к тем самым горожанам и менее оптимистического взгляда на его предполагаемое будущее. Но нет, в финале персонажи выстраиваются на авансцене и, как пионеры, торжественно клянуться приложить все усилия по собственному перевоспитанию. Для Арцибашева с его православно-фашистскими взглядами это, видимо, означает то, что в действительности все именно так и происходит, что "верной дорогой идете, товарищи". Ну а звучащие между делом песни Высоцкого превращают и без того плоское действо в подобие агит-плаката.