January 7th, 2010

маски

"Возвращение домой" реж. Томас Винтерберг

До реконструкции я бывал в прежнем "Пионере" не то чтобы регулярно, но и нередко, а во вновь открывшийся, что случилось в минувшем октябре, попал впервые. Переделали его основательно, на месте бывшего туалета - кафе, на месте бывшего кафе - книжный магазин, в залах сделали удобный подъем (прежде полы были практически плоскими, за головами ничего видно не было), ну и перекрасили все, начиная с фойе, сотрудников наняли молодых, даже снабдили билетеров электронными приспособлениями для считывания информации с контрольных корешков - вот до чего техника дошла! Только, похоже,напрасно старались - на местоположение кинотеатра все эти перемены никакого влияния не оказывают, а ехать до "Кутузовской", чтобы потом еще добираться по проспекту до места (или от "Выставочной" - но тогда переходить по мосту реку и потом проспект по подземному переходу, а переход - тоже не рядом, далеко); или от "Студенческой" - но там тоже идти неудобно; или от "Киевской" - но тогда уж точно ехать наземным транспортом) - неудобно и долго. На сеансе мы сидели вдвоем, причем по бесплатным приглашениям (со мной поделились "подушкой киномана" - такая акция проходит в "Пионере", покупаешь специальную подушку и целый месяц ходишь на все фильмы), и при таком раскладе вряд ли заведение способно не то что отбить денежные вложения, но хотя бы оправдать имиджевые задачи.

В основном репертуар нынешнего "Пионера" совпадает с "35 мм", но "Возвращение домой" Винтерберга кроме "Пионера" не идет нигде, а посмотреть его мне захотелось, поскольку до сих пор на памяти его "Дорогая Венди":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/382317.html?nc=3

В тогдашнем моем замечании о Винтерберге "такой милый человек не может снимать плохих фильмов", понятно, была заложена и доля иронии, но все-таки по поводу "Возвращения домой" у меня были довольно серьезные ожидания. К тому же о фильме, благо оказался в редкой для меня роли приглашенного, заранее ничего не знал, аннотаций и рецензий не читал, подумал еще, может, он по одноименной пьесе Пинтера снят? Но нет, конечно, Пинтер ни при чем, и вообще фильм сильно напоминает мексиканские сериалы - и по сюжету, и по стилистике. В глухом датском городке, где, похоже, все население работает на местный отель, растет парень Себастьян. Его мать рассказала ему, что отец покончил с собой, и связала свою жизнь с подругой-лесбиянкой. Воспитанный в духе "все мужики - козлы", Себастьян с детства решил, что уж он-то козлом не будет и никогда не поступит так, как его отец, подлец и трус. Но с невестой Клаудией у него даже секса нормального нет, а вот когда появляется вышедшая из психушки (за то, что по неосторожности свою больную мать насмерть заморозила) девушка Мария, Себастьян тут же изменяет с ней невесте, о чем последней оперативно сообщает. А тем временем в город по случаю местного праздника приезжает известный певец, и мать-лесбиянка открывает правду: он-то и есть настоящий отец Себастьяна, а вовсе не мифический самоубийца.

В общем, если не считать лесбиянок, все как в "Дикой Розе" или "Просто Марии": потерянные дети, любовные треугольники, а уж когда новоявленный папаша умудряется переспать с Марией тоже, дело приобретает характер дурного анекдота. Сходство с латиноамериканским "мылом" придает и то, что персонажи, сопровождающие отца главного героя, говорят (почему-то) на испанском. Попытки как-то разнообразить события или хотя бы приправить их чем-то остреньким, в духе того, что повар в гостинице, где работают все герои, устраивает на кухне странноватые магические ритуалы, а хозяин отеля поминутно всем заявляет "вы уволены!" (с третьего раза это вызывает недоумение, с шестого - просто бесит, потом перестаешь обращать внимание), очень уж жалкие. Если же за отсутствием в картине чего-то более интересного попытаться вычленить из нее нечто вроде "морали", то можно подумать (додумать? придумать?), что "Возвращение домой" - кино о том, что "дома" у человека на самом деле нет, что жизнь - это длинная, а чаще всего - бесконечная дорога к этому несуществующему дому. Вот и Себастьян под конец, порвав с Клаудией и по-доброму распрощавшись с Марией, оставляет родной городок и отправляется в столицу. Отец, которому открылась вся правда, предлагает поддержку, но Себастьян не уверен, что это то, что ему нужно. И, собственно, все. Может, конечно, Винтерберг хотел расслабиться и сделать "простое и доброе кино" - но "Возвращение домой" в этом смысле не такое уж и "доброе", и при этом чересчур уж "простое". Ну а если подразумевались некие глубинные подтексты, то искать их, видимо, следует где-то очень глубоко, так глубоко, что не видно и лень копать. Мальчик в главной роли, надо признать, довольно симпатичный - но тоже далеко не Джейми Белл.

Помимо всего прочего, демонстрировалось это сомнительное произведение с двд, что в принципе меня не смущает, но то ли исходник низкого качества, то ли проекция ни к черту, а только изображение - отвратное, размытое, темное, временами все сливается в одно невнятное пятно.
маски

"Двенадцатая ночь" У.Шекспира в Мастерской Фоменко, реж. Е.Каменькович

Спектакль восстановили, чтобы сыграть один раз в день 20-летия премьеры и записать для ТВ. Естественно, я рвался на это мероприятие со всем возможным энтузиазмом, поскольку много о нем в свое время читал, но не видел, хотя теоретически мог - он шел потом в репертуаре Мастерской аж до 2003 года. Конечно, по хорошему, смотреть его следовало не в 2003-м, и даже не в 1997-м, когда произошло наиболее значительное обновление состава исполнителей, а также частично костюмов (в первоначальном, студенческом варианте использовались костюмы из подбора), а именно двадцать лет назад, ну, может, чуть позже. И обязательно в варианте, где Виолу и Себастьяна играли сестры Кутеповы. Насколько я знаю, Ксении предлагали принять участие в нынешнем восстановлении - она отказалась, в связи с чем пропала главная "фишка". Пропало и многое другое по мелочи, и дело даже не в том, что актеры за два десятка лет не помолодели, эстетика постановки утратила свежесть новизны и то, что когда-то должно было казаться открытием, сегодня тянет в лучшем случае на клише, сам спектакль в целом за прошедшее время выдохся и "осел", а то, что он последние годы не игрался вообще, тоже, разумеется, сказалось не самым положительным образом. Но ко всему, за исключением отсутствия Ксении Кутеповой (мне все-таки казалось, что коль скоро отмечается юбилей, то и состав должен быть самый первоначальный, а не образца 1997-го года, когда на роль Себастьяна ввелся Кирилл Пирогов), я был готов заранее и соответствующим образом настроился. Определенно не добавило мне позитива и то, что нормального места я себе не нашел и пришлось моститься на приступочке в партере - я там уже сидел на Иржи Килиане, но Килиан шел 50 минут, а не три часа; по обе стороны стояли камеры, и из раций постоянно раздавался голос режиссера телеверсии, дававшего указания операторам; а во втором действии рядом на приставном стуле оказалась тетка с младенцем, видимо, какая-то местная, иначе ее бы с сосунком просто не впустили, наверное, но так или иначе, а младенец, невзирая на соску, вопил, старухи по соседству лишь умилялись и пытались успокоить его и мамашу, у Веры Максимовой звонил в сумке мобильный, Павел Каплевич помогал его выключать - короче, все тридцать три удовольствия. Но опять же, все это, по большому мелочи, кроме, разве что, младенца - баб, полагающих, что можно притащить грудного младенца на Шекспира (хотя, наверное, грудному вообще по фигу, Шекспира для него играют или Маршака), следовало бы стерелизовать после первых же месячных, ну да это так, к слову.

Мне было интересно и, на самом деле, важно получить личное представление о том, в каком виде этот спектакль был задуман - а уж как он был в те незапамятные времена сыгран и как был принят, я достаточно читал. В конце концов, буквально накануне в той же 39-й аудитории ГИТИСа, где двадцать лет назад состоялась премьера "Двенадцатой ночи" Каменьковича, я смотрел спектакль "кудряшей", и могу себе представить, какой восторг испытывали те, что в видели "Двенадцатую ночь" в 1990-м. И надо сказать, женские роли даже в сегодняшнем варианте актрисам удались: Оливия (Галина Тюнина) прячет под воротом платья "тройной подбородок", на который, как будто оговариваясь, намекает Цезарио-Виола (Полина Кутепова), очень хороша Мадлен Джабраилова-Мэри. Из мужских, правда, мне понравились только Юрий Степанов-Эгьючик (по-настоящему смешной, в нелепом наряде и со столь же нелепыми манерами, в первом акте он пляшет шаманский танец с бубном, а уж во втором акте, где он появляется в шотландском килте - просто уморительный), Тагир Рахимов-Мальволио (могу только предположить, но по всей видимости, он четко держит рисунок, заданный изначально режиссером) и Иван Поповски-Валентин (но Поповски благодаря уже одной своей фактуре всегда выглядит эффектно - и в премьерной "Сказке Арденнского леса", и в "Двенадцатой ночи", в которой играет с 1990 года). Все остальные персонажи, особенно Орсино и сэр Тоби, вышли совсем невыразительными. И все-таки спектакль пусть не в конкретном воплощении, но в замысле, который отчасти пришлось реконструировать с помощью собственной фантазии, заслуживает внимания не только с "исторической" точки зрения. В нем много остроумно придуманных деталей. Все действие разворачивается на пустой площадке между черными ширмами, из-за которых то вода плещет, то шум раздается. А чего стоит один выход Мальволио с газетой "Культура" ("газета интеллигенции", как гласит ее официальный слоган) в руках на реплику "Вы что, ошалели?!"
Так что в рамках спец-показа, когда в зале много знакомых и просто известных лиц, действо производит, несмотря ни на что, впечатление в конечном счете положительное. Но я не могу отделаться от мысли, что если бы я не вот так, в формате особого театрального мероприятия, а по телевизору, наткнувшись на интересующее меня название в программе, посмотрел то же самое в записи - пожалуй, увиденное показалось бы мне откровенным неликвидом, или называйте как хотите. А ведь кто-то спустя годы и будет смотреть, не зная, как на самом деле играли на сцене Тюнина, Кутепова, Джабраилова... Как в случае с записями старых мхатовских спектаклей, которые тоже были сделаны по большей части спустя много лет после премьеры, когда актеры уже выросли из своих ролей, а постановки утратили художественную актуальность, и по этим записям совершенно невозможно поверить хвалебным рецензиям на те же спектакли, написанные по горячим следам премьеры. С другой стороны, я не рискнул бы утверждать, что легенда (а про "Двенадцатую ночь" Каменьковича вполне уместно сказать - "легендарный спектакль") должна уходить в прошлое безвозвратно, оставляя следы разве что в культурной мифологии, скорее, чисто теоретически придерживаюсь противоположного взгляда на проблему. Но вот на практике подобные попытки реанимации, мягко говоря, не всегда достигают нужного эффекта, а иногда - противоположного. Вопрос этот спорный и непраздный.