January 6th, 2010

маски

"Гоголь. Фантазии", РАТИ-ГИТИС, мастерская О.Л.Кудряшова, реж. Кирилл Вытоптов

Из уже имеющегося у новых "кудряшей" репертуара, обширного и разнообразного, я видел далеко не все, но в кои-то веки удалось оказаться в буквальном и переносном смысле в первых рядах. Пока не запускали в 39-ю аудиторию, слышал разговор в коридоре, будто бы изначально спектакль состоял из трех частей, но одну из них почему-то "задвинули". Не знаю, насколько достоверна эта информация, но жалко, потому что главный недостаток "Фантазий" по Гоголю - в том, что они слишком короткие, с антрактом - около полутора часов. Части очень разные и по стилистике, и по интонации, ну и, само собой, по материалу.

Первая - "Старосветские помещики". Афанасий Иванович-Рустам Ахмадеев и Пульхерия Ивановна-Инна Сухарецкая лежат на сцене, свесившись, пардон, задницами в открытый люк ("Афанасий Иванович стул просидел") - парадоксальным образом эти гоголевские помещики напомнили мне Винни и Вилли из "Счастливых дней" Беккета, ассоциация любопытная и продуктивная. А вокруг них суетится служанка Явдоха. Ее, а также стариковскую кошку и засиженный мухами портрет герцогини Лавальер играет Надежда Лумпова, которую я в очередьной раз едва узнал, так она перевоплощается в каждый новый образ, в Нелли из "Униженных и оскорбленных" демонстрируя глубину психологизма, а здесь, в "Старосветских помещиках" - эксцентрику, пластичность, самоиронию. Замечательная режиссерская находка - "кошка": нога актрисы, соответствующим образом "декорированная", с проволочками-"усиками" между пальцами, подсвеченными закрепленным на голени "глазком"-фонариком. В финале его свет гаснет последним, после того, как кошка-нога "ластится" к ноге Афанасия Ивановича. Имитация гусиного крика, правда, напомнила "Старосветских помещиков" Карбаускиса" восьмилетней давности, а фраза-лейтмотив "Не закусить ли нам", которую с ложкой в руке произносит Афанасий Иванович, недостаточно обыграна в целом.

"Записки сумасшедшего" - принципиально иного плана зрелище. Если "Старосветские помещики" - медленные по ритму, построенные на деталях, на нюансах, то "Записки..." - бурлеск, гротеск, клоунада. Да и сам Поприщин (Александр Алябьев) неожиданно оказывается персонажем чаплинского типа - эксцентричным и по-своему смешным даже в своей трогательной униженности. В спектакле много действия, движения, иногда кажется, что излишне много, хотя некоторые решения очень эффектны и требуют от исполнителя незаурядной физической подготовки - так, в какой-то момент от застывает над сценой, распластавшись по вертикальной стене, причем цепляясь руками и ногами за выступы без каких-либо дополнительных технических приспособлений! Едва ли не впервые так очевидно в инсценировке "Записок сумасшедшего" прослежен исток поприщинской мании на тему испанского трона - режиссеры обнаруживают их в любви героя к театру, к драмам плаща и шпаги, к испанским сценическим страстям, это интересно и в достаточной степени убедительно. Не всегда убедительны, правда, эскапады второстепенных персонажей, особенно Начальника (Макар Запорожский) и его дочери. Откровенный гротеск в виде пробегающего изваяния Пушкина тоже не всегда кажется уместным. Не совсем внятным мне показался финал с огромным зеркалом, в котором Поприщин обнаруживает своего двойника и это, видимо, окончательно подрывает в нем связь с реальностью. И брошенная в пустоту последняя фраза представления "Господа, давайте спасем Луну" - не самая, по-моему, внятная точка этого и без того достаточно сумбурного действа. Впрочем, подобные претензии имеют право на существование лишь постольку, поскольку я уже привык относиться к постановкам кудряшовского курса как к полноценным и самодостаточным художественным высказываниям, они и в этом качестве способны дать фору большинству премьер, выходящих в академических театрах с т.н. "профессиональными" актерами, в том числе всевозможными заслуженно-народными. Если же рассматривать этот и другие опусы "кудряшей" как ученические экзерсисы, а формально они именно таковыми и являются, то всякие слова излишни, за исключением восторгов.
маски

"Рождественские встречи Аллы Пугачевой в Украине"

При всей политической грамотности и лояльности уже такие формулировки, как "звезды двух стран" (попробуйте, докажите русским, что Украина - это другая, отдельная, независимая страна, а не окраинная провинция России, заслуживающая отношения в лучшем случае снисходительного), или "в Украине" вместо "на Украине", как требуют с одинаковым рвением и православные фашисты, и болеющие за "чистоту русского языка" евреи-интеллигенты, да и присутствие в зале на почетом месте Юлии Тимошенко - говорят, в телеверсию еще не все, связанное с Тимошенко, вошло - а тем паче участие в шоу Верки Сердючки, ее первое за почти три года появление в официальном российском телеэфире, - звучат и выглядят как своего рода "идеологическая диверсия". Понятно, что Пугачева не выходит на сцену с интеллигентской фигой в кармане, и все перечисленное, и, с другой стороны, песня "Русь ты моя" (крайне нехарактерная для пугачевского творчества - за свою 40-летнюю карьеру она записала всего одну песню с названием "Россия" и еще одну с названием "Москва", да и те, спев однажды, никогда не включала в свой активный репертуар) в концерт вошли не для галочки, а потому, что АБ так захотела. "Рождественские встречи", в отличие от всех прочих проектов - авторские, все недостатки - на Пугачевой, но и достоинства - ее персональная заслуга. А достоинства этого, если бы не харизма Пугачевой, на редкость жалкого в целом зрелища (впрочем, и прежние "Встречи" поначалу могли казаться невзрачными, и только возвращаясь к ним годы спустя можно было понять, сколь многое было в них угадано наперед, хотя не уверен, что с нынешними будет так же), в том, как умело вся драматургия шоу была выстроена на нее лично. По структуре киевские "Рождественские встречи" точно повторяли формат, устоявшийся в начале 90-х: Пугачева объявляет, артисты выходят и остаются на сцене, постепенно набирается большая компания, и заключительная часть вечера трансформируется из более или менее обычного "сборника" в костюмированное театрализованное представление. В данном случае сигнал к началу "представления" дала Сердючка в платье с портретом Пугачевой со всех сторон - одно ее (да и не ее даже, а фольклорное) "пусть сдохнут все, кто нас не захотел" стоило всех прочих "куполов-колоколов".

Ну а набор участников и номеров - это уже из серии "нет у меня для вас других писателей". Кстати говоря, украинский компонент смотрелся с куда большим интересом и намного свежее, чем российский - может, конечно, с непривычки, потому что, скажем, на "Славянском базаре", где я до сих пор бывал из года в год, украинская эстрада, в том числе и русскоязычная, была представлена весьма однобоко, тогда как в "Рождественских встречах" - во всем своем... да, убожестве, но обширном и разнообразном убожестве, и без Гнатюка наконец-то. Понятно, чего стоят песни типа "любовь / бушует в венах кровь / к тебе спешу я вновь..." Натальи Валевской, однако и изыски вроде "я пришила тебя к себе, я так решила, шиншилла" Тины Кароль радуют мало (правда, Либерманиху я все равно люблю, и она, кстати, хорошеет с годами). По режиссуре и оформлению номеров украинцы дали москвичам сто очков вперед - и Руслана, и Лобода, и Олег Скрипка, и та же Тина Кароль, и Таисия Повалий в своем втором выходе - с двусмысленной (в политическом аспекте) песенкой "Если б не было войны" с балетом мальчиков в тельняшках и брюках хаки.

Российское же убожество - стандартное и надоевшее хуже горькой редьки, при том что стремление слегка освежить и "иконостас", и репертуар - налицо. Я ведь поверил, когда Пугачева объявила Бориса Моисеева с "премьерой песни" - "Изгой". А "Изгой" оказался годичной давности "Юродивым"! Максим Галкин, при всей моей непреходящей к нему симпатии, неудачно выступил с песенкой про ливень-дождь. По поводу Волочковой на подтанцовках у Кая Метова нет слов, разве что про ее наряд, зеленый с розовым, можно сказать по-чеховски: "просто не идет... и как-то странно..." Пение же ее и на фонограмме невыносимо.

Насчет финальной песни Ольги Сергеевой я так и не понял, то ли это был римейк - но тогда достаточно вольный, то ли плагиат - и в этом случае совсем уж бессовестный.

А из четырех собственных песен Пугачевой только "Дорогой" уже была "засвечена" в "новогоднем параде звезд", остальные три лично я услышал впервые. Ни одна из них, конечно, не шедевр, а "Русь ты моя" еще и шняга жуткая ("Русь воспрянет надолго, пусть течет река Волга..." - поди, ей и самой смешно), но "Посреди зимы" и "По дороге к солнцу" - ничего, для сборника или там для спец-проекта - ничего, сойдет.