December 27th, 2009

маски

"Лермонтов vs Byron" на Винзаводе, Школа-студия МХАТ, курс Кирилла Серебренникова

На вступительные экзамены пока не ходим, но студенческие работы теперь принято смотреть (и предъявлять публике) уже на самых ранних стадиях обучения будущих актеров и режиссеров. Предэкзаменационный показ второкурсников Серебренникова (экзамен у них в понедельник) сопровождается пафосным слоганом: "Мы исследуем героя нашего времени. Герой нашего времени исследует нас". Но если честно, исследуются в "Лермонтов vs Byron" скорее накопленные студентами за полтора года обучения навыки, нежели глубинные содержательные пласты используемых текстов, а "Герой нашего времени" Лермонтова, равно как и "Каин" Байрона, служат для этого лишь достойным материлом. Но это как раз для студенческой работы нормально. Не совсем естественно, на мой взгляд, то обстоятельсво, что концептуально, по замыслу, она во многих моментах интереснее, чем с точки зрения исполнительского мастерства - его хватает для предложенных актерам задач на данном этапе не всем студентам. Причем наиболее удачно выступили девочки - не все, но по меньшей мере две: Евгения Афонская в отрывке "Ундина" и Мария Поезжаева в "Бэле", обе в первой части вечера, лермонтовской. В "Каине" участвуют в основном парни, хотя Поезжаева выступает в первом и последнем из семи отрывков, но не так ярко, как в "Герое нашего времени". Из мальчиков я выделил (пока) Риналя Мухаметова и Филиппа Авдеева. Последний, правда, выглядит скорее трогательным, чем уверенным в себе (в отрывке "Дуализм" в роли Печорина), Мухаметов в "Герое нашего времени" (он - Азамат в "Бэле"), наверное, самый энергичный, а в "Каине" (шестой фрагмент - "Каин и Люцифер") - самый пластичный. В целом же над движением ребятам этого курса еще работать и работать.

Зато по замыслу многие эпизоды могли бы вырасти ну если не в полноценные спектакли, то в завершенные и самодостаточные театральные номера. У Александра Горчилина в "Полете Люцифера" ("Каин", 5-й фрагмент) - практически сольный и достаточно развернутый мини-балет, пускай и построенный на всех штампах, свойственных режиссуре художественного руководителя курса: мальчик в черных боксерах с привязанным скотчем за спиной пупсиком катается в тележке из супермаркета, а когда бросается на стену, у пупса отламываются ножки и он засовывает их себе в трусы (да, а в одном из эпизодов появляется еще и череп - непременный атрибут постановок Серебренникова). Фрагмент интересен более хореографией, чем собственно режиссерским решением (не понял я, кто балетмейстер, но судя по тому, что на курсе преподают Мишин и Гонто, они и есть), а вот исполнительский уровень мальчик демонстрирует на сегодняшний момент сугубо ученический. Очень занятная "Ундина" в лермонтовской части на материале "Тамани", где героем оказывается интурист (Харальд Розенстрем - действительно студент-иностранец), которого завлекает русская девушка и выманивает цифровой фотоаппарат, и завлекает убедительнее, чем интурист позволяет себя завлечь. В сцене "Дуализм" также из "Героя нашего времени" есть эпизод, который играется при свете вспыхивающих и угасающих спичек. Занятный ход с пулей-магнитом, прилипающей к металлическому подносу, как и в целом решение эпизода "Дуализм" через антураж медицинского кабинета. Самый художественно целостный фрагмент - "Бэла", режиссер Женя Беркович (3-я сцена лермонтовской части), выстроенная как своего рода документированное расследование обстоятельств похищения и убийства чеченской девушки, в современном, естественно, аспекте: камуфляж, фуражки со значками, съемка на мобильник. Почти все претензии такого рода, пожалуй, излишни по отношению к работе второкурсников. Однако, по-моему, уместны именно потому, что качество работы позволяет судить о ней без особых скидок на возраст и опыт исполнителей.
маски

Прокофьев, Темирканов, Репин

На этой неделе удалось выловить по меньшей мере две отличные телеверсии симфонических концертов: в среду в ночном эфире показали сделанную еще на 2-м фестивале оркестров мира запись Десятой симфонии Мясковского в исполнении Уральского симфонического п/у Д.Лисса, а в субботу - совсем свежий, в рамках только что прошедшего в Петербурге фестиваля "Площадь искусств" концерт из произведений Прокофьева, ради которого не жалко было остаться вечером у телевизора вместо того, чтобы шлепать куда-нибудь по лужам. Но если бы я пропустил Второй скрипичный концерт, который играл Репин, а дирижировал Темирканов, я бы просто извелся. Программа в целом тоже хорошо подобрана - перед скрипичным концертом - вальс из "Войны и мира", второе отделение - сюита из "Золушки", но главное, конечно - концерт для скрипки. Если бы еще Бэлза не балаболил или хотя бы говорил что-то по существу, а не обычные интеллигентские благоглупости про "приобщение к подлинно высокому искусству", было бы совсем здорово. Но вот Вадим Репин высказал довольно интересную мысль насчет 2-го скрипичного концерта Прокофьева - ему в партитуре слышатся сказочные мотивы. Никогда об этом не думал, хотя концерт слушаю чаще, чем любую другую музыку, но, наверное, что-то действительно есть. Только как всегда у Прокофьева, это сказочность особая, с пониманием того, что фантазия, красота, гармония, сказка - хрупкая ткань, прикрывающая кошмарную бездну реальности.
маски

"Мария-Антуанетта" реж. София Коппола

Смотрел с недоумением - скучнейший и бездарнейший фильм. Предыдущие два опыта Софии Копполы тоже, по-моему, сильно перехвалили, особенно "Девственниц-самоубийц":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/622662.html?nc=7

Но и "Девственницы", и тем более "Трудности перевода" - шедевры в сравнении с "Марией-Антуанеттой". Фильм о Версале середины 18 века вышел бы намного лучше, если б из кадра убрали актеров, а их роскошные костюмы развешали в прекрасных интерьерах на манекенах или просто на плечиках - и то живее вышло бы (благо оператор все равно предпочитает панорамные планы - зря, что ли, деньги потрачены), чем как будто только что из "Девственниц-самоубийц" пришедшая к французскому двору Кирстен Данст со своей пэтэушной физиономией или Джейсон Шварцман, чье лицо отразило всю скорбь библейского народа, неуютно обживают эти костюмы и интерьеры в ролях королевствующих особ. Представить обоих в образе Марии-Антуанетты и Луи 16-го можно только в каком-нибудь дурном пародийном телешоу, а Коппола снимала все-таки историческую драму. Про то, сколь ужасен в роли Людовика 15 Рип Торн, и говорить нечего.
Ну да бог бы с ним, с историзмом - но когда у режиссера нет чувства стиля, это совсем беда. Фильм рассказывает, в сущности, снова о "трудностях перевода", только теперь героине приходится, с одной стороны, преодолевать отчуждение иной культуры (австрийская принцесса замужем за французским дофином), с другой - мужчины, да еще и собственного мужа: дофин Луи совсем не хочет бедняжку и занят исключительно своим хобби - конструированием замко'в; кстати, говоря об этом в постели, Антуанетта произносит именно это слово - хобби. В фильме странно все, включая выбор саундтрека - нарочито современная и даже относительно "тяжелая" музыка, с гитарами и вокалом - ну совсем не годится для картины про французский 18 век. Зато постановщица заранее, когда еще далеко до революции и обвинений, во всем оправдывает героиню, а обвинения, звучащие пока еще на уровне слухов, опровергает как клеветнические. Вообще Антуанетта у Копполы очень похожа на молодую Екатерину, какой ее принято изображать в постперестроечном российском кино - сильная и передовая женщина, просто не успевшая реализовать себя в политике до конца. А если и поблядовавшая - то чуть-чуть и по искреннему чистому чувству (с шведским офицером, который опять-таки больше напоминает жиголо, чем принятого при дворе аристократа; неудивительно, что на его фоне мадам Дюбарри превратилась просто в портовую шлюшку). Помимо того, что это вопиющая чушь, это и еще один штамп, характерный для всех костюмных исторических мелодрам последних лет: приписывать политическим деятелям прошлого, в особенности женщинам (см. "Герцогиня" или "Молодая Виктория") взгляды, которых тогда не могло быть в принципе, но которые ко двору сегодня и тем самым очень удобны для самого примитивного объяснения загадочных и далеких характеров.

Когда Коппола стремится внести в фильм сатирическую или хотя бы комическую ноту - тоже получается глупо и скучно. В картине есть эпизод, где Антуанетту по пробуждении ее утром одевает целый "кордебалет" придворных дам, причем согласно этикета право на это имеют принцессы крови в зависимости от близости родства к высокой особе, так что пока это право вместе с сорочкой переходит от одной родовитой дамы к другой, героиня Кирстен Данст мерзнет в ожидании голая. С другой стороны, это едва ли не единственный хоть сколько-нибудь живенький момент, остальные, особенно с участием Джейсона Шварцмана (который и в парике Людовика производит впечатление человека в ожидании не якобинского террора даже, а сразу холокоста), больше похожи на слайды. В фильме, оказывается, еще и Матье Амальрик участвовал - я его даже не заметил, но если верить Кинопоиску, в роли некоего "человека на маскараде". Брать такого великолепного актера, чтобы его даже опознать было невозможно - что это, неумелая шутка, непрофессионализм или пофигизм?