December 24th, 2009

маски

"Гангстер № 1" реж. Пол Макгиган

Обожаю МакГигана - имя вроде бы не самое громкое, а режиссер - первостатейный. "Гангстера" я два года назад уже видел, и тоже по ТВ:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/805048.html?mode=reply

Но смотрел снова ради Пола Беттани. Удивительный актер. Я никак не могу его привыкнуть и каждый раз сначала не узнаю, а потом сомневаюсь, он ли это, настолько он разный в любой из своих ролей. И при этом абсолютно органичный в любом жанре - от сказки до боевика.
маски

"Аватар" реж. Джеймс Камерон

Не супероригинальная, но весьма продуктивная для очень серьезного и с прицелом на "вечность" художественного высказывания завязка: искалеченный и обезноженный ветеран-морпех получает возможность заменить своего убитого в случайной потасовке брата-ученого в процессе эксперимента по внедрению в инопланетное сообщество искусственного двойника, внешностью повторяющего представителей той самой инопланетной расы, но сохраняющего сознание "оператора", который управляет "аватаром" дистанционно. Причем на уровне "картинки" все получилось очень хорошо - инопланетяне, как полагается, статные, зеленоглазые, голубокожие, с милыми, как у кенгуру, хвостиками, и совершенно прекрасные душевно - как не влюбиться? Вот морпех и влюбляется в дочку вождя, помогая ее клану отстаивать родную планету. Однако в целом есть по меньшей мере два очень серьезных "но".

Первое касается опять-таки внешней стороны дела. Вроде бы с ней все в порядке. Однако за то время, пока у Камерона зрел замысел "Аватара", технология такого рода блокбастеров не просто продвинулась далеко вперед, но и позволила появиться на свет нескольким весьма значительным кинопроизведениям такого же рода, по отношению к которым "Аватар" неизбежно кажется вторичным. Причем одновременно как к "Властелину колец" с "Гарри Поттером", так и к "Звездным войнам" с "Человеком-пауком". А также к "Железному человеку", к "Матрице" и много чему еще. Сходство отдельных решений на уровне как сюжета, так и технического его воплощения, просто режет глаз. Может, для кого другого и такой второй сорт был бы победой, но для Камерона, у которого за плечами "Чужой" (и не только, но "Чужой", по-моему, главное его достижение) - позорное поражение.

Второе более предсказуемо, но и более досадно - неизбежная в таких случаях левацко-интеллигентская идеологическая подоплека. В фильме сталкиваются несколько сил: с одной стороны - земляне, представленные а) алчными топ-менеджерами (Джованни Рибизи, кстати, играет великолепно, лучше всех в этом фильме, пожалуй); б) кровожадными солдафонами и в) прекраснодушными, но недееспособными интеллигентами (героиня Сигурни Уивер и прочие ученые); с другой - жители планеты Пандора, благородные дикари, с их взаимовыручкой, гармоничным сосуществованием с природой и мудростью предков. Корпорации при поддержке военных объявляют врагами тех, чьи богатства намерены захватить - притча со слишком прозрачной подоплекой. Камерон реализует одновременно как исторические американские комплексы (покорение индейцев), так и самые свежие, делая главным героем увечного солдафона, в котором просыпается интеллигент. При этом ответный террор у него, как водится, выглядит здоровой защитной реакцией на агрессию буржуев и военных. Инопланетянам же нарочно придано максимальное сходство с землянами (да, у них хвост и они синие, но в остальном - двуногие, глазастые, с такими же органами речи и, судя по всему, органами размножения тоже, хотя в фильме, рассчитанном на детскую аудиторию тоже, их не демонстрируют), дабы лишний раз подчеркнуть: они такие же люди, только лучше. Казалось бы, миф о "благородных дикарях" давно должен был выветриться - но в головах интеллигентов всего мира он живет по прежнему и вытесняет здравый смысл окончательно. А у Камерона с его пантеизмом, скрещенном к тому же с утопическим социализмом (инопланетяне одновременно и не знают социальной иерархии, если не считать военного вождя с верховной жрицей богини-матери - в марксистской системе категорий такой строй, наверное, можно было бы назвать "военной демократией") этот миф приобретает черты совсем уж нездоровые. Земной цивилизации (под которой в данном случае весьма недвусмысленно подразумевается цивилизация белых христиан) выносится приговор, не подлежащей обжалованию - тех из них, кого не убьют инопланетяне под руководством аватара-перебежчика, отправят подыхать на прогнившую Землю. Упоминание вскользь Венесуэлы, где был ранен главный герой - это и вовсе дурной тон: давно пора бы и в самом деле высадить там американский десант и избавить наконец и самих венесуэльцев, и весь новостной телеэфир от урода Чавеса, да руки коротки, и вот, пожалуйста, Камерон со своими "пророчествами".

Противно, но еще больше обидно. В отличие от какой-нибудь совсем уж безумной и бездарной анархистской "V значит вендетта", у "Аватара" изначально был потенциал раскрыться как история о пробуждении в ущербном теле бессмертной души - мог бы получиться такой высокотехнологичный вариант "Голема" Майринка. А получилось очередная тупая левацкая хрень, где основное место заняли погони на крылатых драконах за бомбонесущими вертолетами и пальба из луков по пушкам. Люк Бессон со своими минипутами и то меньше опозорился.
маски

что сыграем - то и написано: проект "Машина" в МХТ, реж. К.Серебренников

Место мне дали во втором ряду, но я подумал: че я, лох что ли, во втором сидеть? И сел в первый, как раз перед одной из коек, на которой лежало прикрытое простыней дрожащее тело. По торчащим из-под простыни ногам угадал в дрожащем Сергея Медведева - благодаря регулярному участию во всех проектах Серебренникова его можно безошибочно опознать по любой отдельно взятой обнаженной части тела. Потом, когда он скомкал и сжевал простыню, оказалось, что тело Медведева измазано глиной, котора от него отслаивается, а актер, на котором кроме этой глины совсем ничего не было, снова и снова пачкал себя ей, глина брызгала вокруг, мне еще повезло, а вот девушек по соседству Медведев уделал по полной программе.

Проект "Машина" официально был посвящен, как и недавно прошедший фестиваль NET, 20-летию падения Берлинской стены. Текстовой основой послужила пьеса Хайнера Мюллера "Гамлет-машина". Почему-то составители программки настаивают, что Мюллер для московской публики - терра инкогнита, хотя его пьесы печатались в "Современной драматургии" еще когда я учился в школе, а постановки их, равно как и последняя режиссерская работа самого Мюллера "Карьера Артуро Уи" по Брехту гастролировали здесь неоднократно. Но суть в другом: "Гамлет-машина" как пьеса, положим, имеет к берлинской стене некоторое отношение, проект "Машина" Кирилла Серебренникова - по-моему, нет, или, в лучшем случае, ну очень косвенное. Это, правда, ему не в минус. Тем более, что помимо текста Мюллера, в перформансе звучала на правах, в общем-то, главной составляющей действа, музыка современных российских композиторов: "Мы не можем это сыграть" Бориса Филановского (музыканты инструментального трио собачатся друг с другом, и через их склоки, надо думать, проявляются конфликты как на горизонтальном уровне - между самими исполнителями, так и на вертикальном, между исполнителем и автором, между материалом и исполнителями, которые заявляют: "что сыграем, то и написано" - короче, "Репетиция оркестра" в камерном составе); "Кадавр жрал" Антона Светличного (подзаголовок: музыкальные иллюстрации к повести бр. Стругацких "Понедельник начинается в субботу" для голоса и ансамбля); "Не phone" Алексея Сысоева; "Четыре положения одного и того же" Дмитрия Курляндского; "Все" Сергея Невского (для чтеца и ансамбля на стихотворение Герда Петера Айгнера, которое декламирует на немецком Якоб Диль в финале представление); а также использующиеся в качестве музыкальных интерлюдий фрагменты фортепианного цикла Ольги Раевой "Времена года - знаки года".

Вообще чтобы оценить увиденное и услышанное, неплохо бы для начала понять, что задумывал режиссер. Потому что если он отталкивался от музыки (как, например, заявил по поводу своего мариинского "Фальстафа" Серебренников сегодня у Циликина в ночном ток-шоу на 5-м канале, сверкая своими честными глазами и октябрятской звездочкой или чем-то вроде того на лакцане пиджака), а весь прочий "перформанс" призван был служить лишь визуально-пластическим сопровождением звукоряда - это одно. Если для него хоть сколько-нибудь был значим текст "Гамлета-машины" - это другое. В первом случае можно считать опыт вполне удачным, во втором - скорее нет, потому что текст, расчлененный, сокращенный и вместе с тем увеличенный в объеме за счет того, что некоторые куски превращаются в своего рода рефрены и повторяются несколько раз, как финальный монолог Офелии от имени Электры. При этом распределение актеров по действующим лицам у Серебренникова еще более относительно и условно, чем у Мюллера в пьесе (а там тоже, надо сказать, все непросто). Собственно, и распределения-то особого нет. Есть несколько коек и диванов в пространстве между двумя зрительскими трибунами, есть облепленный глиной голый Сергей Медведев, есть Василий Ющенко с его феерической бородой, бегающий и прыгающий (вот что требует особой технической виртуозности) со спущенными штанами в ночнушке-сарафанчике и тоже произносящий монологи от женского лица. Есть другие актеры, постоянные соратники Серебренникова - от Игоря Хрипунова (Гамлет и актер, играющий Гамлета) до Татьяны Кузнецовой. Но нет выстроенной драматургии. Ее заменяет "картинка". Насколько успешно - опять же зависит от понимания режиссерской задачи.

Все есть в этом перформансе, проще сказать, чего нет. Потому кажется, что того, что есть, слишком уж много. И если, наконец, Серебренников задумывал "Машину" как синтетическое, но в первую очередь театральное действо, а не как театрализованный концерт или читку под музыку, то и набор музыкальных произведений в этом случае выглядит случайным, и текст Мюллера - необязательным, и участие такого числа актеров - тоже. Достаточно было бы одного Сергея Медведева в глине - минут на двадцать. И дело, если говорить откровенно и не шутя, не в том, что обмазанное жидкой глиной голое тело производит такое уж сильное впечатление и страх как увлекает (хотя когда процесс происходит буквально у тебя под носом - поневоле увлекает, только успевай уворачиваться, пока не оказался в глине наподобие самого артиста), а в том, как удается Медведеву, этому совершенно замечательному и несмотря на относительно молодой возраст уже очень опытному актеру, в одиночку добиться большего, чем целый актерский ансамбль, оркестр, тексты нескольких авторов, музыка нескольких композиторов и прочие ингридиенты перформанса не в состоянии предложить даже в совокупности, а именно: передать ощущение боли, отчаяния, пограничного состояния между существованием и небытием, и все это - одной только пластикой и мимикой. Ну плюс еще немного глины на теле и во рту. Экзистенциальные метафоры Серебренникову вообще удаются лучше, а социально-политические всегда вульгарны.
маски

"Слава" реж. Кевин Танчароэн

Все эти бесконечные "Шаги вперед", кажется, окончательно отпугнули публику от историй про молодых музыкантов, пытающихся добиться успеха. Но "Слава" даже на фоне "Шагов" - совсем уж жалкая. Больше похожа не на фильм, а на промо-ролик какой-нибудь нью-йоркской школы искусств, пусть даже образ - собирательный (да и то - не уверен). За полтора часа вступительные экзамены и все четыре года обучения пролетают как вихрь - что, может, и нормально для фильма, сделанного на основе сериала, но все равно как-то странно. Неудивительно, что при этом характеры лишь намечены, а сюжетные линии, которых по меньше мере десятка полтора, и вовсе едва прочерчены пунктиром. Одна черная девочка предпочитает втайне от отца классическому фортепиано современный вокал, другая, азиатка, бросает учебу ради съемок в "Улице Сезам"; сын владельца ресторана, певший на эстраде с трех лет, занимается с необычайной легкостью, а его подружке, богатой девочке, все дается с трудом, хотя она ужасно сосредоточена на учебе и при этом необычайно наивна и покупается на предложение старшего выпускника, играющего в сериале, помочь с ролью, тогда как тот просто хочет с ней переспать; сына еврея-мясника, незадачливого кинорежиссера, разводит на пять тысяч, обещая спродюсировать его фильм. Большинство будущих звезд театра, танца и музыки в фильме - черные либо азиаты, что, вероятно, отражает светлое будущеее американского искусства вполне достоверно. При этом одни из них добиваются успеха сразу, другие, вероятно, чего-то достигнут позже. И в связи с этим единственной по-настоящему сильной сюжетной линией оказывается та, что связана с мальчиком-танцором из Айовы по имени Кевин (его играет Пол МакГил). Он рос при матери, владеющей танцевальной школой, мечтал о профессиональном балете, но поступил в школу искусств не без труда, учился не без проблем, хотя отдавал работе всего себя, и незадолго до выпуска услышал от своей преподавательницы, что профессиональных перспектив в балете у него нет, лучше сразу подумать о чем-то другом. Пытался броситься под поезд метро на станции "Бродвей" - оттащили однокурсницы. Тогда перед отчетным концертом он собрал вещи, отправил обратно в Айову, но прежде чем вернуться в школу матери и преподавать там, отработал вместе со своими более удачливыми соучениками программу. Понимая, что для всех остальных она - старт карьеры, а для него - пик и финал. Вот эта микро-история действительно цепляет, все остальное - не слишком. Но проблема фильма, по большому счету, конечно, не в этом, а в том, что весь его громкий пафос сводится, в общем-то, к тому, что в искусстве главное - не слава, не блеск, а умение терпеть. И с этим откровением авторы картины явно запоздали.
маски

Нонна Гришаева в "На ночь глядя"

И снова ведущие подначивали насчет Туминаса - уже второй раз на протяжении нынешнего цикла "На ночь глядя". Что это - заказ, тенденция или просто не от большого ума происходящая привычка все, что происходит в театре Вахтангова нехорошего (а там, к сожалению, всякое происходит; вот еще и Тенякова не играет больше в "Фредерике", а я-то хотел еще раз пойти только ради нее, теперь точно не пойду), валить на Римаса? К чести Гришаевой, которая, оказывается, ушла из труппы и, оставшись на договоре, теперь числится в штате "Квартета И", о Туминасе она, как и Маковецкий, как даже Александрова, играющая у него в "Горе от ума" в Современнике, отзывалась не просто с почтением - с восторгом.

Но факт остается фактом - в театре Гришаева себя не реализовала, и не только в вахтанговском, в антрепризах и сборных мюзиклах - тоже не до конца, хотя играла и играет много. Да и в кино - ничего выдающегося, тут нельзя не согласиться с Берманом: "лучшая роль - впереди", а из того, что сыграно - да, "День выборов" - блеск, но маловато будет. Как ни странно, такая крупная и много занятая актриса ярче всего проявила себя в пародийных и юмористических телепроектах, вот там Гришаева - просто королева. Вряд ли она согласится этим себя ограничить, но пока ничего лучше, чем "Большая разница" и прочие шоу, очень, надо признать, удачные, ей предложить не смогли.

Накануне в "На ночь глядя" была Вера Алентова, и хотя совпадение случайное, ситуация практически та же: в театре - много названий, и разных, от Беккета до Цветаевой, и это только сейчас, а было же много другого, но ни одной настоящей, большой удачи, все мимо. Но у Алентовой, по крайней мере, две очень значительные работы в кино, помимо исторической, но весьма сомнительной, по большому счету, роли в "Москва слезам не верит": гениальное "Время желаний" Райзмана и практически забытый четырехсерийный перестроечный телефильм "Непредвиденные визиты", сам по себе вполне посредственный, но Алентова в нем достигла необыкновенной глубины. Правда, все это у Алентовой случилось, когда она была уже старше, чем Гришаева сейчас.