December 18th, 2009

маски

"Информаторы" реж. Грегор Джордан

Боже мой, накануне ночью я страдал по поводу того, как утомительно-однообразны фильмы, построенные на соединении множества параллельных сюжетных линий, на примере "Психоаналитика" - и на следующий же день мне выпало посмотреть "Информаторов", сделанных не просто в том же формате, но и практически на том же, лос-анджелесском, точнее, голливудском материале. Снова беспутная богема сидит на наркоте, совершает подлости и мучается, мучается, бесконечно мучается... "Информаторы" - экранизация книги Брета Истона Эллиса, вышедшей еще в 1994 году, и он же стал соавтором сценария. Книгу я не читал, но вроде бы даже автор называл ее не романом, а сборником новелл, хотя и связанных наличием сквозных сюжетов и персонажей. Только в отличие от "Психоаналитика", от "Столкновения" и "11.14", от "Магнолии" и фильмов Роберта Олтмана, даже от "21 грамма", в "Информаторах" эти лейтмотивы выполняют чисто служебную функцию, да и то не в полной мере. Сами же сюжеты как таковые создателей фильма как будто вообще мало интересуют, что на пересечении разных линий, что в случае с каждой в отдельностью - характеры обрисованы, ситуации описаны, а что куда ведет - непонятно и неважно, фильм обрывается, хотя мог бы продолжаться, а мог бы закончиться еще раньше, поскольку почти сразу понятно главное: один из героев спит с женщиной, больной на момент действия фильма (1983 год) еще малоизученным СПИДом, он же трахается с доброй половиной других персонажей, как с парнями, так и с девушками, а поскольку те еще и наркоманы да и просто в медицинских целях по недомыслию порой пользуются одним шприцем на двоих, по поводу их будущего можно не беспокоиться. Если бы эротические эпизоды в "Информаторах" по степени откровенности приближались бы к полноценному порно, это придало бы фильму не только больше смысла, но и определенный стиль. Но выдержанные в лучшем случае на уровне мягкой эротики (гладкие красивые задницы парней, изящные груди девушек, кожа у тех и других, не считая героини, в финале уже практически умирающей от СПИДа - как на обложках гламурных журналов), они оставляют впечатление либо вынужденного компромисса, либо излишества, хотя какой тут может быть смысл в компромиссе - непонятно, на детскую сказку кино не тянет по любому.

Остается только разбирать отдельные актерские работы - но по-моему, ничего выдающегося в этом отношении "Информаторы" тоже не предлагают, при том что интересных актеров в фильме немало: Билли Боб Торнтон, Ким Бессинджер, Микки Рурк, Вайнона Райдер... Как ни странно, наибольший интерес вызывают не они. Линия с персонажем Микки Рурка вписана в сценарий совсем уж искусственно: Рурк играет бандита-похитителя, а его племянник работает швейцаром в роскошном доме, где обитают персонажи из параллельных сюжетных линий. Бандит крадет какого-то мальчика и прячет его связанным в ванной у племянника, за мальчиком приходят другие бандиты, племянник несмотря на страх не выдает ребенка, бандит со своей малолетней подружкой собирается бежать, а мальчика перед этим зарезать, племянник берет это дело на себя, но имитирует убийство, а похищенного ребенка отпускает и вместе с дядей уезжает из города - что это был за мальчик и почему дядин криминальный бизнес с похищением не заладился, я не понял, здесь, видимо, авторам было важно показать слабый характер персонажа-швейцара, приехавшего в Лос-Анджелес покорять Голливуд, но слишком привязанного к своему прошлому, а дядя когда-то его как-никак воспитал... При таком раскладе Микки-то Рурку играть и вовсе нечего.

Для меня самым ярким из действующих лиц оказался подросток Тим из все той же богемной компании, но и в ней существующий как бы отдельно от прочих. Он едет со своим отцом, которого почти не знает, на Гавайи отдыхать. И там окончательно понимает, что с родителем ему не о чем говорить, что и ему он чужой, как и всем прочим. Роль Тима прописана немногим лучше остальных, но Лу Тейлор Пуччи играет замечательно. Интересно, что я особо не обратил на него внимания ни в "Коротких интервью с подонками", ни в "Нации фастфуда", хотя видел эти фильмы, ни даже в моем любимом "Чамскраббере", а уж его-то я смотрел много раз - правда, рядом с Джейми Беллом любой потерялся бы (однако Рори Калкин все-таки не потерялся...) В "Информаторах" же именно линия Тима, косвенно связанная с героями, объединенными проблемой СПИДа и взаимных измен, и практически не имеющая отношения к линии с похищением ребенка, если рассматривать ее отдельно, оказывается наиболее проработанной и завершенной. А некоторые эпизоды с отцом, сыном и его случайной пляжной знакомой, которая по своим интересам ближе папаше, чем Тиму, режиссерски выстроены великолепно, на умолчаниях, подтекстах. Но это лишь отдельные эпизоды, и их в полуторачасовом фильме они занимают не самое заметное место.
маски

Выставка "Из коллекции Театрального Версаля на Зацепе" в Бахрушинском музее

Недостатки выставки бросаются в глаза сходу. Прежде всего, она выглядит очень скученной - желание уместить в одном, точнее, в полутора залах как можно больше предметов на пользу ей не пошло, стена, посвященная 19-му веку, выглядит просто как будто ее фотообоями оклеили. Кроме этого, исходная задача - показать по максимуму вещи, в основном скрытые до сих пор в запасниках - не можеть быть концептуальной основой экспозиции. Чтобы разглядеть достоинства, надо внимательно и вдумчиво осматривать ее предмет за предметом - что, в общем-то, наверное, даже неплохо, хотя мне все равно кажется излишним для временной выставки (в постоянной обстановке музея - дело другое, там это как раз концепция) мешать балетные туфли балерин с эскизами и документами, 19-й век - с 21-м и т.д. Тем не менее если говорить именно об отдельных экспонатах - интересного действительно много: от письма Станиславского Сталину до эскизов Шейнциса и Бархина. Поскольку мое последнее увлечение в изобразительном искусстве - творчество Бориса Анисфельда, меня особенно привлекла его рабочая тетрадь. Есть вещи сами по себе сомнительные, но все же любопытные - такие как портрет Михаила Ульянова в образе Ричарда III работы Александра Шилова, датированный 1977 годом. Александр Максович, живописующий теперь в основном православных иерархов с натуры да покойную дочь по памяти, великим художником, естественно, не был и в лучшие свои времена, но, как видно, не всегда был и пародией на него, портрет Ульянова - работа для уровня третьесортного соцреалиста вполне приличная.
маски

премия Станиславского

В первый и последний раз я был на вручении премий Станиславского в 2001 году, причем тогда меня погнали на это мероприятие из-под палки - писать заметку для "КП", с которой я тогда плотно сотрудничал. Потом я ходил только на спектакли "Сезона Станиславского", однажды пару лет назад был на пресс-конференции по объявлению лауреатов, но на самой церемонии - больше никогда. В этом году, наверное, тоже не попал бы, потому что изначально она планировалась 24 ноября, а это было горячее времечко - NET, параллельные премьеры в музыкальных театрах и т.д. Но потом ее перенесли, и я подумал - а почему не сходить, раз получается. Из "Балчуга" Станиславского выставили, или что уж там произошло, не знаю, но потеря, по-моему, невеликая (Марк Захаров не без ехидства заметил, что теперь другим премиям не будет обидно), а Мастерская Фоменко - площадка достойная, обжитая, уютная. Вот только народ собирался как-то совсем вяло. Я приехал не рано, практически к семи вечера, а официальную часть начали только в восемь. До этого немногочисленные лауреаты и гости пили шампанское в фойе Мастерской, и обстановка была настолько странная, что куда там "Триптиху" - вот уж где архитектурное пространство театра было освоено по полной программе, причем без всякого заведомого умысла!

Среди гостей гуляла и неприметная тетенька, в которой телевизионщики опознавали награжденную премией Станиславского актрису Евгению Глушенко только после того, как к ней подходил Василий Бочкарев. По поводу того, что из трех премий в номинации "за мастерство актера" две ушли в Малый театр еще на пресс-конференции полтора месяца назад Олег Табаков, отвечая на вопрос Тимашевой, сказал: "Нас это смущало, но мы преодолели смущение". Табакова на церемонии не было, но я подумал: а ведь в самом деле, насколько это правильное решение: вручать премию Алисе Фрейндлих или Инне Чуриковой смысла нет, они уже переросли любые премии (Фрейндлих к тому же ее уже получила несколько лет назад), а Глушенко, при всей скромности и неприметности среди "тусовки", на сцене и на экране - действительно звезда, так что выбор - самый что ни на есть достойный.

Вообще в этом году не только премия, но и фестиваль "Сезон Станиславского" не раз приятно удивил. По качеству программы, если измерять ее соотношением выдающихся событий к общему числу названий в афише, "Сезон Станиславского", пожалуй, превзошел даже Чеховфест - при несопоставимых масштабах, бюджетах, пиаре и всем прочем. Про "NET", который прошел хиленько и, в отличие от прошлого года с его незабываемыми "Тремя сестрами" Кригенбурга никаких открытий не подарил, и говорить нечего. Про несчастную "Золотую маску" - тем более. И если оставить в стороне "Твой шанс", который я обожаю и который, на мой взгляд, является самым открытым и демократичным театральным фестивалем Москвы, но который все же при всем том существует в плоскости, параллельной Чеховфесту, Сезону Станиславского, Золотой маске, NET'у и т.п., выходит, что имеено "Сезон Станиславского" - главное мега-событие 2009-го театрального года. Ну и плюс ко всему у "Сезона" - самая вменяемая из всех фестивалей (оставляя в стороне, опять же, "Твой шанс") пресс-служба - я имею в виду, разумеется, Елену Груеву, ведущую практически в одиночку всю работу по этому направлению несмотря на то, что в официальном фестивальном буклете она скромно обозначена просто редактором и членом экспертного совета.

Несмотря на то, что происходящее на сцене для меня все полтора часа шло под нрепрерывные комментарии сидевшей позади Ольги Свистуновой в свойственной ей манере торговки бычками с одесского привоза, церемония награждения мне с непривычки тоже показалась забавной, хотя, наверное, если ходить каждый год, впечатление может быть иным. Ведущие вечера Евгений Цыганов и Полина Кутепова явно впервые уже на сцене увидели текст, который им предстояло озвучивать - но так вышло даже веселее, хотя, конечно, Цыганов благодаря последним своим киноработам что-то уж очень глубоко вошел в роль утомленного жизнью менеджера вечно с похмелья, что, кажется, пора его отттуда вытаскивать. Лучшим поздравляющим я лично, не сомневаясь в одобрении всех присутсовавших на вечере, признал бы Алексея Петренко - он вручал премию Василию Бочкареву, затем читал басню "Ворона и лисица" так, что ради одного этого мини-спектакля стоило высидеть весь вечер, после чего, заметив, что его лисица из басни на самом деле - лис-матрос, изобразил еще и песню - под плюсовую фонограмму, но это тоже обыграл, нарочито отходя от микрофона время от времени. Окончательно превратившаяся в подобие старого трансвестита Людмила Максакова, председатель жюри премии, все это время нетерпеливо ждала своего выхода для следующего поздравлеЛюбой другой концертный номер выступлению Петренко в так или иначе проиграл бы, так что убогая четверка "Кватро", которая, видимо, кочует по всем малобюджетным торжествам (в последний раз я наблюдал этих чудиков на юбилейном вечере Чеханкова) по-своему оказалась уместна. Насчет Юсифа я бы так не сказал - не знаю, кто это, но когда после "Ноктюрна" Бабаджаняна объявили, что это чудо-юдо щас споет еще и "Памяти Карузо", у меня непроизвольно вырвалось "блядь!", и хотя моя приятельница Настя зашипела: "Слава, тише!", мне за это - вот за это точно - ни капельки не стыдно. Ну еще Марина Давыдова, вручая приз за сценографию Шишкину, заметила, что если 20-й век театра был веком режиссера, то 21-й, очевидно, станет веком сценографа, и привела в пример спектакль, который она - и только она одна, вероятно - видела, где совсем не было актеров, а только сценография. Вот такая у нас (Меропа) Марина Давыдова. Гвоздем программы, частично затмив даже Петренко, оказалась переводчица Тревора Нанна: тот по-английски сказал, что собирается ставить "Месяц в деревне" Тургенева, а она, будучи ознакомлена с текстом речи лауреата заранее, по-русски передала, что Нанн работает над "Идиотом" Достоевского. Я, наверное, когда окончательно рассорюсь со всеми своими работодателями по журналисткой части, тоже пойду в переводчики - языком я на уровне этой девушки определенно владею (чего проще: по-английски - "Месяц в деревне" Тургенева, по-русски это будет "Идиот" Достоевского) , а память у меня еще и получше будет.

На банкете нас с одной дамой-критиком окружили заботой случившиеся рядом весьма представительно вида и незнакомые мне прежде немолодые халявщики - в свободную минуту (когда не собирали со столов и не прятали бутылки водки и пироги по сумкам) они очень любезно подвигали нам тарелки и вообще вели себя исключительно вежливо, как и полагается по столь возвышенным поводам.
маски

ориентация - север

Если Лос-Анджелес - это "город ангелов", то Архангельск по всем понятиям семантики и грамматики - "город архангелов". Только в Лос-Анджелесе зимой - плюсовая температура, пальмы зеленеют, солнышко блестит, а в Архангельске... Впрочем, ко мне домой вчера мама зашла, захотела полить алоэ, взяла с подоконника банку, в которой у нее вода для поливки отстаивается, наклонила - не течет: в моей московской квартире на подоконнике вода замерзает... Другое дело, что от таких холодов нормальные люди летят ну если не в Лос-Анджелес - все-таки далеко и дорого - то хотя бы в Египет или в Турцию. Ну так то нормальные. А я в Архангельске. Не то что бы я долго думал, спрашивал у турагента, нет ли другого глобуса, и в итоге решил на Архангельске остановиться. Но когда paporotnik предложил полететь в Архангельск на премьеру спектакля Виктюка, я согласился сходу, потому что бешеной собаке, как уже не раз было сказано, не то что сорок верст не крюк, но и сорок тысяч километров не дальше шага, а в
сего-то полтора часа лета и каких-нибудь двадцать два градуса мороза по прибытии - да похую мороз! Самое смешное, что paporotnik-то сам только завтра прилетает, у него в Москве собственный спектакль типа, а я уже на месте. И ведь только-только в Москве потеплело, а прилетели в Архангельск - минус 31. Вот тебе, бабушка! Впрочем, в моем гостиничном номере теплее, чем у меня дома.

Но мне правда было интересно - я ж никогда в Архангельске не был и вряд ли еще выпадет случай. И если, скажем, о многих других городах я хотя бы понаслышке знаю, то Архангельск - просто терра инкогнита для меня. Не припомню даже, чтобы за шесть лет существования моего дневника (как раз сегодня - годовщина) мне из Архангельска кто-нибудь комментарий написал. Есть ли жизнь в Архангельске? Вот и проверим. До сих пор мои представления о нем ограничивались, в общем-то, одноименным фильмом Гая Мэддена, а он, с его Веронькой Петрович Алекской и живыми картинами из царских генералов, к реальному Архангельску отношение имеет, мягко говоря, косвенное:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1549326.html?mode=reply

Обстановка, правда, совсем не располагает к обзорным экскурсиям по городу. Да и цель визита все-таки конкретно обозначена: "Фуршет после премьеры". Причем как бы я не любил фуршеты после премьеры, в данном случае в центре внимания именно премьера, просто пьеса так называется. Но несмотря на мороз уже успел пробежаться по городу. В центре - пешеходная зона с фонарями на улице, носящей имя какого-то местного героического большевика. Оскоромился уже и на музей - некая городская усадьба Куницыных. Новодел, конечно, повсюду, интерьеры все перестроенные, обстановка - не подлинная, но что-то рассказывают. Тут же выставка "козули" - пряники особых форм, расписанные глазурью, и елочные игрушки из сахара. До некоторой степени забавно, но не так чтоб очень. Зашел вот к местному завлиту, послушал рассказ об истории театра. Выглядит он модерново, надо признать - открылся только что, в октябре, после девяти лет ремонта, а построен в начале тридцатых в стиле конструктивизма. А что от спектакля ждать - не представляю.