June 6th, 2009

маски

"Терминатор-4: Да придет Спаситель"

Из фантастических саг "Терминатор" мне изначально не слишком был близок (не то что "Чужие"), а без терминатора-Шварценнегера - как говорится, все равно что брачная ночь без невесты, и я боялся, что это будет тупой и скучный боевик, еще хуже, чем предыдущая часть. Но уже минут через десять после начала стал смотреть фильм совершенно другими глазами, чего не было даже тогда, когда molly00 в восьмом классе приобщала меня посредством своего видеомагнитофона к сокровищницам мировой культуры ("Терминатор", "Звездные войны", "Красотка"). Шварценеггер, впрочем, появляется ближе к концу, весь роботообразный и оцифрованный, голый в полный рост (но это как раз зрелище на любителя), на пару минут - для очередной "последней битвы". Здесь он снова "плохой терминатор", как в первой части. Вообще "Да придет Спаситель" удачно замыкает сюжет тетралогии, я бы даже сказал, трилогии, потому что "Терминатор-3" - не в счет, это так, дивертисмент, где побочный конфликт (противостояние робота-женщины роботу-мужчине) явно вытесняет основной. В четвертом же фильме он не просто возвращается, он выходит на новый (для данного формата) уровень осмысления проблемы границ человеческого в человее.

О том, как подвижна и неявна грань между человеком и животным, речь шла начиная с архаичных хтонических мифов и вплоть до литературы 20 века, до Кафки, Булгакова, Ионеско и т.д. Проблема разграничения человеческого и механического возникла тоже вовсе не в 20-м веке, а гораздо раньше, где-то в конце 18-го (с историко-культурной точки зрения это стало реакцией на кризис Просвещения и ужасы доведенного до настоящего людоедства рационализма Великой французской революции), проявилась у романтиков (особенно у Гофмана), ну а в 20-м веке просто была осмыслена уже в жанре научной фантастики (Азимов большую часть своих книг написал об этом). В "Терминаторе-4" эта триада животное-человек-механизм представлена с максимальной для высокотехнологичного голливудского блокбастера наглядностью. С одной стороной стороны - агрессивный и безжалостные машины. С другой - обезумевшие люди, ради собственного выживания готовые убивать себе подобных. Человек 21 века - тонкая грань между животным и роботом, между инстинктом и алгоритмом. Грань, определяющаяся отнюдь не физиологическими параметрами. Маркус Райт (Сэм Уорингтон) - получеловек-полумашина, чисто технически - больше машина, но, как сказали бы герои Булгакова, сердце у него как раз человеческое, и ведет он себя как человек, в финале отдавая свое сердце умирающему Конору. Зато руководители сопротивления, поднимая восстание против машин, сами ведут себя как роботы, и их рационализм оказывается губителен. Джон Конор (Кристиан Бейл) - некий эталон человека будущего, который постоянно обращается к прошлому за советом (слушает магнитофонную запись, оставленную его матерью Сарой), а в настоящем пытается сохранить, соединить "связь времен", спасая своего будущего отца, которым в прошлом предстоит стать юному Кайлу Рису. Кайла играет Антон Ельчин, который теперь спасает человечество во всех блокбастерах сразу, но актер он действительно серьезный и, что интересно и приятно, в "Терминаторе-4" он совсем не повторяется по отношению к своей роли в "Звездном пути", там он - лопоухий вундеркинд, здесь - куда более серьезный, мужественный, к началу действия фильма уже многое вместе с немой чернокожей девочкой переживший в лос-анджелесском убежище.

Другое дело, что идея в фильме развита не слишком тонко, и напрягают не столько стрелялки-взрывалки, для такого жанра объяснимые и даже необходимые, сколько сентиментальность самого дурного толка, которую авторы пытаются выдать за подлинную "человечность".
маски

"Чайка" А.Чехова, Театр болгарской армии, реж. Крикор Азарян

В Болгарии, оказывается, тоже есть театр армии - и такой же убогий, как и в России, даже еще хуже, судя по этому спектаклю. Уж на что я не ожидал слишком многого, но увиденное меня просто убило. При том, что режиссер никакого радикального решения пьесы не предлагает, текст сокращен до такой степени, что становится совершенно непонятно, кто с кем в каких отношениях состоит и от чего страдает. Маша ходит в черном - но вопроса, почему она ходит в черном, Медведенко ей не задает - то ли и так знает, то ли не интересуется. Во всем остальном - то же самое. Выброшены или сокращены до минимума сцены Полины Андреевны с Дорном, Сорина с Треплевым, Дорна с Ниной... - проще сказать, что осталось, потому что по сути не осталось ничего, но что намного хуже, режиссер не привнес в спектакль ничего взамен. Сценография жуткая: слева - крашеная в красное стена с двумя дверями, как в сельсовете, слева - подобие маленькой перкуссионной установке, на которой подвешены колокол, гонг и железный лист, помогающий Треплеву делать "гром" во время представления, а на заднем плане - садовый театр, больше похожий на футбольные ворота, только с занавеской вместо сетки, и почему-то расписанные этническим болгарским орнаментом типа "хохломы". Свой монолог "люди, львы, орлы и куропатки" Нина произносит, кажется, завернувшись в эту "занавеску" - кажется, потому что Нины не видно, остальные персонажи, сидя на авансцене, загораживают ее, и не потому что так нужно и это эффект, а в силу элементарной неспособности режиссера мало-мальски грамотно выстроить мизансцену. Самое интересное происходит в четветром акте, когда труп откинувшего копыта Сорина (единственная концептуальная находка режиссера за весь спектакль) лежит ничком на диване в позе, не оставляющей сомнений в гражданском состоянии объекта, а вокруг него суетятся остальные персонажи, не обращая на невостребованный труп внимания - сначала Треплев объясняется с Ниной, но Нина уходит, а Треплев за опустившимся еще в третьем акте задником, намекающим на веранду, , завернувшись в ту же занавеску, в которой Нина читала "Люди, львы, орлы и куропатки...", стреляется, потом в кабинет вваливается пьяная компания, Аркадина, Тригорин, Полина Андреевна по приказу мужа начинает дразнить чучело чайки, и в этот момент... звучит еще один выстрел! Костя уже застрелился, поэтому откуда звук - непонято, не иначе как и в самом деле в походной аптечке Дорна что-то взорвалось - правда, выстрелы в спектакле звучат такой мощи, как будто персонажи палят в чаек и в себя по меньшей мере из гранатометов, и в этом случае Дорн должен носить с собой в саквояже что-нибудь вроде взрывоопасного нитроглицерина. А может Треплев просто застрелился на бис - с болгарской армии станется. При всем желании невозможно найти в данной постановке хоть какие-то достоинства, даже на уровне отдельных актерских работ. Если в театре болгарской армии артистам присваивают воинские звания, то исполнитель Треплева (Иван Радоев) по возрасту тянет не меньше чем на лейтенанта, при том что как актер он совершенно недееспособен. Круглолицая пышнотелая Маша нимало не походит на страдающую от неразделенной любви женщину - выглядит она очень здоровой и всем довольной. Аркадина (Бойка Велкова) чуть получше остальных, ее роль сделана под старую, но молодяющуюся кинозвезду, во втором акте она всю свою моложавость демонстрирует чуть ли не в нижнем белье и садится на шпагат, правда, не может встать самостоятельно. Этот шпагат, приставания Дорна к Аркадиной (как будто ему остальных мало), поцелуй Треплева и Аркадиной в губы (а это что такое было?!), успокоительные пилюли, которыми доктор пользует кого ни попадя без рецепта при малейшем огорчении, или то, что чайка нагадила Медведенко на голову - потолок фантазии режиссера. Хотя в четвертом акте есть еще одна режиссерская неожиданность - немая сцена под лирическую эстрадную песню - крутится пластинка в проигрывателе, доктор Дорн вопреки клятве Гиппократа угощает всех, начиная с Сорина, сигаретами, и в течение нескольких минут застывшие персонажи молча курят, слушая музыку - я вот никогда не мог понять, что театральные критики старой закалки называют "атмосферой", а это, видимо, оно и было - такая атмосфера, что не продохнуть. А еще адресованная Сорину реплика Дорна "старый ловелас!" звучит вс спектакле Азаряна как "старый дон жуан!" - может, "ловелас" по-болгарски и будет "дон жуан"?
маски

"Кurzfilm: обзор" в "35 мм"

После нелепой программы французских короткометражек к немецкой подборке как-то совсем не было доверия. Но оказалось, во-первых, что в ретроспективу входят не только немецкие, а самые разные фильмы, просто форум германский, а во-вторых, уровень качества отобранных короткометражек - высокий как никогда. И хотя характерный для немцев уклон в социалку присутствует, но и социалка может быть любопытной, если сделана с талантом и душой.

Британская "Оса", реж. Андрэа Арнольд (получившая даже "Оскар" как лучший короткометражный фильм 2005 года) - жесткий и пронзительный фильм про еще достаточно молодую одинокую женщину с четырьмя детьми на руках, когда она их нагуляла - неизвестно, но при ее образе жизни это недолго. Детей вот-вот отберут органы опеки, потому что она недостаточно хорошо за ними присматривает. Как мать героиня детей очень любит - но как женщина хочет и другой любви. Встретив вернувшегося из армии знакомого парня, она отправляется на свидание с ним, детей оставляет без присмотра играть у паба. Парню героиня, по большому счету, безразлично, он в лучшем случае не прочь с ней перепихнуться, а голодные дети тем временем подбирают еду с дороги и развлекают сами себя. Но в кульминационный момент, когда женщина и ее новый ухажер уже раздеваются в его машине, в рот маленькому заползает оса, поднимается крик и мать, бросив возбужденного парня, мчится к ребенку. В фильме совсем нет патологии, "чернухи" в полном смысле слова, но история рассказана максимально драматично. Безысходности при этом нет тоже - после того, как осу прогнали, парень вызывается подвести героиню и ее выводок до дома. Это, конечно, ничего не гарантирует и даже мало что обещает - но все-таки.

"Чертов футбол" реж. Дин Чиркоп - агитка за межнациональную толерантность, такие мне особенно поперек горла, но в данном случае фильм сделан умно и с юмором, а главное, берет тему не в обычном разрезе (мусульмане и христианская цивилизация, нелегалы-мексиканцы в США, негры против китайцев и т.п.), а в довольно неожиданном. У проживающего в Австралии итальянца двое сыновей, младший увлечен восточными боевыми искусствами и ведет себя как японец, а старший, но тоже еще совсем невзрослый, обожает австралийский футбол. Папа же, как и полагается итальянцу, предпочитает футбол классический, с круглым мячом, а не продолговатым, потому что сын должен расти итальянцем, а не австралийцем. На этой почве у них с сыном конфликт, в котором, поскольку итальянцы, независимо от футбольных пристрастий, народ верующий, принимает участие и Иисус - он сходит с глянцевого портретика и вразумляет отца, хотя тот пытается ему доказывать, что отцовские права над детьми превыше их собственных увлечений, и в качестве аргумента приводит судьбу самого Иисуса - сделано остроумно, но непошло.

Крошечный мультик "Посылка" (реж. Тил Новак, Германия) агитирует за спасение окружающей среды, еще одна тема, которая меня бесит, но и этот мультик хорошо нарисован и интересно придуман: в урбанизированном и почти истощенном индустрией мире герой получает странную посылку, ящик, который представляет из себя мини-модель окружающей среды, если выкопать из ящика дымящиеся трубы завода и посадить туда цветок - то же произойдет и с макро-миром. Намек на то, что судьба планеты - в твоих руках, слишком прозрачен, но для мини-новеллы придумано интересно.

Забавная миниатюра-видеометафора "Шнурок" (реж. Филипп Трэйл, Германия-Англия) - герой находит в пустынном месте за городом свисающий с неба шнурок, по виду больше напоминающий канат. Дергает за него - гаснет свет и наступает ночь, еще раз дергает - возвращается день. Так он играет, пока "выключатель" не ломается и шнурок не падает на землю. Наступает ночь, загораются огни, из города доносятся жуткие звуки - видимо, началась паника и вот-вот разразится социальная катастрофа. Герой тихонько, как будто он тут ни при чем, покидает место действия.

Убойно смешной ролик "Клаус, водитель грузоподъемника", реж. Йорг Вагнер и Стефан Прин, стилизован под пособие по технике безопасности, но исполнен в духе тарантиновского черного юмора. Получив права водителя грузоподъемника, Клаус в первый же рабочий день умудряется нарушить все правила, остается без головы сам, оставляет без рук, без ног, пронзенными насквозь и разрезанными пополам всех сослуживцев по складу.

Две небольших юмористических новеллы про быт супружеских пар. Одна парочка ("Сюрприз"
реж Вайт Хэлмер, Германия) так влюблена друг в друга, что парень девушке хочет сделать приятное с утра и конструирует невероятный механизм, который сам ее разбудит и нальет кофе - естественно, из этого получается травмоопасный бедлам, и процесс больше походит на убийство, чем на признание в любви, но любовь превыше беспорядка в спальне. А другая пара ("Помидороголовые", Австрия, реж. Поль Хорн, Гаральд Хунд) живет вверх ногами, но не замечает этого, только окружающие предметы притягиваются не вверх, а вниз, и потому супругам очень сложно налить вина в бокал или положить в рот макароны - то и другое превращается в занятное трюковое упраженение.
маски

"Три обезьяны" реж. Нури Билге Джейлан в "35 мм"

Мелкий политик уговаривает шофера взять вину за ДТП на себя и сесть вместо него в тюрьму на 9 месяцев за вознаграждение. Тот соглашается и пока сидит в тюрьме, сын просит мать обратиться к политику за деньгами на новую машину, мать становится любовницей политика и более того, влюбляется в него, но муж выходит на свободу и начинает ревновать, политик бросает жену шофера, оскорбленный сын убивает политика и тогда шофер уговаривает знакомого, работающего в кофейне, взять вину сына на себя за соответствующее вознаграждение и сесть вместо него в тюрьму. Мне повезло, что я смотрел фильм не с самого начала - иначе даже моя подготовка не помогла бы высидеть его до конца. Наверное, среди картин, получавших каннские призы за режиссуру, были и еще более скучные - но вряд ли много. И ведь что удивительно - в сущности, проблемы, которые в фильме поднимаются - свобода, вина, измены и тайны - это серьезно и заслуживает пристального внимания, но к чему столько претензий, откуда такие закидоны, и почему непременно все это должно быть так медленно и нудно?
маски

Юрий Вяземский в "Сто вопросов к взрослому"

Года полтора назад мельком видел Вяземского в "Судите сами" у Шевченко - целиком я эту программу физически не могу смотреть, она меня доводит до истерики, но тогда застал кусок, где Вяземский спорил с Хакамадой, он ей доказывал, что она - очаровательная японка и он обожает японскую культуру, Хакамада в ответ кричала "я русский человек! я русский человек!", и хотя это явно тот случай, когда "обе дуры", смотреть на Вяземского было едва ли не противнее, чем на самого Шевченко. Но там был хотя бы кусок, где Вяземский играл не первую роль, а целый выпуск ток-шоу, посвященный персонально ему - это намного сильнее.

Как-то я прочитал в чьем-то интернет-дневнике, что "Умницы и умники" в их нынешнем виде представляют из себя чуть ли не подделку под православные радения - сам давно программу не смотрю и не знаю, так ли это, но наблюдая Вяземского, могу поверить, что так. О том, что он православный, он говорит именно так часто, как и полагается православным, которые на самом деле не верят ни в Бога, ни в Черта, но на практике дело предпочитают иметь с последним. Вяземский особенно и не скрывает этого, потому что если возможно, про несколько жизней он еще и пошутил хотя бы отчасти, то утверждения типа "душа умирает вместе с телом, а бессмертная часть - это дух", мягко говоря, даже догматике православного язычества не вполне соответствуют, не говоря уже про христианские представления о душе. С бывшей женой он, судя по всему, не дружит и чем-то она ему досадила, впрочем, женой он ее тоже не считает, потому что по православному обряду с ней не венчался. В общем, как у них, у литературоведов-марксистов принято говорить - перед нами типичный представитель православной интеллигенции.

Но между прочим, Вяземский - один из немногих ветеранов телевидения, хотя не все об этом помнят, из тех, кто начинал одновременно с ним, иных уж нет, а те далече. Помню, как он появился еще чуть ли не в 80-е годы на советском ЦТ, делал сначала литературную телевикторину для школьников "Автограф", которая чуть позже трансформировалась в программу "Образ", тоже викторину по форме. И с чисто формальной точки зрения эти штуки, особенно "Автограф", были любопытными, в них использовались нестандартные по тому времени форматы игровых заданий (ну например, я помню "дуэль" крылатыми фразами из "Горе от ума", разыгранную в форме блица с использованием шахматных часов), и в качестве призов тогда, как и в "ЧГК", фигурировала не поступление куда-либо без экзаменов, а книжки с автографами писателей, приходивших непосредственно в студию (и не самых плохих писателей - я, опять же, помню программу с участием Валентина Берестова). Про Вяземского как писателя я, к сожалению, мало знаю, но в те же примерно времена, когда выходили в эфир упомянутые программы, я посмотрел экранизацию его повести "Шут", про подростка, исключительно умного и одаренного, который придумал себе некий имидж и заигрался в него - ведь маски прирастают к лицу. В фильме (могу только предпололожить, что в книге тоже) мальчик со своим шутовством оказывался в каком-то смысле у разбитого корыта, во всяком случае, как герой он был в значительной степени дискредитирован. И вот смотрю я сейчас на Вяземского - и думаю: а ведь он - старый шут, в том же смысле шут, в каком он называл таковым своего литературного персонажа (у мальчика, кстати, отец по сюжету был ученый-японист - надо думать, автобиографический момент). Только в отличие от того незадачливого начинающего шутенка этот - шут-мэтр. И, видимо, то ли Россия - страна шутов, то ли время сейчас для шутов особенно подходящее (я лично склонен думать, что в России время всегда одно и то же), а шуты, погляди-ка - на тронах и на конях, торжествуют.