June 1st, 2009

маски

"Школа чревовещателей" А.Ходоровски, Театр "Пуан зеро", Бельгия, реж. Жан-Мишель Д'Опа

Откуда-то сверху на сцену падает манекен - и в руках кукловодов оказывается живым человеком. Персонаж Селест оказался в "школе чревовещателей", ученики которой создают себе куклу и отдают ей свою душу, а кукла начинает управлять человеком.

Куклы Натальи Беловой - сами по себе произведения искусства, хотя выполнены в технике, достаточно характерной для современного европейского театра, в котором, в свою очередь, использование кукол в драматических и музыкальных спектаклях становится знаковой тенденцией. Белова впервые делала куклы, драматические актеры впервые с куклами играли - но уровень мастерства высочайший, никаких скидок на дебют не требуется. Спектакль жесткий, отражает европейские театральные искания последнего времени (в том числе и вышедшие в тираж), в нем используются видеофайлы с обнаженными людьми в замкнутом пространстве (видимо, томящиеся души человеческие), действие разыгрывается под живую музыку единственного исполнителя мульти-инструменталиста, использующего клавиши, гитару, какой-то мелодичный свисток, в общем - человек-оркестр. Что касается пьесы Алехандро Ходоровски, то она, как рассказал режиссер, написана специально по заказу театра и поставлена два года назад. Режиссер, судя по озвученному им списку авторов, с текстами которых он прежде работал (Виткевич, Гомбрович), в своих интересах сосредоточен на модернисткой, экспрессионистской пьесе, "Школа чревовещателей" соединят европейский экспрессионизм с латиноамериканским магическим реализмом, фарс с мистерией, метафизику с психоанализом и отчасти с политическими реалиями, хотя они в постановке не главный и наименее интересный пласт. Поскольку театр бельгийский, постольку не обошлось и без некоторого влияния Гельдероде, хотя режиссер говорит, что от Гельдероде здесь только эстетика жестокого фарса, а в остальном пьеса Ходоровски намного сложнее организована, что, впрочем, вопрос спорный.

Раздвоение - причем уже на сюжетном уровне - персонажа на человеческую и кукольную ипостась - с особой наглядностью подчеркивает психоаналитический аспект. При всей многослойности особой глубиной материал, похоже, все-таки не обладает, каждая из тем реализована довольно плоско, зато с максимальной наглядностью, а использование кукол еще и художественно оправдывает некоторый сознательный драматургический наив. В Школе Чревовещателей каждый ученик выбирает Куклу в соответствии со своими подавленными влечениями, то есть в кукле воплощаются те элементы структуры личности, которые не проявляются человеком в повседневном внешнем существовании. Главный же герой Селест, имея три попытки на создание своей Куклы, выбирает последовательно Святого, Гения и Героя, но Святого, облагодетельствовашего убогих, исцелившего слепых и даровавшего движения калеком, убивают те самые исцеленные калеки, недовольные тем, что их избавили от болезней, тогда как им было достаточно не замечать, что они больны; Гений также становится жертвой, но по другой причине - ему благодаря его гениальным способностям удалось породить собственную душу и получить власть над ней, а кукле своя душа не полагается; наконец, Герой погибает в схватке традиционной, на шпагах. Селест в отчаянии отправляется на последнюю битву с Преподобным Директором школы, который сам оказывается... куклой. Но Директор настаивает на своем бессмертии и своем праве владеть человеческими душами, поскольку якобы он - их создатель, даже если человек не готов это право и само существование Преподобного Директора признать. Однако Селесту, похоже, все же удается в финале сбросить его с пьедестала. В классической драматической постановке все это выглядело бы, пожалуй, примитивной сказочкой-притчей, перепевающий второсортные фрейдистские фантазии. Но в соединении фарсового и мистериального начал, с использованием необычайно выразительных кукол зрелище оставляет сильное впечатление, и не только чисто визуальное.
маски

"Вся жизнь перед глазами" реж. Вадим Перельман

Фильм шел в прокате одной или двумя копиями и только в парадизовских кинотеатрах, куда я не хожу. Но по ТВ его показали довольно оперативно. 17-летняя школьница Диана зашла с подружкой перед уроком в туалет, туда ворвался их одноклассник с автоматом, уже успевший перестрелять многих, включая учителя, и предложил девушкам выбрать, которая останется жить, а которую он убьет. Спустя 15 лет Диана - преподаватель истории искусств и рассказывает студентам о живописи импрессионистов, она замужем за профессором философии, исследующем категорию совести, у нее растет дочь Эмма. На самом деле Диана погибла тогда, ее застрелили в туалете, причем она сама так захотела. Ее подруга готова была пожертвовать собой ради нее, но Диана решила, что подруге, девушке правильной, скромной христианской девственнице, стоит жить дальше, а ей, брошенной любовником шлюхе и убившей в зародыше ребенка - нет. Правда, о ее решении становится известно в финале фильма, а до того мы наблюдаем, как повзрослевшая и состоявшаяся, насколько возможно, в семейной и профессиональной жизни Диана мучительно вспоминает давнюю трагедию и повсюду видит призраков из прошлого.

Искусственность интриги жонглированием внутренней хронологией и подменой реальных эпизодов воображаемыми искупается лишь отчасти - ход с альтернативным развитием событий в будущем неоднократно использовал в своих пьесах еще Пристли много лет назад, а после него многие другие, фильм Перельмана по роману Лауры Козицки в этом смысле слишком вторичен. К тому же если бы учительская формула "сердце - самая сильная мышца" (ее озвучивает тот преподаватель, которого застрелили, а потом повторяют на все лады главные героини-подруги) звучала на протяжении фильма ну хотя бы два раза, а не четыре или не пять, идея картины вряд ли стала бы менее доходчивой, и полотно Гогена, о котором воображаемая взрослая Диана рассказывает своим студентам, необязательно должно было называться "Кто мы, откуда, куда идем?",произведение художника с более нейтральным и менее "философским" названием ничуть не отразилось бы на общем понимании серьезности режиссерской задачи. К тому же Ума Турман, которая играет погибшую героиню в возрасте, которого она могла бы достигнуть, если бы выжила, на эту роль, как мне показалось, не годится, для нее здесь недостает экшна и эксцентрики, а вне игровой эстетики Ума Турман неизбежно скатывается в мелодраматическую пошлятину, тогда как Эван Рэйчел Вуд, играющая 17-летнюю Диану, после аборта и расставания с отморозком-любовником только-только познакомившуюся с перспективным философом и названивающая ему, но пока нарывающуюся лишь на его служебный автоответчик, настолько убедительна, что между ней и Турман возникает слишком значительный диссонанс.

Общий посыл фильма тем не менее мне понятен и близок. Как и в "Доме из песка и тумана", Перельман здесь напоминает о том, что существование иллюзорно, а счастье зыбко. Героини "Вся жизнь перед глазами" все ждут, что вот-вот начнется настоящая жизнь - а ведь совсем не факт, что она вообще начнется. Даже если просто захочешь в туалет - обратно уже можешь и не выйти. И неизвестно еще, что сталось с выжившей подругой Дианы, действительно ли она, как та думала, вышла замуж и нарожала детей, это ведь тоже совсем необязательно и вряд ли случайно, что Перельман ничего на сей счет не сообщает, может, подруга от испытанного шока повредилась в уме и закончила дни в психушке, невменяемой и потерявшей веру девственницей. Или наоборот, убедилась, что жизнь коротка, и пустилась во все тяжкие, забыв про страх и про совесть.