June 29th, 2008

маски

"Меня здесь нет" реж. Тодд Хейнс (30-й ММКФ)

Одиннадцатилетний чернокожий подросток-вундеркинд Вуди, сбежавший из колонии, путешествующий на товарняках с бродягами и покоряющий всех встречных-поперечных своими гитарными песенками; Поэт-бунтарь Артур; фолк-музыкант Джек, культовая фигура для нон-конформистов; певец и актер Робби, у которого проблемы с женой; андрогинного типа рокер-пофигист Джуд, циник и наркоман, отказывающийся "бороться за мир" и "протестовать против войны" в общем хоре с миллионами других "нон-конформистов"; наконец, похожий на престарелого хиппаря ковбой Билли, помогающий землякам бороться с таким же престарелым магнатом, задумавшим перекупить и загубить постройками их родную землю - все эти шесть персонажей у Хейнса воплощают разные ипостаси, разные черты личности и разные периоды биографии одного прототипа, Боба Дилана.

Фильмов-биографий (то, что по-русски называют неблагозвучным, но точным термином "байопик"), особенно биографий музыкантов, за каких-то пять-семь последних лет понаснимали столько, что уже в глазах рябит. Но "Меня здесь нет" - это все-таки не биографический фильм, и не только в силу "нестандартной" своей структуры. В конце концов, если бы Хейнс хотел рассказать биографию звезды, он нашел бы более-менее похожего на прототипа исполнителя, загримировал бы его для придания еще большего портретного сходства и последовательно изложил бы основные события его жизненного или творческго пути. По этому "рецепту" сделана большая часть продукции этого жанра, в том числе и вполне успешные ее образцы - оскароносный "Рэй", например. В крайнем случае, уходя от прямого следования подлинным событиям, режиссер мог бы пойти путем стилизации, вариаций на тему - как это сделал, например, Гас Ван Сэнт в "Последних днях", и тоже весьма результативно. Хейнс же не просто расщепляет, разлагает личность и судьбу реального человека на шесть основных элементов, он в процессе этой сложной химической реакции еще и смешивает эти элементы в разных сочетаниях, трансформирует один в другой, тасуя при этом хронологию в соответствии с задачами художественными, а отнюдь не просветительскими.

Тут, правда, я должен признаться, что смотреть на этот фильм под иным углом я не смог при всем желании хотя бы потому, что если само имя Боба Дилана я еще где-то краем уха и слышал, то о его личности и судьбе имею самое смутное понятие, а о творчестве - тем более (причем и после просмотра фильма тоже). Вероятно, его поклонники (если они еще не все умерли) найдут в фильме массу узнаваемых визуальных образов и поэтических цитат. Но вне всяких сомнений такой, пусть и "глубокий", но "узкий" взгляд на фильм только ограничивает возможности его восприятия как художественного произведения. "Меня здесь нет", даже если отвлекаться от оригинальности его композиционной структуры (которую, кстати, не стоит преувеличивать - еще и не такие примеры экспериментов с композицией знает современное кино) - биография фантома, фантазия, вымысел. Есть сходство, причем не только по сути, но и по изобразительному решению (особенно в линии Билли) с "биографическими" фильмами Тима Бартона - "Эд Вуд" или "Крупная рыба", где не имеет значение, существовал ли прототип героя в действительности и до какой степени "правдив" рассказ о его жизни. Но если для Бартона важно сотворить собственный миф, то Хейнсу интереснее анализировать мифы чужие. И не только мифологию биографии, но и историографии тоже. Разлагая персонажа на "атомы", на отдельные персонализированные грани, главным героем фильма режиссер делает не Боба Дилана (которого в "Меня здесь нет", или "Меня ТАМ нет", как можно перевести "I'm not there", действительно НЕТ; не думаю, что он нужен был Хейнсу только как "маркетинговый" крючок, как приманка для зрителей - но и для этого, видимо, тоже) и даже не его шестерых "двойников", а эпоху, которая породила его и которую он в какой-то степени породил сам - 50-60-е. И в центре внимания, идеологической доминантой, основной "темой" этой киносимфонии в результате из шестерых героев оказывается Джуд.

Для явно некоммерческого фильма актерский состав невероятно звездный, начиная с малолетнего Вуди, которого играет юный Маркус Карл Франклин. Дальше - больше: Артур - Бен Уайшоу, Джек - Кристиан Бейл, Робби - Хит Леджер (и здесь видно, как он с каждой ролью рос как исполнитель, раскрываясь не сразу, постепенно, и так и не раскрывшись до конца - хотя годам к 50 мог бы превратиться в артиста просто грандиозного), Билли - Ричард Гир (и это только участники главной "шестерки", а кроме них - еще и Шарлотта Гензбур в роли жены Робби, и Джулиана Мур, и много кто еще). Но все это созвездие затмевает одна Кейт Бланшетт в роли Джуда. В Венеции она получила приз за "лучшую женскую роль", хотя роль как раз не "женская". Казалось бы, на фоне ее украинской гэбистки и любимицы Сталина, воинственного профессора археологии, кавалера Ордена Ленина Ирины Шпалько из четвертого "Индианы Джонса" удивляться уже ничему невозможно - но Бланшетт все равно удивляет. Если Джонни Депп - первый актер мирового кино, то Кейт Бланшетт - первая актриса. Режиссерский выбор безупречен - роль Джуда держит и композицию, и общую идейную концепцию картины. В эпоху всеобщего нон-конформизма, который сам по себе превращается в альтернативный конформизм похлеще (и опаснее) конформизма официального, Джуд утверждает ценности романтического индивидуализма, отказ шагать в ногу хоть правой, хоть левой, уверенность, что ангажированное, идеологизированное искусство не сделает лучше ни мир, ни человека, и уж точно не остановит войну, здоровый скепсис по отношению к "прогрессивным" общественным начинаниям. Джуду приходится сталкиваться с непониманием, с агрессией, в том числе и своих бывших фанатов из числа тех самых нон-конформистов. Один такой разочарованный в кумире "борец за мир" нападает на Джуда с ножом - они такие, эти борцы за мир. Но самый сложный "бой" Джуду приходится выдержать с немолодым, но очень "передовым" - то бишь лево-либеральным - британским журналистом. Актеру, играющему этого либерала, ироничный Хейнс дает в фильме еще одну роль - того самого магната из линии Билли (которого играет Гир), самого отвратительного персонажа "Меня здесь нет", мерзавца и демагога. Линия Билли, снятая "в цвете" (также цветные линии Вуди и Робби, линии Артура, Джека и Джуда - черно-белые), по антуражу более всего походит на стилистику "Крупной рыбы" и, возможно, Хейнс осознанно приводит своего "шестиликого" героя (проповедником протестантской сексты становится не "старший" из шестерых, Билли, а постаревший герой Кристиана Бейла, "протестный" певец Джек, и это далеко не финал фильма) на хэллоуинский карнавал в старом крошечном, как будто игрушечном американском городке, не убивая его, но будто надевая на него праздничную маску, превращая в персонажа легенды.
маски

"Леди Джейн" реж. Робер Гедигян (30-й ММКФ)

На ММКФ Гедигяна за что-то очень любят - пару лет назад делали его большую (и не пользовавшуюся особым успехом) ретроспективу, теперь еще один фильм. Кино, впрочем, неплохое. Нормальная криминально-психологическая драма с грамотно сконструированным сюжетом. Когда-то два приятеля и девушка, в которую они были оба влюблены - все трое, Мюриэль, Франсуа и Рене, друзья со школы, выросли в неблагополучном районе и потомственные преступники - пошли на дело, грабить ювелира, но девушка этого ювелира застрелила. Потом они на 15 лет друг друга потеряли из виду, пока сына позвзрослевшей уже героини кто-то не похитил и не потребовал выкуп. Тогда она вспомнила про старых друзей. Но выкуп похититель не взял - когда женщина принесла деньги в условленное место, сына застрелили на ее глазах. Отчаявшаяся мать после потери единственного сына-подростка (его отцом был кто-то из двоих друзей) попыталась покончить с собой прямо за прилавком собственного магазинчика - но в "скорую" вовремя позвонили и ее спасли. Когда она пришла в себя, то с изумлением узнала: звонили с мобильника ее убитого сына. Сделать это мог только похититель-убийца. Вместе с друзьями героиня пытается раскрыть это дело - разумеется, без помощи полиции. Они выходят на след продавца книжного магазина, фамилия которого совпадает с фамилией убитого героиней 15 лет назад ювелира. Догадки оказываются верными: парень в детстве стал свидетелем убийства отца, которого героиня, в свою очередь, тоже убила из мести (он убил ее отца-преступника по заказу его жадного сообщника). Когда он узнал, кто убийца - решил отомстить. А вычислил убийцу он поздно и случайно - потому что знал о ней, спрятавшей во время "дела" лицо под маской, только одно - что ее отец звал ее "леди Джейн". Теперь сына убитого убийцы должны в отместку тоже убить. Но убийцы устали и хотят остановить этот круговорот. На этой мысли Гедигяну стоило бы остановиться - фильм и без того получился бы достаточно мрачным. Но Гедигян доводит беспросветность и невозможность выйти из замкнутого круга насилия до предела - из философии, которую его герои озвучивают в конце фильма, следует, что на свет вообще лучше не родиться, а если уж не повезло и родился - то лучше не задерживаться. Венчает историю армянская мудрость 11 века, в вольном переводе сравнивающая ищущих смерти с мухой, которая бьется в оконное стекло рядом с открытой дверью.
маски

"Что же с нами будет?" реж. Ёсихоко Мацуи (30-й ММКФ)

Жизнь автомеханика Акиро протекает между клубами и мотелями, где он раз в три дня отсасывает за небольшую плату у престарелого полицейского, и мастерской его приемного отца, который домогается своего подросшего воспитанника и постоянно угощает баночными коктейлями, несмотря на ревность жены. Акиро ездит туда-сюда на своем скромном мотоцикле и не ждет от жизни ничего хорошего, как вдруг однажды сбивает мотоциклом девушку, выхаживает ее и у них начинается роман. Первая в жизни Акиро девушка, правда, оказывается транссексуалом, но любовь у них все равно настоящая. Но владелец мастерской приходит к уже уволенному по настоянию жены воспитаннику с домогательствами и Акиро его случайно убивает, даже не сам - просто так получается, что когда тот лежит на полу избитый (а ему нравится, когда парень его бьет), со стола сам собой падает кухонный нож и прямо боссу в глаз, а чтобы тот не кричал, когда в дверь постучался сослуживец, Акиро не остается ничего другого, как надавить на нож посильнее и несколько раз повернуть. На счастье любовница-транссексуал обучалась в полиции в отделе опознания, так что труп им удается уничтожить со знанием дела. Но оставшийся без регулярного минета старик-полицейский, у которого, кстати, и училась трансгендерная подруга героя, тоже не дремлет. Не лишенная юмора (если, конечно, режиссер не пытался быть серьезным, но у него плохо получилась) криминальная история по всему должна была закончиться хорошо - но Мацуи рассудил иначе. Любовники совсем уж было сбежали от прошлого на своем стареньком мотоцикле, но девушка, сидевшая за рулем впереди идущей машины, выбросила в окно пустую банку из-под коктейля, она попала прямо в Акиро, мотоцикл перевернулся - и все, дальше с ними уже ничего не было.